Глава 1. Кому стоит доверять
19 декабря 2021 г., 17:42
Несмотря на серьезность ситуации, Леголас не мог сдержать улыбку. Всем было известно, что Саэльдур боялся целителей. Заместитель Леголаса, не дрогнув, встретился бы с клинком орка, но потребовалось три эльфа, чтобы удержать его, пока целители зашивали рану.
Или, в данном случае, один эльф с который знал, как с ним обращаться.
— Перестань корчиться, — приказал Леголас, обнимая Саэльдура за плечи, чтобы удержать его на месте. — Чем раньше ты позволишь Фередиру начать, тем скорее все будет сделано, и мы все сможем вернуться к своим обязанностям.
Саэльдур огляделся, чтобы убедиться, что в комнате никого нет, кроме Леголаса и Фередира, и оперся о друга.
— Это твой долг, — проворчал он. — Или ты хочешь сказать, что у тебя есть более важная обязанность, чем помощь тяжело раненным воинам?
— У тебя просто порез на ноге, — сказал Фередир, не впечатленный его нытьем. — Через два дня ты позабудешь про рану. Держи его неподвижно, Леголас.
При первом уколе иглы, Саэльдур крепче вцепился в предплечье принца.
***
— Все действительно было так плохо? — спросил Леголас через пятнадцать минут. В ответ Саэльдур с силой хлопнул его по плечу. — Если ты сможешь бить меня так сильно, — сказал Леголас, — завтра ты будешь годен для патрулирования. — Ты посидишь с ним, пока не придет лорд Белегур? — спросил Фередир. — Я знаю, как оказывать помощь тяжело раненым воинам, но выслушивать жалобы лучников, которые превращаются в детей, когда оказываются в палатах исцеления, это твоя обязанность, а не моя. — Я останусь с ним, — усмехнулся Леголас. — Хорошо. Тогда я ухожу. Что-то в голосе Фередира заставило принца пристально взглянуть на него. Но Фередир только покачал головой, без слов говоря, что не хочет беседовать сейчас. Саэльдур подождал, пока Фередир выйдет из комнаты, прежде чем еще сильнее прижался к плечу друга. Леголас на мгновение почувствовал беспокойство, но оно рассеялось, когда Саэльдур пробормотал: — Почему игла Фередира в десять раз хуже любого моргульского клинка? — Потому что ты храбрый и доверенный заместитель Леголаса, когда сталкиваешься с клинками Моргула, и изнеженный маленький синдаринский лорд в целительных палатах, — услышали они новый голос. Леголас закатил глаза, а Саэльдур приподнял голову и сердито взглянул на Воронве. — Я хотел бы поговорить с тобой, Саэльдур, — продолжил Воронве. Леголас напрягся. Он провел большую часть этого утра с Эредионом и Воронве, читая им лекцию о хорошем поведении и пытаясь вразумить. Четыре недели назад Эредион неожиданно вошел в гостиную принца и увидел, как Леголас выпил вино, которое налил для него Саэльдур. Ничего не произошло, принцу не было плохо, а вино не было отравлено. Но этого было недостаточно, чтобы удовлетворить его охрану. Леголас повернулся, чтобы сказать Воронве, что сейчас не время и не место, но Саэльдур положил руку ему на плечо, останавливая. — Что случилось? — спросил он, выпрямляясь. Воронве придвинул стул к другой стороне кровати. — Я тут подумал, и… Я думаю, что Леголас прав. Мне не стоило сомневаться в тебе. Прости меня. Глаза Саэльдура расширились. Он не ожидал этого извинения. Леголас тоже был удивлен, но долгие годы пребывания на заседаниях Совета помогли ему сохранить нейтральное выражение лица. — Я умру, прежде чем позволю Леголасу пострадать, — сказал наконец Саэльдур. — Я знаю. — Воронве кивнул. — Я… Дело не в этом. Я изменил мнение не потому что Леголас доверяет тебе. Он слишком доверчив. — Принц сжал губы и нахмурился, когда Саэльдур согласно кивнул. — Но… Ты защищаешь Леголаса. Ты не мог бы его защищать, если бы хотел предать его. Саэльдур вздохнул. — А Эредион… — Я согласен с ним, — сказал Эредион из-за спины Леголаса. — Мы ошибались, сомневаясь в тебе, Саэльдур. Я… Саэльдур покачал головой, прерывая извинения Эредиона. — Учитывая, как легко мне простили гораздо большее зло, — сказал он, взглянув на Леголаса, — было бы грубо с моей стороны таить обиду сейчас. Эредион улыбнулся и открыл рот, чтобы еще что-то сказат, но в комнату вошли Рошендилвен и Аэрониэль, которые только что вернулись из патруля. — Мне сказали, что даже охранники в коридоре слышат твое нытье, Саэльдур, — сказала Аэрониэль вместо приветствия. — Я не удивлюсь, если путешественники на Лесной тропе тоже услышат тебя. Насколько все плохо было на этот раз? Саэльдур возмущенно посмотрел на нее. — Ты могла бы сделать вид, что переживаешь за меня. — Мы переживаем, — заверила его Рошендилвен. — Колфинд думает, что пройдет неделя, прежде чем ты перестанешь жаловаться на швы. Я поспорила, что пройдет всего пять дней. — Леголас! — воскликнул Саэльдур. — Ты не можешь позволить им так издеваться надо мной! Принц засмеялся. — Что мои лучники делают и говорят в свободное от службы время, меня не волнует.***
Через час Леголас передал Саэльдура на попечение Белегура, отклонив приглашение поужинать с ними на том основании, что у него слишком много работы, которую он должен сделать до завтрашнего Военного Совета. Однако, покинув палаты исцеления, он пошел не в свою комнату и не в свой кабинет, а в помещение целителей, которое Фередир разделял со своими сестрами Мелдой и Калатиэль. Он обрадовался, что Фередир был один. Обычно в этот час Фередир находился в столовой или присоединялся к другим эльфам. — Есть ли причина, по которой ты сидишь здесь в одиночестве и читаешь книги, которые даже Митрандир считает скучными? — спросил Леголас без преамбулы. — В настоящий момент, кажется никто не хочет составить мне компанию, — сказал Фередир, пытаясь говорить спокойно. Когда Леголас удивленно приподнял брови, он продолжил: — Леголас, то о чем просит Калатиэль… — Он отвернулся. — Она смелая. — Да. Она смелая. И ты тоже. — Я никогда не любил сражаться. Леголас, даже если Совет удовлетворит просьбу Калатиэль, я не смогу… Я никогда не смогу… — Никто и не ждет этого от тебя. — Ты имеешь в виду, что ты не ждешь этого от меня. И твой отец тоже. — Фередир вздохнул. — Ты знаешь, сколько раз я слышал, как меня называют трусом с тех пор, как я отдал свой меч? — Фередир… — За все годы, прошедшие с тех пор, я не слышал этот шепот столько раз, сколько за последние две недели. — Ты знаешь, что это неправда. Почему тебя должно волновать то, что говорят остальные? Те, кто знает тебя, понимают, что ты не трус. Мужество не имеет ничего общего с битвой. Фередир горько рассмеялся. — И это говорит лучший лучник в королевстве. Но если бы они говорили плохо только обо мне, я бы не возражал так сильно, но… Они говорят это и о моем отце. — О лорде Торонтуре? — удивленно спросил Леголас. — Почему они говорят это о нем больше, чем о Маегладе, лорде Арбелласоне или моем отце? Все они отказались от активной службы. — Твой отец отказался от активной службы, когда стал королем. Некоторые могли критиковать его, но он дал нам вместо себя своего сына. — Леголас открыл было рот, чтобы возразить, но Фередир опередил его. — Ты такой, какой есть, Леголас, и я не виню тебя за это. Но мой отец и я отказались от воинского долга одновременно. Леголас вздохнул. Ему было жаль Фередира, но все они очень рано узнали, что придворные сплетни будут ходить по дворцу независимо от того, что они делают или говорят. — Какое это имеет отношение к Калатиэль? — Что, по-твоему, скажут остальные, когда узнают, что моя сестра готова пойти на поля сражений в качестве целительницы, а я останусь здесь в безопасности, за воротами цитадели? — Фередир беспомощно махнул рукой. — Ты не представляешь, как я тебе завидую, Леголас. О, я знаю, что Норгалад жалуется, и Мирон жалуется, но в конце концов… Ты всегда был гордостью для своего отца.***
Леголас пошел в зал лучников пытаясь все обдумать. Из-за ранения Саэльдура принц должен был взять на себя обязанности его в патруле, но сначала ему нужно было кое-что сделать. Он остановился у сторожевого поста, где дежурил один из капитанов Эллаурэ. — Есть какие-нибудь новости, Мелуиал? — Один из патрулей нашел пару пауков, — сказал эльф. — Они, конечно, уничтожили их, и леди Эллаурэ послала разведчиков посмотреть, нет ли гнезда. — Надеюсь, что его нет, — пробормотал Леголас. — Но я бы не стал полагаться на эту надежду. Грязные существа размножаются быстрее, чем мы можем их уничтожить. — Митрандир проходил мимо. Он искал тебя. Кажется, он ушел на стрельбище. — Я поговорю с ним. Спасибо, Мелуиал. Он нашел Митрандира на полигонах. Волшебник наблюдал за тренировками воинов. Солнце клонилось к горизонту, но они все еще стреляли. Хотя воины Эллаурэ не могли сравниться с лучниками Леголаса, они были умелыми. — Ваше высочество, — сказал Митрандир, широко улыбаясь, когда увидел Леголаса. — Я начал бояться, что мне придется уйти, не повидавшись с тобой. — Ты собирался уехать сегодня вечером? — Я собираюсь покинуть вас сейчас. Я должен отправиться на юг, в Лотлориэн. — Он поднял руку, чтобы остановить вопрос Леголаса. — Я знаю, что ты давно хотел увидеть Золотой Лес, но не я должен познакомить тебя с леди Галадриэль. — Почему нет? — усмехнулся Леголас. — Потому что она сильно изменилась с тех пор, как Трандуил знал ее. Я думаю она тебе понравится, если ты встретишь ее сейчас. — Он плотнее запахнул плащ. — Я хотел попросить тебя об одолжении, как от моего имени, так и от имени… других, с которыми я посоветовался. — Каком одолжении, милорд? — Я хочу, чтобы ты был бдителен. Радагаст, конечно, будет говорить с нашими друзьями через птиц и зверей, но если кто-нибудь услышит что-то больше о том, что происходит под этими деревьями… — За чем я должен наблюдать? — Когда придет время, если придет время, шпионы врага двинутся с места. Я не знаю, как и куда. Ты опытный воин, Леголас. Я не сомневаюсь, что ты поймешь разницу между орками, которые просто причиняют бессмысленное разрушение, и орками с более зловещей целью. Слушай и наблюдай, и если заподозришь что-то неладное… — Я пошлю тебе весточку. — Скажи Радагасту. Он будет знать, как со мной связаться. Не верь никаким письмам, даже если я буду писать из Имладриса. — В Имладрисе все хорошо? — с тревогой спросил принц. — О, да. Тебе не стоит об этом беспокоиться. Но ты должен поехать туда, когда у тебя будет время. Возможно, весной, когда снег растает на Высоком Перевале. Ты можешь провести там лето и вернуться до наступления снегопада. Отдых пойдет тебе на пользу. — Если я пойду весной… — Леголас покачал головой. — Я не могу уйти в такое неспокойное время. Митрандир внезапно стал очень серьезным. — Леголас, я знаю, что ты верен своему отцу и его подданным, и я не ожидаю меньшего. Ты знаешь, что я не буду тебе указывать что делать, но я волнуюсь. У меня есть опасения, которые я не осмелюсь высказать здесь. Я бы хотел, чтобы ты был морально подготовлен к будущему. — Митрандир. — Леголас и Митрандир оба повернулись на голос короля. Трандуил стоял в нескольких футах от них. — О чем ты говоришь с моим сыном? — спросил он, подходя ближе. — Приятно знать, что есть кое-что, что эльфийский король любит больше, чем свое золото, — улыбнулся волшебник. Трандуил усмехнулся. — У тебя хватит смелости стоять в моем царстве и повторять праздную болтовню семей нолдоринов. И ты можешь взять с собой столько золота, сколько сможешь унести, если пообещаешь, что не будешь вовлекать Леголаса в свои заговоры. — Честное предложение, но я должен отказаться. Я не нуждаюсь в золоте, и, скорее всего, мне понадобится помощь твоего сына. — Я уверен, что нолдо в Имладрисе могут предоставить лучников. — Могут, но они не могут дать Леголаса. Трандуил нахмурился. — Хорошо, что ты уезжаешь, Митрандир.***
Чтобы уберечь Саэльдура от прогулки в кабинет Леголаса (и, как пробормотала Рошендилвен, чтобы избавить всех остальных от его нытья), Леголас и его капитаны встретились на поляне рядом с домом Белегура и Селефиндет. Здесь их никто не мог потревожить. — У вас всех было время подумать о просьбе Калатиэль, — начал Леголас, когда все собрались, — и поговорить с Калатиэль и другими целителями. Король намерен обсудить ее просьбу на завтрашнем заседании Военного Совета. — Когда дело дойдет до открытого заседания? — спросила Рошендилвен. — Через четыре дня, — Леголас огляделся. — А теперь скажите, что вы думаете? Колфинд заговорил первым. — Я думаю, что это хорошая идея, главное чтобы Калатиэль или любой целитель смогли доказать мастерам оружия, что они смогут драться. Она права в том, что целители смогут спасти жизни воинов, или, по крайней мере, избавить их от большой боли. — Я тоже согласна, — сказала Рошендилвен. — Те, кто хочет служить, должны иметь шанс это сделать. Не нам ставить под сомнение их храбрость. — Целители должны научиться пользоваться луками или клинками, чтобы они могли защитить себя, — сказала Аэрониэль. — Но это дело мастеров оружия. Если целитель сможет удовлетворить лорда Торонтура или лорда Маэглада… — Тогда они переплюнут нас, — засмеялся Леголас. Затем повернулся к тому, кто до сих пор хранил молчание. — Саэльдур? — Нет. Как и Аэрониэль, Леголас ожидал этого, но Рошендилвен и Колфинд выглядели удивленными. — Почему нет? — потребовал ответа Колфинд. — Потому что они не просто должны обучиться обращаться с оружием. На поле боя целители будут больше подвергать риску воинов, чем помогать. — Глаза Саэльдура потемнели. — Целители не должны находиться на поле боя. — Прости меня, Саэльдур, — сказала после минутной тишины Рошендилвен, — но мы не говорим, что потащим на поле битвы совершенно неподготовленного эльфа. Если Совет согласится, то целителей обучат так же, как учили нас. — Тренировки не могут подготовить к битве. — Они будут так же подготовлены, как и мы. — Это другое. — Саэльдур взглянул на Леголаса. — Воинов учат подчиняться своим командующим в полевых условиях. В первую очередь целители думают о своих подопечных. Это хорошо, но скажите мне, что бы сделала Калатиэль если бы она была на поле боя, а вы приказали ей не идти к раненому воину? Что бы сделал любой целитель? — Ни один командир не приказал бы такоого без уважительной причины, — мягко сказал Леголас. — Ни один целитель не примет такой приказ без спора. Вы знаете это так же хорошо, как и я. — Ты немного несправедлив, — возразила Аэрониэль. — Ни одному целителю еще не был предоставлен шанс проявить себя. Самый младший ученик в целительных палатах сам знает как лучше заботиться о раненых, чем любой член Военного Совета или, если на то пошло, король. Но даже Баранкрист не посмел бы ослушаться воина за пределами цитадели. — Баранкрист не стал бы спорить. В отличии от Калатиэль. — Она чуть старше ребенка. И будет учиться. — Аэрониэль улыбнулась. — Я помню молодого новичка лучника, которого раздражал каждый приказ. И на одной из своих первых тренировок он решил полностью игнорировать приказ своего офицера. Саэльдур натянуто улыбнулся в ответ. — В свою защиту скажу, что дежурный офицер заслуживал того, чтобы его приказы проигнорировали. И я очень рад, что сделал это. — Он вздохнул. — Я не буду просить тебя не поддерживать предложение Калатиэль в Совете, Леголас. Если ты думаешь, что так будет лучше всего… Я доверяю тебе. Просто пообещай, что никому не разрешат ездить с лучниками, если они не будут готовы. — Я бы в любом случае поставил такое условие. Даже если Совет разрешит целителям служить на поле боя, никто не будет им ездить с лучниками, если мы все не будем согласны.
