Бог мой, Никитааа

На следующий день в квартире Поповых планировалось небольшое застолье. Причиной был успешно подписанный контракт в Москве, но Никита знал, его отцу просто нравилось проводить время с семьей. Вместо того, чтобы пойти с коллегами и своими подчиненными в дорогой ресторан, Арсений звал в гости Сережу и устраивал простой, практически семейный ужин. Ему нравился процесс подготовки, ездить за продуктами, самостоятельно готовить, ему обычной домашней рутины не хватало. Никита это видел и отца с радостью поддерживал, и хотя повара из них были такие себе, проводить время на кухне вместе было так расслабляюще, по-семейному уютно, тепло. Никите нравилось таким заниматься, он не только баскетболист и футболист, он еще и картошечку пожарить умеет и курочку запечь, на пару с отцом, конечно. И Никите нравилось, что Алина в этом никогда не участвовала, хотя Арсений и пытался ее к этому привлечь, она каждый раз находила какие-то дела, то у нее запись в салоне, то ей с подругами встретиться, то просто по магазинам хочется пройтись. Арсений ее не заставлял и спокойно отпускал, наслаждаясь обществом своих детей. Кьяра любила помогать с выпечкой и рисовать цветочки кремом, Арсений придумывал какие-то истории и отыгрывал их по ролям, а Никита чистил картошку, закатывая глаза. Сюда бы Антона, того Антошу из Омской квартиры, который весь в муке, потому что Никита неугомонный маленький пацан, который путается под ногами. Того Антошу, который заливисто смеялся и никогда его, Никиту, не ругал, который брал Никиту на руки и они вместе наблюдали, как лопаются пузырьки на банановых блинчиках. Никита чистил картошку и думал, что Антон бы подхватил историю отца и они бы вместе придумали что-то невероятное. Сейчас царил семейный уют, пока Алина на процедурах, а они втроем на кухне, и им втроем правда хорошо вместе, они без Алины больше на семью похожи, чем с ней. Но отец этого не видит. Пока что. Никита его ткнет носом в Антона. Обязательно ткнет и скажет “смотри, это хорошо, а это - плохо”, и ткнет пальцем в Алину. И отец его обязательно поймет и сделает правильный выбор. Семейный ужин, приготовленный своими руками, не заказанный из ресторана, не приготовленный нанятыми поварами. Пусть не самый вкусный, картошка где-то не дожарилась, курица совсем немного подгорела, но пирог красивый, с цветочками. Какие-то простенькие салаты, наспех нарезанные Сережей, который приехал пораньше и решил помочь. И он тоже вписывался в их семейный уют. На кухне еще оставалось так много места, но если бы Антон был с ними, то картинка бы была завершенной. Все выглядело бы правильно, и еда была бы вкуснее, потому что Антон, в отличие от Поповых и Сережи, готовить умел и любил. Никита помнил, Никиту кормили не только банановыми блинами. Картошечка Антона получилась бы полностью прожаренной, с золотистой корочкой, таяла бы во рту, и курочку бы он спас, а пирог получился бы еще красивее, чем был. К моменту, когда они решили сесть за стол, приехала и Алина, или Алина приехала и Арсений разрешил всем сесть за стол, Никита грань не уловил. Никита только заметил, что с приходом Алины, на огромной кухне вдруг стало слишком тесно, слишком душно. Хотелось открыть все окна и выйти в них. Ну или хотя бы просто проветрить помещение, проветрить настолько, чтобы Алину вынесло ветром. Никита лениво ковырялся вилкой в салате и уже устал закатывать глаза. Комментарии Алины уже сидели у него в печенках. И не только у него, судя по лицу Сережи. Кьяра нетерпеливо ждала, когда же она сможет попробовать пирог, который они все вместе приготовили. Она еще не знала, что пирога не будет. Алина ведь на диете, у нее свадьба, ей сладкое нельзя, а это означало, что никому сладкого нельзя. Никита сестре потом обязательно пирог достанет и они вместе его съедят, возможно, под просмотр каких-то мультиков, возможно, обсуждая, как похитить двухметрового мужика и подарить отцу. Можно ли Деду Морозу заказать Антона на подарок отцу на Новый Год? - Дядь Сереж, поможешь с проектом? - Никита многозначительно посмотрел на мужчину. - Конечно. Сейчас? - Да-а, я хотел уточнить одну хрень, ну ты помнишь, я тебе говорил. Антон Андреевич просил завтра показать, как у меня все проходит. Никита прикусил язык, надеясь, что никто не заметит, что завтра, вообще-то, выходной, и ни в какую школу ему не надо. Хотя проект правда был и его правда следовало показать Антошке, но это все мелочи. - Что за проект? - спросил Арсений, чуть нахмурившись. - По истории, - отмахнулся Никита, вставая из-за стола. - Может я тоже могу как-то помочь? - Ты обязательно должен поучаствовать в этом проекте! - Никита активно закивал головой. - Но чуть позже. У тебя тут вот… женщина. Две женщины, - Никита улыбнулся, посмотрев на сестру. - Им нельзя давать заскучать. А мы с дядь Сережей пока позанимаемся. Арсений нахмурился, наблюдая за удаляющимися Никитой и Сережей. Опять этот Антон и история. Может в любой другой момент он бы не придал этому никакого значения, но сейчас это выглядело подозрительно. Подозрительно, потому что он помнил, что сын хочет какого-то Антона, а еще потому что Сережа в истории был плох. Сережа знал о существовании Ленина и Брежнева и дальше не углублялся. Он хотел было подняться и пойти проверить, все ли в порядке, но рядом сидела Алина, которая радостно ему о чем-то щебетала. - Что с проектом? - Сережа плюхнулся на диван и потер висок. Голова раскалывалась, Алину выдерживал только Арсений, и ее постоянную болтовню тоже выдерживал только Арсений, но и Алина тоже болтала только в присутствии Арсения. Явно поняла, что нет смысла тратить силы на остальных, если Арсений ею уже и так очарован и других не слушает. - Надо как-то столкнуть папу с Антоном, - Никита сел за стол и открыл ноутбук. - И какие идеи? - Ща, - Никита запустил скайп и позвонил Эду. - Привет, малой, - послышалось из ноутбука, а на экране показался и сам Эд, без футболки с чашкой кофе. - Эд, это дядь Сережа, дядь Сережа, это Эд. Всем приятно познакомиться, перейдем к нашему плану, ведь ради него мы все здесь и собрались, - Никита вытащил откуда-то очки и с важным видом их напялил. - Йоу, - поздоровался Эд. Сережа закатил глаза, что-то пробубнив себе под нос. Они с Эдом уже были знакомы, переписывались в отдельной беседе по разрушению свадьбы, но лично никогда не общались. Это был их первый раз. - Так. Я вот что думаю, - начал Никита. - Я все думал, как заставить Антона вызвать отца в школу… - Никак, - перебил Эд. - Он не будет вызывать вашего Поповского в школу. Он не хочет с ним пересекаться. - Да почему? - возмутился Никита. - Просто встретиться и поговорить. И все. Все рады. Все счастливы, а Алина идет нахуй. - Слушай, малой, Тохе хуево. Он вчера видел Арсения, видел, как он обнимался с этой, блядь, Алиной. Сказал, что видел достаточно, больше не хочет. Я типа хочу, чтоб ему стало лучше, потому что он заебал находиться в таком состоянии. Он за последний месяц выпил и выкурил больше, чем мы вместе взятые за год. А это хуево, потому что долбоеб и раздолбай из нас двоих я. Так что какой вообще шанс, что у вашего Арсения вспыхнут былые чувства и он на крыльях любви унесет моего Антошку в счастливое безоблачное будущее? Потому что пока что одна встреча с Арсением заставила его оставить всю зарплату в ликеро-водочном. Так что вам задание - Арсения вашего на Антона не натравливать, пока не выясните, готов ли он променять эту вашу Алину на моего Антошку. - Он тебе ничего не говорил? - Никита поджал губы и посмотрел на Сережу. - Я с ним Антона не обсуждал. Десять лет прошло, с чего бы мне его вспоминать? - Сережа пожал плечами. - За-е-ба-ли, - недовольно застонал Никита. - Вон тоже десять лет прошло, а страдает. - Ну я дальше вам не нужен, пойду проверю, как там Антошка, жив ли он вообще, или отправился в алкогольную Вальхаллу. На связи, малой, - Эд отключился. - Дядь Сереж, ну я с папой говорил про Антона. Ему не понравилось. Поговори с ним ты, тебе он больше скажет, не? Ты же его лучший друг. - С чего мне Антона вспоминать? - Придумай что-нибудь! Ты не хуже меня видишь, что она собирается его использовать. - Бог мой, Никита, - тяжко вздохнул Сережа. - Ладно, придумаем что-нибудь, поговорю я про твоего Антона с папой, - сказал он после долгой паузы. - Вся надежда только на тебя. Арсений, который как раз встал из-за стола просто потому, что остался за ним один (Алина ушла говорить по телефону, а Кьяра обиженно убежала), подошел к комнате сына и услышал только последние две фразы. Он постучал в дверь и заглянул внутрь, за ним тут же вошла недовольная Кьяра. Она так старалась рисовать цветочки на пироге - а пирог не дают. - Не помешаю вашему проекту? - поинтересовался он. Никита поспешно достал из стола тетрадь по истории и открыл ее. Ему и правда нужно было подготовиться к уроку, у него слишком много двоек, которые Антон обещал ему исправить. За проект. - Тут как раз да, - кивнул Никита, пролистывая тетрадь в поисках нужной страницы. - Сдался Антону этот проект, - пробубнел Никита себе под нос. Арсений только вопросительно приподнял бровь. Неужели его сын запал на своего учителя? Но хотя бы Сережа должен с ним поговорить на эту тему, уже радовало. Они втроём долго занимались проектом для истории, Никита часто ругался на этого Антона Андреевича, вызывая у отца какую-то странную улыбку. Никита даже не подозревает, о чем его отец думает. Серёжа с проектом правда никак не помогает, больше даже дремлет, лениво подпирая подбородок рукой. Он никогда в жизни не признается, что обсуждать планы по срыву Арсеньевой свадьбы ему нравится куда больше, чем проект по истории. И как иронично, что в обоих случаях приходится ругаться на одного человека - на Антона. Никита заебывается первым, бросая тетрадь обратно в стол и фырча недовольно как ёжик. Пусть с этой историей ебется только сам Антон. Ну и его папка, хотя папка-то должен не с самой историей, а с историком, но пока что самому папке об этом не говорят, а папка там в очередной раз думает всякие непотребства, что сын на учителя запал, но тоже пока об этих догадках никому не говорит. Арсений пока что два плюс два сложить не может, не догадывается, что Антон Андреевич и его Антоша - один персонаж. - Да пошёл он нахуй с этим проектом, - в который раз фырчит Никита, закрывая все вкладки в браузере и передергивая плечами от неприязни. Антон Андреевич конечно классный, мужик, что надо. Готовит вкусно, заботливый, с детьми хорошо общается и историю свою интересно рассказывает, но Никиту в последнее пусть не вовлекает, Никита историю учить не хочет, не видит в этом смысла. - Ты сказал, что это важно, - заметил Арсений. - Не хочешь его впечатлить? - Да пошёл он нахуй, - повторил Никита. - Я не понимаю, я не хочу понимать, я не хочу зубрить, почему он просто не может поставить мне пять просто за то, что я есть? У меня же такие классные голубые глаза, я же красивый и обаятельный, уже только за это можно поставить! - И скромный, - вклинивается Серёжа, зевая. - Весь в отца. Арсений тихо смеётся и ругаться на сына не собирается. Ну не хочет он с историей заморачиваться - пусть не заморачивается, Арсений понимает, что есть вещи, которые иногда в голову просто не укладываются. И это нормально. Никита уже что-то яростно строчит кому-то в телефоне, Серёжа сонно потирает глаза, Кьяра спит на кровати Никиты, так и не дождавшись пирога, а Алина куда-то ушла. И без неё даже дышать проще. - Отвезешь меня домой? - сонно спрашивает Серёжа, смотря на друга. Он мог бы вызвать такси, но зачем тянуть с разговором? Времени мало, нужно обсудить все сразу, иначе там Антошка сопьется, и Антошке отчего-то жизнь портить больше не хотелось. Серёже хватило его увидеть один раз в школе, курящим на крыльце, как его кроет, Арсением кроет, спустя десять лет. И Никита был так воодушевлен, а Алина была такой мерзкой, до тошноты. И Эд так за друга переживал. И не складывался в голове Серёжи образ того двадцатилетнего пацана и этого тридцатилетнего учителя истории, не складывался, а сложить хотелось. Хотелось Антошку починить, потому что как бы Серёжа не был против однополых отношений, тут поспорить было сложно, по-настоящему счастлив его друг был только в этих самых однополых отношениях. А Алина, она разобьёт Арсения, на тысячу маленьких осколков, собирать долго придётся, клея не хватит, изолента синяя не поможет. Арсений-то и жив был только благодаря детям, если бы не они... Серёжа даже думать не хотел, что было бы. - Отвезу, - кивнул Арсений. Они на их семейном ужине не пили совсем. Серёжа в принципе не пил, Алина соблюдала диету, Арсению самому пить не хотелось. Никита бы от выпивки не отказался, но тут уже Арсений был против. - О, и меня к Славику подбросишь? Завтра все равно выходной, я у него переночую! - Никита посмотрел на отца. Никита хотел выпить. Пятница. Пора нахуяриться. Алко, сиги, суки и все такое, о чем Никите бы ещё не задумываться, но задумываться хотелось. Отцу об этом знать не обязательно. - Подброшу, - Арсений кивнул, и посмотрел на Кьяру. Её одну оставлять не хотелось, но как раз вернулась Алина, и вопрос отпал. Арсений высадил Никиту у дома друга и вырулил на дорогу, шёл снег, на улице для десяти вечера было на удивление светло, это и снег и уличные фонари. И обстановка была какой-то волшебной. У Арсения было хорошее настроение, он включил музыку, чтобы тихо играла на фоне. Серёжа ехал молча, пытаясь понять, с какой стороны подойти к другу. Странно будет вот так начинать разговор об Антоне, когда сам Серёжа обычно разговора об Антоне старался избежать. Ну не нравилось ему, что его друг мальчиками увлекается, а тут что, понравилось? Они остановились на пешеходном переходе, было на удивление мало людей. Арсений бросил взгляд на тротуар и его словно током прошибло, даже сквозь тонированные стекла и идущий снег он не смог не узнать Антона, который дожидался, когда последние секунды на светофоре сменятся на зелёный. Куртка нараспашку, снежинки цепляются за кудрявую чёлку. Зелёный. И словно в замедленной съёмке Антон ступает на пешеходный переход, бездумно шарясь по карманам. Арсений не понимает, мираж ли это, больная фантазия, он окончательно ебнулся, и это знак свыше, что, может, все-таки, свадьба не нужна. Он бездумно открывает дверь и вылезает из машины, смотря на переходящего дорогу парня. У него внутри все замирает, органы отказываются нормально функционировать, полный стоп. Он забывает как дышать. Не слышит вопросительного "Арс?" с пассажирского сиденья. Антон замечает странного водителя и бросает на него взгляд, тоже запинаясь и замирая на секунду. Светофор противно отсчитывает время для перехода, тикает, бьёт по ушам. Антон приходит в себя первым, запнувшись лишь на долю секунды, тут же отводит взгляд и выуживает пачку сигарет из кармана, идёт дальше, игнорируя провожающий его взгляд. Арсений глупо смотрит вслед, не зная, что делать, как дышать. В чувства его приводит только гудок, стоящей позади машины, он поспешно садится за руль и едет дальше, высматривая высокую фигуру на аллее, но Антона там нет. - Ебнуло? - тихо спрашивает Серёжа. - Переебало, - Арсений выключает радио и паркуется у обочины. - Арс... - У меня свадьба. Дома ждёт Алина. Все нормально, Серег. Не переживай. Мне просто надо... отойти. Не побегу я за ним, - грустно усмехается Арсений, хотя сам бросает взгляд на аллею снова и снова. Побежит. Если увидит - вылезет из машины и побежит. Собьёт с ног, задушит в объятиях, даже если ничего не светит, даже если оттолкнут. Серёжа видит, кивает, словно веря. На самом деле кивает своим мыслям. Арсения тоже не отпустило, словно и не было тех десяти лет разлуки. У него вон руки дрожат, глаза бешеные. Их нужно столкнуть лбами, пусть лучше разобьются друг о друга и потом соберутся в единое целое, чем будут собирать себя по кусочкам обратно, зализывая раны в одиночестве. Хватит, настрадались уже. Должна же произойти какая-то новогодняя сказка? Арсений довозит Серёжу домой и возвращается к себе той же дорогой, делая несколько кругов, высматривая на заснеженных аллеях высокого парня. Говорить об Антоне в чисто теоретическом плане - Антон ему не нужен, Антон в прошлом, у Антона своя жизнь, у Арсения своя. Десять лет прошло. Говорить об Антоне, зная, что он где-то бродит рядом по улочкам Питера - сомневаться во всём. Арсений держит телефон, не выпуская из рук, гипнотизирует контакт "Антоша", порывается позвонить раз за разом, и почти решается, когда ему самому поступает звонок. Не от Антоши. Экран противно выдаёт "Алина", и Арсения прошибает от этой разницы. Алина. Будущая жена. Его Алина, с которой он счастлив. Наверное. Вроде бы как. Ну да. Счастлив. Да. - Да? - отвечает он, паркуясь во дворе их дома. - Ты там ещё долго? - надувая губки спрашивает она. Ему даже глаза прикрывать не надо, чтобы представить её лицо. Он её знает, хорошо знает её телодвижения, её эмоции, как она хмурится, как надувает губы, как хлопает ресницами. Его Алина. Только перед глазами не Алина, перед глазами Антон. Его Антон. - Уже поднимаюсь, - тихо отвечает он, заглушая машину. Его отпускает. Антон отпускает, выветривается из головы с сильным порывом ветра. Но только до момента, пока Арсений не поднимается в квартиру. В квартире вдруг кажется слишком мало места, слишком душно, слишком не так. Он целует Алину, прикрывая глаза и ему становится тошно от самого себя, потому что перед глазами он видит не хрупкую девушку, а Антона. И скользят по его предплечьям не маленькие ухоженные ручки, а руки Антона. И стоит ему открыть глаза, как наваждение пропадает. И он не знает, нравится ему это или нет. Алина хочет заняться с ним сексом, ведёт его в спальню, тянется за поцелуями, а он не хочет. Не хочет заниматься сексом с ней и представлять Антона, потому что он будет его представлять. И ему от этого физически плохо, и он не может понять, ему плохо от того, что он будет представлять Антона, или плохо, что под ним на самом деле будет не Антон. Арсений радуется, когда к ним прибегает испуганная Кьяра, говорит, что ей приснился кошмар. Арсений ложится спать с дочкой, обнимает ее и прижимает к груди, и ему становится спокойнее, и не тревожит его больше ни Антон, ни Алина. Может разве что Антон, совсем немного. Думает ли он все еще об Арсении? Или Арсений ему нахуй не нужён? Сквозь сон Арсений слышит, как открывается дверь и в комнату заглядывает Алина. Он слышит, как она недовольно цокает и закрывает дверь, даже не заботясь о том, что может кого-то разбудить. Антон бы так не сделал, думает Арсений, прежде чем окончательно уснуть.

***

- Я разберусь, - Никита поднял руки в воздух, стараясь быть максимально убедительным. Они со Славиком выпили очень много, а за дорогой никто из них не следил. Клуб, бар, остановка, а потом просто куда глаза глядят. Они сидели в каком-то дворе и понятия не имели, как отсюда выбраться. Знали они одно, родителям звонить нельзя. Никита очень усердно листал телефонную книгу и радостно поднялся с лавки, когда нашел нужный номер. - Давай, возьми трубочку… - Привет, малой. - Эдиииик, привет, - Никита шмыгнул носом. - Да вы пьяны. - Ну такое, - Никита кивнул. - Пьяненькие. Мы не знаем, где мы. - Мы? - Мы. Я и Слава. Ты знаешь Славу? Ахуенный чувак. Заберешь нас? Пожалуйста. Господом богом прошу тебя. - Скинь мне геолокацию. - Щааа… - Никита отодвинул телефон от уха и тихо матерясь себе под нос, что-то начал усердно тыкать в телефоне. - Получил? - спросил он после трехминутных страданий. - Ага, ждите, - Эд сбросил, и поднялся с кровати. Найти два пьяных тела ему не составило труда. Никита со Славиком сидели в обнимку, похрапывая. Обворовывай не хочу. Соблазн постебаться Эд не смог проигнорировать. - Эй, пацаны, прикурить не найдется? - спросил он, повысив голос. Слава дернулся, а сфокусировав взгляд на Эде, дернулся еще раз и начал тормошить Никиту, который никак не реагировал. - Так че там по сигаретам? - Не… не курим, - заикаясь ответил Славик, продолжая трясти Никиту за плечо. - Уверен? А телефон с камерой позвонить есть? Или вы не звоните? - хмыкнул Эд. Славик покачал головой со стороны в сторону. Эд его пугал, тут и татуировки, и пирсинг и косуха поверх футболки, словно на улице был не конец ноября, а начало осени. Эд, заметив, что парень ему отвечать не собирается, лишь пожал плечами и закурил. - Не звоните, получается? Слава покачал головой снова, хотя сам подумал, а нахер ты сигареты просил, если у тебя есть? Но гопники доебываются в любом случае, наличие сигарет в карманах обычно никак не влияет. Хотя и Эд на гопника похож не был, да и вообще на человека, который будет доебываться до других людей посреди улицы, чтобы обворовать - тоже, поведение у него было каким-то не таким. - Ладно, скучный ты, Славик, - Эд поморщился. - Давай, поднимай друга, и пойдем. - Куда? - В машину, куда ж еще? Вы же тут вызывали дядьку, чтоб забрал ваши замерзшие задницы? - Мы, наверное, - неуверенно ответил Слава. Он снова потормошил Никиту, который видел уже седьмой сон, и его вообще мало что волновало. Узнай его отец об этом - Никита получит пиздюлей. Эд только закатил глаза. Таксистом у школьников он еще не работал, да и в принципе таксистом он работал в последний месяц только у Антона. К себе он их не повезет, он туда только переехал от Антошки и коробки еще не успел разобрать. К родителям этих двух особей он их тоже не повезет, да и они вряд ли захотят в таком виде перед ними показаться. Насчет Никиты Эд был уверен, Никита ему на Арсения пожаловался, сказал, что папка не одобряет такое, и Никита перед ним старается не палиться. А у Эда на шее еще Антон, который если еще не спился, то уже должен был начать, и неплохо было бы его проконтролировать. - Эдиииик, - сонно протянул Никита, все-таки проснувшись. - Малооой, - передразнил Никиту Эд. - Еще раз меня так назовешь, останешься в сугробе спать. Поднимаем свои жопки и за мной. Идти хоть можете? Парни поднялись, Никита был в большей не кондиции, поэтому на ногах едва устоял, да и устоял только из-за того, что вцепился в рукав Эда, прислоняясь к старшему и утыкаясь носом в плечо. Со Славой было попроще, тот свои движения контролировал лучше и почти даже не шатался, пока они шли к машине Эда. Эд только задумчиво постучал по рулю, стоило им усесться в машину. Он бросил взгляд на двух подростков в зеркало заднего вида и в очередной раз задался вопросом, когда это он успел стать нянькой и из раздолбая и долбоеба превратился в ответственное лицо, которое следило за всякой пьянью. Кстати о всякой пьяни. Туда и поедем. Антон только удивленно уставился на Эда, который держал двоих подростков за шкирку как нашкодивших котят. Антон не был пьян, это было на удивление приятно заметить. Сонный, нахмуренный, ничего не понимающий и трезвый. Эд втолкнул подростков в квартиру и зашел следом. - На, твои ученики, разбирайся с ними сам. Слава неловко мялся на месте, боясь заглянуть в глаза учителю. У него было слишком много вопросов, которые ему надо задать Никите. В последнее время Никита ему вообще мало что рассказывал, еще лучший друг называется. Никита же не стеснялся совершенно, стянул куртку и повесил ее на вешалку. - Раздевайся, че ты, - Никита пнул друга в плечо. - Антон Андреевич? - Слава с сомнением посмотрел на учителя, словно бы спрашивая у него разрешения. - Раздевайся, - устало кивнул Антон, потирая висок. - Антон Андреевич, деловой какой, - хмыкнул Эд, он уже по хозяйски прошелся по квартире и вышел с кухни, что-то жуя. - Я у тебя сегодня перекантуюсь, ок? Антон только кивнул. Он потом утром со всем разберется и всем расскажет, что он думает по этому поводу, а пока ему надо уложить двух пьяных школьников спать и надеяться, что никто ничего не заблюет. Антон разложил диван и расстелил простынь, для надежности поставил рядом тазик. Просто на всякий случай. Слава все еще чувствовал себя неловко и постоянно извинялся, а Никита вот чувствовал себя как дома, рассматривая каждый уголок комнаты и будто бы стараясь что-то запомнить. - А я получается с тобой спать буду? - заглянул в комнату Эд. - Можешь на коврике поспать, если хочешь, - фыркнул недовольно Антон. - Не хочу, но спасибо за предложение. Никита нахмурился и посмотрел в сторону Эда, он как-то нервно бросил свой худи на пол и подошел к старшему, тыкая ему в грудь пальцем. - Я слежу за тобой. Руки не распускай. И все остальное тоже, - строго сказал он. - Я тебя сейчас в сугроб обратно отвезу, ты посмотри какой, - усмехнулся Эд. - Не трону я твоего Антошку, спи спокойно. Эд развернул подростка за плечи и толкнул на диван под вопросительный взгляд Антона. Эд только отмахнулся, ща эти уляжутся и я все расскажу, честное пионерское. Антон устало потер переносицу, выходя из комнаты. В какой момент его жизнь превратилась в это? Он был обычным учителем истории, никого не трогал, жил спокойно. А потом вот, поехали в Питер, в Питере весело, Антон, там тоже можно быть учителем истории! Поехали, Антон. И Антон поехал. И вот он в Питере, укладывает спать пьяного сына своего бывшего в своем съемном шалаше. Знал же, что в Питере будет не весело, как пел Шнуров, в Питере тире пить. И это пока все, чем занимался Антон.