Камера «√42»

Суд – это то место, где человек нервничает настолько, что каждая клеточка кожи бледнеет, покрываясь мурашками. Изредка, конечности тела леденеют, нервно трясясь от страха. В таком состоянии находятся не только судимые, паника и переживания находят на каждого человека, засидающего в зале. За исключением судьи, конечно. В мире выживает тот у кого есть деньги, и это уже давно всеми известный и принятый факт. – И так, слово передаётся адвокату Иль, - прозвучал басистый голос мужчины, сидящего выше всех остальных. Это и был судья. – Благодарю уважаемый, - выдохнув, проговорил вспотевший мужчина. Он встал со своего места, платком вытирая испарину со лба, а после продолжил. – Этот мальчишка... Он сломал жизнь моему сыну. Он сделал его калекой на всю жизнь! Сейчас мой сынок... Он лежит в реанимации! – вдруг начал кричать и размахивать руками мужчина, всё тыкая и тыкая пальцем в Ким Тэхёна, который безэмоционально смотрел в одну точку. – Врачи говорят, что он может пролежать так большую часть своей жизни... Он ведь ещё совсем молод... Даже жизни не повидал... – по морщинистым щекам мужчины потекли слёзы, все в зале горько вздохнули, были слышны всхлипы женщин, ну, а Тэхён чувствовал, как всё больше людей начинают прожигать его взглядом ненависти и отвращения, на что парень лишь закатил глаза, демонстративно усмехаясь. Всё затихли. – Да как ты... Да как ты смеешь?! - крокодильи слёзы мужчины моментально исчезли, он резко дёрнулся в сторону младшего, но охрана успела остановить его уже в метре от парня, который даже и глазом не моргнул. – Я вынужден попросить вас успокоиться. Сядьте на своё место! - строго произнёс судья. Мужчина, сжав кулаки, плюхнулся обратно на жёсткое чёрное кресло. – Господин Ким, что именно вас так рассмешило? – Меня...? Ничего, - пожал плечами Тэ, но его усмешка так и не сходила с лица. Шушуканье и болтовня людей становились всё громче. – Тишина в зале! - мужчина ударил по подставке деревянным молоточком, после чего наступила гробовая тишина. – Тогда, почему вы позволяете себе смеяться в такой ситуации? - вновь возвращаясь к парню, спрашивает председатель. – Просто... Забавно наблюдать за этими грустными лицами сочувствия. Его слёзы и правда настолько правдоподобны? - склонив голову на бок, он заглянул в глаза судье. – Что?! Да как ты сме... - вновь с всполошился мужчина. – Я не давал вам слово. Сядьте обратно! - председатель тут же перебил его. – Господин Ким, с чего вы взяли, что переживания Мистра Иль лживы? - спокойно продолжил мужчина. – Пха...- подавил в себе смешок парень, запрокидывая голову на спинку кресла. – ...Вы это сейчас серьёзно? - Он резко изменил выражение своего лица и серьёзно задал вопрос. – Председатель, вы ведь сами всё знаете, так? - встав со своего места, Ким выпрямился, запустил руки в карманы брюк и, не отводя взгляда от глаз мужчины, продолжал тяжело смотреть. – Дак, сколько вам заплатили? – Чт... Что в-вы себе позволяете? - голос судьи предательски дрогнул. – Говорю же, он совсем обнаглел! Вы посмотрите на него, перечит и смеётся прямо в лицо председателю! - господин Иль вновь подорвался с кресла. Перешёптования людей усилились. Судья в панике оглянулся, подозвав к себе полицию, в течение минуты они что-то нервно обсуждали, после, кивнув друг другу, все вернулись на свои места. Мужчина, вздохнув, поправил документы на столе и, еле успокоив дрожь в руках, вновь стукнул молотком. – Так! - оглушающие стуки деревяшки заставили людей успокоиться. – Кхм... Ким Тэхён, - начал он. В тот момент у парня дернулся глаз, и он сел обратно. Сердце застучало в десять раз быстрее, ладони вспотели, а правая нога нервно затряслась. Может, по парню и не скажешь, что вся эта ситуация его сильно волнует, ведь так хладнокровно отвечать судье в таком положении, не каждому под силу, но всё-таки он понимал, что именно сейчас решается его дальнейшая судьба. Проебать свои лучше годы жизни в тюрьме со старыми, отбитыми убийцами и маньяками, в его планы не входило. – Вы приговариваетесь до трёх лет лишения свободы, за нарушения закона «ХХХХ» Южно-Корейской Республики, который гласит, что обвиняемый, сделавший человека пожизненным инвалидом, немедленно будет помещён в Сеульскую Сеодаемунскую тюрьму-строгого режима. Сердце парня на секунду остановилось. С виска до шеи протекла прозрачная капля пота. Нет, он не хочет. Сколько смертей было насчитано в этой тюрьме за последний год? Сорок? Пятьдесят? Сто? Это конец. Живым он от туда точно не выйдет. Зал постепенно начал заполнятся довольными улыбками. Кто-то шептал: «так ему и надо», ну а некоторые возмущались «почему так мало?». Но решение уже было принято. – Возражений нет? Тогда суд окончен! Можете быть свободны. Это было последним ударом молоточка о подставку, стук которого эхом трещал в голове Кима. Пусть это всё окажется сном...