Когда умерла любовь, ты стал моим спасением...

— Родная, — актёр завёл автомобиль, дожидаясь пока он немного прогреется. — Меня поведение жюри и ведущих сегодня взбесило безумно! И если ты действительно хочешь покинуть это шоу, то я полностью тебя поддерживаю! Мужчина коснулся щеки супруги ладонью, нежно поглаживая и потянувшись, поцеловав любимую в уголок губ. Возвращая внимание на дорогу, увозя певицу с парковки Останкино. — Скажешь Маме сам? — лукаво глядя на него вдруг уточнила певица. Дима от шока едва не въехал в стоящую впереди машину: — Тамарочка, солнышко моё! Ты хочешь отдать меня на растерзание праведному недовольству Инны Владимировны? Чтобы тёща меня выгнала из дома и твоей спальни раньше, чем я успел там местечко себе нагреть? Певица вначале смутилась, но ей очень не хотелось расстраивать Маму, а этот разговор обязательно приведёт к подобному печальному исходу. Поэтому она умоляюще посмотрела на мужа, сделав совершенно невинные глазки. — Тамарочка… — Дима сглотнул. — Этот разговор я один не выдержу, но клянусь, что начну его сам! Гвердцители улыбнулась ему уголками губ. Актёр остановил машину у большого цветочного магазина и ушёл, возвращаясь к жене с подарком: медведем, сделанным из цветов. — Спасибо! — Тамара очаровательно покраснела, обнимая мужа за шею и притягивая к себе. — Я люблю тебя… — признался ей Дима за секунду до того, как прильнул к её губам. Домой они приехали через 2 часа, актёр припарковал машину и прежде чем выйти из неё, притянул певицу к себе, обнимая её и целуя. — У нас всё хорошо? — всё же решился уточнить Дима, Он не знал, как лучше вести себя в браке, ведь это был его первый опыт и как он сам надеялся и уповал на высшие силы, что с Тамарой они проживут в мире и согласии до конца жизни. Дома их встретила взволнованная Инна Владимировна, у неё весь день было сердце не на месте, поэтому увидев немного грустные глаза дочери, она буквально с порога спросила: — Что случилось? — Мы хотим уйти из проекта. — тихо, но четко произнесла Гвердцители. — Да! — тут же поддержал супругу Дмитрий, становясь у неё за спиной и кладя обе ладони ей на плечи, прижимая к своей груди. — Поведение и жюри, и ведущий слишком наглое! Поем то, что всем нравится — плохо, выбираем другой репертуар — опять нехорошо! — Тамарочка, так нельзя, — постаралась деликатно обьяснить Инна Владимировна, понимая, что указывать дочери на ошибки она имеет право, а вот быть навязчивой тещей — не лучшая идея. — Вы своё дело делайте, а там рассудят Вас. Тем более, нельзя вот так уходить, последнее слово не за жюри, а за зрителями. И Вы не можете их расстраивать, объективной и убедительной причины для ухода нет. Возвращайтесь в свой жанр и не уходите больше из него, он — ваш океан, так и плавайте в нём. Кофман говорила мягко, без жестких наставлений, но убедительности ей было не занимать. Тамара запрокинула голову, ожидая окончательного решения от мужа. Дима вместо ответа поцеловал певицу в кончик носа, широко улыбаясь: — Остаёмся, солнышко? — всё же уточнил Дюжев. — Да… — шепотом ответила супруга, в удовольствии закрывая глаза. Но сегодня тучи сгущались над семейной сказкой актёра и певицы. Роман, который не мог выбросить из головы Татьяну, снова встретился с ней, девушка казалось бы уже и забыла про Дмитрия. Они поужинали в ресторане и детектив отвёз актрису к ней домой. У цветочного магазина он остановился, следуя примеру Дюжева, решил купить цветы своей спутнице. Пока он отсутствовал, Татьяна увидела в бардачке уголок желтого конверта, вытащив его до конца, она увидела на нём свою фамилию. Интерес подогревал открыть его, но увидев приближающегося Романа, Татьяна спрятала конверт в свою сумку. Как ни странно, но ночь они провели вместе, впервые, за последние несколько лет актриса почувствовала себя любимой и желанной. Казалось, что всё стало налаживаться, она обрела своё женское счастье с тем человеком, которого с ней свела жажда мести. Но увидев в театре Дюжева, светившегося от счастья, Татьяна снова ощутила обиду и зависть, вспомнив за конверт она еле-еле дождалась окончания репетиции и уехала домой. Злосчастный желтый плотный кусок бумаги, с довольно большим и плотным содержанием внутри. Разорвав его, на пол упали многочисленные фотографии… А тишину в квартире нарушил её истошный вопль, словно раненной волчицы. Она ждала там увидеть кого угодно, но никак не Гвердцители, сомнений в их романе не было, снимки были чересчур личными и приватными. Почти везде грузинская певица была в страстных объятиях Дюжева, скупые горячие слёзы полились из глаз блондинки прямо на фотографии. — Подлец… что нашёл в этой старухе?! — закричала Татьяна и бросила в стену вазу, в которой стояли розы, подаренные ей Романом. Молодая актриса просмотрела все фотографии, а найдя в конверте ещё и флешку, вставила её в плазменный телевизор, увидев на экране Гвердцители в белом платье на борту яхты, Татьяна закричала словно раненый зверь. Схватив с дивана подушку, она сжала её зубами. Видео она смотрела со звуком и с небольшими перемотками, но увидев в каюте обнаженные лопатки Гвердцители, блондинка ушла на кухню, достав из шкафа все три бутылки виски, которые там были, она вернулась обратно в гостиную. Уселась на пол и продолжила смотреть видео, делая обжигающие глотки виски прямо из горлышка бутылки. Слёзы беззвучно обжигали пылающие гневом и завистью щеки. Смотреть как теперь уже супруги предаются страсти не доходя даже до каюты было невыносимо, Татьяна понимала, что к ней Дюжев никогда так относиться не будет, и обожать так, и любить так, как Гвердцители тоже! Увидев какое желание написала на листочке для фонарика грузинка, опьяненная злобой и жаждой мести, Татьяна воскликнула: — Семью значит хочешь?! С моим Димой! — блондинка бросила в экран телевизора третью пустую бутылку виски. Как ни странно но столько выпитого алкоголя никак не привели её в опьяненное состояние, наоборот, мозг рождал всё новые и новые идеи мести. Заставить Дюжева бросить Гвердцители не получится, зато унизить, растоптать «грузинскую певичку» как называла её про себя Татьяна, она уже придумала что сделает. Подняв с пола фотографию, на которой Дима обнимал и целовал свою жену, прижимая её к стене на съёмках шоу «Две звезды», блондинка разорвала снимок пополам и с ненавистью смотрела на Тамару: — Я заставлю тебя страдать! Ты поплатишься за всё! — и яростно разорвав изображение Гвердцители бросила кусочки на пол к другим фотографиям. Едва дождавшись утра, Татьяна приехала к дому Народной Артистки России и Грузии, по фотографиям, сделанным Романом у дома Гвердцители, она безошибочно определила адрес. Эти элитные многоэтажки отстроены были совсем недавно и их жильцами была исключительно золотая элита шоу бизнеса. Блондинка увидела, как Дюжев, выходящий из многоэтажки, обернувшись, помахал кому-то ладонью и послал воздушный поцелуй. Татьяна пригляделась и увидела в окне второго этажа свою соперницу, руки тут же сжали руль, ненависть закипала! Но торопиться было нельзя. Её план ждал ждал своего часа вечером. Вчера она подслушала, что сегодня Дмитрий будет всю ночь на съёмках и ей никто не помешает всё реализовать. Взгляд скользнул на переднее пассажирское сиденье, где лежал её реквизит с одного из спектаклей, сейчас он был очень кстати! Через пару часов за Тамарой приехал водитель и отвёз её в студию звукозаписи, а вечером забрал домой. Вот тут Татьяна наконец-то дождалась своего часа! Отстегнув ремень безопасности, актриса задрала рубашку и кофту, крепко пристегнула эластичными ремнями себе бутафорский живот. Его часто использовали в кино и театре, если по сюжету актриса должна быть беременной. Спрятав его блузкой и кофтой, Татьяна вышла из машины, направляясь к дому Гвердцители. Квартиру она тоже знала, к счастью, а может и нет, Роман выполнил свою работу детектива очень хорошо, и на одной из фотографий был виден даже номер квартиры Народной Артистки. На злосчастном изображении были не только цифры, но и хорошо видно, что в тот вечер Дима со спортивной сумкой вещей приехал жить к своей любовнице. В лифте было зеркало, оценив свой внешний вид, Татьяна специально расстегнула плащ и кофту, чтобы выпиравший живот было лучше видно. Подойдя к ненавистной двери, актриса настойчиво позвонила, через несколько минут вход в квартиру распахнулся, а перед блондинкой предстала Гвердцители, в чёрном платье до колен повторяющей изгибы её роскошной фигуры, явно не укладывающейся в модельные рамки 90-60-90, в туфлях на высоком каблуке, небольшом платке на плечах. Татьяна оценивающе окинула взглядом представшую перед ней женщину. Что Дюжев только нашёл в ней для блондинки оставалось загадкой, но вина этой певички перед ней от этого меньше не становилась, она забрала то, что должно было принадлежать только ей! Она забрала её женское счастье и успешный путь в карьеру! Взгляд неизвестной девушки заставил Тамару поежиться, она чувствовала исходящую от неё агрессию и ненависть и немного отступила на шаг назад. — Здравствуйте… вам что-то нужно? — всё же первой начала разговор Гвердцители. — Да! — с вызовом начала Татьяна и намерена отвела кофту назад, чтобы было лучше видно большой живот. — Я пришла посмотреть на ту стерву, которая охомутала и увела у моего ребёнка отца! Ещё и выскочив за него замуж! — Что? — растеряно и совершенно не понимая, в чем её обвиняют и оскорбляют, Тамара отшатнулась, отходя на несколько шагов назад, певица учащенно дышала, а вся краска схлынула с её лица в мгновение ока. Долгое отсутствие дочери вызвало подозрения у Инны Владимировны, тем более гостей они сегодня не ждали, а зять должен был вернуться со съёмок только утром, поэтому Кофман направилась в коридор, подходя ближе она услышала тираду какого-то писклявого женского голоса, а через миг уже и увидела его обладательницу. — Мы с Димой Дюжевым любили и любим друг друга, планировали пожениться, он сделал мне предложение, а потом появилась ты! — Татьяна нагло вошла в квартиру и приблизилась к замершей в ужасе Гвердцители. — Он оставил и меня и нашего ребёнка! Ты… Блондинка настолько вошла в раж, ненависть к грузинке выжгла внутри неё всё человеческое, что там было. — Отойди немедленно от моей дочери! — закричала на нахалку Инна Владимировна и почти бегом направилась к ним, замечая что её любимая Тамунечка уже едва стоит на ногах, а глаза полны слёз. — Ого! Кто спешит эту дешевую любовницу спасать! Вас видимо устраивает такое поведение вашей дочурки, уводящей чужих мужей… — но договорить Кофман ей не позволила, замахнувшись, она ударила Татьяну по лицу, из носа нахалки тут же хлынула кровь. — Не смей оскорблять мою дочь! Мерзавка! — зашипела на блондинку Инна Владимировна и толкнула её в плечи, выгоняя за порог квартиры. — Дима бросит тебя и вернётся ко мне, зачем ты ему сдалась! Старуха! Ты даже ему ребёнка не родишь! — крикнула напоследок Татьяна, удовлетворенно замечая, что Гвердцители уже сползала на пол, а лицо певицы мокрое от слёз.