Когда умерла любовь, ты стал моим спасением...

Несколько счастливых дней дома, в окружении мужа и Мамы сделали своё дело, Тамара улыбалась почти каждую минуту. Тем более Дима не уезжал даже на репетиции и они всё время были заняты хлопотами по дому, подготавливая его к предстоящему дню рождению Инны Владимировны. Сама же именинница с нежностью смотрела на пару, сердце женщины пело, она наконец-то видела свою дочь счастливой рядом с мужчиной, который её боготворил. Дюжев каждый день привозил свежие букеты цветов обеим женщинам, и старался всеми силами угодить супруге, чтобы они вместе забыли страшные недели, которые довелось пережить. Новый рояль Тамара решила поставить в гостиной, а старый перевести в другую квартиру, переделанную под мастерскую. Весь вечер она провела за новым инструментом, музицируя на радость Маме и мужу, однако искрометный, нежный и влюблённый взгляд Димы настолько смущал Тамару, что она часто стала фальшивить, после чего краснела ещё больше. Утром 1 апреля Инну Владимировну в гостиной ждал сюрприз из хлопушек и конфетти, большой букет красных роз и два подарка. Кофман была счастлива и даже не скрывала своего смущения, не до конца веря, что ещё совсем недавно в этой квартире не звучал даже смех, а только слёзы и крики боли. Весь день они провели дома перед телевизором, поехать прогуляться Инна Владимировна тактично отказалась и ближе к обеду они все вместе стали накрывать праздничный стол, неожиданно в квартиру раздался звонок, Кофман ушла открывать, пока супруги расставляли бокалы на столе. — Ей понравился… подарок? — Дима шепотом уточнил у любимой, волнуясь, правильно ли понял настроение тещи. — Конечно, дорогой! — заверила его Гвердцители и мягко обняла за шею, приподнимаясь на носочках, почти прикасаясь к его губам своими. — Тебе так идёт это смущение… — Я прилетел! — вдруг воскликнул знакомый голос и удивленно воскликнул. — Тамуня, кто это?! Народная артистка Грузии и России отпрянула от мужа, шок смешанный со стыдом отразился в её глазах. Такого сюрприза от собственного сына она никак не ожидала. Следом вошедшая Инна Владимировна переводила взволнованный взгляд с внука на замершую на месте дочь, которая казалось забыла как дышать. — Кто это?! Что он здесь делает?! — громче повторил Сандро. — Не смей, повышать голос на мою жену, — вмешался Дима спокойным тоном, догадываясь, что перед ним сын Гвердцители. Не сказать, чтобы они были очень похожи с матерью, но актёр видел общие семейные фото и легко узнал юношу. — Дима… не надо, — едва шевеля губами произнесла певица, когда увидела как широко раскрылись глаза сына. — Не забывайся, она твоя мать, а не подружка, — продолжил Дюжев, на шаг приближаясь к Кахабришвили-младшему. — Я Тамаре сделал предложение, поэтому, Александр, если у тебя есть вопросы, то логично будет задать их мне. Не вмешивая в этот разговор женщин. Сандро был даже впечатлён этими словами, стоящий перед ним мужчина всю ответственность брал на себя, не затрагивая его мать. Его самого отец воспитывал также, поэтому он лишь кивнул незнакомому мужчине, и они вышли в коридор, Дима надел ботинки, куртку и вместе с сыном своей жены, покинул квартиру. Услышав хлопок входной двери, Тамара застонала и опустилась на колени прямо на ковёр. — Нет… что сейчас будет? — Не нервничай! — строго произнесла Инна Владимировна, обнимая дочь. — Сандро уже взрослый и должен принимать тот факт, что у тебя своя личная жизнь. У Гвердцители были свои мысли на этот счёт, но она не посмела произносить их вслух, сейчас она боялась потерять кого-то из этих двух мужчин: единственного сына или любимого мужа. Но послушно встала на ноги и села на диван, напряжённо отсчитывая минуты, смотря в сторону коридора, прислушиваясь к каждому звуку. Инна Владимировна сидела рядом, волнение дочери передалось и ей. Всё-таки Сандро очень тяжело воспринял развод его родителей и к каждому следующему поклоннику матери относился недоверчиво и подозрительно, хотя и сохранял вежливость и деликатность к личной жизни Тамары. В это время двое мужчин вышли на улицу, пройдя несколько метров в тишине, Дмитрий посмотрел юноше в глаза. — Я — Дмитрий Дюжев. Мы с Тамарочкой участвуем дуэтом в одном шоу, «Две звезды»… вначале организаторы поставили нас в пару даже не познакомив. Я увидел Тамару в коридоре, внешне она мне очень понравилась, но услышав её волшебный голос влюбился окончательно. Сандро недоверчиво посмотрел на Дюжева, тот факт, что его мать очень красивая и очаровательная женщина, он и сам хорошо знал, но доверия этот незнакомый мужчина в нем почему-то не вызывал. — Я люблю её, и… Тамара не сразу ответила на мои чувства, твою Маму пришлось ещё и не один месяц добиваться, — с улыбкой добавил Дмитрий и привёл как ему казалось главный аргумент. — Я тоже артист — актёр, у нас с Тамарой профессии похожие и я никогда не стану ограничивать её творчество и гастрольную деятельность. — На браке с моей матерью не вздумай карьеру делать, — предупредил Сандро, подозрительно глядя на Дюжева. — Мы поженились в марте… тайно на яхте, об этом никто кроме Инны Владимировны не знает. Я не допущу никаких сплетен и слухов вокруг её имени из-за меня. — рассказал актёр и в упор посмотрел на юношу. — Я люблю твою Маму, прими это как данность и всё. Она любит тебя, но не нужно ставить её перед выбором: муж или сын. Тамара заслуживает счастья и оно должно быть полноценным и во всём. Сандро согласно кивнул и протянул Дюжеву ладонь: — Дмитрий, ты не грузин? — всё же уточнил Кахабришвили, которому последние слова актёра были очень близки к наставлениям его отца. — Нет, — Дима тут же пожал протянутую ладонь и улыбнулся. — Но у меня жена грузинка, и я обязан им стать! Мужчины одновременно засмеялись и вернулись в квартиру. Как только входная дверь отворилась, Тамара спрыгнула с дивана, почти бегом бросаясь в коридор. Дима тут же поймал любимую за плечи и незаметно коснулся её лба губами, прошептав на ушко: — Всё хорошо, не волнуйся… иди к сыну… — актёр поспешил успокоить супругу и отпустил её. Уже через мгновение Гвердцители была в крепких объятиях сына, который всё же недовольно произнёс ей: — Могла бы и рассказать мне, что замуж вышла… — высказался Сандро, которого попрежнему коробило, что Мама скрыла от него этот важный факт своей жизни. — Прости! Прости меня, пожалуйста! Всё… очень спонтанно… — запинаясь объяснила Тамара и крепче обняла его. — Я очень люблю тебя, сынок! Инна Владимировна поставила на стол ещё одну тарелку и прибор, в гостиную вошёл Дюжев, и она внимательно посмотрела на него. Но зять лишь ободряюще кивнул ей. За столом первые несколько минут была напряженная атмосфера, но всего несколько шуток Дмитрия моментально разрядили обстановку. Видя, как его Мама рефлекторно льнет плечом к своему мужу, Сандро успокоился. По сравнению с Сергеем, Дюжев ему нравился гораздо больше, ведь именно рядом с этим высоким мужчиной Тамуня была явно счастлива. Через час за столом уже разговаривали только мужчины: Дмитрий оказался знатоком истории, и сейчас с Сандро их разговор плавно от общих тем перешёл к той, на факультете которой юноша сейчас учился в Лондонском университете. Их споры были деликатными и вежливыми, даже скорее больше шуточными, Тамара была абсолютно счастлива в эти мгновения, с любовью смотря то на мужа, то на сына. Для неё оставалось загадкой о чём же на улице говорили мужчины и женское любопытство явно требовало выхода и грузинка с нетерпением ждала ночи. Когда женщины ушли на кухню принести торт и сварить кофе, Инна Владимировна, придержала руку дочери, чтобы та не спешила возвращаться обратно в гостиную. — Тамуня… вам с Димой нужно побыть наедине, только друг с другом… — издалека начала Кофман. — У нас всё хорошо, мы начали сначала, — постаралась объяснить Гвердцители, намекая, что им удалось отпустить события, произошедшие с ними в последний месяц. — Наедине… и только вдвоём, — повторила Инна Владимировна и продолжила. — Съездите к нам на дачу, отдохните пару дней перед гастролями в Волгоград, природа, свежий воздух… — Хорошо… я скажу об этом Диме, надеюсь он согласиться, — осторожно предположила Тамара. — Тамуня, он согласится на всё, что ты только пожелаешь! — с улыбкой заверила её женщина, замечая как дочка тут же краснеет. — Вот о чём они говорили на улице, что он сказал Сандро? — взволнованно прошептала Гвердцители, прислушиваясь к разговору мужчин в гостиной. — Не знаю, — совершенно спокойно отозвалась Кофман, наблюдая за закипающим кофе в турке. — Но Сандро определенно принял Диму, а это самое важное в данной ситуации вашей тайной свадьбы и совместной жизни. Уже за чашкой кофе и куском торта, Александр вдруг признался: — У меня самолёт через 4 часа обратно в Лондон, я приехал только на день рождения Мамы, — глядя на бабушку объяснил Кахабришвили-младший. Тамара шумно вздохнула, она не успела даже насладиться этим моментом семьи: когда рядом муж, сын и Мама, самые близкие ей люди. Заметив грусть родительницы, Сандро протянул к ней ладонь, и немного сжав музыкальные пальчики, и улыбнулся: — Тамуня, всё будет хорошо, звонки никто не отменял! — подмигнув матери, Александр многозначительно посмотрел на Дюжева, и актёр кивнул ему, положив ладонь на плечо жены. Закончив праздничный обед, плавно перетекший в ужин, все устроились возле нового рояля, за которым Тамара исполняла в основном грузинские мотивы, и Дима даже подпевал ей, заучив практически весь репертуар своей любимой. Дюжев вызвал для всех такси и они отправились в аэропорт провожать Сандро в Лондон. — Позвони, как доберёшься, — предупредила Гвердцители. — Тамуня, я уже не маленький, — закатил глаза Александр. Но певица ничего на это не сказала, чтобы не задеть самолюбие единственного сына. Проводив Кахабришвили-младшего на рейс, Тамара не покидала аэропорт, пока самолёт не взлетел. Но вечером в Москве они попали в жуткую пробку, на садовом кольце произошла авария и несколько полос перекрыли, поэтому такси застряло без движения в хвосте колонны машин на несколько часов. Уже подъехав наконец домой, когда время было давно за полночь, Тамаре позвонил Сандро, с нескрываемым смехом отчитался о своём возвращении в Лондон. Гвердцители выдохнула и теперь всё её внимание было переключения на супруга. Оказавшись в спальне, певица тут же поймала его за руку: — О чём вы говорили с Сандро на улице? — без предисловий спросила Тамара, не сводя с мужчины выжидающего взгляда. — Это был мужской разговор и тебе о его подробностях знать не нужно, — подогревая её любопытство ещё больше, закончил Дима, легонько щёлкнув любимую по носу. — О чём?! — не отступала Тамара, загораясь ещё большим волнением смешенным с азартом. — Попроси по хорошему… — лукаво глядя на жену, предложил Дима, притягивая её за поясницу ближе к себе. — По хорошему? — удивленно переспросила певица, не понимая, куда именно клонит Дюжев. — Да! — подмигнув ей, мужчина стянул с одного плечика шелковый пеньюар. — Попроси по хорошему… и я тебе всё расскажу…