Обитель Зла. Начало (Biohazard: The Beginning)

Всякий раз, когда в полночь звонит телефон, я знаю что умер кто-то, кто не был мёртвым накануне. Это происходит постоянно, кроме тех случаев, когда кто-то набирает неправильный номер. К примеру, та совершенно пьяная женщина, вообразившая меня своим давно потерянным возлюбленным. Или тот идиот, что надолго занял мою телефонную линию длинным монологом на португальском языке. Эта боязнь ночных телефонных звонков продолжается в течение пяти лет, с тех самых пор как полицейский капеллан штата позвонил мне в два часа ночи, чтобы рассказать о смерти моих родителей. Их отпускной минивэн был буквально раздавлен потерявшим управление дальнобойным фургоном. Коронер идентифицировал их личности через стоматологические записи, так как их тела были сильно изуродованы. Даже когда я был принят в «S.T.A.R.S.» – подразделение Особой Тактики и Спасательных Операций, сформированный полицией Ракун-Сити для сдерживания преступности и охраны граждан, – я все еще вздрагиваю от страха, когда в тёмные часы перед рассветом звонит телефон. Множество тяжких преступлений совершаются в ночное время. Большинство людей спят, так что обычно вокруг нет никаких свидетелей. О преступлениях могут не сообщать в течение нескольких часов. Это означает, что во время моего прибытия на место, жертва, как правило, уже будет жесткой как доска. Да, если телефон звонит поздно ночью, велик шанс того, что произошло что-то очень плохое. Как час назад. Я спал и видел свой любимый сон: я рок-звезда, осаждённый толпами обожающих меня поклонниц, как вдруг услышал звонок от Билли - моего лучшего друга ещё со школы. Как правило, я рад звонкам от старых друзей даже в середине ночи. Но это был не обычный вызов, конечно если уже не начали устанавливать телефоны в гробах. Билли, видите ли, уже как три месяца мёртв. Мой приятель был энергичным исследователем в крупной местной компании под названием Амбрелла. Затем, около трёх месяцев назад, он внезапно был переведён в Чикаго, чтобы работать над некими засекреченными исследовательскими проектами. Он оставил Ракун Сити за бортом реактивного самолета компании, и казалось, это будет самый обычный перелёт. Выяснилось, что совсем не обычный. Через час после взлёта самолёт пропал с радаров и авиадиспетчеры потеряли связь с ним. На следующий день после исчезновения рыбацкая лодка обнаружила обломки самолета и тела восьми пассажиров, плавающих в районе Великих Озёр. Билли и двенадцать других пассажиров не были найдены, и поисковые службы пришли к выводу, что их тела таинственно канули в холодных глубинах. Дело было закрыто за исключением памятного вечера, посвящённого Билли, и горьких воспоминаний о потере хорошего друга, которого я больше никогда не увижу. И не услышу. Этот звонок, должно быть, был какой-то шуткой. - Кто бы ты ни был, у тебя больное чувство юмора, - сказал я, жалея, что не могу придушить этого негодяя на другом конце линии. - Крис, клянусь, это я. Билли. На этот раз я внимательно вслушивался в голос звонящего, в его тон, тембр, интонации. Он говорил как Билли. Но я хотел бы послушать как он будет говорить дальше, прежде чем принять окончательное решение. - Если ты Билли, расскажи, как тебе удалось пережить авиакатастрофу. - Я не был в самолёте, когда он потерпел крушение, Крис. Через двадцать минут после взлёта самолёт компании приземлился на частной взлётно-посадочной полосе в другом штате. Меня сняли с рейса и отвезли на машине обратно в Ракун-Сити. Уже не было никаких сомнений: голос принадлежал моему старому другу. - Что все это значит, Билли? Зачем компании идти на все эти проблемы, чтобы доставить тебя куда-то, а затем отвезти обратно?! И почему Амбрелла не сказала твоим семье и друзьям, что ты всё еще жив? Я ничего не понимаю. - Было необходимо, чтобы я исчез… - сказал Билли. Я сел на кровати и посмотрел на люминесцентные часы на тумбочке. Час ночи, а это значит, что я спал всего пару часов. Неудивительно, что я по-прежнему измотан. Да и напитки, опрокинутые в начале вечера, чувства бодрости не прибавляли. - Я полагаю, у тебя и Амбреллы есть хорошая причина, почему вы должны были уйти в подполье. - Не хорошая, а ужасная... Я был частью ужасной ошибки. Я сделал большой глоток воды из бутылки, которая стояла у меня рядом с кроватью. - Что ещё за ошибка? - Я хотел бы рассказать тебе всё, Крис, но не могу раскрыть подробности по телефону. Ты должен понять. - Я понимаю, всё в порядке. Я осознаю, что мой лучший друг странно себя ведёт. - Крис, я знаю тайну. Самую страшную тайну, которую ты только можешь себе представить. - Какую тайну? О чем ты говоришь? - Тайну той цепочки убийств, что вы пытаетесь разгадать. - Не играй со мной Билли. Я хочу знать то, что знаешь ты. - Я же говорил. Не по телефону. Линия может прослушиваться. - Вряд ли. - Не хочу рисковать, - отрезал он, и его голос стал высоким и нервным. - Ну и чего ты тогда хочешь? - Я хочу встретиться. Только ты и я. - Хорошо. Где и когда? - Парк возле Озера Победы, ты знаешь, к северу от города. Отправляйся туда так быстро, как сможешь. - К чему такая спешка? - Есть люди, которые пытаются убить меня, Крис. Его ответ определил степень срочности. - Ладно, приятель, Я буду там через 35-40 минут. Я надел ту же одежду, что снимал с себя пару часов назад, схватил ещё одну бутылку минеральной воды из холодильника и осушил её наполовину одним большим глотком. Остаток я вылил себе на голову по пути к машине. Если мне пришлось отправиться в путь в середине ночи, я решил, что лучше быть мокрым и бодрым, чем сухим и мёртвым. Моя Shelby Cobra с грохотом завелась, и я отправился к озеру Победы, уверенный, что смогу добраться туда за сорок минут. Черт, да в Shelby за сорок минут можно оказаться на Луне! Я переключил скорость на максимальную и вдавил педаль в пол, думая о Билли. Он и я были практически неразлучны со средней школы, несмотря на то, что нас в классе считали «странной парочкой». Билли был круглым отличником, который никогда не попадал в неприятности, а я еле-еле сдавал экзамены и провёл половину своей школьной жизни в кабинете директора. После выпускного бала Билли поступил в МТИ - Массачусетский Технологический Институт. Зная, что не был готов к колледжу, я поступил на службу в ВВС. Мы не видели друг друга в течение следующих четырёх лет, хотя я получал от него письма каждые шесть-семь месяцев. Мне стыдно это признавать, но я никогда не отвечал ему. Через месяц после вручения дипломов Билли устроился на работу в корпорацию Амбрелла в Ракун Сити. Примерно год спустя я вернулся домой, чтобы присоединиться к отряду S.T.A.R.S. Билли и я быстро возобновили дружбу и довольно часто виделись друг с другом, прежде чем он объявил о своём переезде в Чикаго. Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется странным, что он не писал мне ни разу в прошлом году. Я предполагал, что он был занят, но теперь я знаю, что была ещё одна причина, и, судя по испуганному голосу Билли, гораздо более зловещая. Что это была за причина, я не имел ни малейшего понятия. Я срезал по пустынному центру Ракуна и свернул на двухполосную второстепенную дорогу, ведущую прямо на север как стрела. В такой ранний час никого не было на дороге, даже сельскохозяйственных тракторов, и я сильнее нажал на педаль. Мощный двигатель Shelby - V8 ответил хриплый рёвом, и я почувствовал как мои плечи срастаются с сиденьем, когда стрелка спидометра показала 110 миль в час. Через пять минут впереди стали видны первые холмы, и я сбросил скорость. От езды по горной дороге всегда получаешь массу острых ощущений: перед поворотом я переключил скорость на третью, затем на вторую и моя Shelby ловко преодолела резкий поворот. Дорога стала круче, как только я поднялся в гору: кривые виражи превратились в серию крутых поворотов. Мои руки уже начали болеть от бесконечных вращений руля. Во время преодоления очередного крутого поворота мои фары внезапно высветили на дороге женщину. Я сбросил скорость до 75-ти, но она всё равно была достаточно близка, чтобы стать рисунком на моём капоте. Я переключил передачу и нажал на тормоза, но так как всё ещё мог сбить её, принял единственное правильное решение: круто вывернул руль и вписал свою Shelby в насыпь на обочине. Двигатель заглох, и в течение нескольких секунд я сидел в тишине, пытаясь понять, есть ли у меня какие-то раны или переломы. К счастью, всё было в порядке, и я обратил внимание на девушку. Она, вероятно, отпрыгнула в последний момент и теперь лежала на тротуаре метрах в десяти от автомобиля. Я поспешил к ней, но когда приблизился, то с ужасом заметил, что все её тело было покрыто зияющими ранами. Я подошёл достаточно близко, чтобы увидеть выпуклости на её теле. Я имею в виду, её кости торчали сквозь кожу и небольшие струйки крови текли из разорванных артерий. Едва подавляя тошноту, я опустился на колени рядом с ней. Она слабо приподняла руку, и я взял её в свою. - Боже Милостивый! Леди, что с вами случилось? «Он…». Губы очертили слово, но никакого звука не последовало. Ей перерезали горло. Я заставил себя посмотреть вниз и ахнул при виде её изуродованного тела. Большая часть её живота была вырвана - как будто гигантская белая акула выжрала этот кусок - и её внутренности вывалились на дорогу. Мои руки по локти были покрыты липкой кровью, и я едва мог дышать: воздух насквозь пропитался густым смрадом, исходящим от кишечника девушки. И когда я думал, что кошмарнее этой сцены уже ничего быть не может, испуганный вопль раздался в ночи. Я обернулся в сторону крика и увидел последнюю модель кабриолета, остановившуюся в пятидесяти футах от меня вверх по дороге. В лунном свете я заметил как какое-то огромное животное запрыгнуло на автомобиль. Сначала я думал, что это большой черный ньюфаундленд. Потом понял, что это существо как минимум в два раза больше этой породы собак. Водитель снова закричал, и я смог увидеть как он размахивает руками в попытках отогнать зверя. Затем, внезапно, водитель стих. Я со стремительностью атакующей кобры выхватил автоматическую Беретту и бросился к кабриолету. В пятнадцати футах от автомобиля я остановился и направил пистолет вверх. При звуке выстрела зверь развернулся, выставляя напоказ ужасающую морду: его глаза были адского красного цвета, как если бы из зрачков сочилась кровь, а пожелтевшие клыки выглядели так же свирепо, как у саблезубого тигра. Странный гортанный крик вдруг вырвался изо рта животного. Он ужасающе взвыл, отчего волосы у меня на затылке встали дыбом. «Сохранять спокойствие», - напомнил я себе. «У тебя есть оружие, у него - нет. Скорее всего, он даже не знает, что такое пушка. В силу этого факта, ты, Крис Редфилд, находишься в господствующем положении». Зверь спрыгнул с машины и сделал зловещий шаг ко мне. В мгновение ока, адская тварь сделала ещё два шага. Я уже мог чувствовать её запах, и это был запах гнили. Запах разложения. Запах самой смерти. Сейчас было самое время, чтобы действовать. Я поднял пистолет обеими руками, выдохнул и выстрелил в упор в голову существа. Ничего не произошло. Кровь не хлестала, никаких фрагментов плоти и костей. С таким же успехом я бы бросал в неё поп-корн. Точнее, я знал, что не мог промазать. Не с такого расстояния. Но пулевых отверстий не было. Чёрт, зверь даже никак не отреагировал на выстрелы! Из какой дьявольской кузни этот демон? Я выпустил в животное всю обойму и уже собирался скрыться за своим автомобилем, как вдруг тварь, казалось, потеряла всякий интерес ко мне. Зверь испустил последний вопль, а затем резко повернулся и скрылся в тёмном лесу. В течение долгого времени я стоял там и дрожал, ощущая пот, насквозь пропитавший мою рубашку. Затем глубоко вздохнул, перезарядил Беретту и осторожно подошёл к кабриолету. Водитель, конечно же, был мёртв, жестоко разорван, как и та женщина, которую я недавно покинул. Половины лица не хватало, один глаз свисал из отсутствующей глазницы на тонкой кровавой нитке. Лунный свет падал прямо в расколотый череп, окрашивая мозг в блестящий розовый оттенок. Остальная часть его тела была похожа на фарш, только что вышедший из мясорубки. От тела осталось так мало, что в нём с трудом можно было распознать человека. Я видел много смертей в последнее время. Пятеро, считая этих двух людей, которые умерли на моих глазах. Первое убийство произошло шесть месяцев назад, как раз с тех пор я и занимаюсь этими загадочными расследованиями. На самом деле слово "загадочно" не подходило и половине этих дел. Что-то зловещее стояло за ними, некие потусторонние силы за гранью простых преступлений. Я работал по 18 часов в день, ища ответы, и единственное, что смогло натолкнуть на меня мысль, это посредственные новостные ленты СМИ. Они продолжают настаивать полицейскому управлению, что мы работаем недостаточно напряжённо по этому делу. Угадайте, что происходит с государственным служащим в таком случае? – Его вышвыривают. Я вернулся к своей машине и сообщил о произошедшем по рации в полицейский участок. Я не мог оставить место убийства, поэтому дождался гула приближающейся сирены, и затем вновь отправился к Озеру Победы. Но теперь я уже точно не мог добраться вовремя.