Скрижали судьбы

      После событий на Астрономической башне ничего в жизни Дилайлы не поменялось. Том Реддл внезапной любовью к ней не воспылал, романтических писем не писал, да и вообще вел себя так, будто ничего не произошло. Они продолжали работать в выручай-комнате над трудами Томсона, изредка гулять по территории замка и сидеть в библиотеке, готовясь к СОВ. Иногда разве что, Том позволял себе подолгу смотреть на девушку, будто запоминая все мельчайшие черты ее лица, но потом одергивал себя и отворачивался, становясь более отстраненным и безэмоциональным.       Изменения Дилайла почувствовала лишь в отношении к ней окружающих. Мальчики обходили ее десятой дорогой. Стоило ей с кем-то заговорить, как за спиной начинал маячить кто-то из слизеринской компашки, и у собеседника тут же находились неотложные дела. Но едва она хотела подойти и высказать все, что думает навязчивому сопровождению, как слизеринцы исчезали. Том естественно все отрицал и посмеивался над ее фантазией.       Зато Яна Яксли и Каролина Розье не давали ей проходу, будто она была их лучшей подругой с давних времен. Они болтали без умолку, перемывали косточки другим ученикам школы и просто действовали на нервы. Спасало только то, что СОВ неминуемо приближались и профессора задавали столько домашней работы, что ни на что другое не оставалось времени.       В начале апреля установилась теплая солнечная погода, радовавшая уставших от снега студентов и учителей. Диле хотелось отдохнуть в воскресенье на воздухе и она заскочила в выручай-комнату, чтобы утащить Тома на улицу. Разумеется, от картины, как они с Реддлом обжимались по углам Хогвартса, подобно Рону и Лаванде, к горлу девушки подступала тошнота, но в общем и целом ей все больше и больше хотелось проводить с ним время, разговаривая, читая книги и делясь своим мнением о них.       В выручай-комнате было пусто, но лежали вещи слизеринского старосты и булькало какое-то очередное варево на медленном огне. На столе среди свитков пергаментов, на которых Том вел расчеты и записывал свои наблюдения лежал пухлый конверт из желтой бумаги. Конверт был уже вскрыт, и хотя читать чужие письма было неправильно, любопытство пересилило девушку и она заглянула внутрь. Там были фотографии и досье на семейство Реддлов. Дила с шумом выдохнула. «Значит он узнал, что его отец магл» — подумала она и поспешила сложить бумаги обратно в конверт. — Тебя не учили, Бэрк, что невежливо лезть не в свои дела? — Раздался с порога злой голос с шипящими нотками. Дила хотела извиниться, но не успела и луч заклинания настиг ее, а дальше все померкло.       Сознание возвращалось тяжело, голова кружилась, а во рту все пересохло. Открыв глаза, она поняла, что лежит на полу в каком-то сыром подвале. Вся ее мантия и волосы были в грязи и частично вымокли, а руки не слушались от окоченения. Она шатаясь встала и огляделась. Из-за скудности освещения потолка не было видно, зато отчетливо выделялись колонны обвитые змеями. «Тайная комната. Ну конечно». Рука автоматически метнулась к карману, но палочки там не было. Паника захлестнула с такой силой, что мозг не хотел работать, одна единственная мысль крутилась в голове: «Бежать». Она судорожно заозиралась, ища выход. — Очнулась наконец? — Спокойно поинтересовался Реддл, стоящий поодаль и смотрящий на нее почти ласковым взглядом, от которого стыла кровь в жилах. — Знаешь где мы? Дила молчала. — Мы в тайной комнате. Ты слышала о тайной комнате? — Она снова промолчала, но ответы ему были и не нужны, он с удовольствием вел монолог. — Это комната создана самим Салазаром Слизерином перед тем, как он покинул Хогвартс. Он оставил ее для своих потомков, чтобы они продолжили его дело. И вот, спустя столетия, я — наследник его великого рода, открыл ее и готов выпустить монстра, что дремал в ее недрах. Тебе интересно, что это за монстр? Я вас познакомлю.       Парень все еще улыбаясь, развернулся к статуе и зашипел на парселтанге: «Явись Ужас Слизерина! Предстань перед наследником!». Статуя пришла в движение, по телу девушки прошла нервная дрожь. Не сумев совладать с собой на нетвердых ногах она побежала прочь от статуи, отчетливо слыша за собой шорох открывающегося прохода и шипение выползающего василиска. — Куда же ты, Дилайла? Ты же так хотела раскрыть мои секреты… — Дьявольски рассмеялся Реддл, а Дила продолжала бежать, спотыкаясь и поскальзываясь на мокром полу. Туфли она скинула на том месте, где очнулась, чтобы высокие каблуки не замедляли движения и теперь отчетливо ощущала, как пораненные о мелкие осколки и камешки ступни оставляют кровавые следы. Память о последнем визите в тайную комнату и встрече с василиском гнала ее вперед. Почему-то будучи второкурсницей она не так боялась этого места и его обитателя, возможно виной был юный возраст и неопытность. А еще она была уверена, что в этом времени Фоукс не прилетит к ней на помощь с мечом Гриффиндора.       Тень нагнала ее почти в конце зала и сбила с ног. В ужасе она закрыла лицо и глаза руками, но продолжала слышать ужасное шипение короля змей: «Убить! Я чую твою кровь! Я хочу разорвать тебя!». Морда василиска обдавала ее холодным дыханием смерти и в отчаяние она зашипела в ответ: «Не надо! Уйди! Оставь меня!». Василиск продолжал принюхиваться, дотрагиваясь до девушки холодной мордой и раздвоенным языком, отчего тело сотрясалось в беззвучных рыданиях и конвульсиях лишающего адекватности мыслей ужаса. Как могла, Дила отползла назад и прижалась спиной к колонне, продолжая закрывать глаза руками. — Ты знаешь, что чудовище — это василиск. Не бойся, он не причинит тебе вреда, пока я не прикажу. Но откуда ты знаешь? — Задумчиво спросил Реддл, подходя ближе к продолжающей зажимать глаза девушке. — А? Дилли? Откуда ты столько обо мне знаешь?       Молчание затягивалось и когтевранка поняла, что увильнуть от ответа в этот раз не получится и лучше не испытывать терпение того, кто управляет огромной смертоносной змеюкой. — До-догадалась. — Борясь со слезами произнесла Дилайла. — Я читала историю Хогвартса, читала про Слизерина. Видела убегающих из замка пауков. — Выдумывала она на ходу, пытаясь вернуть самообладание. Не хватало еще на панике сказать лишнего. — Умная девочка. — Довольно прошипел Реддл и василиск откликнулся на его слова снова принявшись обнюхивать сжавшуюся на полу Дилу. — Зачем ты притащил меня сюда? — Выдавила она из себя. — Затем, дорогая, чтобы ты, наконец, поняла с кем имеешь дело. Я наследник великого рода, а не просто сын вонючего магла. То, что я позволил тебе определенные вольности не значит, что тебе можно безнаказанно лезть в мои дела и творить все, что захочется. Твоя жизнь ничего не стоит и она в моих руках. Я могу приказать василиску убить тебя прямо сейчас и никто никогда не найдет твоего тела. — Так приказывай. — Отчаянно выкрикнула Дилайла, игнорируя яростное шипение василиска, которому не нравились громкие звуки. — Чего ты ждешь?       Ужас мешал нормально думать. Она снова находилась на волоске от смерти, снова Волдеморт грозился ее убить. Где члены чудного Ордена, которые притащили ее в это время? Собираются ли они ей помогать? Или Орден просто пожертвует другой жизнью и выдернет из ее времени кого-то более решительного и способного изменить ход времени? Дила тряхнула головой. Она еще жива, василиск ее не сожрал, быть может Реддл и не собирается ее убивать? — Я уже говорил, что не привык разбрасываться полезными ресурсами. Так что советую тебе начинать становиться сговорчивее, пока мне не надоело с тобой нянчиться. — Он оторвал ее руки от лица и прислонился своим лбом к ее. — Запомни этот момент, Дилли. Если не подчинишься сама, я найду способ сломать тебя. А сейчас ты можешь идти.       Еще пару минут Дилайла сидела не шевелясь и боясь открыть глаза, хотя отчетливо почувствовала поцелуй в лоб и слышала звук удаляющихся шагов и шорох уползающего василиска. Ее палочка и туфли теперь лежали рядом, поэтому вскочив на ноги, она бегом бросилась на выход из подземелья. Только очутившись на поверхности, в туалете второго этажа она позволила себе отдышаться и привести свой внешний вид в порядок. Тело все еще колотила дрожь и палочка плохо слушалась, но она справилась с очищающим и сушащим заклинаниями, а также залечила мелкие порезы и убрала покраснение на лице от моря пролитых слез. На выходе из туалета она столкнулась с Миртл. — Стой. Лучше туда не ходить. Там… эээ… Пивз разнес половину туалета, все в воде и прочих прелестях. Пойдем, я провожу тебя в другой, заодно расскажешь как дела.       Развернув девочку, Дила заспешила подальше от злосчастного туалета. Поболтав с Миртл и проводив ее на другой этаж, девушка хотела уйти в спальню, чтобы вволю порыдать после пережитого стресса, но потом остановилась и резко изменила курс в сторону восьмого этажа. Видимо от встречи с василиском у нее повредился мозг и в ней проснулся гриффиндорский протест, который давно спал под когтевранской рассудительностью, потому что позже она никак не могла объяснить, чем именно руководствовалась, когда врывалась в выручай-комнату и уничтожала все их с Томом расчеты, заметки и записи об экспериментах. С особым удовольствием она перевернула котел с неизвестным варевом, представляя насколько Реддл будет зол от ее действий. Забрав книгу Томсона, она оставила на столе разорванную пополам фотографию из журнала «Зельевар сегодня», на которой они с Томом были запечатлены после конкурса. Дила надеялась, что этот жест был достаточно символичным и слизеринец поймет, что она больше не хочет иметь с ним ничего общего и становиться его слугой, помощницей или какую еще он роль ей уготовил, она не собиралась.       Обиднее всего было за свое сердце. Дилайла знала, что Реддл не способен на любовь, дружбу, привязанность, но хотела верить, что стал он таким из-за разорванной души. Что тот Том, которого она знала сейчас, который защищал ее во время бомбардировок Парижа, который читал ей книги вслух во время прогулок, который запугал пол школы чтобы пойти с ней на бал и поцеловал ее на астрономической башне… другой. Но она ошиблась. Ему было плевать на нее, он лишь очень хорошо играл на ее чувствах, усыпляя бдительность. Но стоило ей отвлечься, показал истинное лицо.       Медленно на заплетающихся ногах она плелась в сторону своей гостиной, стараясь максимально сокращать путь, чтобы точно никого не встретить. Внутри была пустота с отвратительным привкусом предательства, и хотя Реддл ничего ей не обещал, обида все равно грызла внутренности. Приняв горячий душ и улегшись в кровать, уснуть она все равно не смогла. Едва закрывала глаза, как слышала шипение василиска и ощущала его дыхание на себе. Ужас парализовал и даже зелье сна без сновидений не помогало.       Время шло, она ничего не рассказала профессорам и директору, ведь это было бесполезно. Куча народу на слизерине подтвердила бы, что Том находился с ними целый день. Поверить ей мог бы только Дамблдор, но у того и так было много дел, да и столько влияния как в будущем профессор трансфигурации еще не имел. Поэтому Дила старалась избегать Реддла как могла. Занятия когтевранцев и слизеринцев практически не пересекались, а на расширенном зельеварении она демонстративно встала в пару со Сметвиком. Том, если и злился, виду не подавал, только постоянно следил за ней тяжелым взглядом. А после истерики в библиотеке, когда Дилайла не смогла себя сдержать и завизжала как маленькая девочка, трусливо шарахаясь в сторону от схватившего ее за руку слизеринца, и вовсе перестал к ней подходить. — П-пауки. Простите, я очень их боюсь! — Выдавила Дила разгневанной библиотекарше мадам Боунс и бросилась прочь, оставляя растерянного и раздосадованного Реддла позади.       На традиционный сбор пасхальных яиц она пошла с Марлой и Хезер, пытаясь просто повеселиться и отвлечься от дурацких грустных мыслей о Томе, что не давали ей есть, спать и спокойно жить. А на утро прыгнула в Хогвартс-Экспресс и уехала на каникулы к отцу.       Фрэнк был озадачен от того, что дочь непривычно тиха и грустна. Бледное осунувшееся лицо, потускневшие глаза. Она все время сидела в беседке на заднем дворе и наблюдала за океаном, в руках всегда была зажата книга, но будто только для виду, как защитный барьер между ней и окружающим миром. — С тобой все хорошо, Дилс? — обеспокоенно выспрашивал Фрэнк, но девушка только пожимала плечами. — Ты даже не рассказала про конкурс. Я так горд за тебя. — Спасибо, папуль, но нечего рассказывать. Конкурс, как конкурс. — Ничего себе скромность. Сварить алхимическое зелье в пятнадцать лет — это тебе не в квиддич поиграть. Мозгами ты точно в маму пошла. Гораций Слизнорт так восхвалял тебя.       Дила только мягко улыбнулась отцу и хотела встать, но он ее остановил. — Что происходит, Дила? Это из-за того мальчика, да? Что-то случилось между вами? — Какого мальчика, папа? — Дилайла попыталась сделать удивленное лицо, но отец продолжал недоверчиво вглядываться в ее глаза. — Того, с перрона, старосты слизерина. Тома Реддла. — Пояснил Фрэнк, когда дочь продолжила настаивать будто не понимает о ком мужчина говорит. — Слизнорт писал, что вы очень сблизились в последнее время. И я видел фото из журнала, он тааак на тебя смотрел. — Брось. Между мной и Томом Реддлом ничего нет и быть не может, мы просто работали на конкурсе вместе. — К гордости Дилайлы голос звучал уверенно и даже не дрогнул, на лицо она натянула непринужденную улыбку, дабы не волновать отца. — Просто я устала. Этот конкурс и подготовка к СОВ, ты же знаешь у меня много факультативов. — Ты у меня умница, но не нужно себя так перегружать. — Улыбнулся Фрэнк, принимая оправдания дочери и закрывая тему. — Я справлюсь, папа. Не переживай за меня.       Неделя каникул быстро пролетела и впервые в жизни Дилайле не хотелось возвращаться в Хогвартс. Однако она все же сидела в алом паровозе, гадая что же ждет ее впереди.