Когда умерла любовь, ты стал моим спасением...

Проснулась певица через два часа, всё это время актёр выводил на плечике грузинки узоры, во всех деталях планируя предстоящее мероприятие. Тамара сладко потянулась, но мужчина этого не заметил, продолжая прежние движения пальцами на коже Гвердцители: — Давно не спите, господин художник? — едва сдерживая смех на последних словах, уточнила певица. — Ещё не всё полотно заполнил! — тоже улыбнулся Дмитрий и поцеловал Тамару в уголок губ. — Доброе утро! — Доброе… — женщина развернулась в руках жениха и попыталась встать, но Дима удержал её в объятиях, поэтому грузинка возмутилась. — Отпусти, сегодня съёмки и мне нужно принять ванну… — Спустя сколько часов мне тебя оттуда вылавливать, моя сирена? — осторожно уточнил Дюжев, памятуя о её любви к длительным водным процедурам. — А ты уже сбегать собрался? — с прищуром и подозрением уточнила Гвердцители. — Надо домой съездить, какой-то костюм выбрать для выступления, не в халате же мне выходить! — рассмеялся Дюжев и вдруг вспомнил. — Ты какое платье выбрала? Вернее… не так… Какой костюм надеть мне, чтобы подходить к твоему образу? — Белый, — без промедления отвечает Тамара. — У меня был кажется белый костюм, я его привезу и ты посмотришь, если не подойдёт, то съездим в магазин и выберешь мне подходящий? — Дюжев предложил дальнейший план. Гвердцители кивнула и мягко постаралась убрать его руки, однако актёр снова не позволил ей это сделать, лукаво смотря на грузинку: — А поцеловать? Тамара немного смущённо покраснела, но всё же обняла мужчину, нежно целуя его и мягко опрокидывая на кровать. Дима тут же ответил, располагая ладони на её пояснице, понемногу задирая длинный пеньюар вверх. Но Гвердцители тут же разорвала поцелуй, и уперевшись ладонями в его торс, прошептала: — Только поцелуй… не наглей! Дюжев щенячьими глазами посмотрел на певицу, но женщина осталась непреклонна и призналась, немного краснея: — Я потом не настроюсь на выступление… — А раньше тебе это не мешало! — провокационно произнёс Дюжев, вспоминая, что как только их отношения зашли слишком далеко, они никак не могли оторваться друг от друга. — Раньше и ты был другим! — в тон ему возразила певица, отталкивая жениха. Дюжев отпустил Тамару, но как только она встала на ноги, резко поднялся и обнял её за талию, утыкаясь лицом в женский живот: — Как раньше уже не будет, да? Певица осторожно коснулась его коротких волос, зарываясь в них пальчиками, превращая шевелюру жениха в ежика. — Не будет… — честно призналась Гвердцители. — Сказка закончилась… но я привыкла к тебе… влюбилась… однако лимит допустимых ошибок ты уже превысил… — Верь мне… я никого никогда не любил так, как тебя! — честно заверил её актёр, глядя невесте в глаза. Тамара кивнула и постаралась улыбнуться: — Отправляйся за костюмом… иначе опоздаем на съёмки… нам ещё нужно успеть несколько раз отрепетировать песню… времени на подготовку с каждым выпуском всё меньше и меньше… — распорядилась певица, немного командуя своим женихом. Дима поднялся и обнял женщину: — Мы удивим сегодня всех! С оценкой меньше 40 я не смирюсь! — его глаза горели азартом, а сердце огнём. — Возвращайся к завтраку, а то Мама нас голодными не отпустит… снова ведь вернёмся за полночь… — рассказала Тамара, рассчитывая на скорейшее возвращение своего жениха. — Обязательно, не успеешь соскучиться! — заверил Дюжев и стал быстро одеваться. Пока певица ушла принимать ванну, актёр устроил себе настоящий марафон: успел забрать у Юдашкина эскиз и пообещал уже через несколько часов дать ответ, хотя ему самому платье очень понравилось, но он помнил об обещании, данным Инне Владимировне; однако абсолютно счастливым он почувствовал себя, когда увидел уже готовое обручальное кольцо для Тамары: это был массивный ободок, с узорами и маленькими бриллиантами, подобное украшение нельзя было сразу принять за обручальное, если не знать его тайного смысла, для Дюжева мастер сделал обычное кольцо, только на внутренней его стороне была гравировка из трёх букв «ТМГ». Рассчитавшись с ювелиром, актёр помчался домой, нашёл в шкафу белый костюм и прямо с вешалкой бросил его на заднее сиденье мерседеса. Ему удалось уложиться в полтора часа, и он снова был в квартире Тамары, догадавшись по ароматам, доносившимся с кухни, что Инна Владимировна там, Дмитрий деликатно постучал в ванную комнату и после немного приоткрыл дверь. Гвердцители расслаблено лежала в эмалированной чаше, заколов густые волосы на затылке. Певица была окружена пеной с ароматом орхидеи, полностью скрывавшей её тело ниже шеи. Дюжев тихо вошёл и опустился на колени, медленно целуя скулу женщины, певица тихо вздохнула, вытаскивая одну руку из воды и касаясь ею щеки актёра: — Ты уже вернулся? — она повернула голову к мужчине, немного стыдливо при этом прикрывая ладонью и пеной обнаженный бюст. — Только не говори… что ты теперь стесняешься меня… — замечая её жест, умоляюще спросил актер. — Не стесняюсь, но… — постаралась объясниться Тамара, но мысли спутались, как только она почувствовала ладони Дюжева на своей груди. — Мы скоро поженимся… ты от меня так прятаться будешь и в первую брачную ночь? — шептал Дима между поцелуями лебединой шеи грузинки. — Не буду! — рассмеялась Тамара, млея под ласковыми руками, убеждаясь, что Дюжев всё же остался с ней нежным и трепетным. — Вылезай русалка моя, нам скоро уже ехать! — улыбнулся актёр и прильнул к губам Гвердцители, уверенный, что получит ответ, и певица его не оттолкнёт. И он не ошибся, женщина поцеловала жениха, немного краснея от столь романтичной и интимной атмосферы. Пока Тамара приводила себя в порядок, Дима подошёл к будущей теще: — Инна Владимировна, доброе утро, — шепотом начал Дюжев. — Доброе утро, Дима! — улыбнулась ему Кофман, перекладывая с противня хачапури. Актёр протянул ей лист бумаги с эскизом свадебного платья: — Что скажете? — мужчина не скрывал волнения, ведь женитьба на любимой женщине была для него сейчас важнейшей целью. Кофман недолго рассматривала эскиз, и подняв глаза на Дюжева, с улыбкой кивнула: — Оно идеально! Дима обрадовался как ребёнок и тут же обнял Инну Владимировну, немного смущаясь от своего порыва и сразу отпустил её, немного помедлив, достал из кармана коробочку с двумя кольцами. Кофман оценила оба, всё-таки Тамара не стала бы носить обычное обручальное кольцо и вызывать подобным жестом лишние вопросы к своей личной жизни. А гравировка на мужском украшении ещё раз убедили Инну Владимировну в искренности чувств этого молодого человека к её дочери. Женщину подмывало спросить Дмитрия про саму церемонию бракосочетания, точнее о месте, где и как она будет проходить, но она решила не быть столь уж навязчивой. Актёр по глазам понял о чём думает будущая тёща, поэтому решился попросить её о помощи, понимая, что ему жизненно необходимы хорошие отношения с Кофман, потому что Мама для Тамары была самым главным и любимым в жизни человеком. — Инна Владимировна, можно попросить Вас об одной услуге? — тихо поинтересовался мужчина. — Смотря о какой… — настороженно ответила Кофман. — Тамарочка согласилась выйти за меня замуж, но она против официальной церемонии и похода в загс… Я подумал, у нас скоро рабочие графики пересекутся и появится сразу три выходных… на эти дни я хочу забронировал яхту и вызвать представителя загса. Он нас распишет вечером и мы сможем на три дня уйти в плавание, в Пироговское водохранилище, его окружают лесные массивы, там очень красиво… Но я думаю, что Тамара откажется от этой идеи и потому хотел с вами посоветоваться, может вы поможете мне ее уговорить, а лучше поедем все вместе? — он с мольбой посмотрел на тёщу, выложив ей все свои идеи как на исповеди, ожидая решения Инны Владимировны. — Не надо Тамарочке ничего говорить, — женщина улыбнулась, ей нравилось, что Дюжев относился к её дочери так бережно и придумывал для неё столь романтичные сюрпризы. — Я соберу Тамуне чемодан на эти три дня, свадебное платье Валентин надеюсь успеет пошить для церемонии бракосочетания… И ещё, Дима, лучше если вы будете там вдвоём, это ваша свадьба, и это время только для вас! — Спасибо Вам, Инна Владимировна! — Дюжев прильнул губами к руке женщины. — Может после посидим в ресторане, отпразднуем это событие? — Конечно! — улыбнулась ему Инна Владимировна и отдала эскиз и кольца Дмитрию, лукаво подмигнув. — Звоните Юдашкину, у Вас мало времени осталось до официального бракосочетания! Кофман прекрасно знала весь гастрольный график дочери на месяцы вперёд, поэтому не сомневалась о каких именно трёх днях говорил Дюжев. Актёр ушёл на балкон, звоня модельеру, который уже исходил весь свой кабинет вдоль и поперёк, ему буквально не терпелось приняться за свадебное платье для Гвердцители. Звонок Дмитрия его воодушевил и Валентин пообещал уложиться в столь сжатые сроки, хотя был абсолютно уверен, что закончит даже раньше. Когда Дюжев вернулся на кухню, его там уже ждали две женщины, и Тамара вдруг спохватилась: — Ты привёз костюм или… Но актёр не дал ей закончить, перебивая: — Конечно, он в машине, — и любя поцеловал певицу в щеку. — Сначала завтрак, а потом все остальные дела! — прервала их дискуссию Инна Владимировна, возвращая внимание своих таких взрослых детей к столу. Между тем Кофман и Дюжев всё чаще переглядывались, актёр буквально с благоговением смотрел на будущую тёщу, это естественно не укрылось от Тамары, которая почувствовала здесь небольшой заговор и тихо прошептала ему на ухо, когда Инна Владимировна встала налить себе ещё кофе: — Что ты задумал и во что успел втянуть мою Маму? — подозрительно глядя на него, уточнила Гвердцители. — Это секрет и сюрприз для тебя… — подмигнул ей Дюжев и мимолётно поцеловал в уголок губ. Конечно Тамара была счастлива, что Дима так легко нашёл общий язык с её родительницей, и та однозначно одобрила выбор дочери. Но сейчас в глубине души она боялась сюрпризов, не представляя какими они могут быть и к каким результатам в итоге приведут.