Убегая от судьбы

      В то, что ты девчонка, принц верил все больше. Он следил за каждым жестом: за тем как поправляешь синие волосы, словно укладывая косу на бок, или как смотришь на отражение в воде, придирчиво морща нос. Девичьи повадки выдавали женское начало в суровом молодом короле, только как такое возможно? Мин слыхал о магии центральных земель, но никогда не сталкивался с ней лично.       ‒ Ты уверен, что на лодке быстрее? ‒ перебив размышления восточного принца, ты скрестила руки на груди, всем своим видом показывая недовольство.       ‒ Да, быстрее. Долин отправится верхом, а мы попытаемся срезать путь на лодке вдоль рек. Ты хвастаешь, что знаешь свое королевство, как свои пять пальцев, я же изучил реки, впадающие в моря, омывающие мои земли.       Взглянув на узкую лодочку, что отыскал парень, ты снова насупилась.       ‒ Я не умею плавать.       ‒ О, это не беда, здесь пока не глубоко, – рассмеялся он, так же легко и приятно, как при первой встрече. От журчания его смеха по телу прокатилась волна легкой дрожи.       «Нужно срочно рассердиться!»‒ напомнила себе, уже ощущая, как соски наливаются тяжестью.       ‒ Даже в неглубокой реке Вам удалось утопить охрану моей матери и ее саму.       ‒ Так вот почему ты боишься воды? ‒ хлопнул тебя по спине Чимин.       ‒ Я нисколько не боюсь!       ‒ Тогда вперед, садись, нам пора отправляться.       Злая и обиженная, ты неуклюже разместила свой мужской зад в узкой лодке. Мин же, продолжая подшучивать, легко управлялся с веслами до тех пор, пока течение не подхватило вас, унося все дальше от знакомых берегов.       Амсей, река, которая впадала в Бархатное море, была широкой словно озеро. Она разливалась на несколько километров по весне, питая плодородные земли и распугивая чужаков, которые по незнанию, пытались разбить новые поселения на ее берегах. Твои же подданные селились далеко от берега, но даже туда, после очень снежных зим добиралась река.       Ваша лодочка затерялась в темно-синих, как и твои волосы, водах. Вокруг ни души, даже птицы лишь изредка подавали голос где-то в отдалении.       Вода действительно пугала, и чем дольше вы плыли, тем сильнее нарастала тревога в сердце. Чимин в противоположность тебе выглядел расслабленным. Он перестал грести, полностью доверившись вводом Амсея и, облокотившись на край лодки, с хитрыми искорками в глазах посматривал на тебя. Проведя ночь в дороге без сна и отдыха, ты предпочла бы уснуть в мягкой кровати со свежим бельем, а не поплавком качаться на волнах посреди реки.       ‒ Можешь поспать, обещаю, что утонуть тебе не позволю.       ‒ Ты меня из воды даже не вытащишь, ‒ проворчала тихо в ответ, кольнув тем, каким хрупким казался парень в сравнении с тобой.       ‒ Уж поверь, сил у меня хватит. Если не хочешь, дело твое, но знай, мы только к полуночи пристанем к берегу, чтобы пополнить запасы, а потом нас ждут два дня на воде.       ‒ Два дня?!       ‒ Именно, ‒ Чимин вдруг встал, легко балансируя на покачивающейся лодке, и стянул с себя грязную рубаху. – Не против, если я искупаюсь?       Пока ты рыбкой открывала и закрывала рот, подбирая слова для протеста, парень почти полностью обнажился и нырнул. Плавал он умело, бесшумно погружаясь и подолгу не показываясь на поверхности.       ‒ Не хочешь присоединиться? ‒ подмигнул принц, зачесывая волосы назад.       ‒ Нет, благодарю.       Сжавшись и стараясь не смотреть на прекрасного юношу, больше походившего сейчас на соблазнительного русала, ты пыталась вспомнить все самое гадкое и отвратительное, что могла. Но соски предательски тяжелели, а тело начинало трансформироваться.       ‒ Тебе плохо? ‒ Чимин насторожился, заметив, как ты трясешься, все больше оседая на дно лодки.       ‒ Ненавижу тебя! Гадкий, отвратительный… ‒ уже по-девичьи хныкала ты, понимая, как глупо выдала себя. – Ненавижу.       Мин быстро взобрался на лодку и разгреб руками ворох одежды, в которую ты, словно крот, успела зарыться. Сначала он увидел длинные синие локоны, затем тонкие запястья мелькнули перед самым носом, пряча заплаканное личико. Чимин легко убрал дрожащие ладони от лица, встретившись с колким и в то же время обреченным взглядом.       ‒ Ты девушка…       Дернувшись, ты попыталась отвернуться, спрятать себя настоящую. Он не позволил, изучая каждую черточку незнакомого лица. Поневоле и тебе пришлось посмотреть на него: влажные светлые волосы зачесаны назад; лицо сияет, как и светлые ореховые глаза с хитрым прищуром; пухлые рубиновые губы приоткрыты, а с золотой сережки свисает капелька прозрачной воды. Прекрасен…       ‒ Как и говорили, ты красивее своей матери, Т/И,‒ улыбнулся он шире, и колечко на нижней губе, качнувшись, сбросило капельку на грудь.       ‒ И теперь ты поступишь со мной так же, как с ней твой отец? Возьмешь силой, а потом утопишь?        Вот оно, наконец, злость опалила кровь, возвращая магии силу, а тебе уверенность. Как бы не был хорош Чимин, он враг, на руках его людей и отца смерть матери. И пусть по воле судьбы, ты обязана заключить союз с его родом, влюбляться в принца востока, у тебя нет права.       ‒ Как это работает? ‒ задумался Мин, снова проигнорировав слова о убийстве матери.       ‒ Никак. Можете считать, что вам показалось, – прогрохотала ты, отталкивая от себя принца.       ‒ Надеюсь, покажется еще раз, я не успел все рассмотреть.       ‒ Подлец! ‒ вспылила ты, отвесив парню тяжелую оплеуху.       Тот поморщился, но в ответ лишь колко рассмеялся, откидываясь на борт раскачивающейся лодки. – Кажется, нам нужно пересмотреть договор.       ‒ Поздно, мы обговорили условия и скрепили договор, пожав руки. Я стану мужем для твоей сестры, а Т/И, тебе больше не видать, как и своих ушей, если заговоришь о ней еще раз.       ‒ Мужем? ‒ задумчиво произнес принц. ‒ Тогда давай заключим на всякий случай еще один договор. Вдруг станешь девушкой и сорвешь венчание. Такой был план? Нет-нет, наши семейства породнятся, в случае, если ты женишься на Лиен или если станешь женой для меня. Либо так, либо никакой помощи от меня не жди. Не думай, что я пал ниц перед красотой, принцесса, это всего лишь гарантия, на случай нечестной игры. По рукам?       ‒ Хорошо, – сдалась ты, пожав красивую руку, – но знайте, я предпочту первый вариант договора.

***

      Перед тем как туман успел окутать реку, ее воды открыли вам зеленые полосы берегов. Амсей сужался, унося вас ближе к границе королевств. Как и говорил Чимин, к полуночи вы смогли выбраться на сушу.       ‒ Эти места мои любимые. Нейтральная территория для тех, кому нет места и на востоке, и в центральных землях. ‒ Чимин глубоко вдохнул. – Неподалеку есть маленькое поселение, там мы сможем раздобыть еды.        Доверившись, ты пошла по песчаному берегу вслед за принцем. Шел он уверенно, легко ориентировался безлунной ночью, словно бывал здесь множество раз. Ты же различала лишь светлую полоску песка под ногами и старалась не потеряться позади.       ‒ Если короновали тебя, куда пропал настоящий принц? Или его и вовсе не было? Не молчи, Т/И, за разговором ты не уснешь по дороге.       ‒ Спасибо за беспокойство, я себя прекрасно… ‒ ты неожиданно споткнулась об что-то и налетела на спину принца, сбив его с ног, – чувствую…       ‒ Я заметил, ‒ хохотнул тот, отталкивая тебя в сторону, чтобы подняться. ‒Так что с Рамсулом?       ‒ Он умер. Несчастный случай на охоте, так говорил отец, – вздохнула ты.       ‒ Соболезную. Я даже представить не могу, какую боль испытал бы, потеряв сестру. Для нее я стал вторым отцом в десять лет.       ‒ Я не была близка с братом, честно говоря, даже не видела его. Отец отправил Рамсула учиться, когда была еще мала, а потом его тайно похоронили. ‒ призналась ты. – Мне стыдно, ведь я не плакала, узнав об этом. Для меня «у тебя есть брат» и «твой брат погиб» были лишь пустыми фразами. Странно, маму я тоже не видела, только ее статую, но, когда думаю о ней, мое сердце разрывается от боли.       ‒ Т/И…       ‒ Не произноси это имя! Мое имя Рамсул отныне и навсегда.       Чимин не стал спорить, повел дальше, погрузившись глубоко в свои мысли. Тебя все больше злило его равнодушие при упоминании покойной матери. Как он может быть настолько черствым и не стыдиться дел своего отца? Даже мимолетом брошенные слова с извинениями и раскаяньем принесли бы утешение.        Принц молчал до тех пор, пока не показались маленькие дома, рассыпавшиеся хаотично. Везде горел свет, слышались песни и музыка. В поселении что-то праздновали.       ‒ Мы вовремя, ‒ улыбнулся Мин. ‒Но прежде чем мы отправимся к людям, я должен кое-что сказать и предоставить тебе выбор.       ‒ Выбор? О чем ты?       ‒ Я знал, на слово ты никогда мне не поверишь, поэтому привел сюда, хоть эта остановка отнимет наше время. Припасы мы могли сделать и позже, но ты должна узнать правду, какой бы горькой та не показалась, – Мин взял тебя за руки, высоко подняв голову, чтобы посмотреть в глаза. ‒ Твоя мама жива. Всех причин ее тайной жизни здесь, раскрывать я не имею права. Главное, реши сейчас, в образе кого ты хочешь с ней встретиться. С сыном королева виделась часто, по крайней мере, так было до его кончины, о которой я не знал и, возможно, не знает она. А вот тебя мать не видела 18 лет, почти с самого рождения.       ‒ Мама жива? Она здесь? Если это ложь, то самая жестокая.       ‒ Т/И, у нас не так много времени, до рассвета нужно отплыть. Решай быстрее и иди за ответами, надеюсь, они тебя успокоят и лишат причины ненавидеть меня.       ‒ Но я не могу перевоплотиться по желанию, это зависит… ‒ ты запнулась, закусив губу.       ‒ От чего?       Вместо ответа ты решилась на самый глупый и безответственный поступок: сгребла Чимина в охапку и, закрыв глаза, прижалась к его губам. Принц не стал отталкивать, чувствовал, как быстро ты таешь, превращаясь в девушку. Магия исчезла и Мин, окольцевав тонкую талию, с жадностью углубил поцелуй, выбивая тебя из колеи окончательно, так что кроме мягких губ и сладкой нежности его языка ничего не ощущалось. Он готов был уложить тебя на траву, содрать лохмотья, что нелепо повисли, обнажив плечи, чтобы предаться любви с самой прекрасной из встречавшихся женщин. Но чувство долга молнией прошило его насквозь, с силой оттолкнув в сторону.       «Я не должен терять голову. Сестра в опасности и королевство»- подумал он, восстанавливая дыхание и стараясь не смотреть на тебя.       ‒ Пора, ‒ указал он в сторону одного из домов.       Все еще прибывая в волнении от обжигающего поцелуя, ты чуть дрожала, стоя у двери незнакомого домишки. Внутри запела женщина, и ее чарующий голос болью отозвался внутри.       «Мама»       Перед глазами появилась детская комната и большая кукла подаренная отцом на твое пятилетие.       ‒ Ты будешь моей мамочкой? ‒ спросила ты у безмолвной игрушки с выбеленными волосами. Та не возражала и стала спутницей твоего детства. С ней можно было делиться секретами, плакать, когда слишком грустно или страшно, а главное, кукольная мама всегда была рядом. Иногда ты ложила ее твердые фарфоровые ручки на свою голову, представляя, что та поглаживает тебя, успокаивая родительской лаской, которой так не хватало. Отец слишком занятый королевскими обязанностями часто забывал о дочери, няньки воспитывали в строгости, и никто во дворце не мог подарить маленькой Т/И капельку любви. Если бы в твоей жизни не появился добрый старик Махон, возможно, ты завяла подобно цветку.       ‒ Смелее, ‒ подбодрил Чимин. Легонько подталкивая к двери. – Я рядом, не бойся.       Тихонько постучав, ты чуть отступила, столкнувшись с теплой грудь восточного принца. Тот заботливо поправил рубаху на худеньких плечах и взял за руку.        Вам открыл мужчина. Его орехового цвета глаза в удивлении широко распахнулись.       ‒ Здравствуй, отец, ‒ заговорил Мин и твое сердце ухнуло вниз.       ‒ Чимин? Что ты здесь делаешь? ‒ еще больше растерялся мужчина.       ‒ Я приехал не ради тебя. Мне нужно познакомить Т/И с матерью.       ‒ Т/И? ‒ из-за спины старого короля востока выглянула женщина. Ее золотистые волосы украшали цветы, а на светлых глазах появились слезы. – Т/И…       Женщина протянула к тебе изящную руку. Ты взглянула на нее и на обручальное кольцо в точности такое, как на руке отца Чимина. В голове все вдруг сложилось. Вот почему отец о ней никогда не говорил, вот почему уничтожил все портреты. Она умерла для него, для королевства, выбрав жизнь отшельницы на нейтральной территории в одном доме с врагом.       Слезы, отравленные болью, хлынули по щекам. Мама предала добровольно, выбрала мужчину, бросив своих детей.       ‒ Как ты могла? ‒ вырвалось у тебя прежде, чем ноги унесли прочь, подальше от окружающей музыки и смеха, серых глаз матери, а главное ее протянутой в надежде руки.