Глава 2. Королевский Военный Совет
20 декабря 2021 г., 18:59
— Вы знаете, почему я созвал вас, — сказал Трандуил, когда все сели.
В комнате витало непривычное напряжение. Эльфы в Военном Совете обычно прекрасно ладили, все были полностью лояльны королю и воинам. Они любили и уважали друг друга, потому что только так они могли защитить королевство. В Военном Совете бывали разногласия, но никогда не было настоящей неприязни.
Однако сегодня утром неприязнь была.
— Как вы знаете, — сказал король, стараясь говорить бодрым тоном, чтобы уменьшить враждебность, — Калатиэль желает, чтобы ей и остальным целителям, которые этого пожелают, разрешили выйти на поле битвы, чтобы они могли помогать раненым воинам. Это сложная тема. — Он огляделся, становясь серьезным. — Я понимаю, что у каждого свое мнение, но не допущу, чтобы мои самые доверенные командиры ссорились как дети. Если есть что сказать, скажите это сейчас.
Торонтур еле дождался пока Трандуил договорит, и воскликнул:
— Калатиэль - глупое дитя! Вы не можете позволить ей даже думать о подобном!
— Почему мы должны запрещать ей это? — спросил Беркалион. — Целителей никто в бой не посылает, Торонтур. Они не будут участвовать в сражениях.
— Они все равно будут в опасности.
— Не больше, чем эльфы, которые живут вдали от цитадели, особенно в южной части леса, — сказала Эллаурэ. — Если это их выбор…
— Нет, — упрямо повторил Торонтур. — Это не одно и то же. Забирать эльфов из их домов, когда они сами не хотят уходить, значило бы поддаться страху перед Врагом. А посылать целителей, чтобы они сражались в ненужных и опасных битвах…
— А если мы запретим им, то это тоже будет из страха перед врагом, — возмутилась Мадаэр. — Они не пойдут воевать, а будут только оказывать помощь раненым.
— Возможно, они и не собираются сражаться, но как мы можем быть уверены, что этого не произойдет, даже против воли их командиров?
Арбелласон слегка нахмурился.
— Торонтур, я понимаю, что ты чувствуешь, но…
— Понимаешь, Арбелласон? — резко спросил Торонтур. — Ты когда-нибудь посылал своего ребенка в бой?
— Я посылала, — отрезала Мидаэр, не в силах сдержаться. — Рошендилвен может и не моя родная дочь, но Эльберет знает, что я люблю ее как родное дитя.
— Рошендилвен — прекрасная лучница, — ответил Торонтур. — Она может защитить себя.
— Мы никого не отправим на поле боя, пока все не научаться обращаться с луком и мечом, — вмешался Леголас. — Целители смогут защитить себя в случае необходимости.
— Я вижу, моя дочь уговорила тебя, — нахмурился Торонтур.
— Я понимаю, что она чувствует, милорд, — сказал Леголас. Каким бы мягким ни был его тон, он так же давал понять, что не будет отступать.
Трандуил подавил улыбку. Его сын вырос.
— Ты понимаешь, что если мы отправим целителей в бой, они могут погибнуть? — спросил Торонтур.
Леголас прищурился, но спокойно ответил:
— Уверяю вас, я прекрасно это понимаю, милорд. Любого из нас могут убить.
— Эллаурэ, — вмешался Арбелласон, явно надеясь разрядить обстановку, — если мы согласимся на это, целители сначала будут выезжать с вашими патрулями. Мы, конечно же, не отправим их к границам или, если на то пошло, с лучниками Леголаса, до тех пор, пока у них не будет достаточно опыта. Что ты на это скажешь?
Эллаурэ улыбалась.
— Целители, возможно, не обучены военному искусству, но не нам сомневаться в их храбрости. Они сами должны принимать решения.
— Есть причина, по которой целителям никогда раньше не разрешалось находиться на поле боя, — сказал Мирмегил, впервые заговорив. — Зрелище может шокировать тех кто к такому не привык.
Маэглад покачал головой.
— Я сомневаюсь, что целители испугаются крови и сломанных костей. Они и не такое видели в палатах исцеления.
— Это не шутка, — настаивал Мирмегил. — Увидеть последствия боя — это не то же самое, что увидеть сам бой. Будут ли они к нему готовы?
— Я думаю, мы можем доверять их собственному мнению на этот счет, — сказала Мидаэр. — В конце концов, мы доверяем воинам новичкам.
— Это немыслимо, — отрезал Торонтур.
Трандуил хотел устало вздохнуть но сохранил нейтральное выражение лица. Он понимал, что никакие доводы не изменят мнение Торонтура. Хуже того, из-за резкого отношения Торонтура, и другие не хотели его слушать.
Мидаэр тем временем хмуро смотрела на мастера стрельбы из лука.
— У меня к тебе есть вопрос, — сказала она опасным тоном.
— Тогда спрашивай, — сказал Торонтур.
— Прошло много-много лет, но я надеюсь, что ты не забыл тот день, когда сидя в этом же зале Совета, мы обсуждали, разумно ли позволять Леголасу идти в патрулирование или в бой. Ты тогда сказал — и я согласилась с тобой — что мы не можем отказывать ему в праве делать все возможное для защиты королевства, особенно с тех пор, как Трандуил отказался от активной военной службы.
В комнате повисла напряженная тишина.
— Что ты хочешь сказать? — зарычал Торонтур.
— Я хочу сказать, что ты не боишься риска, на который идут воины. Ты активно поддерживал желание Леголаса рискнуть своей жизнью.
— Мидаэр, — возразил Эдрон. — Ты же не серьезно.
— Вы предлагаете, леди Мидаэр, — сказал Торонтур еще более холодно, — что меня не волнуют жизнь моих лучников или что меня не волнует жизнь Леголаса?
— Они лучники Леголаса, — ответила Мидаэр в тон ему. — Или лучники Трандуила. Они не были твоими лучниками с тех пор, как ты уступил командование эльфу, чью жизнь ты, похоже, совершенно…
— Не смей!
— Мидаэр, — вмешался Арбелласон, прежде чем она смогла ответить.— Пожалуйста, успокойся. Торонтур, она задает законный вопрос…
— Нет, — обернулся к другу Торонтур, на его лице отразились возмущение и шок от предательства. — Из всех остальных, ты…
— Да, — спокойно сказал Арбелласон. — Все остальные тоже будут задавать этот же вопрос, Торонтур. А те, кто слишком напуганы, чтобы сказать это тебе в лицо, скажут это за твоей спиной. Ты знаешь это не хуже меня. Лучше тебе ответить на этот вопрос в этой комнате, чем быть неподготовленным, когда об этом попросят за ее пределами.
— Милорд, — неуверенно начал Леголас, но Трандуил жестом приказал ему замолчать.
Торонтур уловил это движение, и нахмурился еще больше.
— Какой вопрос, Арбелласон? — спросил он. — Что я меньше беспокоюсь о жизни и безопасности Леголаса, чем о моих родных детях?
Арбелласон не дрогнул под его взглядом.
— Да. Этот вопрос.
— Если вы действительно верите в это… Моргот заберет вас всех! Я никогда не думал, что услышу такое обвинение в этом Совете.
— Возмущение — это не ответ, — сказала Мидаэр.
— Хочешь сказать, что я не забочусь о Леголасе? Что я не горевал по каждой капле его крови, так же как и Трандуил? Посмотри мне в глаза и скажи это!
— Не только Мидаэр, но и другие это скажут, — сказал Арбелласон. — Все уже шепчутся об этом. Ты собираешься заставить всех замолчать рассказами о том, как сильно ты переживал из-за травм Леголаса?
— Я не буду сидеть здесь и слушать этот вздор! — зарычал Торонтур и выскочил из комнаты, хлопнув дверью.
— Я думаю, нам всем нужно время, чтобы подумать, — сказал Трандуил. — Поскольку никто не дал мне повода отклонить предложение целителей, этот вопрос войдет в порядок работы Совета в соответствии с графиком. Совет соберется через четыре дня. Военный Совет соберется накануне вечером. Я настоятельно прошу всех вас принять решение к тому времени. Так как я хотел бы провести спокойное обсуждение, а не… повторение сегодняшнего. Все должны присутствовать. Перенесите ваши другие обязанности, если необходимо, — добавил он Леголасу, Эллаурэ и Одрону. — Мне вряд ли нужно напоминать вам, что какими бы ни были ваши взгляды на ситуацию, не будет никаких споров публично, и уж тем более перед воинами. Все свободны.
Трандуил встал и бросил взгляд на Леголаса, слегка кивнув, чтобы сын остался. Как только все ушли, они прошли через смежную дверь в кабинет короля.
— Сядь, — сказал Трандуил, указывая на стулья у камина. — К сожалению, для вина еще слишком рано.
— Ты хочешь выпить? — весело спросил Леголас. — Или думаешь, что мне это необходимо?
— И то, и другое, — со вздохом сказал Трандуил, усевшись за стол. — Торонтур еще не говорил с тобой об этом, не так ли?
— Я думаю, он надеялся, что мои капитаны воспротивятся этому и избавят его от этого разговора.
— Он не думает об этом совершенно беспристрастно. Не позволяй ему расстраивать тебя. — Трандуил покачал головой. — Он удивил меня за последние несколько недель. Я думал, что он, в отличие от Келебвен, одобрит идею Калатиэль. — Король взглянул на сына. — Я помню как он отреагировал, когда Фередир впервые взял в руки меч. По правде говоря, тогда я был в большем ужасе. Всем было ясно, что Фередир никогда не хотел быть воином. Торонтур волновался, но не чрезмерно. Но сегодняшняя его реакция… Это не похоже на него.
Леголас только кивнул.
— Я хотел поговорить с тобой еще кое о чём, — продолжил Трандуил. — Я собираюсь вызвать капитанов сегодня вечером. Только капитанов. Не их командиров. Я хочу поговорить с ними до заседания утреннего Совета.
Леголас засмеялся.
— Ты боишься, что мы настолько запугали наших капитанов, что они поддержат наше решение? Поэтому не хочешь чтобы мы присутствовали?
— Твои капитаны скорее всего скажут правду только в твоем присутстви. Если они будут осуждать твое решение у тебя за спиной, то сочтут это предательством. Но я бы предпочел не рисковать. Не хочу чтобы Торонтур услышал то, что они могут сказать.
— Ты думаешь, что он плохо отреагирует.
— Я не знаю, как он отреагирует.— Трандуил пожал плечо сына.— Кажется, он сегодня утром должен наблюдать за тренировками твоих лучников.
Леголас кивнул.
— Он пойдет со мной, если не будет слишком зол.
Трандуил улыбнулся.
— Я надеюсь на это. Он не должен никого учить в его теперешнем настроении. Если кто-нибудь сможет его успокоить после сегодняшнего утра, то только ты.
***
Рана на ноге Саэльдура зажила достаточно хорошо, чтобы он мог ходить на тренировочные поля и наблюдать за тренировками. Обычно по утрам это делал Леголас, но сегодня было заседание Военного Совета. И Саэльдур решил подменить друга, взяв его обязанности этим утром. Лучники чувствовали напряжение в воздухе и были немного обеспокоенные тем фактом, что ни Леголас, ни Торонтур еще не появились. От беспокойства они часто промахивались мимо цели. Саэльдур каждого по очереди уговаривал, наставлял и ругал, но ничего не подействовало. — В следующий раз, когда я увижу, что ты смотришь на цель своего партнера, а не на свою… — он сделал вдох, чтобы продолжить ругать пару лучников, которые так старались превзойти друг друга, что ни одному из них не удалось показать достойный результат за последние полчаса. Затем Саэльдур остановился, глядя как Леголас и Торонтур шли по тропе, которая вела от крепости через двор к стрельбищам. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что Совет прошел еще хуже, чем ожидал Леголас. — Идите, — сказал Саэльдур паре лучников перед ним. — Идти куда, лорд Саэльдур? — спросил Хурфен. Саэльдур закатил глаза при использовании официального титула, это только доказывало, насколько Хурфен паниковал. — Идите куда угодно, — сказал он. — Если Леголас или лорд Торонтур увидят еще один ваш промах, последствия могут быть такими, какие даже я бы не пожелал вам. Идите, разберитесь со своим соперничеством, если вам больше нечем заняться. Хурфен и Орнил практически побежали прочь. Когда Леголас и Торонтур дошли до полей, они разошлись в разные стороны. Торонтур отправился на помощь Рошендилвен, которая наблюдала за дюжиной лучников, которые стреляли в маленькие глиняные шары. Саэльдур вздрогнул, увидев, как несколько мишеней упали на землю, и стрелы их даже не задели. Леголас отошел в сторону, откуда он мог наблюдать за всеми лучниками. Он едва обратил внимание на приветствие Рошендилвен. Саэльдур приподнял брови. Должно быть, это действительно было очень интересное заседание Совета.***
Саэльдур невольно съежился, глядя на Торонтура. Он видел его в худшем настроении только однажды, и тогда мастер стрельбы из лука так гонял лучников, что даже Леголас промахивался. Сейчас у новичков на поле не было шансов. Через несколько минут все они начали стрелять широкой дугой, даже близко не пуская стрелу к шарам, которые с грохотом падали на землю, как град. Саэльдур посмотрел на Леголаса, ожидая, что тот вмешается. Но принц сжал челюсти, продолжая молчать. Саэльдур недоуменно переглянулся с Рошендилвен, не понимая что происходит.***
Торонтур нахмурился, когда стрелы очередного лучника вонзились далеко от центра цели. — Милорд, — сказал Саэльдур, поскольку никто больше не собирался вмешиваться, — возможно, небольшой отдых… — Отдых? Думаешь враг отдыхает в своей цитадели, Саэльдур? Я не хочу, чтобы говорили, что я послал воинов, недостаточно подготовленными… — Лорд Торонтур, — тихо но твердо сказал Леголас, прерывая старшего эльфа прежде, чем тот успел начать свою обличительную речь. Саэльдур не слышал как друг приблизился, но теперь Леголас стоял прямо за мастером стрельбы из лука. — Могу я поговорить с вами наедине, милорд? Не дожидаясь ответа, он пошел в направлении зала лучников, который сейчас будет пуст. Любой, у кого не было тренировок, сбежал с поля, стараясь не попадаться командирам на глаза. Торонтур последовал за принцем, и плотно закрыл за ними дверь. — Возвращайтесь к тренировке, — приказал Саэльдур, прежде чем лучники смогли начать собираться группами, чтобы посплетничать. Это был первый раз, когда Леголас и Торонтур спорили на публике, и чем меньше об этом будет сказано, тем лучше. Какое-то время было слышно только звон тетивы и еле слышные удары стрел, поражающих цель. Прошло почти четверть часа, прежде чем дверь снова открылась и вышел Торонтур. Внешне он казался спокойным, но в его глазах горел едва сдерживаемый гнев. — У кого следующий патруль, идите и готовьтесь к нему, — сказал он. — Остальные свободны на утро. У вас будет тренировка после обеда, как обычно. — Он вернулся внутрь и снова закрыл дверь. — Идите, — сказал Саэльдур в ответ на вопросительные взгляды лучников. — И подумайте, как вы можете добиться большего во второй половине дня. Если вы будете стрелять вот так, когда лорд Торонтур просто повысил голос, я не могу представить, какой точности вы надеетесь достичь в реальном сражении. Он получил не один укоризненный взгляд. Большинство лучников больше боялись разочаровать Торонтура и, что еще хуже, Леголаса, чем боя с орками и гигантскими пауками. Но они ушли, оставив Саэльдура наедине с Рошендилвен. — Должны ли мы пойти и посмотреть как они? — Если Леголас захочет, чтобы мы ушли, он нам об этом скажет, — сказал Саэльдур, подходя к двери. Он постучал и открыл дверь, как только разрешили войти. Леголас и Торонтур стояли в нескольких футах от двери, явно в разгар спора. Они отошли друг от друга, когда в комнату вошли Саэльдур и Рошендилвен. — Что случилось, Саэльдур? У кого-то есть вопросы? — спросил Торонтур. — Нет, милорд. Мы просто подумали… Если что-то не так… — Он замолчал, взглянув на Леголаса. — Я ценю вашу заботу, — тихо сказал принц. — Но не происходит ничего плохого. — Нам нужно было только коротко поговорить, — кивнул Торонтур. — Я должен идти. У меня дела с… — Он покачал головой. — У меня есть другие дела. — Он двинулся к двери, затем снова повернулся и сказал Саэльдуру: — Убедись, что сегодня днем все находятся на стрельбище, как обычно. — Конечно, милорд, — удивленно сказал Саэльдур. — Как скажете. Торонтур скривился. — Если бы мы делали то, что я сказал, утренняя тренировка вообще не отменялась бы. Саэльдур широко распахнул глаза от этого заявления. Он подозревал что произошло, но теперь точно знал, что Леголас настоял на отмене тренировок. Это было сделано в частном порядке, и хотя лучники могли догадываться, они никогда не узнают наверняка. Леголас имел на это право, но он редко им пользовался. — Я не допущу, чтобы лучники шли в бой недостаточно подготовленными, — продолжал Торонтур, каким-то странным тоном. — Лорд Торонтур, — сказал Леголас, и хотя его тон был совершенно спокойным, в нем было разочарование, — я не несу ответственности за то, что леди Мидаэр говорит в Совете. И мои лучники тоже. Торонтур формально склонил голову в ответ. — Увидимся завтра утром. Леголас дождался пока за старшим эльфом не закроется дверь, а разразился таким потоком ругани на смеси синдарина и квенья, от чего Рошендилвен захохотала.
