Когда умерла любовь, ты стал моим спасением...

В большой кровати на тёмно-бордовом постельном белье спал Дмитрий Дюжев, на его груди лежала Тамрико, длинные темные волосы которой замысловато разбросались по его белой коже, прикрывая при этом её обнаженную грудь. Даже во сне он трепетно обнимал певицу обеими руками, одной за плечи, прижимая к себе, другая же покоилась на уровне лопаток певицы. Остальные подробности скрывало одеяло, но Инна Владимировна как опытная женщина понимала, что ночь эти двое провели бурно, тем более на шее мужчины остались следы помады. Тамрико во сне пошевелилась, удобнее устраиваясь на мужском теле, переложив запястье на плечо Дмитрия, даже находясь в царстве Морфея она блаженно улыбалась. Из чего Инна Владимировна сделала вывод, что дочь явно сейчас счастлива, решив не мешать им, мама прикрыла дверь и вернулась в коридор, где теперь уже заметила мужское пальто на вешалке. Аккуратно подняла концертное платье Тамуни и убрала в шкаф в гостиной. Удаляясь к себе в комнату, улыбка расцветала на её лице, когда она представила лицо дочери, что увидит её после пробуждения. Дима проснулся, ощутив на груди приятную тяжесть, он с любовью посмотрел на спящую Тамару, почти невесомо актёр поглаживал её плечи, наслаждаясь нежной кожей. Минут через 30-40 проснулась и певица, открыв глаза, она подняла голову на своего партнера, Дюжев тут же притворился что спит, несколько минут Гвердцители рассматривала его, боясь разбудить, а потом, потянувшись, коснулась робким поцелуем уголка губ, и в следующую секунду её уста накрыли страстным поцелуем, а мужская ладонь за затылок прижимала певицу к себе. — Так ты не спишь?! — обиженно возмутилась певица, стыдясь что сама первой его поцеловала, ведь грузинкам нельзя проявлять инициативу и показывать свои чувства. — Уже давно, тобой любуюсь, красота моя! — и одним властным рывком перевернул Тамару, и та оказалась под ним. — Сделай так снова! Потребовал он, не сводя взгляда с её покрасневших щёк и приоткрытых губ, в утренних лучах солнца она выглядела ещё краше, чем вчера вечером. — Как? — робко и оттого ещё более неуверенно спросила певица. — Поцелуй меня! — он наклонился ближе к лицу Тамрико. И та в ответ задумалась, было неловко, но желание любить и быть любимой оказалось сильнее, потому она прильнула к его губам, чувствуя на себе уже забытую тяжесть мужского тела и его желание. Но Диме хотелось большего, он хотел, чтобы она сама отвечала на его ласки, хотелось убедиться во взаимности чувства, сводившего его с ума, он боялся, что после произошедшего Тамара может попросту исчезнуть из его жизни, списав всё происходящее между ними на банальную интрижку и ничего не значащий роман. Поэтому проверить он решил прямо сейчас: страстно атакуя её обнаженное тело руками и губами, грудь певицы уже пылала огнём от его поцелуев, Дима не позволял ей даже перевести дыхание, вырывая из горла женщины новые и новые стоны. Она выгибалась на кровати, сжимая в руках простынь, царапала его плечи и спину. Доведя её до пика, заставив, буквально дрожать в нетерпении, он резко остановился, на него устремили непонимающий взгляд помутневшие от желания зеленые глаза, тогда Дюжев, обняв Тамару под спину, плавно перевернулся, и певица оказалась сверху. Она всё поняла, и оперевшись ладонями на его влажную грудь, устроилась поудобнее на мужских бёдрах, упираясь коленями в матрас, женщина приподнялась и медленно опустилась на его достоинство, чувствуя как он полностью заполняет её. Крепкие мужские ладони легли на талию, направляя певицу, насаживая до упора, Гвердцители запрокинула голову, прикусывая губу, чтобы подавить стон. Движения двух влюблённых слились в унисон, рядом с Дмитрием страсть была сумасшедшей, Тамара теряла счёт времени, тем более он приподнялся и теперь ещё и целовал её в губы и шею, а грудь была в полной власти его жадных, но таких нежных рук. Все стоны тонули в жарких устах мужчины, певица ухватилась за его крепкие плечи и уже даже стала чувствовать, что задыхается, ей катастрофически не хватало кислорода, но всего несколько глубоких толчков и Гвердцители обмякла в его руках, уткнувшись лицом в плечо мужчины, глубоко дыша и содрогаясь в накатывающих волнах удовольствия, что разливались по телу, чувствуя тёплую жидкость внутри, Дюжев финишировал следом за ней. Дима откинулся на подушку, прижимая певицу к себе и поглаживая спину, чувствуя под руками желанные изгибы, Тамара лежала на его груди, стараясь восстановить дыхание и умерить бешеный ритм сердца. Через несколько минут она всё же подняла на него глаза: — Этого ты хотел? — тихо спросила она. — Нет, — абсолютно серьёзно заявил актёр. — Что? — у Тамрико вдоль позвоночника прошла холодная волна отчаяния и страха, певица подняла на него шокированные глаза, в которых плескалась боль. И прежде, чем она успела сказать какую-нибудь глупость, Дмитрий заявил: — Мне нужно всё! Я хочу всю тебя! — Но… я… уже… — следующее слово далось ей особенно тяжело, потому перед ним была длинная пауза. -… отдалась уже… тебе… — Я не хочу, чтобы наша история так закончилась, я хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой, защищать тебя ото всех, кто может хотя бы косо посмотреть. Хочу быть частью твоей жизни, хочу, чтобы вот здесь, — он коснулся её груди, где в бешеном ритме билось сердце. — Нашлось место для меня. — Не торопи меня… мне нужно время… — смогла лишь вымолвить певица, поражённая такими словами. — Только не исчезай… — прошептал ей на ушко Дмитрий, прокладывая дорожку поцелуев от шеи до губ, и наконец, их уста слились в поцелуе. Тамара отстранилась и, улыбаясь, спросила: — У тебя есть дела сегодня? — Вечером спектакль, — ответил актёр, зарываясь носом в её волосы, а руки, дотянувшись до одеяла, укрыли певицу, всё также лежащую на нём. — Ты голодный? — подложив под подбородок ладонь и нежно смотря на него, спросила Тамрико. — Нет. — ответил Дюжев. Но стоило певице приподняться на его груди, как он тут же крепче обнял её, прижимая к себе: — Я не хочу тебя никуда отпускать! — категорично заявил он возлюбленной. — Ну хватит, пусти! — шутя возмутилась женщина, целуя его в губы, после чего Дмитрий ослабил объятия. — Я приготовлю нам завтрак! Тамара слезла сначала с него, потом с кровати, подняла с пола свой халат, надев его и тапочки, удалилась на кухню. Уже поставив на плиту чайник и доставая из холодильника продукты, она услышала ласковое: — Доброе утро! — Мама?! Певица резко обернулась и не могла скрыть радости при виде родительницы, а через секунду уже была готова провалиться сквозь землю, ведь у неё в спальне был мужчина. И в этот момент, словно повторяя сюжет из дешёвого французского романа, в дверях появился Дмитрий, одетый в брюки и рубашку, застегнутую на все пуговицы, Тамара побледнела, но немного обрадовалась, что хотя бы он в презентабельном виде, в отличие от неё, меж тем актёр быстро сориентировался: — Здравствуйте, Инна Владимировна! — целуя руку женщине. — Доброе утро, Дмитрий! — она с улыбкой посмотрела на свою побледневшую дочь, которая едва стояла на ногах от шока, она была сейчас всё той же маленькой девочкой, что ждала от мамы критики. Ситуацию, казавшуюся Гвердцители катастрофической, спас звонок на мобильный Дюжева: — Извините, дамы, я покину вас всего на пару минут, — и он скрылся в коридоре, где вчера осталось его пальто. Певица перевела взгляд на маму, а та лишь улыбнулась: — Тамуня, выдохни, я вас уже видела вместе утром, и если ты счастлива и даже во сне рядом с ним улыбаешься, для меня это главное! — она с такой лаской и любовью смотрела на дочь, что у Тамрико выступили слёзы радости, хотя и было стыдно, что мама увидела их вместе с Димой в постели. — Мама, спасибо! — она обняла родительницу. И та в ответ лишь насмешливо прошептала ей на ушко: — Но в будущем постарайтесь раздеваться уже в спальне, меня чуть удар не хватил, когда увидела твоё платье на полу в коридоре. Тамара покраснела до кончиков ушей, поцеловала маму в щёку и отстранилась, опустив глаза и нервно заправляя прядь за ухо. — А теперь иди, оденься потеплее, а то замёрзнешь и не дай бог простынешь, — и спровадив дочь с кухни, Инна Владимировна стала сама заниматься завтраком. Прошло уже минут пять, а Дима всё не возвращался, Тамара стала нервничать и отправилась в коридор, но там никого не было, даже вешалка, на котором вчера было его пальто пустовала, у певицы земля ушла из-под ног. Не чувствуя ничего она отправилась на кухню, опираясь на стену, дойдя, упала на ближайший стул, Инна Владимировна обернулась и замерла видя состояние дочери: — Тамара?! Что случилось? — Он… ушёл… — едва прошептала певица.