Когда умерла любовь, ты стал моим спасением...

Гвердцители проснулась, и решив, что Дима ещё спит, постаралась осторожно покинуть его объятия, но оказалась поймана в крепкий кокон рук: — Куда сбегаете, Тамара… — Дюжев только в последний момент успел прикусить себе язык и не назвал её по отчеству. — Я не сбегаю, честное слово! — невинно взмахнув ресницами и разворачиваясь в его руках, чтобы повернуться к Диме лицом. — Значит мне показалось, — согласился актёр. Он внимательно смотрел на певицу, ему чрезвычайно редко доводилось раньше видеть её пробуждение вот таким: обнаженные плечики, с которых спали тонкие шелковые бретельки, нежно персиковый пеньюар сполз немного вниз, открывая не только соблазнительную женскую родинку на бюсте, но и грудь практически полностью, тонкая шелковая ткань целомудренно прикрывала ареолы, скрывая их от мужских глаз. Тамара сейчас напоминала ему свежую розу первой весны, которая только начинала распускаться, раскрывая чашелистик и показывая миру свою нежную и хрупкую красоту. Огромных усилий Дюжеву стоило взять себя в руки и отвезти взгляд от шикарного бюста его возлюбленной и посмотреть в глаза Гвердцители: — Тамара, и всё-таки нам нужно поговорить… — тон актёра был очень серьёзным. Грузинка почувствовала: случилось что-то. И постаралась перевести разговор в свою сторону, стараясь набраться смелости, подавляя в душе неловкость, которая ещё вчера помешала ей связать и двух слов. Приподнимаясь на локте и глядя в глаза актёра, Тамара произнесла: — Да, я ещё вчера хотела тебе об этом сказать… — она запнулась, видя как в подозрении сузились глаза актёра. Она вспомнила, что Дмитрий ночью был очень холодным и скорее всего выходил на балкон, интуиция певицы просто вопила о том, что актёр отстраняется от неё, а это было для женщины ударом, который Гвердцители не смогла бы вынести. Мысль о возможной пассии Дюжева сжигала грузинку изнутри как искра порождает пламя, охватывающее тонкий сухой хворост и лаская его своими красными и оранжевыми языками, испепеляя в порошок. Отступать было уже нельзя, поэтому грузинка коснулась плеча актёра своей тёплой ладонью, стараясь произнести как можно увереннее, чтобы не было нот сомнения в её голосе: — Я подумала о твоём предложении… и полностью согласна, только… лучше тебе перевезти свои вещи сюда, я привыкла к этому дому, но без тебя… мне пусто и одиноко здесь… я скучаю по тебе, тем более гастроли, съёмки, репетиции… мы друг друга почти не видим, — Гвердцители говорила немного сбивчиво, но совершенно искренне, ни на мгновение не отводя взгляд от глаз мужчины. Дюжев не поверил своим ушам, он никак не рассчитывал это услышать, все мысли и вопросы покинули его голову, он приподнялся и посмотрел в глаза грузинки: — Тамара, ты серьёзно? Ты согласна жить вместе со мной? — всё же уточнил мужчина, чтобы снова услышать от неё эти слова. Гвердцители закусила губу, чувствуя, как сердце опустилось, с ужасом понимая, что возможно опоздала со своим согласием, и Диму уже не интересует она и её общество: — … Да… я хочу… хочу просыпаться с тобой… всегда! — смело, словно требуя от него поддержки, заявила грузинка. — Наконец-то! — воскликнул актёр и поймал лицо певицы ладонями, притягивая к себе и страстно припадая к немного припухшим женским губам. — Как же я счастлив, Тамара! Гвердцители обомлела от его реакции, но послушно раскрыла губы, отвечая на поцелуй, не в силах сопротивляться. Сомнения ненадолго отступили, всё-таки он обрадовался её согласию жить вместе, и теперь они больше времени будут проводить вместе. Дюжев станет возвращаться вечером К НЕЙ один, а не к себе домой непонятно с кем. Тамара словно сердцем чувствовала присутствие другой женщины, возможно не физическое, но её эмоциональное нахождение рядом с Димой точно. Поймать его на аромате чужих духов, следах помады и прочих привычных и известных признаков измены мужчин не получалось, да и не хотела Тамара этой грязи. Она всем сердцем доверяла Дмитрию, но интуиция никак не хотела соглашаться с главным «моторчиком» в грудной клетке женщины. Актёр забыл ненадолго о том, что ещё ночью узнал, но тот факт, что Тамара «созрела» к их совместной жизни очень радовал его, отодвигая тем самым мрачные мысли относительно её утаивания от него многих факторов своей жизни. Дюжев потянул грузинку на себя, падая на спину, но всё же понадеялся, что Тамара будет с ним откровенной до конца, поэтому поинтересовался, утаивая в вопросе ещё один подтекст: — Это всё? — его брови немного лукаво поднялись вверх, а пальцы ласково заправили за ухо растрепавшиеся после сна волосы грузинки. — А тебе мало?! — возмутилась Гвердцители. Дима понял, что Тамара о визите к ней своего бывшего мужа будет молчать, это обидело его, но он постарался взять себя в руки и не срываться на женщине, проглотив свою обиду на неё. Видя его задумчивый взгляд певица легла на грудь мужчины и погладила его плечо своими музыкальными пальчиками. Она остро чувствовала, что романтическая симпатия уже прошла в их чувствах, уступая место гораздо более серьёзным вещам. А строить отношения очень сложно с мужчиной и особенно в мужем, ещё и этот факт стал одной из причин, по которой Тамара не хотела официального узаконивания отношений. Но с другой стороны, её женскую гордость ещё больше оскорблял статус их свободных отношений. Вначале всё казалось безоблачно: влюбленность, настойчивые ухаживания, а сейчас всё стало очень запутано, она чувствовала себя маленьким сверчком, попавшим в паутину коварной злодейки-судьбы. — О чём ты думаешь? — касаясь мужского носа кончиками пальцев, ласково ведя по нему, уточнила грузинка. — Не о чём, — соврал Дюжев, закрывая глаза, чтобы певица не смогла прочитать по ним ложь. — Ты любишь меня? — едва слышимым шепотом обратилась к нему Тамара, обводя указательным пальчиком контур губ мужчины. — Люблю. — открыв глаза и глядя на певицу, произнёс Дюжев. Даже её ложь не могла убить в актёре чувства к Гвердцители, но в глубине души зарождалось сомнение: как далеко она готова зайти в своей лжи? И самое главное, почему Тамара так прячет от него факт приезда к ней своего бывшего мужа, ведь они разведены и их больше ничего не связывает или нет? Актёр ничего не знал о причинах развода грузинки с мужем, а спрашивать об этом Тамару бесполезно, но подходить с этим вопросом к Инне Владимировне ещё больший риск, она уж точно не станет откровенничать с ним о личной жизни и прошлых отношениях своей дочери. Чтобы окончательно не сойти с ума, Дмитрий немного приподнялся и решил перевести тему разговора: — Нужно какое-то предисловие придумать для репортажа перед нашим следующим выступлением, — издалека начал актёр. Тамара немного опешила, она никак не ожидала, что реакция Дюжева на её согласие жить вместе закончиться так скоро. — Есть идеи? — спокойно, хотя оно было исключительно внешним, поинтересовалась Гвердцители. — Если не возражаешь, я бы приехал к тебе на спектакль с оператором шоу, смотрелось бы очень неплохо и интересно для зрителей, — поделился Дюжев, снова заправляя непослушную прядь волос грузинке за ухо. — Заодно полюбовался бы тобой на сцене! — А нельзя было с этого начать? — кладя ладонь под подбородок и укладываясь мужчине на грудь, уже мягче поинтересовалась грузинка. — Прости! — рассмеялся Дима и ласково зарылся ладонью в её волосы. — Не возражаешь, если мы заедем к тебе к театр? Вряд ли ты захочешь приезжать на съёмки или в театр ко мне… Он вскинул бровь, надеясь завести грузинку, и она согласиться приехать к нему, но попытка была напрасной: — А не много ли хотите, Дмитрий Петрович? — в том же тоне, с вызовом поинтересовалась певица. Дюжев прищурился и рывком перевернулся, нависая над Гвердцители: — Я хочу тебя… — он оперся на согнутые локти, смотря грузинке в глаза, хищно взирая на её роскошный бюст, обтянутый тонким шелком, который призывно съехал ещё ниже. Тамара улыбнулась и обняла его лицо обеими ладонями, стараясь притянуть лицо мужчины к своему для поцелуя и устраиваясь под ним поудобнее. Дима лукаво посмотрел на неё и подался вперёд, но в нескольких сантиметрах от любимых губ добавил: — Хочу тебя… видеть своей женой! — Многого хочешь! — воскликнула Тамара, чувствуя себя обманутой и лишенной желанного поцелуя. Певица стала отталкивать Дюжева, стремительно желая выбраться из-под мужчины. Не была она готова к стольким решениям сразу! Это же не кофе сварить, а выбор, меняющий всю жизнь! Дмитрий послушно перекатился на спину и позволил грузинке сесть на кровати, но покинуть ложе не разрешил: поймал за талию и притянул к себе. — Каприза, я ведь люблю тебя! — Дюжев мягко и ласково поцеловал её в ключицу. — Ты торопишь меня! — грузинка шумно выдохнула, обернулась и погладила мужчину по щеке, а после всё же решила показать своё желание и намерение быть с Димой до конца. — У нас всё будет, обещаю… но не сразу… постепенно. — Ловлю на слове! — обрадовался мужчина и поцеловал любимую в шею, настойчивее обнимая её за талию. Грузинка закрыла в удовольствии глаза, но тут же решила немного обломать актёра, припоминая ему в отместку несостоявшийся поцелуй, который ей так хотелось получить. — Мне пора собираться, тем более я хотела принять ванну перед репетицией! — с совершенно невинным видом соврала Тамара. — Я задержусь на съёмках, — уже серьёзнее произнёс Дима. — Вчера мало что отснять успели… — Тогда почему ты так поздно вчера вернулся?! — тут же взвилась грузинка, оборачиваясь к нему и толкая актёра в плечо. — Тамарочка, это же был первый съёмочный день, ничего не сыграно, надо же сработаться друг с другом, — поспешил оправдаться Дюжев, чувствуя в её голосе ревность и едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. — Вечером привезёшь вещи? — с трудом подавив в себе желание продолжить дискуссию, уточнила Тамара. Она помнила даже из своего кавказского воспитания, что управлять и контролировать мужчин бессмысленно, но так хотелось быть с Димой каждую минуту. — Да, заеду после работы к себе домой, если буду задерживаться, предупрежу, — ласково поглаживая певицу по щеке, отчитался актёр. — Ложись отдыхать, не жди меня допоздна… — А вот указывать мне что делать, не нужно… — нахмурив бровки, заметила гордая грузинка. — Я лишь забочусь о тебе, солнышко, — примирительно произнёс Дюжев и поцеловал певицу в уголок губ, притягивая её к себе. — Я хочу свой обещанный поцелуй… Актёр повалил грузинку и подмял под себя. — Неужели ты о нём вспомнил? — расхохоталась Тамара и обняла его лицо обеими руками. — Твои водные процедуры подождут хотя бы час? — поинтересовался актёр, склоняясь к губам любимой, задирая другой рукой подол её пеньюара. — Ну… — задумчиво протянула Тамара, мысли сформулировать было тяжело, они предательски путались, особенно учитывая его ладонь, скользящую по её бедру и задирающую шелковую вещицу выше к талии. — Пусть подождут, — призывно прошептал актёр и уже обеими руками потянул пеньюар вверх, припадая губами к основанию шеи грузинки и слегка прикусывая нежную кожу, оставляя небольшой красный засос, от которого по коже грузинки табуном разливалось возбуждение. Но их невозможно жестоко прервал входящий звонок на мобильный Гвердцители. Тамара опомнилась и постаралась вылезти из-под актёра: — Дима, подожди… отпусти… мой телефон… — её попытки ускользнуть из объятий Дюжева больше походили на абсолютную беспомощность кролика перед удавом. Куда ей было совладать с мощным и сильным актёром, которого природа не обделила ещё и высоким ростом! — Нет! Абонент недоступен для всех, кроме меня! — запротестовал Дюжев, стараясь поймать в плен поцелуя уста грузинки, которая извивалась под ним, стараясь вылезти. — Я должна ответить! — накрыв его губы ладонью, возмутилась Тамара и снова попыталась оттолкнуть Дюжева. Настойчивости звонившему было не занимать, телефон только на мгновение затих, как тут же раздался новый звонок. — А меня ты заставляла выбирать: ты или работа! — актёр припомнил ей то капризное утро. — Вот и я не хочу тебя отпускать! Тамара посмотрела на мужчину самыми невинными и искренними глазами, которые только смогла сделать в эту минуту: — Я — женщина, а ты мужчина… — издалека начала грузинка. — То есть я прощаю тебе всё, потому что очень люблю и ты этим пользуешься, — заключил Дима, понимая, что она ни на йоту не раскаивается. Актёр не смог сдержать смех и повалился на спину, складывая руки за голову. Тамара тут же села на кровати и дотянулась до телефона, отвечая на звонок своего директора, который тут же без предисловий стал отчитывать подопечную за слишком малую инициативу в шоу «Две звезды». Зрителей интересовали не только выступления артистов, но и их взаимоотношения за пределами сцены. Поэтому Геннадий, словно сговорившись с Дюжевым, предложил ей пригласить оператора шоу куда-то, где бы дуэт мог пересечься в неформальной обстановке. «Например, в мою спальню! Вот он партнёр! Рядом лежит! Будет тебе сенсация!» — с сарказмом подумала грузинка, которой претило играть по правилам заявленного шоу. — Гена, возможно это перебор? Это музыкальное шоу и зрителям… — попыталась вставить хоть слово грузинка. — Тамара! Или сами с Дюжевым выбирайте, где Вас снимать будут или я Вам сам встречу неформальную организую! — закричал на подопечную Пудовкин, которому было порой очень сложно сражаться с её скромностью и кавказским воспитанием, но он с этим успешно справлялся уже не первый год. Дима хорошо слышал крики Геннадия и даже широко улыбался, понимая, что теперь в вопросах, касательно шоу у него есть союзник в лице директора его замечательной партнёрши. Как только Тамара отключилась, Дюжев принял вид философа: — По-моему… идея у Геннадия хорошая, может прямо сюда оператора пригласим, мне здесь, — актёр подвинулся, устраиваясь на подушке в постели Народной Артистки Грузии и России. — Очень удобно и комфортно! — Так! Ты не наглей, сумасшедший! — возмутилась грузинка. — А то выгоню! — Попробуй! — усмехнулся Дима, и обхватив певицу за плечи, потянул на себя, страстно впиваясь в её губы. Тамара ответила на поцелуй, но всё же отстранилась от мужчины. — Я пойду принимать ванну, а ты отправишься на работу, — решила грузинка, у которой уже пропало настроение после звонка директора. — Не расстраивайся, хочешь я поговорю с ним, чтобы он не кричал на тебя? — поглаживая любимую по щеке, предложил актёр, решив всё-таки сначала спросить, прежде чем влезать в её жизнь. — Не вздумай! — запротестовала Гвердцители. — Гена просто темпераментный человек! — Как скажешь, — Дюжев поднял руки вверх, признавая поражение, лукаво посмотрел на Тамару и вздохнул. — И ты выгоняешь меня без завтрака? Вот это мне не повезло… — И что же ты хочешь на завтрак? — улыбаясь поинтересовалась певица, которая сегодня совершенно не успевала за стремительно изменяющимся настроением актёра. Дима очертил пальцами ключицу, и подцепив шелковую бретельку, спустил её вниз: — Тебя… и без гарнира! — огласил своё желание актёр, медленно ведя пальцами в ложбинку между грудей. — Нет! — Тамара поправила бретельку. — Впереди рабочий день… — Вот так всегда! — с выражением вселенского разочарования и скорби, вздохнул актёр. Гвердцители аж захлебнулась от недовольства: они за это время практически не покидали постель! Вот именно секс в их отношениях был очень часто, чтобы теперь Дима жаловался, что ему мало, а вот со взаимопониманием были сложности! Но певице было жизненно необходимо посоветоваться с Мамой, поэтому она и старалась всеми правдами и неправдами выпроводить Дюжева с кровати. — Тамарочка, вчерашнее утро было восхитительным… — мечтательно вспомнил актёр, тут же чувствуя как ссадины на спине немного саднят. — Дима! — Гвердцители смущённо покраснела. — Ладно, я поеду на съёмки, вечером позвоню, — актёр перестал мучать грузинку, уже понимая, что ему ничего не обломится. Певица накинула на плечи халат и покинула спальню, уходя в ванную и включая горячую воду. Дюжев быстро оделся и без стука вошёл к Тамаре, она сидела на бортике и задумчиво перебирала пальчиками пену. Увидев мужчину, подняла голову: — Ты уже уходишь? — она была расслаблена, предвкушая предстоящее погружение в тёплую воду. — Хотел бы составить тебе компанию, если разрешишь? — снова решил попытать счастья Дюжев, надеясь подвести грузинку к разговору и услышать от Тамары объяснения за молчание о бывшем муже. Но певица уж точно была не настроена на откровения: — А ты не опоздаешь? Я люблю долго принимать ванну, — щёчки грузинку немного порозовели. Актёр подошёл к любимой и поцеловал в кончик носа: — Тогда до вечера, — он ласково погладил её по щеке и усмехнулся. — Только не превратись в русалку! Тамара расхохоталась и проводила мужчину взглядом, после чего скинула халат и пеньюар, залезая в тёплую воду, с лавандовой пеной. Но даже расслабление не помогло грузинке понять Диму, она вспомнила, что сквозь сон слышала, как ночью актёру кто-то позвонил и после этого разговора он очень изменился. Через два часа Гвердцители покинула ванну и появилась в гостиной, где её уже ждала Мама: — Милая, у Вас всё хорошо с Димой? Вы даже не стали завтракать, он уехал, а ты закрылась в ванной, — взволнованно спросила Инна Владимировна, которой очень хотелось, чтобы любимая дочь наконец обрела счастье. И тут Тамара сорвалась, вся броня, которая держалась ещё утром в разговоре с актёром, упала, она села рядом с Мамой и положила ладони ей на колени: — Мама… я… Диме ночью звонил кто-то… он был очень напряжен после этого звонка и… когда утром попросил серьёзно поговорить, я испугалась… и предложила ему жить вместе у нас… — на одном дыхании, запинаясь, рассказала Гвердцители. — А вчера вечером Вы не обсудили это? — удивилась Инна Владимировна и вспомнила об ещё одном серьёзном нюансе. — А про визит Амбатьело ты ему не рассказала? — Нет… — опустив глаза, призналась Тамара. — Вечером было не до того, а потом, не смогла признаться, у нас только стало налаживаться всё, зачем портить? — Тамуня… — тяжело вздохнула Кофман. — Милая, так нельзя. — Знаю, Мама, знаю, но я не могу ему признаться, не знаю даже как сказать об этом. К тому же… я… у меня такое чувство, что у него есть кто-то или был… чувствую рядом присутствие другой женщины, — у Гвердцители было слишком много вопросов и так мало ответов. — Тамрико, Вы с Димой почти каждый день вместе, а теперь ещё и жить будете здесь, откуда взяться другой? — Инна Владимировна постаралась разубедить свою дочь, понимая, что та может накрутить себя раньше времени. — Не знаю, — вздохнула грузинка. — Но чувствую… — Так, предсказательница моя, идём завтракать, пока хачапури совсем не остыли, а время покажет, но об… Амбатьело тебе стоит всё-таки рассказать Диме, такое шило в мешке не утаить, — заметила Кофман и увела свою дочь на кухню завтракать. Тамара прислушалась к словам Мамы и немного успокоилась, она позвонила своему водителю и уехала на репетицию, оставшись в театре допоздна. Только когда режиссёр разрешил всем расходиться, певица осторожно подошла к Зельдину, перед которым до сих пор робела как школьница: — Владимир Михайлович, простите пожалуйста, можно Вас попросить… — смущённо обратилась к своему партнёру грузинка и замялась. — Тамарочка, уверенне! — подбодрил её Зельдин и подошёл чуть ближе, чтобы певица не стеснялась говорить при других артистах, которые проходили мимо них. — Владимир Михайлович, я в дуэте с Дмитрием Дюжевым участвую в проекте «Две звезды», — издалека начала грузинка. — Знаю, мы с супругой смотрим это шоу только из-за Вас, вашему партнёру очень повезло, что поёт с вами, — улыбнулся ей Народный артист СССР сквозь усы. — Нам посоветовали совместные съёмки перед следующим выпуском сделать, и Дима Дюжев хотел приехать завтра в театр с оператором… — грузинка не хотела, чтобы её посчитали зазвездившейся эстрадной певицей. — Тамарочка, пусть приезжает! — Зельдин рассмеялся её смущению и застенчивости. — Заодно и познакомимся с ним, Вы уже столько поёте вместе, а нам ещё его даже не представили! — Спасибо! — улыбнулась грузинка, смотря с восхищением на своего театрального наставника. — До завтра, Тамарочка, отдохните перед спектаклем, — поцеловав ей руку на прощание, пожелал Зельдин. — Обязательно, Владимир Михайлович, — улыбнулась ему грузинка. Певица покинула театр, уезжая с водителем домой. Только когда время приближалось к 11 часам вечера, Дима позвонил Тамаре: — Солнышко, я сейчас заеду домой за вещами и приеду, — ласково обратился к ней актёр. — Жду тебя, я уже вернулась между прочим, — заметила Гвердцители. — Скоро буду, Тамарочка! — широко улыбнулся мужчина. Дюжев помчался на машине к себе в квартиру, быстро собрал в сумку вещи и поехал к дому своей партнерши, он даже не заметил, что за ним следом ехала неприметная серая машина. Актёр был слишком счастлив, чтобы обратить внимание на эту странность, особенно если учесть, что дороги были уже пусты в столь позднее время. Дима припарковался в знакомом дворе, и взяв сумку, вышел из мерседеса, ввёл кодовый замок и вошёл в подъезд, железная дверь практически закрылась, но её бесшумно поймала крепкая ладонь, обтянутая кожаной перчаткой. Детектив следовал за своей целью по пятам, Дима поднялся на нужный этаж и нажал на кнопку звонка. Опытный следопыт остался на один пролёт ниже Дюжева, как только дверь открылась, на пороге была Тамара Гвердцители, что даже удивило детектива. Вот её он никак не рассчитывал застать здесь. — Солнышко! — Дима обнял певицу и поцеловал в губы. Пара была так увлечена, что даже не услышала тихий щелчок небольшого фотоаппарата, запечатлевшего их.