Дорога домой

Это случилось вечером, чуть затемно. Анна и Майкл поехали на вокзал встречать Томаса, Маргарет которая последние дни почти не вставала с постели осталась ждать их дома, ей совсем не здоровилось, и Эмили не отходила от матери ни на шаг. При виде брата в горле встал ком, с трудом удавалось сдержать слёзы, Анна крепко обняла его как не обнимала с самого детства, затем взглянула в глаза, он тоже сдерживал слёзы, но блеск глаз выдавал, руки дрожали у обоих. Придав как можно больше уверенности голосу, Анна сказала.       -  Всё хорошо, теперь ты дома, - Майкл согласно кивнул, обнял Томаса похлопав по плечу. Ехали они молча, вдруг в паре метров от дома началось что-то странное: вереница людей, кто бежал, кто, столпившись высматривал что-то. Майкл спросил у извозчика в чём дело, тот сам и не понимал, тогда Конорс вышел из повозки и подошёл к одному из прохожих, Анна выглянула в окно и до неё донеслись обрывки слов: «дом у озера», «пожар». Девушка выскочила из повозки и ринулась к дому не обращая внимание на крики брата, она расталкивала людей впереди, дыхание сбилось, в голове крутились страшные мысли, которые не удавалось заглушить. Полыхающее поместье возникло перед глазами неожиданно, со страшным грохотом падали колонны на крыльце, огонь из открытого окна в библиотеке перекинулся на старый дуб, и он горел ярким факелом на фоне озера. Во дворе прямо на земле сидели все в копоти Марта и мальчишка конюх, Анна подбежала к ним и срывающимся голосов стала спрашивать о маме и Эмили, в ответ Марта начала рыдать, а мальчик показал рукой за спину девушки и ели выдавил,      - Миссис Олдридж спала в гостиной, её будили, но она, не проснулась, а младшую мисс не нашли. Обернувшись и посмотрев, куда указывал конюх Анна увидела фигуру, голова и туловище которой были накрыты чьим-то пиджаком. Вокруг был шум и хаос, но девушка продолжала, не моргая заворожённо смотреть на фигуру, затем резко развернулась и бросилась к дому, в голове крутилась одна мысль: «ведь там же Эмили, одна сгорает живьем». Она не видела кто схватил её сзади за плечи и потянул назад, она вырывалась и кричала, срывая голос, не отрывая взгляда от входа в дом. На минуту удалось вырваться, и девушка снова бросилась вперёд, вот уже у крыльца жаром ударило в лицо, огонь был такой яркий, что заболели глаза, но в шаге от цели кто-то снова остановил, схватил и буквально оторвал от земли унося прочь.                Февраль 1850 года      - Эмили отстань от меня! – громкий крик разнёсся по всему второму этажу, Маргарет пошла на шум и обнаружила младшую дочь, прижавшуюся ухом к двери в спальню сестры, из-за двери доносился недовольный голос Анны и какая-то возня. Маргарет подошла и вопросительно подняла бровь. – Что у вас тут происходит?      - Анна плакала, а не хочет говорить почему      - Что? Анна дочка что стряслось? – Испуганная женщина начала стучать в дверь, но ответа не было, обойдя Эмили она наклонилась к замочной скважине попытавшись что- нибудь увидеть, но тщетно.      - Милая открой дверь, давай поговорим, обещаю если не хочешь можешь ничего не рассказывать мне, но позволь просто быть рядом, - спустя пару минут щёлкнул замок и приоткрылась дверь, на Маргарет уставились пара красных припухших глаз, женщина вошла в комнату быстро обняла дочь, в это время юркая Эмили проскользнула в комнату и уселась на подоконник поджав ноги под себя. Обнимая мать, Анна уже не плакала, но и говорить не спешила, постаяв немного они обе сели на кровать, Маргарет, как и обещала ничего не спрашивала, молча держала дочь за руку ожидая, когда она сама захочет поделится.      - Я не хотела плакать просто не выдержала, они все смеются надо мной, весь класс, как так можно, травить меня всем вместе как дикого зверя? Я же ничего не сделала им.      - Господи милая…      - Почему люди такие жестокие? Ты говорила всегда, что нужно в первую очередь искать в каждом человеке что-то хорошее, прежде чем составлять о нём свое мнение, а что делать если он показал все свои плохие качества, когда ты уже привязалась к нему, значит он врал с самого начала о себе и какой смысл тогда вообще доверять кому-либо? На этих словах голос девушки задрожал и снова выступили слёзы, Эмили робко сжалась на подоконнике не моргая наблюдая за сестрой, миссис Олдридж приобняла дочь, и та положила свою голову ей на плечо. Какое-то время в комнате воцарилась тишина, изредка прерываемая тихими всхлипами затем, когда Анна немного успокоилась Маргарет решилась спросить.       - Я обещала не выпытывать в чём дело если ты не хочешь делиться этим, но позволь сказать, ты ещё очень юна и не видела всего плохого, что есть в нашем мире, и как бы мы с отцом не пытались оградить тебя от всех бед, однажды ты столкнёшься с подобным. Не ищи причин и не вини себя, иногда зло просто есть, оно появляется не по твоей вине и не потому, что ты чего-то не доглядела, но лишь тебе решать терпеть это зло или выбросить его из своей жизни. Умей гнать от себя плохих людей и не обращать внимание на их гнусные поступки, человек подорвавший твоё доверие не заслуживает твоего великодушия, – дочка внимательно слушала, а затем видимо устав держать всё в себе призналась.       - Это Роберт, мой одноклассник, ты его знаешь, мы были друзьями и он был дорог мне, но оказывается внимание одной меня ему была мало. Мы поругались, и я высказала ему всё про его ветренное поведение, а в отместку он начал распускать лживые сплетни обо мне и меня просто поражает как охотно окружающие в них поверили.     - Он был для тебя не просто друг верно? И он знал об этом.     - Да знал, и убедил меня что это взаимно, пока не начал прятаться по углам с каждой второй девушкой школы. Господи мне даже стыдно вспоминать об этом, ни то, что говорить тебе. Маргарет, тяжело вздохнув погладила дочку по голове, она, конечно, понимала, что дочь растёт и однажды подобная тема в разговоре будет затронута, но всё равно оказалась не готова к этому. Анне исполнилось 16 лет недавно, некоторые выходили замуж в этом возрасте, но Артур и Маргарет считали это дикостью. Их дети должны были оставаться детьми пока есть возможность с тяготами взрослой жизни столкнуться они ещё успеют. Но запретить им влюбляться в столь благосклонное для этого время они не могли, и пусть эти детские симпатии были как считала Маргарет не серьёзны и не долги, её всё таки задело, то как с дочерью поступили, да и какую нормальную мать не заденет, и злил больше не факт предательства этого Роберта, а то что он посмел так низко пасть и мстить за то, что Анна не стала терпеть его выходки. Её малышка не заслуживала всего этого и, если потребуется женщина была готова сама встретится с этим нахалом и вытрясти с него всю дурь, но девушка видимо догадалась о намерениях матери.       - Прошу только не нужно вмешиваться в это! Я сама разберусь во всём.      - Анна я твоя мать как я могу сидеть в стороне сложа руки?     - Ты не в стороне, ты рядом со мной и поддерживаешь меня, это главное сейчас, прошу тебя.     - Хорошо, но, если ты не справишься сама, не будешь молчать и позволишь помочь, - девушка покачала головой и грустно улыбнулась.     - Этот Роберт идиот каких поискать, променять такую умную и прекрасную девушку как ты на кого-то другого большая ошибка, о которой он естественно пожалеет, если уже не жалеет, но ни смей жалеть его даже если приползёт на коленях.     - Мама хватит     - Даже не спорь со мной я знаю, что говорю и не вру в попытке тебя успокоить, всегда знай себе цену, ты достойна самого лучшего. Это не нарциссизм, а самоуважение. Маргарет всегда была красива и умела свою красоту выгодно преподнести, как и незаурядный ум, и знала, что прятать свои сильные стороны нельзя, как и злоупотреблять ими. Анна и Томас были внешне были ее копия: яркие черты лица, острые скулы, широкие брови, карие глаза, пышные волнистые волосы цвета каштан, высоко роста, кожа выбеленная, даже под ярким солнцем с трудом темнела. Эмили же вышла копия отца: светло русая сероглазая, кучерявая, с милой ямочкой на подбородке которую она правда всё время стеснялась. Эдвард в шутку говорил, что дети не могли вырасти некрасивыми, ведь гены красоты Олдриджей не победит ничто. Маргарет же приучала их, что важно развивать в себе другие качества, красота — это обёртка на подарке, её замечаешь в первую очередь, но гораздо важнее содержимое. Её мать учила совсем другому, потакая ей женщина долго жила в образе миловидной пустоголовой куклы и верила, что это правильная позиция, чтобы построить выгодно своё будущее. Будь удобной и лишний раз не открывай рот, только после встречи с Артуром она поняла, как мать была не права. Муж ценил в ней всё, а не одно лишь симпатичное личико, и не уставал напоминать, как она важна, и что она настоящая личность, этому они и стали учить своих детей. Анна задумчиво разгадывала свои руки обдумывая слова матери, уважать себя это самое главное, верно. Нельзя позволять вытирать об себя ноги всяким мерзавцам, и пусть всё ещё было стыдно делиться с кем-то такими событиями из жизни, ей стало спокойнее на душе от поддержки мамы и её объятий.     -  И ты не будешь ругаться на меня за чувства к этому подонку?     - А зачем? Милая я знаю, что такое влюблённость, до встречи с твоим папой она у меня тоже была и не одна, влюблённостей может быть много в твоей жизни, не каждая способна перерасти в настоящую любовь, но ты не узнаешь пока не попробуешь.    - Мне уже и пробовать не хочется.      -  Это в тебе говорит злость и обида, они пройдут, не спеши ставить на чём-то крест только потому, что с первого раза не получилось, - тут лицо женщины неожиданно стало встревоженным она придвинулась к дочери и заговорила шёпотом.      -  Только скажи вы же с этим юношей не делали ничего? Сама понимаешь, - Анне потребовалась пару секунд чтобы понять, что мать имела ввиду, девушка почувствовала, как щёки начали гореть и поспешила заверить мать, что у неё и в мыслях не было ничего подобного (хотя чёрт знает о чём думал Роберт), а Маргарет смотря на перепуганное лицо дочери не смогла сдержать смех. Смотря на маму, Эмили тоже стало смешно, хотя девочка, разумеется, не понимала в чём причина веселья. Так они и смеялись вдвоём под удивлённый взгляд Анны пока она не поняла, что над ней подшутили, и не бросила в обоих хохотушек по подушке. Маргарет нарочито переиграно изобразила шок от удара и подхватив упавшую к ногам подушку бросила её в ответ, началась шуточная перепалка с догонялками и боем подушками, и закончилась она когда по комнате полетели пух и перья. Слёзы окончательно высохли вместо плача по комнате звучал смех. Спустя годы этот вечер Анна вспоминала с теплом и улыбкой и в всегда убеждалась в правоте материнских слов.