Скрижали судьбы

      Париж, в котором проходила конференция зельеваров и конкурс молодых умов, встретил Тома и Дилу, в сопровождении Горация Слизнорта весьма радушно. Переместившись порталом и запротоколировав на таможне ввозимое зелье, профессор с учениками переместились в небольшую магловскую гостиницу, находящуюся в квартале от входа в магический мир. Слизнорт, рассыпаясь в комплементах, выбил у стеснительной администраторши самые лучшие номера для себя и своих «детей». Том только презрительно кривился, глядя на отчаянно краснеющую маглу, предоставляющую волшебникам люксовые номера по цене эконома и похоже абсолютно не понимающую, что она делает. — За что не люблю Францию, так это за отсутствие магических гостиниц. Но у маглов тоже можно расположиться с комфортом. Сейчас отдыхайте, завтра утром начинается конференция.       Номер Дилайлы располагался на 3 этаже с маленьким балкончиком, выходившим на набережную реки Сены. В приоткрытое окно долетали звуки изредка проезжающих машин, цокот конной полиции и обрывки разговоров прогуливающихся граждан. Полупрозрачные светлые занавески колыхались, занося с улицы морозную свежесть французской зимы и заставляя девушку улыбаться. Дила жалела, что конференция именно зимой и у нее нет возможности насладиться цветущим Парижем, но и просто возможность побывать где-то помимо Англии ее радовала. Возможно завтра после конференции она уговорит своих спутников прогуляться по улицам Парижа.       В комнате было очень уютно. Большая кровать с кремовым балдахином под цвет лепнины на стенах и пушистый рыжеватый ковер, маленький комодик рядом с резным зеркалом в пол. Дила неторопливо разбирала вещи, готовясь принять ванну с пеной и лечь пораньше, когда услышала стук в дверь. На пороге стоял Том, одетый в черные брюки с белой рубашкой и накинутое поверх пальто с воротником стойкой. Волосы были немного взлохмачены, будто он только что несколько раз нервно запускал в них пальцы. — Что-то случилось? — Уточнила Дилайла. — Нет. Я хотел пройтись до магического квартала. Не хочешь со мной? — Ровным голосом уточнил парень, отбил пальцами правой руки ритм по ее косяку и поспешил убрать руки в карманы брюк. Девушка смутилась и закусила губу. — Было бы интересно, но Слизнорт… — Он ушел еще 30 минут назад, так что мы предоставлены сами себе. — Ну хорошо. Подожди пару минут, я переоденусь.       Быстро скинув темное дорожное платье, она зависла над своим чемоданом, раздумывая что надеть. Хотелось быть красивой, но при этом чтобы чертов слизеринец не подумал, что она наряжалась для него. Облачившись в струящееся золотое с мелкими цветочками по подолу, более подходящему для прогулок по Парижу платье, расчесав кудри и схватив светлый плащ с перчатками она выскочила из номера, вполне довольная своим внешним видом.       Они прогулялись по набережной де Гранд Огюстен, наблюдая за огнями над Сеной и изредка проплывающими лодками, понаблюдали за местными художниками, рисующими потрясающие пейзажи вечернего города, перешли мост Нёф, а потом свернули в переулок де Бурдонне и оказались будто в другом мире.       Париж сам по себе был красивым городом, но магическая его часть поражала воображение. Улица была больше косого переулка, магазинчики по обе ее стороны пестрели вывесками, разноцветными огнями, поминутно взрывающимися хлопушками и фейерверками. Ровно посередине на небольшой площади развернулось представление бродячих артистов. Дила взвизгнула от радости и схватив Тома за руку уверенно потащила его в самую толпу. Кругом был смех и веселье. Они лопали волшебные шарики на время, ловили нюхлеров на площади, катались на пегасах и смотрели на полеты гимнастов под открытым небом.       Постепенно Реддл оттаивал, втягивался и начинал веселиться вместе с Дилой, а девушка невольно проникалась к нему сочувствием. Каким же безрадостным, лишенным красок должно быть его детство, что он не умеет элементарно отвлекаться и получать удовольствие от происходящего. Простая радость и смех Дилы поначалу вызывали в нем непонимание, он не знал, что это за эмоция. Девушка решила, что должна научить Тома Реддла находить счастье в мелочах, радоваться тому, что у него уже есть и возможно тогда он не захочет так глобально менять мир и начинать бессмысленную войну.       Повеселившись и устав, подростки уселись в небольшое кафе, чтобы передохнуть и обсудить планы на завтра. — Тут так здорово. Жаль, что у нас мало времени и мы не можем погулять по всему Парижу. Всегда мечтала попутешествовать. — Произнесла Дилайла, плюхаясь на мягкий диванчик и осматривая незамысловатую обстановку кафе. — Что тебе мешает путешествовать после школы? — Том сидел за столиком напротив и не сводил с нее горящих глаз, этот взгляд буквально поглощал ее целиком. Дила вдруг подумала, что в своих попытках изменить Реддла, показать ему другую жизнь, она может оступиться и потерять себя. Он проглотит ее как фестрал кусок мяса и она как личность перестанет существовать. — Даже не знаю. Нужно будет помогать отцу в лавке, вникать в дела. Не думаю, что найдется время для путешествий. — Твой отец прекрасно справляется и без тебя, не обязательно хоронить себя за пыльным прилавком. У тебя большой потенциал. Ты уже думала, чем хочешь заниматься в будущем? — Нет. Семейный бизнес был для меня всегда приоритетом, я и не задумывалась ни о чем другом. А ты? Чем планируешь заниматься ты? — Я хочу изменить этот мир, поменять устои узколобого британского правительства. Но для начала наберусь опыта и соберу сторонников. — Что ты хочешь изменить? — Аккуратно спросила Дила, откладывая вилку. Есть резко расхотелось. — Ты же и сама знаешь. Твои маленькие шпионы снова начали собирать на меня информацию. — Какие шпионы? — Брось. Неужели ты думала, что я не замечу слежки, тем более такой неопытной. И как же такой моралистке, как ты, не совестно использовать первогодок в своих целях? Даром что староста. — Добродушно пожурил девушку Том, и Дила поджала губы. После случая с круциатусом она и правда просила своих маленьких помощников пособирать на старосту слизерина компромат, а потом как-то успокоилась и забыла. А детки оказались старательными и продолжали слежку. Но все было впустую, ведь Реддл изначально знал, что под него копают. — Ты еще так неопытна в интригах и манипуляциях, но ничего. Я научу тебя, просто будь рядом. — Я уже сказала, что не заинтересована в этом. — Ты еще поймешь всю прелесть моих идей. Как чистокровная волшебница, ты не до конца понимаешь какие на самом деле маглы, ты не сталкивалась с ними… — Я живу в полумагической деревне. Я знаю, что из себя представляют маглы. — Грубо ответила Дила. — Допустим. Вспомни свой дом, стоящий в стороне от основной деревни, где ты будучи маленькой девочкой своими стихийными выбросами распускала почки на деревьях, поднимала предметы в воздух и т.д. А теперь представь, что сделали бы с тобой твои соседи, если бы увидели твою магию… как минимум затравили, а как максимум причинили бы вред здоровью. Маглам не место в нашем мире. Я знаю, о чем говорю. — Но ведь это не значит, что нужно их убивать. Статут секретности придумали как раз для таких случаев. — Есть еще грязнокровки, которые по ошибке наделены магией, которые не достойны ее. — Почему? Кто ты такой, чтобы решать, кто достоин, а кто нет? Ты же тоже вырос с маглами, чем же ты тогда лучше маглорожденных?       Том резко схватил волосы девушки в кулак и подтянул ее к себе над столом. — Не смей никогда сравнивать меня с погаными грязнокровками. Я наследник самого Салазара Слизерина, во мне течет кровь древнего магического рода. — Прошипел он ей прямо в лицо. На впалых щеках горел румянец, а в глазах плескалась незамутненная ярость. — Но ты жил с маглами до школы и не знал про наш мир. Если ты смог научиться всему, то и они смогут. — Несмотря на боль и страх пыталась донести до него мысль когтевранка.        Но ненависть и злость обуревали юношу, он ничего не хотел слушать и слышать. На улице раздался гром и завыла сирена, Том Реддл оцепенел, повернув голову к окну. — Нам надо идти. — Вдруг также резко отпуская ее, кидая на стол пару монет за ужин и поднимаясь сообщил слизеринец. Он уже оделся и нетерпеливо протягивал пальто ничего не понимающей Дилайле.       На улице люди как и Том сразу поняли в чем дело, поэтому быстро сворачивали свои торговые палатки, закрывали лавки и разбегались по домам. Стараясь поспевать за Реддлом, крепко держащим ее за руку, Дила выбежала в магловский квартал и увидела как еще большая паника охватила парижан и они все бегут в сторону центра. «Авианалет» вдруг поняла девушка и тело прошибла нервная дрожь. И как она могла забыть, что в мире идет война. Том был собран и хладнокровен, уверенно вел ее вперед за толпой. — А не безопасней будет остаться в магическом квартале? — На открытой улице, даже в магическом мире, мы будем беззащитны. От взрывов знаешь ли протего не работает. А в дома нас никто сейчас не пустит. — Куда мы идем? — Париж испещрен катакомбами, в них маглы построили бомбоубежища. Нам надо добраться до одного из них.       Они смешались с толпой и спустились в полутемное, пропахшее сыростью помещение. Люди тащили на себе орущих детей и немногочисленные пожитки, толкались и плакали. По полу путаясь в ногах испуганных людей бежали крысы, завершая картину творившегося безумия. Том утащил Дилу в дальний угол и сел прямо на холодный каменный пол. — Укутай лицо платком и прижмись ко мне. — Безапелляционно сказал он, сажая ее рядом и прикрывая своим пальто. — Ты слишком красива и привлекаешь внимание. Не хватало еще пол ночи отгонять от тебя мужиков.       Она стянула с шеи шелковый шарф бледно голубого цвета и намотала на голову, закрывая половину лица, а потом прижалась к горячему телу. Было страшно. Скудные лампочки то тухли, погружая помещение в кромешную тьму, то снова загорались, освещая безрадостную картину. Снаружи раздавался приглушенный грохот взрывов, отчего с потолка сыпалась пыль, земля и мелкие камни, а внутри в этом душном помещении разносились плачь и стоны людей.       Глаза Реддла были прикрыты, а дыхание размерено, но он не спал. Каждая мышца его тела была напряжена до предела и Дила поняла, что ему не в первой так сидеть в неизвестности и неуверенности в завтрашнем дне. Поддавшись неясному порыву, она прижалась к нему сильнее, пытаясь передать частичку своего тепла и поддержки. Он открыл глаза и внимательно вглядывался в ее лицо. — Мне не нужна твоя жалость, Бэрк. — Процедил он, снова закрывая глаза. — Это не жалость, Реддл. Это называется поддержка. Так поступают друзья. — Парировала она. — Так мы теперь друзья? — Его голос приобрел насмешливые нотки — Мы можем просто посидеть в тишине и не портить момент? — Такой момент простым разговором не испортишь, все и так хуже некуда. — Ты понял о чем я. И, чтоб ты знал, все не так плохо… — Многозначительно сообщила она и пояснила: — Мы еще живы. — Мы еще живы… — Шепотом повторил он ей в макушку.       Они просидели в холодных катакомбах под Парижем всю ночь. Пару раз к ним подходили местные жители, кто спросить воды или еды для ребенка, кто просто поболтать, а кто и с непонятной для Дилы агрессией. Всякий раз рука Тома, сжимавшая палочку напрягалась до хруста, а второй он так крепко прижимал к себе девушку, что грозил сломать ей ребра, но к счастью резко брошенных слов и тяжелого волдемортовского взгляда маглам хватало, чтобы отвалить и ретироваться пока целы. Дилайла вспомнила воспоминания о Томе Реддле из приюта, как он ревностно охранял свои трофеи, считая их сокровищами, и поняла, что стала для него одной из таких вещиц. Маленький мальчик крепко держал игрушку и не собирался делиться ей ни с кем, это могло стать определенной проблемой.       Пережив ночь, на рассвете они вернулись в отель, где были встречены взволнованным Слизнортом. — Мерлиновы кальсоны, ребятки, я уже не знал куда бежать. Где вы были? — Нам пришлось прятаться от авианалета. — Пояснил Том. — Какой кошмар! Как же так! Что скажет ваш отец, Дилайла? Он отпустил вас под мою ответственность, а я… — Успокойтесь, профессор. Том позаботился обо мне, с нами все в порядке. — Приободрила Дила мужчину, находящегося на грани истерики. — Ох, Том, Вы такой молодец. Я обязательно передам директору Диппету, чтобы выписал вам благодарность. — Не стоит, профессор. — Быстрее переодевайтесь, молодые люди, конкурс скоро начнется.       Наспех приняв душ и переодевшись в свежее платье, Дила собрала все необходимое для демонстрации, привела в порядок доклад и вышла в холл гостиницы, где ее ждали мужчины.       На конкурсе они произвели фурор. И если поначалу выслушивая доклад комиссия смотрела на них со снисхождением, то после демонстрации была в восторге. Повинуясь порыву Дилайла взяла Тома за руку и предложила вместе опустить камешек в зелье, в результате этих манипуляций получился красный алмаз. Редчайший камень на земле. «Очень символично. Ведь моменты, когда они с Реддлом находятся в полном взаимопонимании и не хотят прибить друг друга непростительным действительно редкость» — подумалось Диле, а посмотрев на своего партнера она поняла, что он думает о том же самом. Ученые из комиссии спешили задавать вопросы, поделиться своим мнением и просто испытать эликсир на себе. Первое место было отдано именно им, из-за чего Слизнорт едва не пищал от восторга. На фотографии в газете он обнимал учеников своими ручищами и задорно шевелил моржовыми усами. — Невероятно умная и потрясающе красивая. Не часто я встречаю такие бриллианты. Вы как тот камень, уникальный экземпляр. — Раздался сбоку голос с сильным акцентом и на лавку к Дилайле подсел мужчина лет 30. Это был высокий, худой блондин с прямыми волосами по плечи, чем-то отдаленно напоминавший Малфоев. Чуть загорелое породистое лицо с тонкими чертами и цепкими белесыми глазами. Мужчина определенно был красив. На нем была голубая мантия с вензелями и золотой окантовкой, какие любил носить Златопуст Локонс. Из такого же дорогого шелкового материала был сшит костюм. — Простите? Мы знакомы? — Уточнила Дилайла, когда перестала нагло рассматривать говорившего. Она сидела с книжкой на лавке в парковой зоне здания научного комплекса, где проходила конференция зельеваров. Слизнорт остался дослушивать оставшихся докладчиков, Том беседовал с репортерами из журнала «Зельевар сегодня», а Дила решила выйти и насладиться парижским солнцем и ароматами Франции витавшими вокруг. — Нет, мадмуазель. Я Этьен де Лакрус, мастер зелий первой степени. У меня лаборатория в Ницце и если после школы вы решите продолжить изучение зельеварения, я с удовольствием приму вас к себе на обучение. — Ооо… Благодарю, месье де Лакрус. — Выдавливая улыбку произнесла девушка, не зная как реагировать. Что-то в мужчине настораживало. Она уже пожалела, что вышла одна на улицу, а не осталась со Слизнортом дослушивать доклады на конференции. — Почту за честь учиться у мастера, если вдруг решу связать свою жизнь с зельями. — Такой талант нельзя зарывать. Хорошенько подумайте над моим предложением. — Он взял ее руку в свою и поднес к губам. — Хорошо, спасибо. — Кивнула Дила и попыталась забрать руку, но мужчина не отпускал, алчно пожирая ее глазами. Именно в этот момент появился Том. — Ты снова не надела шарф, Дилайла. — Мягко произнес Реддл, снимая свой черный и наматывая девушке на шею, после чего сел на лавку с другого края и по хозяйски за талию придвинул к себе под бок, отчего ее рука сама выскользнула из рук француза. — Смотри, совсем замерзла.       Тут он лениво перевел взгляд на блондина и улыбнулся. — Кто твой новый друг? — Это Этьен де Лакрус, мастер зелий. Предлагал мне стажировку в его лаборатории после школы. — Пояснила Дила, продолжая настороженно наблюдать за показушно расслабленным Томом и наоборот напрягшемся Этьеном. — Понятно. А ты что? — Ты же знаешь, я пока не планировала покидать отца и Лондон. Но я поблагодарила месье де Лакрус за столь щедрое предложение. — Дила очаровательно улыбнулась блондину. — Я вас понял, мадмуазель Бэрк. Всего доброго. Месье Реддл. — Этьен кивнул и удалился. — Ты же не думаешь принять предложение этого павлина? — спросил Том, продолжая удерживать ее за талию, когда она попыталась отодвинуться. — Я уже сказала все, что думаю по этому поводу.       На ее счастье конференция закончилась и окрыленный Слизнорт повел учеников к порталу обратно в Англию.       Остаток каникул прошел в ленивой расслабленности, отдыхе и праздном времяпрепровождении. Учеников в замке практически не было, пока Том и Дила были в Париже все разъехались по домам. Традиционно, оставшиеся в замке немногочисленные студенты, ели за одним столом с преподавателями и каждый день, а то и по несколько раз в день Дилайла слушала восторг Слизнорта по поводу головокружительной победы на конкурсе. Том молча сидел рядом, вежливо принимая похвалу и ненавязчиво ухаживал за Бэрк. Девушка ловила на себе задумчивый взгляд Дамблдора каждый раз, когда Реддл наливал ей чай, или пододвигал варенье для блинов, или протягивал салфетку. В остальном никакого внимания со стороны слизеринца не было. Раз иди два они молча прогуливались вокруг черного озера и в такие моменты когтевранка ощущала себя невероятно комфортно и без слов.       Каникулы закончились и пора было втягиваться обратно в учебу. Несмотря на то, что больше не нужно было варить эликсир, нагрузка по остальным предметам не уменьшилась. Как-то раз Дилайла попросила Реддла вернуть ей ее книгу, но натолкнулась на отказ. Он вдруг предложил ей снова встретиться в выручай-комнате и продолжить изучение схем Томсона. Поняв, что слизеринец продолжит заниматься алхимией и без нее, девушка решила все же присутствовать, чтобы контролировать происходящее. Оказалось, что Томсон тоже изучал загадки бессмертия, как с помощью философского камня, так и с помощью других материй. Теперь Диле было понятно, чем привлекла Реддла книжка, но как говориться «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы крестражи не создавало». Никаких голосов девушка не слышала, во сне никакие члены неведомого ордена не являлись, а тема алхимии действительно была интересной, поэтому Бэрк активно участвовала в изучении не найдя поводов отказаться. — Идем сегодня к Слизнорту? — Уточнил Реддл, смешивая в колбах эликсиры и делая пометки в журнале. Дилайла строчила на пергаменте эссе по травологии. — Угу, только я не долго. Нужно еще доделать дурацкую астрономию. — Не отрываясь от эссе ответила когтевранка. Теперь они часто просто сидели вместе, каждый занимаясь своим делом, и ходили на вечеринки клуба слизней тоже вместе на радость Горация Слизнорта и зависть половины школы. Дила поняла, что ей реально проще сходить на вечеринку с Томом, от которого можно не опасаться получить неожиданный сюрприз, вроде попыток зажать ее в темном углу и обслюнявить ее рот. После Парижа он вообще больше не проявлял к ней внимания как к девушке, что одновременно радовало Бэрк и расстраивало. — Заходи за мной в 6. Я буду в черном. — Шутливо улыбнулась когтевранка, кокетливо хлопая глазами. — Надень зеленое. — Вдруг абсолютно серьезно произнес Реддл. — С какой это стати? — Потому что я тебя прошу об этом. — Все тем же уверенным серьезным тоном продолжил он. — Никогда не видел тебя в зеленом. — Ну ладно. Если тебе так хочется, сегодня готова уступить.       Дила поспешно собрала свои конспекты и побежала собираться, испытывая странное волнение и предвкушение.       В ее гардеробе было очень красивое изумрудно-зеленое платье с открытой спиной. Оно выглядело просто без пышных юбок, корсетов и драгоценных камней, но в нем была своя изюминка и оно чрезвычайно ей шло. Пришлось собрать волосы в легкий пучок и закрепить все диадемой с изумрудами.        Лицо Тома странным образом закаменело при виде Дилайлы. Он молча кивнул и предложил ей свой локоть. Вечеринка была скучной. На ней присутствовали лишь странного вида писатель романист и два целителя из больницы святого Мунго. Сметвик разливался соловьем, а все остальные скучали по углам, потягивая пунш. — Я раздобыл шампанское. — Том незаметно образовался рядом и протянул ей бокал. — Скорее давай сюда. — Обрадовалась Дилайла. — А то я тут скоро умру от скуки. Кем-кем, а целителем я быть точно не хочу, они слишком нудные.        Постояв еще немного у книжного шкафа, допив шампанское и рассудив, что рамки приличия уже позволяют уходить, молодые люди стали продвигаться к выходу. — Куда ты идешь? Твоя гостиная в другой стороне. — Удивленно спросил Реддл, когда она прощаясь пошла к лестнице. — На астрономическую башню. Я же говорила, мне нужно доделать домашку по астрономии. — Не против, если я прогуляюсь с тобой? Хочу подышать немного.        Дила кивнула, не возражая, и поцокала на вершину самой высокой башни, рисовать карты звездного неба. Том смотрел на окрестности Хогвартса, облокотившись на парапет, и изредка давая Диле советы по астрономии. Доделав карту, она собрала вещи, сложила в сумку и встала рядом. — Тооом… — загадочно протянула она и он ухмыльнулся. — Ты просил надеть зеленое и я надела. — Так… — с интересом разворачиваясь к девушке лицом протянул он. — За это я хочу, чтобы ты поучаствовал со мной в поиске яиц на пасху. — Сообщила она и поджала губы в ожидании. Реддл заливисто расхохотался.        Поиск яиц было традиционное развлечение на пасху для всех желающих, устраиваемое Кеттлберном на территории школы. Профессор УЗМС прятал повсюду шоколадные яйца, а ученики должны были их искать, проявляя хитрость, смекалку и отгадывая загадки профессора. — И зачем же мне соглашаться? — Затем, что это весело. — Сказала она и Реддл скептически приподнял бровь. — Затем, что я тебя об этом прошу. — Вернула она ему его фразу. — За участие в этом непотребстве, я хочу получить что-то посерьезнее возможности увидеть тебя в зеленом платье. — Задумчиво проговорил он и Дила закусила губу, смотря исподлобья. — И чего же ты хочешь?       Том с минуту изучал ее лицо, пробегая по всем изгибам, подмечая каждую черточку, а потом вдруг остановился на губах. Дила и сама не поняла, как это произошло, но в следующий момент он шагнул к ней и накрыл ее губы поцелуем. В нос ударил приятный запах его одеколона, будоража кровь, протест умер не успев поднять голову и она не задумываясь ответила на поцелуй. Сердце грозилось выскочить из груди, заходясь в сумасшедшем ритме. Ни с кем другим, ни в одной из жизней, девушка не чувствовала подобного единения. Она поняла, что интуитивно чувствовала Тома, его сомнение и смятение, довольство и легкую радость от ее ответа, а еще чувство победы и дикий собственнический инстинкт по отношению к ней. Диле предстояло быть куда аккуратнее, чем раньше и уж точно нельзя было прыгать в омут с головой, несмотря на то, что очень этого хотелось. И почему она не могла связаться с кем-то простым и понятным? Вечно она идет по сложному пути. — Ну как, теперь ты пойдешь со мной на пасху? — Кокетливо улыбаясь спросила Дила, когда они оторвались друг от друга. Она неспешно перебирала его волосы, наслаждаясь крепкими объятиями и горящим взглядом. — Я подумаю. — В тон ей ответил Реддл и снова ее поцеловал.       Так они и стояли на вершине астрономической башни, в объятиях друг друга, а когда пришло время расходиться, молча пошли каждый в сторону своей спальни.