Камера «√42»

Утро. Время: 5:30. Подъём. Тэхён сонно разлепляет глаза, понимая, что ему трудно дышать. Ночью Чонгук прижал его к себе, крепко обнимая. Ким завертелся, пытаясь вылезти из мёртвого захвата. – Эй, просыпайся, ты меня сейчас задушишь! - еле выговорил блондин, пихая старшего. - М-м... - хрипло промычал Чон, лишь сильнее обнимая Кима. – Отпусти меня! Мы ведь завтрак пропустим! - раздражённо говорил светловолосый. – Давай ещё немного полежим...- сонно ответил брюнет. – Я считаю до трёх. - Чон не воспринял эту угрозу, как что-то серьёзное, лишь укрылся тонким пледом до самой макушки. – Один... - сквозь зубы проговорил Тэхён. – Два... Два с половиной...- выдохнув он сжал кулаки. - Ты сам напросился... Три! - он со всей сили пинает темноволосого, и тот с грохотом падает с кровати, вопя от боли. Из-за сильного шума в камеру врывается один из сотрудников, с непониманием смотря, как Чонгук валяется на полу, а Тэхён спокойно стоит и чистит зубы у раковины. В столовой Ким сел за тот же отдаленный стол, поедая всю ту же холодную овсянку. Чонгуку он не позволил сесть рядом с собой, но старший не растерялся и сел за соседний стол, периодчески поглядывая и улыбаясь Тэхёну. Светловолосый закатив глаза уткнулся в свою тарелку и тяжело вздохнул. Когда время завтрака истекло, заключённых разогнали по камерам. Зайдя в комнату, Тэ увидел, как на их кроватях лежали чёрные потрёпанный пуховики, он не понимающе взглянул на Чона, как бы спрашивая глазами: «Для чего это?» – Ну и что ты вылупился? Надевай куртку и пошли, - проговорил брюнет, проходя к своей кровати. – Зачем? - идя за Гуком, продолжал недоумевать Ким. – Работать, - усмехнулся Чонгук. – У нас по режиму исправительные работы. **** – Очистить всю территорию, от стены, до самого здания! Приступили! Громко проговорил надзиратель, и работники медленно поплелись за лопатами. Тэхён сгребает сугробы бело-коричнего цвета на середину площади, где они уже успели образоваться в огромную кучу снега. Он всё ещё офигевал от того, сколько работы ему предстоит сделать. Прошло уже сорок минут, а они ещё и половины не очистили. Кима всего трясёт от зверского мороза, изорванный старый пуховик точно не подходил для этой погоды, он еле держал лопату дрожащими руками. – Ну чё, малой, справляешься? - к светловолосому подошёл бодрый Чонгук. – Я с-сейчас умру...- со стучащими зубами ответил Ким. – Когда у в-вас эти работы заканчиваются? - поднимая взгляд на Чона, спросил Ким. Чонгук смотрел на алые щёки и красный нос младшего, мысленно подмечая, что в таком виде он выглядит до жути милым. – Где-то в районе четырёх-пяти часов, - проговорил Чон, пожав плечами. – СКОЛЬКО?! - громко возмутился Тэхён, некоторые заключённые и охранники начали косо оглядываться на него. – Ну не-е-ет, я столько не выдержу! – Да тише ты! - шикнул на него Гук. – Выбора у тебя в любом случае нет. – Но я больше не могу... - ныл Тэхён, отбрасывая лопату от себя. – Прекрати, не привлекай внимание, работай дальше, - поднимая выкинутый инструмент, проговорил Чонгук. – Я не собираюсь это делать! - вновь крикнул Ким, выбивая из рук страшего лопату. Охранники начали перешёптываться между собой, хмуро смотря в сторону парней. – Хватит орать! - шёпотом говорит темноволосый, оглядываясь по сторонам. – Но я правда уже не могу! Как можно работать в такой холод?! Выдали бы хотя бы одежду потеплее! - продолжал возмущаться блондин. – Что происходит? Почему не работаем?! - к парням направился злой охранник, размахивая своей дубинкой. Тэхён вздрогнул, испуганно смотря на подходящего мужчину. – Извиняемся, мы сейчас же приступим обратно к работе, - быстро среагировал Чонгук, закрывая своей широкой спиной Кима. Охранник неуверенно попытался обойти Гука, но тот грозно посмотрел на мужчину сверху вниз, и сотрудник решил отступить, после чего тот быстро вернулся на свой пост. Проводив напуганного охранника взглядом, Гук усмехнулся. Поворачиваясь обратно к Тэхёну, который дрожал то ли от холода, то ли от страха, Чон вздохнул, незамедлительно снимая свою куртку и накидывая её на младшего. – Всё? Теперь теплее, куколка? Тогда работай, - проговорил темноволосый, продолжая молча убирать снег. Тэхён постоял ещё пару секунд и, наконец, пришёл в себя. – Совсем что-ли? На улице же минус, - уже шёпотом проговаривает Тэ, после чего пихает курту обратно в руки Гука. – Мне не холодно, я в отличие от тебя работаю, - вытирая испарину со лба, проговорил старший. – Да и от этого пуховика толку нет, всё равно не согревает, лишь мешается. А что, волнуешься за меня? - усмехаясь, он приблизился к лицу младшего. – Как хочешь, - резко отстраняясь от темноволосого, Тэхён покраснел ещё больше. – Мне же лучше, - после чего надевает куртку страшего на свою. **** В одиннадцать часов утра они, наконец, закончили. Быстро заходя в камеру, Тэхён бежит к раковине, подставляя озябшие руки под горячую струю воды, после блаженно выдыхая. Чонгук тоже решил времени не терять, подошёл и протянул руки к воде. – Ащ... Не дотрагиваться до меня своими ледяным руками, - Тэхён пихнул Гука в плечо. Чон расплываясь в улыбке, резко хватает бледные руки Кима, сжимая в своих. – У тебя они такие тёплые... – Ты что творишь, придурок! - вырывает свои руки из чужих. – Придурок, придурок... У меня вообще-то имя есть, - с наигранной обидой проговорил Гук. – Да мне плевать на твоё имя, даже знать его не хо... - Тэхёна перебило ощущение чего-то тёплого на своём лице. Чонгук мокрыми руками прикоснулся к холодным щекам светловолосого. – Давай я тебя отогрею - улыбнувшись сказал он, слегка сжимая мягкие щёки сокамерника. – Я... Я и сам могу это сделать! - в тот момент сердце Кима пробили несколько ударов, и он, как ошпаренный, отпрянул от Чона. – Чего так покраснел то? - издевательски говорит брюнет, медленно начиная подходить к Тэ. – Это от холода...- тихо пробурчал светловолосый, проходя к своей кровати. Чонгук быстро подбегает к младшему и уже на лестнице перехватывает его за талию, после чего валит на свою кровать. – Давай поваляемся, - игриво улыбаясь, говорит Гук. Тэхён начал дёргаться и вырываться, всячески ругаясь на старшего, но сил после всех работ практически не осталось, и он быстро сдался. – Как же ты меня задолбал, приду... – Чонгук, - перебил Кима, брюнет. – Что? - непонимающе глянув на Гука, переспросил Ким. – Моё имя Чон Чонгук, - спокойно объяснил темноволосый. Тэхён смутился, буркнув что-то на подобии «мне всё равно, как тебя там зовут» и отвернулся к стене. Чонгук усмехнувшись, смотрел на пшеничные волосы на затылке парня, еле подавляя желание пропустить локаны меж пальцев. – Слушай...- вдруг начал Гук. – А за что тебя посадили? – Не твоё дело, – пальцем выводя всякие узоры на стене, тихо ответил Тэ. – Да ладно тебе, нам ведь здесь торчать ещё долго, давай хоть немного друг друга узнаем, - тыкнув в спину младшего, пытался разговорить его Чон. – Не хочу я ничего о тебе узнавать. – Ну хорошо, тогда я начну, - вздохнул Чонгук. – Мой срок восемь лет, пять из которых я уже отсидел, - Тэхён невольно прислушался, всё-таки было интересно узнать, что мог совершить этот парень. – Судили за изнасилование. – Что?! - светловолосый резко повернулся к старшему, после чего быстро отодвинулся на край кровати. – По твоему поведению и действиям видно, что ты на такое способен, животное...- со всей злобой проговорил Тэхён, начав вставать с кровати. – Э-э, да шучу я, шучу, - хватая младшего за тонкое запястье, Гук потянул его обратно. – Чего злой-то такой, испугался? - улыбнулся Чонгук. Игнорируя слова парня, Тэхён нахмуренно сел обратно, лишь ждя продолжения истории. – За убийство. – Успокоил, спасибо. - Ким вновь попытался сойти с кровати. – Да послушай же ты дальше! - Гук перегородил проходит младшему. – Это было ложное обвинение, - Ким округлил глаза, уже с нескрытым интересом слушая темноволосого. Чон это заметил, и еле смог подавить в себе улыбку. – Это произошло осенью две тысячи шестнадцатого года. Осень. Вечер 2016 года. Поздно вечером Чонгук возвращался домой после тренировки, выйдя из спортзала, в его лицо дунул прохладный ветерок, который небрежно раздул его чёрные волосы в разные стороны. Закинув спортивную сумку себе на плечо, он направился к дороге, светофор горел зелёным, Гук, ступив на пешеходный переход, спокойным шагом шёл вперёд. До бордюра оставалось всего пару шагов, но, вдруг, из неоткуда появился ослепляющий свет фар, скрепящие тормоза и... Темнота. Из большой тёмно-коричневой машины, вышел потный, пьяный мужчина. Увидев неподвижное тело истекающее кровью, он, казалось, протрезвел. Водитель судорожно начал оглядываться по сторонами, к своему счастью, никого там не обнаружил. Тогда, он, не медля, схватил парня за ноги, волоча его к багажнику своего автомобиля. Очнулся Чон от какой-то тряски, медленно открыв глаза, он всё равно увидел темноту, в голове что-то пульсировало, а в ушах звенело. Прикоснувшись к затылку, он почувствовал дикую боль и что-то мокрое на своих пальцах, принюховшись парень учуял металлических запах в перемешку с бензином. И тут тряска резко затихает. Хлопок двери, шаги, щелчок открывающегося багажника, и... Чонгук со всей силы отпинывает пьяного мужика, тот кричит от шока и страха, падая на землю. В глазах Чона всё потемнело и поплыло, из-за чего он тоже оседает вниз. Мужчина, решив воспользоваться шансом, незаметно достал нож из кармана, после замахнулся для удара. Гук в воздухе успел перехватить его руку, отталкивая старика в сторону. Из последних сил темноволосый всё-таки смог встать и немного оглянуться, они были на краю какого-то обрыва. Боковым зрением Чонгук увидел, как мужчина вновь полетел на него с ножом, но Гук успел среагировать и быстро отошёл в сторону... Громкий, протяжный крик раздался в темноте, эхом он быстро отдалялся куда-то вниз, пока, наконец, не стих. И только через пару секунд до Чона дошло, что старик не рассчитал расстояния и кинулся в пропасть, после чего парень вновь теряет сознание... Тюрьма. Наше время. –...Ну и после этого я оказался в больнице. Потом состоялся суд, где выяснилось, что этот бухой дед был каким-то особо чтимым чиновником, его богатенькие родственники подкупили судей. Собственно, вот и вся история, почему я здесь, - наконец закончил Гук. Может, говорил он это всё с предельным спокойствием, но в душе всё ещё бушевала дикая злость и обида, от которой он крепко сжимал свои кулаки. Взглянув на Кима, Чон слегка испугался. – Ты чего? Плачешь что-ли? - привстав, обеспокоенно спросил Гук. В глаза светловолосого читалась злость, сожаление и опустошение. Он не понимал, почему люди могут быть так жестоки и не справедливы. – Я... Я сделал человека инвалидом первой степени, - собравшись с силами, выговорил Тэ. – Тогда я хотел устроиться на работу, и мой будущий босс предложил провести собеседование в отеле. Я согласился...

***