Запах ромашкового чая и лаванды.

За окном идёт снег с дождем, нет, дождь с очень малым количеством снега. Это Питер, что вы ещё хотели? Под монотонное чтение учителя литературы и периодический стук капель дождя хочется закутаться в одеяло и уснуть. Дима снял очки и потёр свои глаза. Шастун мирно спал, заняв явно больше позволенного места на парте. Недолго думая, Позов положил свою голову на руки и прикрыл глаза. Ученик даже заснуть не успел, как его прервала вибрация телефона в кармане джинс. Он лениво достал гаджет и разблокировал его. Уведомление из ВК. "Скоро день рождения у Сергея Матвиенко..." Продолжение Дима даже не стал читать, находясь в шоке. Он забыл про день рождения Серёжи. Он вообще знал про него? Теперь спать не хотелось вовсе. Заламывая пальцы, Дима размышлял, что же можно подарить своему преподавателю. Носки? Банально. Кружку? Скучно. Ежедневник? Боже, всё не туда! Прозвенел звонок спасения. Все лениво начали вставать с парт, а Дима уже был в пути на первый этаж. Рядом с запасным выходом всегда был темный закуток, где некоторые ученики обычно отсиживались во время уроков. Позову повезло, ведь на месте не было ни единой души. Усевшись на свой рюкзак, Дима разблокировал телефон, в попытках найти там хоть что-то. Но они не увенчались успехом, ведь всю перемену Дима безуспешно листал рекомендации Алика в поисках чего-то достойного. Медленно поднимаясь по лестнице, парень решил думать по-другому. Серёжа ведь учитель. Но дарить указку это как-то уже дико. Еще Серёжа спортивный, но в этой сфере Позов ни гу-гу. У Серёжи есть машина. Но не будет же он собирать бокс для автомобилиста. Но тут Диму как током прошибло - люди вешают в машины освежители воздуха. Матвиенко - не исключение. В его ладе висел освежитель воздуха с лавандой. С гребаной лавандой, которая въелась в Димины лёгкие. Чёртова лаванда стала ещё одной ассоциацией с Сергеем. Тишину прорезал противный звонок, от которого начала гудеть голова. Дима побежал по лестнице, изредка спотыкаясь. В кабинет английского подтягивались одноклассники парня, еле шагая от сонливости. Арсений Сергеевич встречал их теплой улыбкой, но по его лицу было видно, что он тоже видимо не выспался. - Ну, давайте побыстрее, сонные мухи! Разморила вас погода Петербургская? Меня тоже если честно, но это неуважительная причина, чтобы безнаказанно спать на уроке английского! Поэтому стэнд ап, май диэр фрэндс, тудэй мы изучаем нью топик. Открываем тетрадки и записываем число! - Учитель был слишком активным и солнечным для такого пасмурного денька. Диме никогда не нравился ноябрь. Пейзажи осени исчезли, но ещё рано для зимних видов. Природа какая-то слишком грустная, депрессивная.

***

Ученики шумной толпой гудели в коридоре, заставляя уши учителей скручиваться в трубочки. Но это же дети, как их не понять? "Сами такими были" - вечно твердит Арсений, успокаивая Серёжу, если тот не в настроении слушать оры в своем кабинете. Арсений всегда для Матвиенко поддержка, которая помогает поставить разбушевавшиеся нервы на место. Но сейчас всё по другому. После примирения с Димой Сергей Борисович стал вновь добрым и улыбчивым, каким и был на глазах учеников раньше. Хотя вряд ли кто-то из учащихся замечал перемены в настроении преподавателя. Главное, чтобы двойки просто так не ставил, да и домашней работой не заваливал. Но Позов - исключение из этих правил. Этот парень идет на урок биологии с широкой улыбкой, чуть ли не светясь от радости. "Как другие не замечают?" - каждый раз усмехается Шастун наедине с преподавателем английского языка. "Как они сами этого не замечают?" - смеётся Арсений, вовлекая парня в новый поцелуй.

***

Девятый класс заваливается в кабинет биологии, рассаживаясь по местам. Перемена ещё не окончена, так что есть время отдохнуть от этих бесконечных уроков. Позов заходит в класс, сжимая руками лямки своего рюкзака. Матвиенко стоит возле своего стола, приветствуя учащихся теплой улыбкой. На Диме его взгляд слегка задерживается, становится более изучающим, заинтересованным. Парень же глаза не отводит, смотрит так же счастливо, глупо улыбаясь и чувствуя, как розовеют щеки. Да что же то с ним такое? Но этот бессловесный диалог прерывает Оксана Суркова, что движется к преподавателю. Тот переводит глаза на неё, от чего брови у Димы непроизвольно нахмуриваются. Девушка тем временем так приторно улыбается и хлопает ресницами перед мужчиной, что Позов поскорее проходит на своё место. С чего вдруг такая реакция? Ну подошла она к нему и что? Почему в организме мальчишки собирается злость? Суркова тем временем достала свой телефон, здороваясь с Сергеем Борисовичем. - Извините, а это правда, что у вас день рождения тринадцатого ноября? - улыбнулась девушка. - Что? - Серёжа потряс головой, будто только проснулся. Конечно же он слышал фразу ученицы, но проблема в том, что мужчина не хотел слышать. Не хотел слышать о якобы празднике, на котором все поздравляют тебя, дарят подарки от чистого сердца и радуются твоему дню рождения, а после и сам ты разрываешься от счастья и благодаришь всех за тёплые слова и коробки разных цветов с очень интригующими вещами в них. Серёжа никогда не ощущал подобное. Не видел огонька в глазах гостей, только холод русской зимы и зрачки-льдинки, которые не растопить даже самой теплой печкой с самой высокой температурой, которая могла бы быть. Родственники, словно фарфоровые куклы с нарисованными улыбками до ушей подавали коробки с некой жадностью, будто не хотели выпускать из рук. Стеклянные глаза свысока смотрели на маленького Серёжу, пожирая взглядом. Тёти мальчика приторно улыбались, хлопая его по голове, поздравляли также приторно, от чего к горлу подступал ком тошноты. Когда другие дети трещали о своих днях рождения во дворе направо и налево, Серёжа отмалчивался, всячески уклоняясь от вопросов о заветном празднике. Он не любил, нет, ненавидел всем сердцем несчастное тринадцатое ноября! - Я спрашиваю, у вас и правда день рождения тринадцатого ноября? - девушка всё также внимательно смотрела на преподавателя, ожидая ответа. Тот рвано выдохнул и потёр переносицу. - Ну да, а что? - прозвучало слишком грубо. Но мужчина даже не расслышал свою интонацию, стиснув зубы от такого вопроса, заставлено его врасплох. Слишком лично, чтобы говорить кому-то. Слишком некрасиво. Слишком больно. Но Оксане не была понятна такая реакция учителя, поэтому она одобрительно хмыкнула и ушла в другой конец класса, сев за свою парту.

***

Дима смотрел в окно, размышляя о будущем подарке преподавателю и о своих финансах. Хватит ли ему на достойный подарок? И что вообще значит достойный подарок... Да и вообще, что дарить? Говорят, что Арсений Сергеевич - скрытный человек, но он ещё цветочки по сравнению с Сергеем. "Он даже о своих предпочтениях не говорил... Только и знаю про гребаную лаванду." Ученика от мыслей оторвал достаточно громкий голос преподавателя: - Позов, ты меня вообще слышишь? Я сколько раз должен ещё повторить, живо иди к доске! - за каменной маской Сергея Борисовича скрывалась некая раздражённость. "Опять Дима не слушает или даже не хочет слышать. И как он поступит на медицинский, если на уроках считает ворон... Я тут сложную тему объясняю, а он! Тьфу!" - мысленно плюнув, учитель словно рапирой пронзил мальчика своим взглядом, от чего тот поежился на месте. Будто прилипнув к стулу, Дима не мог пошевелиться и поднять свою тушку. Наоборот, ещё больше вцепился в парту. Даже Антон легонько толкнул его в плечо, тихо сматерившись. - Бессмертный что-ли? Борисыч сейчас тебя на куски разорвёт, если не встанешь! Ответом на реплики Шастуна, который чуть ли не на ухо другу вещал о будущем парня, если он не выйдет из-за парты послужили слова Серёжи. - Дмитрий Позов, соизвольте выйти из-за парты и быстрым шагом, можно даже бегом, двинуться в сторону доски! - активно жестикулировал биолог, под конец фразы начиная стукать указкой по доске. - Я влип, - прошептал Дима, после чего его сосед па парте силой выпихнул друга в проход между рядами. Ноги не держали Позова, они переплетались и путались между собой. Казалось что ученик сейчас упадёт на пол, споткнувшись о свои кроссовки. У Сергея Борисовича это вызвало нервный смешок, но он был настолько тихим, что его не услышал бы даже человек с самым острым слухом. Дима будто шёл по раскаленным углям, по тонкой ниточке над большой пропастью. Один неверный шаг - и ты труп. Вскоре мальчик дошел до доски. "Чувство, будто прошел минное поле." - выдохнул Сергей, видя, как Позов заламывает свои пальцы. - Ну, держи, - Матвиенко протягивает свою указку ученику, хмыкая. Тот в свою очередь трясущимися руками пытался ухватиться за неё. Пальцы Димы коснулись пальцев учителя, и парень резко выдергивает указку из чужих рук, обжигаясь их теплотой. Он подходит к плакату, на котором изображено растение и слова вымолвить не может. Становится труднее дышать, коленки трясутся, а лицо всё больше краснеет. Что это, паническая атака? Нет, Дима, это проёб. Полный проёб. - Ну что, сказать нечего что-ли? - эта ситуация начала раздражать, и Матвиенко скрестил руки на груди, слегка приподняв голову. Увидев это, ученику стало ещё хуже. Почему нельзя было послушать хотя бы на уроке биологии? Дима слегка пошатнулся и еле устоял на ногах. Надменное выражение лица Серёжи сменилось на беспокойное. - Дима, всё хорошо? - это стало последней каплей, ноги стали ватными, И Позов начал падать. Перед глазами потемнело, голова раскалывалась, руки онемели, не давая парню возможности подставить их для более безопасного приземления. Последним, что Дима почувствовал, было тепло чужих рук и громкий, надрывающийся крик "кто-нибудь, позовите врача!".

***

Дима проснулся, потирая глаза. На лице не было очков, поэтому мир предстал перед ним максимально размытым, как будто парень смотрел через замыленное стекло. Спустив ноги с...кровати? Да, кровати. Откуда вообще кровать? Как он здесь оказался? Да и где он... Все вопросы отпали, когда Позов увидел перед собой нечёткий, но до боли знакомый силуэт. - Как себя чувствуешь? - преподаватель протянул ученику стакан воды и потрогал лоб. Горячий. - Где я? - зажмурился парень от непереносимой боли в голове. Серёжа тут же потянул ему таблетку. Дима положил её в рот и проглотил, запив водой. - Ты у меня дома. Я отпросился с работы, всё равно больше уроков у меня не было. А идти к тебе домой как-то... Некрасиво с моей стороны. Да и тем более ключей у меня нет, а искать их у тебя я не стал, - Матвиенко сел рядом и подал мальчику его очки. Позов надел их, несколько раз моргнув. Их коленки соприкоснулись. Грубая ткань джинс не очень приятно ощущалась на открытой части ноги Сергея Борисовича, и он закинул ногу на ногу, поправляя домашние шорты. Дима ухватил резкое чувство дежавю. Он думал об этом совсем недавно, после долгого катания на корте с учителем. Позов резко покраснел и закрыл лицо руками. - Всё хорошо? - Серёжа обеспокоенно посмотрел на ученика. - Да, просто голова немного побаливает, - он не врал. Голова и правда болела, но после таблетки стало получше. - Что с тобой произошло на биологии..? - Матвиенко перешёл на полушёпот, заставляя Диму передёрнуться от бархатистого голоса. - Не знаю... Переволновался наверное. Честно, я ничего не слушал, - и опять ученик не сказал ни одного лживого слова. Он и правда перенервничал из-за того, что ничего не усвоил за урок. И упал в обморок. А ещё у него поднялась температура. Вот это джекпот конечно... - И о чём ты так задумался? - Точно не о биологии, - усмехнулся ученик, кусая свою губу. - Ладно, на первый раз прощается. Хотя это уже не первый раз происходит... - Серёжа вспомнил недавний разговор на эту тему и заткнулся. Хватит с Димы этого дерьма. Самому вспоминать тяжело.

***

В этом городе живет небо, Небу триста лет, оно устало. А под небом воздух из мороза, Да к тому же с привкусом металла. Капли дождя слетали с серого неба, а после стекали по оконному стеклу. Все пешеходы достали дождевики и зонтики, а в машинах включились "дворники", стараясь расчистить водителю обзор на дорогу. Уже несколько минут на небольшой кухне слышатся лишь тихие удары ложкой о кружку. Серёжа зачем-то мешает сахар в чае, которого там и нет, выпав из реальности. В ушах стоит гул, а на душе скребется наверное целая сотня кошек. Опять ноябрь. Опять Северная столица погружается в слякоть и дожди. Опять небо, вечно затянутое тучами. Из года в год ничего не меняется. Здесь у птиц парализует крылья, А Икару не к чему стремиться. Новый год приходит годом старым — Ничего не может измениться... Мужчина чувствует себя до боли никчемным и совсем потерянным. И так каждый ноябрь. Почему он вообще родился осенью? С этим временем года у него только одна ассоциация - дождь. Из печальных мыслей Матвиенко вырывает громкий звонок телефона в кармане, заставляя вздрогнуть. Сколько он так уже сидит? На экране такое знакомое "Арсений" и Серёжа спешит взять трубку. -Да? - его голос слегка хриплый и тихий, что, конечно, не скрывается от ушей Попова, но тот решает не акцентировать на этом внимания. Он знает, что другу и без этого его расспросов хватает. - Как ты Серёж? - вздыхает Арсений, поджимая губы. Сергей на это лишь грустно хмыкает. - Догадайся с трех раз, - язвит мужчина, тут же прикусывая себе язык, ведь совершено не хотел выливать свои эмоции на учителя английского. - Понятно, - тихо отвечает Попов, выжидая не большую паузу, - я вот почему звоню: ты будешь праздновать свой день рождения в этом году? Всё же он уже завтра, - было слышно, что мужчина пытается добавить в свой голос радости, чтобы приободрить друга. - Арсений, ты же знаешь, как я ненавижу этот день, - шипит Матвиенко, а в голове тут же вновь всплывают воспоминая, накатывая новой волной и полностью поглощают мозг биолога. !flashback! На старенькой кухне вкусно пахнет разной едой, а из радио тихо доносится радостная музыка. Слышится звон бокалов и громкие тосты за младшего-Матвиенко и его здоровье. Но вот только самого мальчика за столом нету. С каждым днем выходить из комнаты ему хочется всё меньше и меньше. Спасает лишь его маленький котенок, с которым он сидит на кровати, поглаживая четвероногого друга за ушком. Ему передали несколько подарков и поздравлений, на что мальчишка лишь слабо кивнул, стараясь выдавить из себя улыбку под строгим взглядом отца. Он знает, что сегодня Борис опять выпьет и кто знает, как ещё он может отыгрываться на сыне. Серёжа знает, что его папа ненавидит этот день. Чувствует это чуть ли не кожей. Это осознание болью отдается на сердце, но он будто бы смирился. Через боль, но смирился, с каждым днем выстраивая эту невидимую стену молчания между ним и родителями всё больше. В дверь слышится громкий стук, от чего котенок резко дергает ушками, настораживаясь. Серёжа, напротив, никак не реагирует, отворачиваясь к окну, за котором лишь однообразный серый пейзаж. - Открывай давай! - слышится за дверью крик отца, а после ручку сильно дергают. - Я врежу тебе, мелкий говнюк, если сейчас же не впустишь меня! - но парню уже давно стало всё равно. Всё равно на эти крики и синяки, всё равно на изрезанные руки и выпирающие ребра. Единственное, на что ему не всё равно - маленький котенок в его руках, что совершенно не заслуживает такой ненависти со стороны отца. Серёжа обещает самому себе, что когда вырастет снимет себе большую квартиру, подальше от сюда и перевезет туда кота, который будет питаться лишь самыми дорогими и вкусными кормами. Через пару секунд дверь распахивается, а в проходе стоит покачивающийся Борис. Его лицо так и пылает яростью, а глаза тут же зацепляются за черный комочек на коленях сына. -Значит вместо того, чтобы посидеть с семьей ты опять возишься с этим плешивым чудищем?! - выкрикивает мужчина, едва ли не замахиваясь. Серёжа инстинктивно сжимается. -Он не чудище.., - шепчет паренёк, стискивая зубы. -Что ты там пищишь? Зачем только я разрешил тебе его оставить? Всё, с меня хватит! - отец мигом оказывается рядом с кроватью сына, выдёргивая из его рук животное. -Папа, нет! - вскакивает мальчик, стараясь вернуть своего питомца на место, но Борис его будто не слышит. Он вытягивает руку в открытое окно, через мгновение отпуская слабенькое тельце прямиком вниз. Серёжа не сразу понял, что произошло, а когда понял - его будто сжали за горло, не давая вдохнуть ни капельки воздуха. В висках начало пульсировать, а ноги отчаянно подкосились. Отец вышел из его комнаты, громко хлопнув дверью. Слезы застелили карие глаза, а плечи содрогнулись в истерике. Может он не разбился? Может ему повезло?... Но к сожалению чудо не произошло. Этот день раз и навсегда отпечатался в его голове, всплывая неприятными картинами. Ещё многие дни перед сном Матвиенко задавался одними и теми же вопросами: почему я ему не помешал? Почему позволил вот так просто отобрать у меня последнего друга? И каждый раз засыпал в слезах, так и не сумев отпустить эту потерю. Матвиенко морщится, отгоняя неприятные мысли. -Серёж, позволь себе радоваться своему празднику, пожалуйста. Ты не виноват в том, что произошло тогда, - шепчет Арсений, заставляя биолога поджать губы. - Позови Лизу, а то вы с ней давным-давно вместе не праздновали ничего, - тон мужчины такой убедительный, что Сергей Борисович ещё пару минут думает и упирается, а потом всё же соглашается, тут же набирая сообщение Диме. Сергей Матвиенко, 17:57 Привет, Дим. Знаешь, у меня завтра день рождения, если хочешь - приходи) И ответ приходит почти мгновенно. Дима Позов, 18.00 Конечно приду!)