Когда умерла любовь, ты стал моим спасением...

Мама не стала задавать ей вопросы, она и так всё поняла, отношения Тамары и Дмитрия сдвинулись с мёртвой паузы, праздник они встретили вдвоём, прямо во время боя курантов с поздравлениями позвонил сначала Сандро, а потом и родственники из Тбилиси. Обе женщины просидели за столом до трёх ночи, разговаривая обо всём на свете. Но одна тема старательно избегалась — произошедшее несколько часов назад в подъезде. Инна Владимировна сразу поняла, что они целовались, а судя по лицу её любимой Тамуни, это Дюжев поцеловал певицу. Но раз дочь не хотела пока говорить на эту тему, то женщина и не настаивала, справедливо решив, что скоро Тамара всё и сама расскажет. Убрав со стола и вымыв посуду, женщины разошлись по комнатам отдыхать. А уже утром, заказав билеты, уехали в аэропорт, где рейс Москва-Лондон увёз их к любимому Сандро. Чем выше поднимался самолёт, тем ярче Тамара ощущала свободу, все её тяготы и сомнения оставались где-то там, далеко внизу, в Москве, которую она сейчас столь стремительно покидала. Хотя при малейшем воспоминании о том поцелуе, что подарил ей Дмитрий, певица невольно краснела, а губы тут же горели огнём. И женщина вновь вспоминала его руки на своём лице, шее, плечах… и поцелуй, столь трепетный и горячий… он ей понравился и Тамара стыдилась в этом признаться даже самой себе. Дюжев нравился женщине как мужчина, хотя поступки актёра всё же и вызвали определенные вопросы, но… в его руках она чувствовала себя как за каменной стеной. Похоже судьба решила сжалиться над Гвердцители и подарила ей ещё одного Диму, но как известно, эта капризная вершительница людских судеб порой бывает крайне не изобретательна, ей не хватает фантазии и всё встаёт на прежние круги, история повторяется… Хотя певица даже не представляла какую боль ей предстоит пережить когда эта «стена» станет рушиться… Но всё произойдёт чуть позднее, а сейчас Тамара вместе с мамой аккуратно спускались по трапу, где в здании аэропорта с двумя букетами женщин встречал заметно подросший Александр. Обе женщины встрепенулись, когда увидели своего мальчика, заметив их, он двинулся навстречу, стараясь сдерживать счастливую улыбку, как и подобает грузинскому мужчине. — Сандро! — воскликнула Тамара, обнимая сына. И его руки невольно оказались на спине мамы, крепко прижимая её к себе: — Тамуня, как хорошо, что вы прилетели… — Сандро! — Гвердцители отстранилась, с любовью смотря на своего такого взрослого ребёнка, и тут же сделала замечание. — Ты похудел, дорогой! Юноша улыбнулся, отдавая цветы и мысленно закатывая глаза: «Воспитание продолжается…» — Мама! — обратился он к Инне Владимировне, протягивая ей букет и обнимая свою бабушку. Кофман в ответ одарила внука объятиями. В этот момент постепенно на движущейся ленте стал появляться багаж, Сандро тут же направился встречать чемоданы. — Как он вырос! — тихо заметила Тамара. — Мама, мне даже не верится, что это мой мальчик! Она удивленно посмотрела на родительницу своими и без того огромными глазами. — Тамуня, он растёт, становится мужчиной, — улыбнулась Инна Владимировна, замечая, что к ним уже приближается Сандро. Но Гвердцители погрузилась в воспоминания, они были самыми яркими: рождение её ребёнка — самый счастливый день. Потому она даже не заметила, что к ним подошёл юноша. Вернул её в реальность внезапный поцелуй в щёку, певица встрепенулась и тут же расплылась в улыбке. А Сандро заметил: — Тамуня, не спи, сейчас приедем в гостиницу и отдохнёте! Он говорил так чеканно и таким командным тоном, но в тоже время очень деликатно и с нежностью. Гвердцители не посмела возразить, всё-таки на неё оказывало влияние мужское слово, даже если это сказал сын. Они вышли из аэропорта, Сандро предусмотрел всё, и номера в гостинице, и такси, и даже культурную программу. Так как хорошо знал, что Лондон для мамы и бабушки — чуждый город. В машине он вначале открыл для своих женщин двери, после загрузил их чемоданы в багажник и сел на переднее сиденье. Тамара взяла маму за руку, и положив голову ей на плечо, с восторгом смотрела на любимого сына. В гостинице он поднял их вещи, для женщин он снял двухместный номер люкс, прекрасно понимая, что Тамуня и Инна Владимировна и так будут проводить всё время вместе, а себе — рядом одноместный номер. Пока бабушка вышла на балкон, полюбоваться видом на столицу Великобритании, Сандро осторожно взял маму за руку, а потом обнял, тихо спросив: — Тамуня, как ты? Все ещё переживаешь из-за этого мерза… — Не надо, Сандро, — тут же перебила его мама, немного отстранившись и смотря ему в глаза рассказала. — Мы уже развелись с Сергеем. — И правильно! Он тебя не достоин! — юноша поцеловал маму в щёку, крепче обнимая. Вообще в его голове уже давно созрел свой план, и он деликатно приступил к его выполнению: — Кстати, ты ведь не знакома с моим деканом, он же, по совместительству, является руководителем моей научной диссертации? — Нет, мы ни разу не виделись, — с волнением с голосе произнесла Тамара, тут же задавая вопрос. — У тебя сложности с учебой? — Нет! Тамуня, я не в этом смысле, — осторожно начал Сандро. — Мне хотелось бы познакомить тебя с ним и моими друзьями с курса… Гвердцители удивленно подняла бровь, чувствуя, что сын что-то недоговаривает, и тут Сандро выдал себя буквально одной фразой: — Морган разбирается в музыке, консерваторию окончил по классу скрипки… — и тут он замолчал, понимая свою оплошность. — Сандро? — не веря своим ушам переспросила певица и тут же постаралась сгладить ситуацию, чтобы не задеть его. — Сынок, со мной всё хорошо, не беспокойся! Я наконец-то увидела тебя! Гвердцители ласково погладила его по щеке и вновь обняла. Сандро лишь прижал маму к себе, вдыхая аромат её волос. Находясь почти шесть месяцев вдали от близких, в юноше произошла переоценка ценностей, он стал особенно дорожить тем временем, что раньше проводил с Тамуней и даже впервые за всё время понял, что скучает по ней и бабушке. Инна Владимировна поглядывала на них с балкона, она гордилась своей дочерью, та полностью реализовала себя как мама, для Сандро Тамара стала ещё и подругой, наставником и даже немного… душеприказчиком. Вместо отдыха после перелёта до самого вечера они проговорили обо всём на свете, Александру так много хотелось рассказать и поделиться, что сейчас пользуясь моментом, когда маму не отвлекают гастроли и репетиции, а её внимание всецело принадлежит ему, юноша буквально не отпускал Тамрико не на миг. Инна Владимировна общалась с внуком по телефону гораздо больше, чем Гвердцители, всё-таки певица была очень загружена своим сумасшедшим гастрольным графиком и порой у неё было так мало свободного времени, чтобы поговорить с единственным сыном. Ужин они заказали в номер и поели все вместе. Только заметив, что время приближается к двум часам ночи, Сандро решил, что уже поздновато для разговоров, всё-таки у них ещё будет время как следует всё обсудить. Потому он обнял маму, целуя её в щеку: — Доброй ночи, Тамуня! — Доброй ночи, Сандро, — материнские ладони обвили крепкие плечи сына. Певица блаженно закрыла глаза, как же она успела по нему соскучиться — это природа, это материнская природа! Обняв напоследок и Инну Владимировну, Сандро удалился: — Я в соседнем номере, завтра с утра будем вместе веселиться! — заверил юноша. Гвердцители проснулась в 9 утра, привела себя в порядок, но мама сразу же её предупредила: — Тамуня, я сегодня пока отдохну после перелёта, отправляйтесь без меня. — Ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоено спросила дочь, присаживаясь с ней рядом на диван. В этот момент в номер, предварительно постучавшись, вошёл уже одетый Сандро, прислушиваясь у разговору двух женщин. — Нет, со мной всё в порядке, я только отдохну немного, — мама погладила по щеке свою любимую девочку. — Хорошо, — Тамара поцеловала маму и встала, оборачиваясь на сына. А юноша не мог отвести от неё взгляд, она выглядела прекрасно и очень молодо: на ней была белая блузка и узкая красная юбка, высокие чёрные сапоги. Из аксессуаров — колье и серьги, тёмные длинные пряди уже были уложены в укладку, тонкий аккуратный макияж, красиво подведённые глаза, на губах нежно розовая помада. Она была так восхитительна, что у Сандро перехватило дыхание: о такой женщине он мечтал всю жизнь! Но она была его мамой, а потому к девушкам у него были очень высокие требования. — Очень хорошо выглядишь! — восхитился юноша и поцеловал маму в щёку, обнимая. — Спасибо, — смутилась Тамара, она до сих пор не привыкла получать комплименты от сына, ей он до сих пор казался ещё очень юным. — Идите-идите! — поторопила их Инна Владимировна. Видя, как Сандро очень хочет провести время с матерью, познакомить её с друзьями, показать ей свою студенческую жизнь. Юноша взял шубу Тамуни и помог ей одеться, женщина взяла сумку, и они вышли из номера. Внизу, у входа в гостиницу, их уже ждала машина с шашечками, такси. Сандро открыл для мамы дверь, сегодня у него была редкая возможность поухаживать за ней. Сам он сел вперёд, обращаясь к водителю, называя адрес университета, в котором учился. Несмотря на каникулы, там были многие его однокурсники, сегодня в одной из спортивных площадок устроили небольшой пикник и посиделки, чтобы отпраздновать наступивший Новый год и сданную зимнюю сессию. Там же была комната отдыха: где были диванчики, настольный теннис и даже синтезатор. Когда они приехали Сандро подставил для мамы локоть, женщина с улыбкой взяла за него, стоило им войти, юноша помог Тамаре снять шубу, повесил её на вешалку в гардеробе. Однако на появление Гвердцители его же четверо однокурсников вывернули головы, тут же подходя к ней, и видя эти взгляды Сандро не смог назвать маму мамой, представляя её: — Это Тамуня! — представил женщину Александр. Певица даже сначала растерялась, почему он не представил её как маму, а заметив восхищённые взгляды его однокурсников, смутилась. Ребята тут же представились, подходя к ней поближе, джентльменское воспитание было в каждом, поэтому юноши поцеловали руку певицы. Хотя все тут же смекнули, ревнивый взгляд однокурсника они заметили и дружно решили, что это его девушка. Когда ребята чуть отошли к столу, Александр тихо объяснит женщине на ухо: — Ты такая молодая, что мне неловко перед друзьями называть тебя мама. Этим признанием он смутил певицу окончательно. Ребята под аплодисменты открыли шампанское и поздравили друг друга с Наступившим Новым годом. И тут же втянули Тамару в рассказы о сданной сессии, от которых певица искренне хохотала. Они просидели вшестером почти два часа и никто даже не устал, обсуждая всё новые и новые темы для разговора. Рядом с ними певица действительно не чувствовала себя гораздо старше студентов, её детскость и в чём-то наивность сейчас были очень ясными. Сандро сидел рядом, положив ладонь ей на плечо. Когда ребята решили устроить теннисный турнир двое против двух. Тут же позвали Александра играть, Тамара слегка толкнула его локтем в бок: — Иди… Сандро улыбнулся и встал, юноша — Джейсон, сразу же занял место судьи. — Турнир объявляется открытым! — провозгласил он. И Тамара громко зааплодировала, смеясь, ребята радостно приветственно помахали ей ракетками. И все невольно замерли, улыбаясь женщине. В этот момент мимо комнаты проходил декан, ребята его заранее предупредили и попросили разрешения, чтобы устроить небольшие посиделки, в основном это были те студенты, кто не уезжал домой на время каникул. Скорее для порядка он заглянул внутрь и замер, мальчишки играли в теннис, а за столом сидела молодая красивая женщина, с копной иссиня-чёрных блестящих волос. Она аплодировала им и смеялась, когда они злились и счёт менялся в пользу противоположной команды, а ребята с ещё большим азартом бросались отыгрываться. Но тут женщина обернулась на мужчину, стоявшего и дверях и его сердце пронзила стрела Амура. Тамара кивнула ему, не догадываясь кто это, мужчина улыбнулся и ответил приветственным кивком, скрываясь за дверью, моторчик в грудной клетке норовил вырваться наружу. Быстрым шагом добравшись до оранжереи, он срезал 15 красных роз и снова вернулся к заветной двери. Ребята с громкими криками радовались каждому набранному очку, увлечённые игрой, певица же с огромной любовью смотрела на своего сына. И вдруг перед ней на стол опустился букет срезанных роз, женщина обернулась: — Здравствуйте! Я не успел представился, я — Морган, — он взял кисть певицы, целуя её. — Я — Тамара, — несколько смущённо ответила певица. — Вы перевелись в наш университет? — поинтересовался мужчина, считая, что это новая студентка. — Нет, я… я — мама Александра Кахабришвили, — немного растеряно призналась певица. Она совершенно не рассчитывала на знакомство с неизвестным мужчиной. А тем более когда он представился, и Гвердцители поняла, что это декан её сына. — Не может быть! — не поверил ей Морган, изумленно замечая очевидный факт. — Вы так прекрасно выглядите, что в это невозможно поверить! — Но это так… — краснея подтвердила певица. — Победа! Победа! — закричали Александр и его друг Николас. Мальчишки обернулись и только тут заметили, что к их компании присоединился декан, а уж букет роз от их глаз тем более не укрылся. Сандро, который знал, что профессор Морган всегда остаётся в университете на каникулах, вдруг немного заревновал, ведь по мужчине всегда хорошо видно, когда он влюблён. Хотя и остальные юноши были не в восторге от прихода декана, ведь он полностью завладел вниманием Тамары, а с ней им было слишком весело, она так быстро влилась в их компанию, будто они знакомы не несколько часов, а несколько лет. Поэтому делить её сейчас никому и ни с кем не хотелось. Тогда Сандро первым решил немного прервать их беседу, подходя ближе: — Здравствуйте, профессор Морган! — Здравствуйте, Александр, — кивнул он одному из своих любимых студентов, который уже будучи на втором курсе, писал диссертацию. А взглядом невольно сравнивал их лица, по прежнему не веря в тот факт, что эта очаровательная молодая женщина — мать Александра. У них действительно было мало общих черт, но вот, тёмные волосы и отношение юноши к Тамаре выдавали в них или родственников, или влюблённых. Певица обернулась, когда за её спиной возник сын, и снова невольно расплылась в улыбке. Юноша решил совершенно нагло украсть маму: — Не хочешь поиграть? — он кивнул на синтезатор. — А можно? — тут же обрадовалась Тамара, радуясь возможности убежать от Моргана и его внимательно-восхищенных взглядов. — Конечно! — улыбнулся Сандро. — Вы играете? — удивились остальные и тут же помчались освобождать место рядом с синтезатором, как бы приглашая её. Тамара села за инструмент, и почему-то вспомнила о Диме, о том поцелуе, что он подарил ей в новогоднюю ночь, руки сами собой стали играть «Нежность», а следом она же и спела эту песню. Все мужчины замерли, а Морган был заворожен её уникальной красоты голосом. Тамара закончила, красиво убрав пальцы с инструмента и мужчины взорвались овациями, певица смущённо покраснела. Она сыграла и спела ещё несколько песен на французском и грузинском. Но тут к огромной досаде Моргана, ему позвонил ректор университета, и профессор был вынужден откланяться. Только уже покинув здание, он норовил вновь вернуться и хотя бы попросить у Тамары номер телефона, пригласив её на ужин. Но его планам сбыться было не суждено, когда через без малого сорок минут он примчался, чувствуя сердцем, что зеленоглазая красавица ускользнула из его рук, словно жар-птица. И это оказалось правдой, в комнате никого уже не было, не осталось даже следа их присутствия здесь. В напоминание о встрече с ней были лишь воспоминания о чарующем голосе, который он услышал.