Запах ромашкового чая и лаванды.

Въевшаяся в мозг мелодия разрезает тишину спальни. Дима валится с кровати, но выключает назойливый будильник. На дисплее телефона высвечивается напоминание из заметок, и Позов валится с кровати уже второй раз. — Точно, у него же завтра день рождения! Ну я балбес… — взявшись за голову, он тихо простонал от безысходности. Как он успеет купить нормальный подарок для Серёжи? Ладно, слезами делу не поможешь, и Дима идёт в ванную, морально готовясь к полностью потраченному вечеру ходьбой по магазинам. *** Дождь на улице не прекращался, все небо затянуло серой пеленой, только лужи грустно поблескивали, нагоняя тоску на петербуржцев. Яркие вывески магазинов Дима видел размыто, дождь неплохо окатил его очки. Перейдя через дорогу по пешеходному переходу, Позов направился в один из таких магазинчиков. Как только парень зашёл в небольшое помещение, в нос ударило огромное количество новых запахов. На полках стояли флаконы различного размера, формы и содержимого. Несколько человек ходили между рядами и рассматривали товары. — Здравствуйте, могу чем-то помочь? — миловидная консультантка подошла к Диме и улыбнулась. — Да, здравствуйте, я не очень разбираюсь в парфюме, не могли бы вы мне подсказать, как выбрать правильный аромат? — Позов пытался незаметно вытереть свои потные от волнения ладошки об штанину. — А для кого вы смотрите парфюм? — Для старшего брата, — быстро ответил Дима, делая вид, что это чистейшая правда. — Хорошо, пойдёмте сюда… — показав рукой на один из рядов, консультантка направилась туда. Парень пошёл за ней, думая, как бы не облажаться. — Вам в какую цену нужно уложиться? — В районе трёх тысяч, я думаю… — Хорошо, могу предложить вам вот такие духи, — девушка обвела рукой флакончиков двадцать и посмотрела на Диму. Он только сейчас разглядел бейджик у неё на груди. Диана, красивое имя. — Диана, у вас есть что-нибудь такое… Элегантное? Мой…брат достаточно стильный и уверенный человек, бог дал ему харизматичность и чувство юмора. Короче он очень классный, и духи должны ему соответствовать! — гордо сказал Позов, тихо усмехнувшись. — Хорошо, я вас поняла! — Диана хихикнула в ответ и указала пальцем на несколько экземпляров. — Ну смотрите, есть вот такой вариант, такой и…вот такой! Взгляд Димы привлёк строгий флакон черного цвета с надписью «encre noire sport». — Можно протестировать вот этот аромат? — Да, конечно. Можете взять блоттер, или могу распылить вам на руку. — Давайте лучше на руку. Консультантка пшикнула на запястье парню и сказала отпустить руку, подержав её так секунд двадцать. Дима поднес свою руку ближе к носу и вдохнул аромат. Вначале послышались нотки какого-то цитруса и…чая? Похоже на бергамот… Через некоторое время почувствовался запах морского бриза и хвойного леса. А потом… Лаванда? Да, чёрт возьми, это была лаванда. — Мне кажется, что моему брату очень подойдут эти духи. Спасибо вам большое, что помогли выбрать. — Не за что, молодой человек. Можете идти на кассу, я принесу вам упаковку парфюма туда. Дима побрёл к кассе в приподнятом настроении. Аромат был и правда хорошим. Серёже понравится. — Так, с вас 2.630 рублей. По карте или наличными? — По карте, — Позов поднес карточку к терминалу оплаты и ощутил, как оттуда списали два с лишним косаря. Порыдав в душе от таких затрат, десятиклассник вышел из магазина с довольным лицом. Оно было довольным, пока его не окатило водой. Ливень все так и не прекратился. Парень пошёл в сторону автобусной остановки. -Нужно доехать до торгового центра и походить там, — тихо сказал Дима и заметил приближающийся автобус. Вот так повезло. В общественном транспорте десятиклассник ездить не любил из-за толкучки и большого количества людей. Но в этот раз ему даже удалось сесть на свободное сидение. Достав из кармана наушники, парень погрустнел. На ладони красовались запутанные провода, которые Позов благополучно распутывал всю дорогу, так и не послушав ни одной песни. *** По глазам ударили яркие огни. «Торговый центр…» — подумал Дима и направился на второй этаж. Как ни странно, сегодня народу было не так много, как обычно. Манекены с различной одеждой стояли на каждом шагу, и парень внимательно смотрел на каждый. Зайдя в один из бутиков, взгляд Позова сразу упал на надпись «свитера». В голове тут же начали появляться образы Серёжи в вязаной кофте с милой вышивкой: вот он читает книгу за кружкой чая, вот стоит у доски и в очередной раз что-то объясняет, а вот он снимает свитер и… Парень сильно покраснел и помотал головой, пытаясь выдворить все мысли из своей дурной головы. Но они всё никак не хотели уходить, витая в воздухе и пролетая перед глазами. — Да блять, что со мной?! — шикнул на себя Дима, стукая по слегка горячему лбу. Пытаясь сфокусироваться на полках с одеждой, он глубоко вдохнул и выдохнул. Успокоившись, он наконец-то начал охотиться на вторую часть подарка для Матвиенко. — Это не то, это не его стиль… Это вообще хуйня какая то, — перебирал парень вешалки с различными свитерами и свитшотами. Дима считал очень милым и нужным подарком тёплый вязаный свитер в холодную зиму. Хоть до зимы ещё больше половины месяца, на улице уже неприятно проходился по коже холодок. Пройдя уже два ряда вешалок, Дима изрядно устал и даже немного вспотел. Но его страдания оказались не напрасными, потому что он наконец-то нашёл то, что искал всё это время: вязаный свитер кофейных оттенков с вышитым лесом и ярко-рыжей лисицей в середине. На ощупь кофта была невероятно мягкой и толстой. «То, что надо!» — подумал Дима и схватил вешалку, чуть ли не вприпрыжку продвигаясь к ближайшей кассе. Приветливый продавец пробил свитер и озвучил цену в полторы тысячи. — Спасибо вам большое, всего доброго! — бодро сказал Позов и получил в ответ широкую улыбку и пожелание хорошего дня. Рюкзак за спиной пополнился ещё одной частью будущего подарка. *** Руки трясутся от мандража, но телефон лежит в них крепко и надёжно. Какой раз двадцатидвух-, а скоро двадцатитрёхлетний мужчина выходит и снова заходит в чат со своим учеником. Закусывает губу, тяжело вздыхая. — Ей богу, как влюблённая школьница… — думает Серёжа, по сотому разу вчитываясь в несколько слов. Он правда позвал на свой день рождения шестнадцатилетнего мальчика, с которым знаком чуть больше двух месяцев? Туда, куда он боится звать даже самых дорогих людей? Он реально сошёл с ума. Всю ночь мужчина провёл в раздумьях. На соцсети сил не было, играми он не интересуется, а бессонница давала о себе знать. Про что бы не думал Матвиенко, мысли постоянно выводили на Диму: «Скейтборды? Именно они стали для Димы новым умением. Зима? О, как прекрасно было кататься на коньках с Димой, надо обязательно повторить. Еда? Так много мест, где мы с Димой перекусывали, когда желудок требовал этого во время очередной прогулки по Петербургу. Племянница Алиса? Сестра Димы так хорошо с ней ладит… Почему вдруг в голове не осталось свободного места, прямо как на телефоне, доверху заполненном фотографиями?» Ответ прост: вместо фотографий в случае Серёжи выступает тот самый Дима. Его по-детски радостные чайные глаза, заключённые в оправу округлых очков, его яркая улыбка, его искрящийся смех, его остроумные шуточки, от которых невольно начинаешь улыбаться, его юношеское любопытство и интерес к новому и неизведанному, его смущённый румянец, напоминающий своим цветом свежую и сладкую клубнику из светлого детства на даче, его тёплые объятия, в которых можно растаять, словно мороженое под летними лучами… Всё это — Дима. И никто другой. Серёжа может быть и понял, что ответ на все терзающие его вопросы находится совсем рядом, но никак не принял. «Учитель и ученик? Ни за что, это же неправильно! Да и я не гей,» — уверял себя Матвиенко. Но от ночных мыслей не убежать. Как и от правды-матки. *** Запах специй и приправ возвращал в воспоминания о вечерах, когда страх окутывал детскую комнату и не давал уснуть, но на помощь всегда приходила мама, будто супергерой из недавно прочитанного тобой комикса. Вместо суперсилы или мощного лазера в глазах у мамы было оружие посильнее — книжка со сказками. Ты укутываешься в одеяло, шмыгая носом от его холода — оно ещё не успело согреться в твоих объятиях. Краем уха слышишь шелест страниц потрёпанного сборника с вымышленными историями. Но разве они вымышленные? Взрослые ничего не понимают, когда с угрюмым лицом говорят: «Чудес не бывает! Сказки — сплошная выдумка!» То ли дело дети — юные мечтатели, обыватели страны грёз! Твои мысли о ничего не знающих взрослых прерывает родной голос, который не раз успокаивал и отгонял злые кошмары, так и норовящие нарушить твой покой: «В одном персидском городе жил когда-то бедный портной. У него были жена и сын, которого звали Аладдин.» Ты знаешь эту сказку чуть ли не наизусть. И мама тоже. Она изредка поглядывает на страницы, пересказывая сюжет сама. Алладин был выигрышным вариантом — становилось скучно до такой степени, что клонит в сон. Ты закрываешь глаза, рисуя красочные картинки. Вот Алладин со своей матерью, вот Джинн в лампе, а вот и самая яркая и живописная картинка — арабские рынки и узкие улочки с богатыми торговцами. Ты чувствуешь пыль и песок на руках и ногах от подувшего ветерка. Вереница запахов проносится возле тебя быстро, до головной боли. В ней ты улавливаешь запах тмина и аниса, перца и кардамона, корицы и имбиря… «Сильно уж я углубился в воспоминания…» — Дима встряхнул головой, чтобы выбить воспоминания вместе с запахом специй. Голова кружится от воздуха, пропитавшегося травами и разнообразия товаров. Давно он не был в подобных местах. А точнее с детства. Когда бабушка была жива, мальчик часто ходил вместе с ней на рынки, чтобы помочь с пакетами. Лавка пряностей и чая тогда была мала, но не теряла из-за этого своей привлекательности. — Вам чем-то помочь? — из мыслей парня вывела женщина средних лет, видимо продавщица. — Да пока нет, я похожу, осмотрюсь… Ассортимента было больше, чем Дима мог переварить. Голова забита совсем другим. Если быть точнее, она забита одним привлекательным молодым мужчиной, ради которого Позов сейчас стоит в недоумении с вопросом «Какой же чай выбрать для Серёжи?» Всё же через несколько минут осмотра полок, Дима подхватил несколько коробочек с абсолютно разными чаями, надеясь, что Матвиенко хотя бы их не выкинет. Всё-таки стоят они прилично для обычного школьника. *** Магазин домашней утвари, реально? Что можно купить там прекрасному мужчине на двадцатитрёхлетие? Швабру? Тазик? А может быть утюг? Цель визита в такое заведение была проста — купить чайничек для заварки. Но магазин был слишком большим, чтобы так быстро выполнить свою цель. Поэтому Позову пришлось оббежать штук двадцать рядов, чтобы найти нужную полку. Зато удалось урвать чайник за косарь по скидке, чему он был несказанно рад. Уж слишком много затрат он произвёл. Но накопленные деньги с летних подработок спокойно лежали на карточке и не думали заканчиваться, так что насчёт подарков на новый год волноваться не стоит. Расплатившись за покупку, Дима пулей вылетел из магазина и понёсся на ближайшую автобусную остановку. Вечерело. Надо было успеть упаковать подарок и выспаться. На остановке много людей. Чёрт. Грёбаный час-пик. И, как назло, на картах ближайшие автобусы ещё далеко, ждать придётся долго. А до дома ехать ещё дольше. — Дима! — знакомый голос раздался где-то слева от остановки. Этот голос парень узнает из тысячи. Старая-добрая шпала Антон Шастун. Позов повернулся и увидел друга в компании с учителем английского. Неудивительно. Они шли с пакетами. Тоже покупают подарок? — Привет, Антох. Здравствуйте, Арсений. Вы чего тут забыли вечерком? — Да мы с Антошей решили докупить на завтра продуктов, — улыбнулся Попов, устраивая свою руку на плече Шастуна. Тот немного поёжился, но тоже улыбнулся. — Повезло, что мы тебя встретили! Так бы проторчал здесь до ночи! — Антон потрепал друга по короткостриженным волосам и приобнял за плечо. — Мы сейчас заедем к Серёже, отвезём пакеты. Тебя домой, или ты с нами? Заедем к Серёже. К Серёже. Держите Позова, он сейчас упадёт. — Конечно с вами! — стараясь сделать вид, что он согласился не ради того, чтобы на ночь глядя увидеть мужчину мечты и опять лежать без сна, думая о нём, а ради того, чтобы провести время с друзьями. Но кого он пытается наебать? Шастун и Попов — подкованные в гейских делишках люди. Они видят насквозь Димины побуждения. И постоянные Серёжины переживания. Но никто не говорит. «Пусть сами дойдут» — твердят друг другу парни, посмеиваясь над нерешительностью друзей. *** — Матвиенко, открывай, мы приехали с едой! Дверь щёлкнула, и за ней показался мужчина, от которого у Позова голова кругом идёт. Вот он — домашний, в футболке и штанах с котиками, полузакрытыми глазами и улыбкой до ушей. Дима не мог отвести взгляд от глаз цвета горького шоколада, и вскоре заметил, что один из глаз подмигнул ему. Неловкий румянец выступил на щеках, с чего Серёжа тихо усмехнулся. — Как я рад вас видеть! — мужчина подошёл к каждому, крепко обнимая. Возможно, он задержался на Позе чуть больше, чем надо было. Но давайте сделаем вид, что ехидный смешок от Арсения послышался не из-за этого обстоятельства? — Как ты понял, голодающим мы тебя не оставим, тем более завтра празднуем! Мы тут прикупили всего на свете конечно, но зато стол будет накрыт, — почесал затылок Попов и прошёл вглубь квартиры, на кухню. Два ученика постояли на пороге ещё немного, но всё-таки сдвинулись с места, когда Серёжа вопросительно посмотрел на обоих. — У тебя всё хорошо? — рука приземлилась на плечо мужчины, и слегка обеспокоенный взгляд показался из-за очков. Матвиенко вздрогнул от прикосновения и похлопал ресницами, пытаясь понять, о чём идёт речь. Бессонница точно не идёт на пользу его координации и восприятию мира. — Да, лучше, чем было. Только бессонница мучает… — Серёжа не стал юлить и уворачиваться от вопросов про его состояние. Что-то заставило доверять этому парнишке чуть ли не всю свою жизнь. Что-то глубоко внутри. Дима же грустно вздохнул и погладил плечо собеседника. Казалось, в квартире больше нет никого. Только учитель и его ученик. Но грохот с кухни оповестил о присутствии двухметрового рассеянного мальчика, который бился обо все открытые дверцы шкафов. — Нам пора, иначе эти двое разнесут мне всю кухню, — грустно усмехнувшись, Сережа махнул головой и двинулся на странные звуки, уже боясь увидеть там ещё больший бардак, чем обычно. Славно, что всё обошлось. Кроме небольшого синяка, который теперь красовался на макушке Антона. Дима поплелся следом, всё думая о бессоннице учителя и о том, как ему помочь. Выглядел Серёжа не очень. Бледный, с синяками под глазами и явно схуднувший. Последнее сильно волновало Позова, но максимум, что он сейчас мог — не лезть со своей чрезмерной заботой и смотреть, вздыхая. Конечно, такой план ему не нравился, но выбора не было. Матвиенко тем временем наблюдал, как Арсений протирал полки холодильника, в котором повесилась мышь и раскладывал туда новые продукты. Постоянно мелькали разных цветов упаковки и хорошо, что никто — или почти никто — не замечали, как Серёжа судорожно теребит веревку от толстовки, считая в голове сколько же всего завтра будет на столе. «Не переедать, держи себя, рот на замок и улыбайся. Они стараются для тебя, а ты жалок. Ты их не заслуживаешь.» — вечерние ужасные мысли не давали Серёже спокойно жить. Они лезли в голову, гудели в ушах, бились в висках, от чего мужчина хмурился, иногда чуть глубже вдыхая и прикрывая глаза, думая, что никто не замечает его состояния. Но Дима замечал. Парнишка поглядывал на Матвиенко, видя, как тот с каждой минутой выглядит всё хуже. Но что делать он не знал. Как-то заговорить? А вдруг снова получит? Позвать в соседнюю комнату? А что подумают остальные? Может… Может написать ему сообщение и под каким нибудь предлогом увести в соседнюю комнату? Нет. Нет, плохая идея. Так что всё, что оставалось бедному мальчику — раскладывать фрукты, искренне надеясь, что Сергей Борисович справится. — Ну вы конечно набрали на целую армию… Будет-то всего пять человек, — немного возмущался Серёжа, стараясь скрыть неловкий румянец от такой заботы. — Серёж, до завтра ещё дожить надо! Хватит уже воздухом питаться, теперь у тебя вон сколько есть, — обводил рукой холодильник и шкафы Арсений, смотря на старого друга. Только по глазам, превратившимся из светлого неба в беспокойное море можно было прочитать настоящие чувства мужчины. Матвиенко слегка сжался под натиском сапфирового взгляда, испытывая вину перед всеми. — Спасибо вам большое… — неловко начал Сергей, теребя карман изнутри. — сколько перевести? — Серый, не придуривай. Ничего не надо. — Арс, в смысле не надо? Вы мне весь магазин скупили! — Да Серж, успокойся, не надо никаких денег, — пытался отмахнуться Попов и закрыть уже этот вопрос, но Матвиенко так просто не сдавался. — Попов, не зли меня. Скажи, сколько скинуть, — нога начала непроизвольно трястись под столом, а брови свелись к переносице. — Серёжа, я не буду повторять по миллиону раз одно и тоже. Не нужны нам никакие твои деньги, мы не ради этого к тебе приехали. У тебя вообще-то завтра день рождения! Можешь хотя бы один раз расслабиться и не вытряхивать из своих карманов деньги из-за банальной заботы? — взгляд Арсения стал больше жалобным, чем раздражённым. А Серёжа в который раз не смог перечить этим глазам. Уже слишком давно эти глаза оказывают на него неимоверное влияние, как ни крути. Матвиенко лишь тяжело вздохнул, стараясь успокоиться. А ребята уже начали потихоньку двигаться к выходу. — Ну останьтесь что-ли чай попить… — Сергей не хотел отпускать людей, которые обеспечили его едой на ближайшую неделю без чего-то, что он мог дать им взамен. — Ну Сергей Борисович, у нас ещё дела остались! Мы бы с удовольствием, но время не резиновое, — хихикнул Антон, помогая надеть пальто Арсению. Попов кивнул и ободрительно улыбнулся. Только ореховые глаза смотрели как-то тоскливо в сторону преподавателя. «Опять я хочу, но не могу…» — уже какой раз Дима винит себя в неуверенности и мысленно стукается лбом о стену. А Серёжа видит. И, возможно, даже понимает. Ну или он просто уже подал заявку на битву экстрасенсов. — Антон, Арс, вы езжайте, нам с Димой тут обсудить надо кое-что, я его потом привезу, так что не беспокойтесь, — Матвиенко старался показаться спокойным, но очень ясно чувствовал, как кровь приливает к лицу, а руки потрясываться. Попов не сдержал смешок, но очень старался, а его парень поймал Димин взгляд и показательно подмигнул, на что получил средний палец от товарища. — Ладно, давайте, до завтра, — Арсений обнял Серёжу и Диму, и «артоны» растворились в подъезде. Позов повернул голову в сторону учителя и сразу наткнулся на прожигающий взгляд. Опять он почувствовал жар на щеках и бессилие ног. Хотелось присесть куда-то, поэтому Дима направился в сторону спальни, зазывая преподавателя рукой. — Дим, а не рано в спальню? «Боже, блять, что я только что сморозил?» — Сергей в ужасе. В мыслях он проклял себя миллиард раз, но в жизни успел только чертыхнуться и закусить губу чуть ли не до крови. Выражение лица Позова надо было видеть. Он тоже был в ужасе. А ещё в шоке. Ну и немного в ахуе. Ну и совсем чуть-чуть красный с ног до головы. Но это капельку. Прося прощение у всех богов, Матвиенко молча сел на диван, хлопая ладонью по месту рядом. Дима приземляется на обозначенную территорию кровати и выдыхает. Шумно и тяжело. Снимает очки, закрывает глаза и массирует переносицу. А Серёжа смотрит. Смотрит и не может отвести взгляд. Даже тереть переносицу у его ученика получается крайне красиво. Линзы очков в руках поблёскивают от тусклого света, сочащегося из чуть приоткрытых жалюзей. Интимный полумрак охватил комнату и не думал отпускать. В такой обстановке хотелось лечь, обнять Диму подушку и наконец увидеть яркие, счастливые сны. Но ещё больше хотелось рассматривать парня по правый бок. Биолог не смог совладать со своим телом, и его рука каким-то чудным образом оказалась на коленке у Позова. Второй резко обернулся и вопросительно выгнул бровь, стараясь не думать о том, что он сейчас как синьор помидор. - Дим, ты хотел поговорить со мной? - Откуда знаешь? - слегка нахмурил брови Дима, пристально смотря на Серёжу. - Да у тебя на лбу написано! - всплеснул руками в ответ мужчина. - Да, Серёж, хотел. Я понимаю, что наверное уже перебарщиваю с заботой, но так нельзя, Серёжа! Постарайся что-нибудь приготовить и наконец поесть сегодня вечером. Мне больно смотреть на эту никому не нужную худобу, пожалуйста, перестать себя мучить. И проспись в кои-то веки... - Позов больше не мог держать всё в себе. Он должен, нет, он обязан был высказать всё по поводу состояния Серёжи. Страха получить по щам больше не было, ничего ему не угрожало. - Мне лень что-то готовить, тем более я завтра и так наемся... - отводил взгляд Матвиенко подальше от насупленного ученика. - Ах, лень тебе приготовить? Мужик, я сам себе всё приготовлю, только поешь ради Бога... Позов ввёл Сергея в ступор. "Мне будет готовить ужин мой ученик?" - подумал Серёжа и приоткрыл рот от разворачивающихся событий. - Дим, ты чего? - мужчина вопросительно выгнул бровь, но паренек уже вскочил, уверенным шагом двигаясь на кухню. - Да стой ты, ей богу! - крикнул ему в след учитель, пытаясь схватить за руку, но тот ловко уворачивался, вскоре останавливаясь у холодильника. - Так, сиди, - начал командовать Дима, сам не понимая, откуда в нем столько уверенности. И Матвиенко больше ничего не оставалось, кроме как сесть на стул, рассматривая спину ученика. Позов тем временем тщательно осмотрел то, что купил Арсений и, выбрав два самых простых ингредиента, достал из холодильника слоеное тесто. - Ты любишь булочки? - не дождавшись ответа от ничего не понимающего преподавателя, парень кивнул самому себе, вновь отворачиваясь. Занявшись готовкой, Димка никак не мог увидеть взгляда Сергея Борисовича, зависшего на его спине. Мужчина внимательно осматривал каждую часть тела мальчика, иногда шумно вздыхая. Всё же небольшая пелена пошла перед глазами. Было ощущение, словно всё это - сон, который развеется, как только Серёжа коснется мальчишки хоть пальцем. Он сам не понял, как встал, почти вплотную прижимаясь к теплому телу. Дима тихо ойкнул, раскладывая булочки по подносу и затаил дыхание, боясь пошевелится лишний раз. - Сереж.., - позвал тот тихо, но ответа не получил. Получил лишь глухое сопение - или рычание, подросток не понимал сам - в шею и чуть влажные губы на коже. Внезапно его тело охватил страх. Такой сильный, что даже рукой пошевелить на получалось. Крепкие ладони сжали его бока почти до синяков, вызывая болезненный стон. Дима успел пожалеть, что не закусил язык, ведь такой звук лишь сильнее подтолкнул Сергея к тому, чтобы оторвать голову от чужой шее, и обхватить губами мягкую мочку уха. - Что ты делаешь?! Парень чуть ли не крикнул, рывком отталкивая своего друга. Он видел, как постепенно в глазах Сергея появлялось осознание происходящего. Как тот вздрогнул, будто от зимнего ветра. Как он пытался что то сказать. Но Позову больше ничего не было нужно. Прошептав одними губами «подонок», он ринулся к выходу, стараясь стерпеть и не заплакать прямо тут. - Дима, стой! - Матвиенко сорвался с места, но входная дверь уже громко хлопнула, а на лестнице послышались шаги. - Прости, прости, прости! - он взревел, словно словно зверь, которого ранили и со всей силы ударил в стену. Дима бежал по улице, совсем не разбирая дороги перед собой. Он спотыкался, падал, поднимался и снова бежал. Слезы не переставали течь по щекам. В голове не укладывалось: как он мог? Сердце колотилось словно бешеное, а всё тело дрожало, ведь куртка так и осталась висеть в прихожей Сергея Борисовича. Подушечки пальцев коснулись немного шуршащей ткани пуховика, и тело пробила дрожь. По вискам бьёт тихое, но ненавистное "подонок". С громким стуком Серёжа упал на колени от бессилия в ногах. Руки опустились на грязный от слякоти ковёр. Кто-то однозначно наследил в доме, но Матвиенко было не до этого. Посмотрев на свои ладони, он тихо ругнулся и, встав со второй попытки, побрёл в ванную. Он снова допускает ошибку: поднимает голову, оставаясь наедине с собой же. Сергей подумывает к чертям разбить это грёбаное зеркало, ведь ничего хорошего оно не приносит. Синяки под глазами, морщины усталости, опухшее лицо и уголки глаз, в которых уже успела скопиться влага. Ужасно. Чтобы не стать жертвой очередного приступа ненависти к себе, преподаватель быстро смывает оставшуюся на руках грязь и выходит из ванной, направляясь в коридор. Запрыгивает в ботинки, надевает попавшееся под руку пальто, берёт ключи от квартиры и машины, сжимая в ладони ворот Позовского пуховика. Через несколько минут он уже сидит в машине и нервно постукивает пальцами по рулю. Почему автомобили так долго прогреваются, как назло? Но всё когда-то наступает, и Серёжа наконец выезжает с парковки, давя на газ. Он полагался только на интуицию, больше полагаться было не на что. Мужчина свернул на дорогу и вглядывался в пешеходов, надеясь разглядеть сквозь серой толпы его мальчика. Зная физическую подготовку Димы, он без труда помог предположить, что далеко он не убежит. Предположения оказались верными, когда Серёжа, щурясь и присматриваясь, увидел сидящего на скамейке возле девятиэтажки школьника. Биолог свернул во дворы и остановился возле детской площадки. Вышел из машины, всё так же сжимая в одной руке Димину куртку, и побежал к ученику. Тот услышал чавкающие звуки слякоти под ногами и обернулся. Обернулся и застыл. Ему не кажется? - Дима, послушай... - а Дима не хотел слушать. Более того, Дима слышать не хотел ни слова от преподавателя. Секунда - и ладонь парня звонким шлепком отскакивает от щеки Матвиенко. Серёжа был готов. Он последний раз посмотрел в глаза Позову, отдал ему пуховик и развернулся, исчезая в тёмном переулке. Куртка выскользнула из рук хозяина и оказалась в грязи. Дрожащие губы только и смогли произнести короткое "Серёжа..." Но уши услышали звук мотора, и Дима рванулся с места, забывая про пуховик, так и оставшийся лежать в небольшой лужице. Жёлтые фары блеснули в темноте, машина начала своё движение, но Позов и не думал останавливаться. Он мог плюнуть на всё это, пойти домой, отдохнуть, поспать... Но что-то не давало ему отпустить биолога сейчас. Громкое "Серёжа!" раздалось в тихом переулке, и удар по багажнику заставил Матвиенко нажать на тормоз. Дима заскочил на переднее сидение и поймал удивлённый взгляд преподавателя. - Прости за пощёчину... - Я сам виноват. Не знаю, что на меня нашло, извини. Я как обычно всё испортил... Позов снова вспомнил горячее дыхание на шее, мокрые прикосновения губ к нежной коже и не мог забыть ни одно действие Матвиенко. - Серёж, довези меня до дома, я замёрз, - парень почесал затылок и неловко улыбнулся. - А пуховик? - Блять... Решив не гонять бедного мальчишку по холоду, Сергей Борисович выпрыгнул из машины, предварительно включая ученику подогрев сиденья, и нашел валяющийся в луже пуховик. Щеку немного жгло. Всё же удар у парня был сильный. Оно и понятно. Заслужил. Чувство вины грызло мужчину, перемешивалось с томным напряжением и какой-то тяжестью внутри живота. А страх Димы наоборот - отступил назад. Почему-то казалось, что самые страшные минуты позади. А ещё, что он был бы не против ощутить подобное снова. Только, на этот раз, сугубо с его разрешения. - Прости ещё раз, малыш, - вздохнул мужчина, а Димка усмехнулся с забавного прозвища. - Ты больше так не будешь? - тихо спросил он, теребя браслет на руке. - Нет, обещаю, давай провожу тебя до подъезда? - ловко перевел тему учитель и, невзирая на фырчанье младшего «я же не девчонка», провел Позова до самых дверей. - Дальше я сам, - вздохнул парень, чувствуя, что не в силах терпеть и не обнять мужчину. А тот, словно почувствовав это, раскрыл руки. Мальчишка сам не понял, как оказался прижат к горячему телу. Вот он, Серёжа. Наконец-то его Серёжа. И они оба наверное никогда не поймут, что скрывая одиноко скатившуюся слезинку, могли обнаружить точно такую же у другого. - Беги давай, уже поздно, - улыбнулся преподаватель и чмокнул младшего в макушку, разворачиваясь и уходя к своей машине. Антон уже сопел на кровати, когда Дима, улыбаясь, завалился в комнату. Проверив, что сестра спала, тот упал на матрас, глубоко вдыхая. Слишком много событий для его подросткового мозга за один вечер. Слишком.

***

Серёжа вошел в теперь пустующую квартиру, закрывая дверь и без сил выдыхая. Хотелось в душ, смыть все ненужные эмоции и ощущения. Вода стекала по телу, каплями разбиваясь о кафель в душевой. Он до сих пор пытался выбить из своего мозга ответ: почему он так поступил с его мальчиком? Таким нежным, ранимым и невинным... Серёжа чувствовал себя монстром, который не смог совладать со своим желанием. Сложно было отрицать, - но Серёжа пытался - что Дима ему нравится. Не как друг, не как ученик или что то ещё. Сергей хотел его поцеловать. Или просто хотел... Матвиенко замотал головой, потирая виски. Он чувствовал жар внизу живота, и от этого хотелось выть. Как бы не кричал его больной мозг о том, что пора остановиться, что Дима несовершеннолетний, но инстинктам было всё равно. Как давно у Серёжи ничего не было? Полгода? Год? И эта пауза явно не пошла ему на пользу, раз прямо сейчас он опустил руку на член, обхватывая его плотным кольцом пальцев. Перед глазами ярко вспыхнули картинки сегодняшнего вечера. Как он сжимал нежную талию, вдыхая сладкий аромат его мальчика. Мужчина водил по члену, вспоминая картинки из аквапарка и нежную Позовскую улыбку. "Как он до такого докатился?" - мелькало на подсознании. Но рука упорно наращивала темп, выбивая из груди рваный выдох. Ему было мало. Хотелось больше Димы. Всего Диму. Он кончил, изливаясь горячей жидкостью на стенку душевой кабины и ударился об неё головой. Фу. Фу, фу. Дима не заслужил такого. Он будто испортил тот милый образ школьника. Но его паровоз мыслей уже сошел с рельс и летел в бездну, не имея возможности остановится, как бы Серёжа не давил на тормоз. Рука снова коснулась вновь возбужденной плоти.

***

Сон не шел. Мысли разъедали парнишку, заставляя крутится на кровати, в попытках найти удобное положение. Казалось он только начинал дремать, как перед глазами ярко вспыхивали воспоминания. Горячие руки, обжигающее дыхание. Он буквально чувствовал, как температура его тела поднималась. Он не понял, как вдруг из страха его чувства переросли в возбуждение. Понял только, когда приспустил резинку трусов, обхватывая сочащуюся смазкой головку. Он извивался, представляя, как Сергей Борисович прижимает его к стене, давя всем своим весом. И начинает ласкать языком его шею, а после и губы... Дима правда никогда не целовался, но часто видел, как это делается. И по ощущениям - это было бы волшебно. Наверное на вкус Сергей терпкий, но сладковатый или... Может он кусается или целуется нежно... Или и так, и так... А может... Дима не заметил, как излился себе на живот, тихо постанывая. Он точно сходит с ума. На часах тем временем стало ровно 00.00. «С днем рождения, Сережа!)» - чуть дрожащими пальцами набрал парень, закусывая от внезапного стыда губу.

***

Сергей обмотался полотенцем и без сил упал на кровать. Эти полчаса в душе выбили из него последнюю энергию. Да, он дрочил не раз и даже не два... Но об этом думать не хотелось. Хотелось уснуть и забыть всё, что он сегодня натворил. Телефон, что лежал рядом разрывался от уведомлений с поздравлениями, но Матвиенко их не слышал, впервые за долгое время вырубившись за пару минут.