Жена Ворона

Я сидела в кафе, задумчиво листая каталоги, и старательно игнорируя Каспера, который, мрачный как пик Коммунизма, расположился напротив с очередной чашкой кофе. Моя идея завалиться в первое попавшееся заведение, чтобы посидеть и подумать в необременительной обстановке, моему личному телохранителю крайне не нравилась -хотя бы потому, что с точки зрения безопасности кафе на одной из окраинных улиц было не лучшим вариантом. Цены здесь были бросовые, повара недалеко ушли от гастарбайтеров, а публика была специфическая, особенно ближе к вечеру. Работники среднего звена, студенты -как ни крути, а женщине моего статуса делать в таком месте было решительно нечего. И тем не менее, я находилась именно тут -сидела за дальним столиком, игнорируя чужие взгляды и разговоры, ждала, пока на шубе, стоимость которой превышала годовую арендную плату данного кафе в пару -тройку раз, высохнет снежная влага, и скучающе листала каталог, пытаясь выбрать себе свадебное платье. Ну и понять -как так получилось, что я ответила Владимиру Воронову согласием? Я ведь могла отказаться. Сослаться на миллион и одну причину. Мы не пара. У меня есть муж, с которым я вместе практически двадцать лет. Да на могиле Ворона -старшего еще даже земля не осела! И какие же из этих аргументов я привела? Да кажется все. Но они разбились о стену упрямого молчания и я была вынуждена сдаться, понимая, что ни до общественного, ни до моего личного мнения Владимиру, будем откровенны, дела нет. Я поставила условие? Пусть в истерике, не отдавая себе отчета, но поставила? Владимир его выполнил в кратчайшие сроки. Все, финиш. Обратного пути уже нет. Слова назад не возьмешь и на банальное «я пошутила» уже не съедешь. Поздно. Перелистнув очередную страницу, я вздрогнула, когда айфон, лежащий на столешнице, завибрировал и засветился, давая мне понять, что со мной хочет связаться один -единственный абонент, еще недавно значившийся в записной книжке как «Любимый». Увы. Сейчас это был просто набор цифр, потому что любовь моя к Леопольду если и не ушла, то претерпела значительные изменения. Да и как могло быть иначе? Узнать, что прожила жизнь, пусть и счастливую, с человеком, который все время тебе врал, причем с самого начала? И ладно бы ложь… Но кража папиных разработок и папина же смерть на этом фоне… Это было слишком. Я не могла с этим смириться. Пыталась себя уговаривать, что за давностью лет это уже значения не имеет, у нас с Леопольдом счастливая семья, дочь в конце концов! Но увы. Не могла я и дальше жить так, словно ничего и не случилось. А Таня… Моя дочь заслуживает если и не знать всей правды, то уж точно не жить в бесконечной лжи. Я не могу сказать, что ее отец -вор и убийца. Но и скрывать то, что намерена развестись с Леопольдом и выйти замуж за другого мужчину я не стану. Хотя, если Таня задаст очень простой вопрос «Почему?», то я не знаю, что смогу на это ответить. Разлюбила? Смешно. Разочаровалась? Уже ближе. Я потянулась к айфону, но мою ладонь прижали к столешнице -Каспер был явно против того, чтобы я вообще к гаджету притрагивалась. -Не смеши, -поморщилась я, -Леопольд наверняка получил бумаги о разводе с моей подписью, вот и бесится. Все хорошо, правда, -успокаивающе улыбнувшись, я мягко высвободила свою руку и сунула в ухо беспроводной наушник, принимая вызов. -Соня, черт возьми, что это значит? -судя по голосу, Леопольд был если и не зол, то крайне к этому близок, хотя и старался держать себя в руках. -Какой развод? Одумайся. У нас дочь несовершеннолетняя! Тебе нужен суд? Потому что я ничего подписывать не стану! Ты моя жена и ей останешься! -Не подписывай, -пожала я плечами, стараясь говорить как можно равнодушнее, хотя руки от волнения подрагивали, пришлось даже опустить их под стол и вцепиться в клатч, лежащий на коленях. -Оформить это дело задним числом не проблема. А Таня… Какой аргумент ты приведешь в суде? Я не пью. Вполне дееспособна. Ни в чем компрометирующем не замечена. Ну и плюс мнение самой Тани. Какова вероятность, что дочь останется с тобой? Не смеши. Решим все миром. И я, так и быть, разрешу тебе ее видеть раз в полгода. Ты все равно в России чаще не бываешь. Никто ничего не потеряет. -Соня, милая, ну что ты творишь? Что вообще происходит? Ну какой развод, о чем ты вообще? -в голосе Леопольда появились умоляющие нотки, но я не повелась. Хватит. Он мне врал всю жизнь. С чего сейчас ему делать иначе? -Мы же любим друг друга. Всегда любили. В какой момент все изменилось? -В тот самый, когда я узнала, что ты украл папины разработки, увез их заграницу и выдал за свои, -произнесла я с болью в сердце. -Вся твоя великая научная карьера прямиком из папиной тетради. -Допустим, -не стал отрицать Леопольд, -допустим, Соня. Но скольким людям «Радиус» помог? -Мне плевать, -отрезала я, -важен сам факт. Папа хотел выйти на зарубежный рынок, но все разработки должны были вестись в нашей стране, и вакцина, или что там у тебя, должна была быть бесплатной. А что мы имеем? Цена одной ампулы стартует от полумиллиона рублей и достигает бесконечности. Неплохой бизнес вы с этим старым уродом замутили, ничего не скажешь! -горько усмехнулась я. -Между прочим, Соня, именно на эти деньги ты себе покупаешь драгоценности и шубы, -усмехнулся Леопольд, -и дочь наша тоже не бесплатно учится. -Я уходила из дома к нищему ученому, вчерашнему студенту, -напомнила я, -полагаешь, меня волнуют деньги? Я тебя любила. Дура. Не звони мне больше, -голос дрогнул. -Соня, я ведь приеду, -с откровенной угрозой произнес Леопольд. Каспер, в ухе которого находился второй наушник, нехорошо ухмыльнулся. -Советую из аэропорта ехать прямиком на кладбище, -проинформировал он, -все равно другой дороги у тебя, бывший муж, не существует, -не прощаясь, он сбросил вызов, а после вообще отключил айфон и убрал во внутренний карман своей кожаной куртки, капюшон которой был отделан мехом. Я судорожно вздохнула, понимая, что очень хочу выпить, чтобы избавиться от этого чувства собственной беспомощности. Леопольда я знаю, в достижении цели он упорен, а значит, и впрямь вскоре стоит ожидать в городе его появления. На счастье, я проплатила Таниной танцевальной студии длительные гастроли по ближнему зарубежью, поэтому сейчас дочь находится в Чехии, Кристина и несколько человек из личной охраны Владимира за ней круглосуточно присматривают, но сердце все равно не на месте. К дочери Леопольда, вздумай он объявиться, не подпустят, у Кристины на руках судебный запрет, и опустим, насколько бумага сфальсифицирована — в конце концов, когда твой жених временно взял на себя обязанности мэра города за неимением другой кандидатуры, такие мелочи уже значения не имеют. Мы не в Москве, к счастью, можно поступиться некоторыми принципами. Повернув голову, я уставилась на снег, кружащийся в морозном воздухе. Осень закончилась, на улице начало декабря, и город начинает потихоньку готовиться к новогодним праздникам. А мне вот надо к свадьбе подготовиться, но о чем речь, если я даже платье себе выбрать не могу! Впервые в жизни у меня самый богатый выбор на свете, а я не знаю, чего я хочу! А в первый раз, помнится, у меня роль свадебного платья выполняло выпускное из музыкальной школы, в котором я играла на отчетном концерте -белое, на узких бретельках, с черными узорами в виде нотной грамоты. О -о, нет, не стоит сейчас об этом думать! -Поехали, -устало произнесла я. Хотелось домой, принять ванну, выпить чашку кофе с молоком и прямо в халате завалиться в постель, чтобы закрыть глаза и представить, что моя жизнь по -прежнему похожа на бесконечную счастливую сказку, а не на то, что я даже не знаю как назвать. Каспер молча кивнул, набросил мне на плечи длинную шубу из черного с серебром соболя и повел на выход. Провожаемая любопытными взглядами местной публики, для которой выглядела как райская птица, по недоразумению залетевшая в курятник, я выбралась на свежий воздух и с неохотой забралась в кожаный салон «Гелендвагена». Сегодня пятое декабря. Свадьба назначена на пятнадцатое, причем вне зависимости от того, подпишет ли Леопольд бумаги о разводе. У меня десять дней на то, чтобы хотя бы с платьем определиться, а я все еще не знаю, зачем я вообще во все это вляпалась. Владимира я не люблю. Я ему благодарна, что открыл глаза, и одновременно за это же ненавижу. Он испортил мне жизнь своими откровениями. И я все еще не сказала Тане, что выхожу замуж. И не знаю, как вообще можно о таком сказать. Она меня не поймет. Возраст не тот, чтобы разом принять столько событий. А я объяснить не сумею. Замкнутый круг. -Давай на кладбище, -попросила я. -Софья Алексеевна, десятый час вечера, -если Каспер моей просьбе и удивился, то виду не подал. -Может, лучше с утра? Вы отдохнете, выспитесь. -Мне повторить? -спорить с ним я была не намерена, но и менять спонтанно принятое решение тоже не хотелось. -Не надо, -буркнул Каспер, сворачивая в нужном мне направлении. -Но Владимиру Викторовичу это не понравится, -предупредил он. Я пренебрежительно передернула плечами. Мне решительно плевать, как отнесется к моей поздней поездке в обитель скорби и печали будущий муж, мне вообще с некоторых пор на все плевать, и уж мнение Владимира в этом списке на одном из первых мест.