***
16 октября 2021 г., 21:22
***
— Папа, а они хорошие? — послышался голос маленькой рыжей девочки, сидящей на месте Эдварда, за барабанами. Сам же барабанщик в этот момент стоял на краю сцены, наблюдая за близким другом и его новоиспечённой девушкой, за Уильямом и Корнелией. Выступление только закончилось, настало время долгожданного отдыха. На часах уже давно пробила полночь, но, кажется, посетители кабака всё никак не хотели покидать его, даже не думали об этом, продолжая распивать спиртное и общаться между собой. Эдвард, вздохнув, переместил взгляд на девочку, от которой услышал вопрос. — Да, кроха, хорошие, очень.. — после этой фразы парень улыбнулся ребёнку и с теплотой тихо произнёс, — Я закончил. Идём домой, Васечка. Девчушка, заулыбавшись, соскочила с рабочего места отца, и подошла к нему, обняв за руку. Вася была довольно низенькой, по сравнению с Грантом, она едва могла достать макушкой его нижнее ребро. Василисе Грант, жизнерадостной зеленоглазой девочке, совсем недавно исполнилось лишь шесть лет. Сейчас малютка с интересом шла по брусчатке, держась за рукав отца и стараясь не наступить ни на одну линию уличного подножного узора. Мужчина же, в свою очередь, хоть и наблюдал за этим всем, слабо улыбался, но всё равно был немного задумчив, чего было практически не видно. — Я прошла! — воскликнула рыжеволосая и захлопала в ладоши, перейдя с брусчатки на ровный асфальт, — Теперь надо не наступать на трещины! — Молодец, цветочек мой. У тебя отлично получается.. — парень перевёл свой взгляд на желтеющую листву деревьев, мимо которых сейчас лежал путь к дому, тихо вздыхая, — Кроха, хочешь, мы завтра съездим к маме..? — К маме? Конечно, папочка! Я хочу к ней! — юная собеседница была явно рада такому предложению, — Что мы в этот раз привезём маме вместе с цветочками? Завтра же праздник, о котором ты говорил? Этот..как его.. О, годовщина! — Да, золотце, завтра. Поэтому и предлагаю к ней съездить. Вместе с цветочками... Не знаю, не придумал ещё. — А что ты подаришь мне? — с хитрым тоном проговорила лисица. Хоть годовщина у него и его жены, но в этот день он всегда дарит что-либо и своей дочери, она уже привыкла к этому. — А на этот вопрос я, пожалуй, отвечу завтра. — тот вновь улыбнулся, — Вручу подарок и тебе, и маме одновременно. — Хорошо, папочка! — в очередной раз воскликнула она. Через какое-то время неторопливой ходьбы стал виднеться и родной дом, куда они и направлялись. Листва, которая уже опала и лежала на земле, тихо хрустела под ногами, от чего малышка тихо смеялась, пытаясь кряхтением повторить звук хрустящих листьев. Это забавляло Эдварда, идущего подле своей дочурки. Они вместе зашли в подъезд, обнаружив в нём сломанный лифт. Один лестничный пролёт, второй.. Ступенька за ступенькой малышка прыгала по лестнице, смеясь и иногда цепляясь за руку отца, чтобы не упасть. Правда, к концу второго пролёта она совсем выдохлась, потому остановилась, а дальше шла уже спокойно по зашарпанному старому подъезду пятиэтажки.***
Уже утром, после завтрака, на котором, как и всегда, Вася вновь ничего не съела, они вместе отправились в путь на легковушке. Эдвард сначала заехал в цветочный магазин, взяв там два красивых букета: один букет васильков, а второй — красивых лилий. Им предстояла поездка загород. Пристегнув ребёнка и бережно уложив цветы на заднем сидении авто, барабанщик вновь устроился на водительском сидении и пустил машину в путь. Впереди их ждала длинная дорога, обочина которой застелена высокими лиственными лиственными деревьями. К счастью, по этой трассе ездит не так много машин, потому ничего не мешало любоваться дарами природы ни девочке, ни её отцу. Василиса болтала ножками в такт играющей песни на автомобильном радио и устремляла взгляд зелёных очей куда-то вдаль, казалось, что он и вовсе пытается пробраться сквозь многолетние деревья и ухватить что-то за ними. Малышка улыбалась, видя, как от малейших порывов ветра то один, то два, то несколько по-осеннему раскрашенных листочков срываются со своих прежних мест и летят на парах лёгкого ветерка. У самый дороги порывы то и дело усиливались из-за проезжающих мимо деревьев машин. Любопытный взгляд был очарован этой картиной. Чего нельзя было сказать о голубоглазом... Эдвард был немного хмур, был ещё задумчивее вчерашнего. Кажется, его осенняя природа ничуть не вдохновляла, но он старался не показывать этого своей дочурке. — Папа, а мы скоро приедем? — видимо, спустя полчаса крохе наскучило любование природой, — Скоро?? — Скоро, сокровище моё. Минут через семь-десять мы уже будем на месте... — он улыбнулся в зеркало заднего вида, скрывая свои истинные чувства от ребёнка, — Надоело сидеть ровно или скорее хочешь к мамочке? — Конечно же к маме! — воодушевлённо и громко сказала она, — Я её уже давно не видела, соскучилась, хочу к ней! — Говорю же, уже совсем скоро. Вон там видишь поворот? Прямо за ним дорога, которая и приведёт нас к ней, оттуда будем идти пешком.. И правда, спустя минут семь парень уже остановил машину на обочине в дозволенном для этого месте, рядом с другими машинами, и достал букеты. Девочка, отстегнувшись, выпрыгнула из машины и взяла отца за свободную руку, с нетерпением таща его за руку вперёд. — Идём! Идём! Идём же скорее! — тараторила она, продолжая тянуть парня за руку. Только осенний пейзаж с каждой секундой всё больше удручал молодого человека, а напористость и энтузиазм дочери совершенно не радовали... Они вместе прошли сквозь арку местного кладбища, созерцая могилы и надгробные камни. Василиса уже явно знала, куда следует идти, она всё так же тянула парня за руку. Сердце же его вновь обливалось кровью, а душу словно кололи несколько десятков игл... Как и каждый год. Он не выносит этого места, но заставляет себя сюда приходить. Ещё через несколько минут, сквозь чужие надгробья, они добрались до того места, которое искали... Мужчина сел на свои колени прямиком на землю подле двух могил, одна из которых принадлежит его супруге, и положил аккуратный букет лилий на одну из них. — Здравствуй, любимая... — тихо проговорил он, с лаской и нежностью проведя пальцами по надписи «Лилия Грант» на надгробном камне и с трудом сдерживая уже накатывающиеся слёзы, — И тебя вновь здравствуй, милая... — мужчина повернулся к соседней могиле, положив на неё букет васильков и так же ласково, с любовью, провёл по надписи «Василиса Грант».. Уже не было тех восхищённых возгласов и нетерпеливых шагов поблизости, поблизости не слышалось ни шагов, ни дыхания, ни голоса, ни даже шороха... Ничего, кроме шуршания колышущихся от ветра листьев. Эдвард сидел один меж могил своих дорогих людей, кладя на них ещё и две красивые броши, которые достал из своего кармана. — Девочки мои... — он опустил голову и ладонями коснулся земли обеих могил, уже не сдерживая горьких слёз, кои настырно текли по его щекам, — Молю... простите меня... простите..... Мужчина надеялся, что на эту годину он вновь сможет увидеть свою жену, ещё хоть раз переговорить с ней, услышать её голос, обнять и прижать к себе, не отпуская... но... Видимо, не в этот раз. Он прекрасно понимал, что извиняться перед призраками, или своими галлюцинациями, бессмысленно, что родных уже не вернуть... Но он не мог не повторять это снова и снова. Он вспоминал, закрыв глаза, как кружил на руках свою малютку, как танцевал со своей женой после выступлений под музыку друзей.. Вспоминал тёплые объятия и слова, вспоминал тёплые касания нежных рук, вспоминал трепет девичьего сердца.. Вспоминал первые шаги дочурки, её первые слова, игры с ней, её весёлый яркий смех.. Но все эти краски стремительно сгущались, как только Эдвард открывал глаза и взглядом цеплялся за сырую от недавнего дождя землю. Теперь этого всего нет... Того счастья, тех радостей, тех моментов, больше нет ничего, сейчас есть лишь земля, скрывающая под собой два деревянных гроба и травящая мысли и душу...***
Это произошло три осени тому. Вся семья собиралась поехать к друзьям Лилии на выходные, в соседний город. Стояла пёстрая осенняя пара, как и сейчас. Эдвард был за рулём, супруга сидела рядом, на соседнем переднем сидении, а малышка Василиса сидела сзади, играя со своей куклой и постоянно приговаривая: «Папа, папа, а когда мы приедем?». Но подобное поведение не раздражала парня, наоборот, он негромко смеялся, когда эта фраза была произнесена уже более пяти раз, постоянно отвечал, что приедут скоро, хоть и это "скоро" тянулось уже пару часов. Он с упоением слушал бархатный голос своей жены, вслушиваясь в каждое сказанное ей слово и внимательно следя за дорогой. Она активно повествовала о своих друзьях, к которым они сейчас едут, Вася явно взяла свою жизнерадостность и общительность от матери. Но в какой-то момент прямо из леса, мимо которого они ахали, вылетел автомобиль в камуфляжной окраске. Видимо, ехали охотники. На полной скорости авто врезалось в бок машины Грантов, в ту часть, где сидела Лилия, с такой силой, что машину перевернуло и снесло к деревьям на противоположной обочине. Проезжающие мимо водители тут же вызвали скорую и полицию. Последнее, что помнил Эдвард, перед тем, как потерять сознание — бездыханное тело своей супруги подле него... Уже позже, в больнице, ему сообщили, что он — единственный из его семьи, кто выжил в той аварии... Виновники аварии скрылись с места происшествия практически сразу после произошедшего. Врач после сказанного положил ту самую игрушку, которую нашли на месте столкновения, немного порванную плюшевую панду Василисы, кою сшила Лилия, на постель около подушки потерпевшего. Мужчина не мог не то что понимать что-либо, он был не в состоянии думать. По его совершенно без эмоциональному лицу уже текли крупные слёзы, он пребывал в состоянии шока, смотря на отданную ему вещицу. Дрожащими руками барабанщик взял игрушку, прижав её к своей груди, будто пытаясь закрыть ей ту трещину, что образовалась в его сердце. Он не говорил совершенно ничего, просто не мог. Он не мог и оценить всей ситуации, в первые же секунды осознания он начал чувствовать свою вину, думать, что мог развернуть руль, прибавить скорости или сбавить её, мог избежать этой аварии, хоть это и было совершенно не так... Долгие, просто невыносимые месяцы после произошедшего парень не мог прийти в себя. Утешения совершенно никак не помогали. Выписка, похоронная церемония, затяжные месяцы запоя и самобичевания... После третьего месяца запоя, он увидел в своей квартире свою дочку, споткнувшуюся о одну из пустых бутылок. «Папочка, ну и бардак ты развёл... Мамочка будет ругаться!» — твердила зеленоглазая. Парень думал, что так довёл себя выпивкой, но не хотел, чтобы это видение исчезало. С трудом, он встал, помогая малышке дойти до дивана. Эта иллюзия заставила его поднять несколько бутылок с пола. С тех самых пор это видение и не выходит из его жизни... Именно благодаря дочери, этой галлюцинации, он он взял себя в руки, начиная приходить в себя. Однажды он так увидел и Лилию, но это было лишь раз, лишь однажды... Именно из-за своей душевной боли он подталкивал Уильяма к действиям, твердил, что ему достался второй шанс, который он может опустить.***
Спустя пару часов, проведённых на кладбище, начинало темнеть... Мужчина вновь услышал желанный голос:— Папочка, уже становиться холодно.. Мы пойдём домой?
