Бог мой, Никитааа

Антон гостеприимством не блещет, он не выспался, собрал целое комбо - двух пьяных школьников в соседней комнате, фонарь в лицо, Эда, который во сне пинался, толкался и пытался его, Антона, всеми способами скинуть на пол. И когда Антон, наконец-то, уснул, кто-то из соседей начал шумно ругаться. Антон даже решил не пытаться спать дальше, просто вылез из кровати в шесть утра, сделал себе чай и задумчиво курил в окно. Ему ещё в школу ехать, в свой выходной, какие-то там олимпиады проверять. Он этого не хочет, но кого вообще волнует, что он хочет? Никита выползает на кухню к восьми, он выглядит не очень, сонный и измученный, и явно хочет пить, Антон молча ему наливает воду и протягивает стакан. Тишина не кажется неловкой, Никита в принципе не стесняется, ни того, что он в расстегнутых штанах и без футболки стоит на кухне учителя, ни того, что у него на шее засосы. В клубе было весело, обычно он таким не страдал, но девчонка красивая была и он познакомился, и вот. Ему не очень хорошо и вода лезет обратно, так что он прикрывает рот рукой, стараясь сдержать рвотный позыв. Антон только поджимает губы, этого ему ещё не хватало. Достав из аптечки активированный уголь, он впихнул его подростку и отправил в туалет. Пусть лучше уж так. Никита не думал, что все обернется таким образом, что он будет блевать в квартире своего учителя по истории, но вот как есть так есть. Лишь бы отец не узнал, думает Никита, умываясь холодной водой. Он должен был быть у Славика, не пить, не курить, в клубы и бары не ездить, с незнакомками не сосаться и у Антона не ночевать. Отец его за такое по голове не погладит, может даже даст смачного подзатыльника (впервые в жизни). Антон сидит на кухне, гипнотизируя телефон. Ему в школу надо и у него совершенно нет настроения быть добрым и милым, и позволять непрошеным гостям оставаться у него, пока он страдает на работе. Страдать должны все, у Антона такое настроение. И Антону кажется, что он себя только на ещё большие страдания обрекает, иначе он не может объяснить свои действия. Переведя дыхание, он нажимает кнопку вызова и прикладывает телефон к уху. Меньше всего ему хочется контактировать с Арсением и в то же время хочется неимоверно, хотя бы голос услышать, хотя бы одним глазком увидеть, даже если после этого у него сердце в груди остановится. Арсений хмурится, сонно смотря на экран телефона. Антоша. Он не знает, как реагировать. Неужели Антон первый сдался? Увидел его и решил позвонить, поговорить. В стиле Антона, того двадцатилетнего Антона, который не боится и делает первый шаг. - Да? - Арсений отвечает и не узнает свой голос. Антон закусывает губу, а после снова тяжко вздыхает и трет переносицу. Назад пути нет. - Привет, - просто говорит он. Просто здравствуй, просто как дела. - Не разбудил? Слушай, я бы тебя не беспокоил по пустякам. Мне на работу надо, а у меня тут Никита дома, ему не очень хорошо, неплохо было бы его забрать. Он перепил вчера немного... Арсений вообще не это ожидал услышать. Он только поднялся с кровати, стараясь не разбудить дочь и понять, что к чему. - Заберешь его? Мне через два часа уходить нужно, - не дожидаясь ответа, продолжает Антон. - Я скину адрес. - Что он у тебя делает? - тупо спрашивает Арсений. - Хороший вопрос. Напился и его привезли ко мне. Потом разберешься, ты приедешь? - Да, конечно. - Давай, - Антон кивнул, сбрасывая. Никита как раз вернулся на кухню из ванной и хмуро наблюдал за Антоном. Он от него такой подлянки не ожидал, если честно, но успел заметить, что его отец записан у Антона очень просто и понятно - "бывший". Антон скинул адрес смской и посмотрел на Никиту. - Ну зачем ему сразу? - как-то обиженно фыркнул Никита. - В воспитательных целях. Тебе лучше? - Да, - кивнул Никита. - Иди друга своего подымай. Антон поднялся и отправился в комнату, где мирно посапывал Эд. Он быстро переоделся и отправился на кухню готовить что-то похожее на завтрак. Эд сонно выполз на кухню следом, потирая глаза. - Кофе сделаешь? - Ага, мне на работу к десяти, ты тут останешься или к себе поедешь? - А мелкие? - Их заберут скоро, - сказал Антон, не оборачиваясь. И тут же в дверь позвонили, слишком неожиданно, но Антон не успел ничего сказать, Эд уже пошёл открывать, так что Антон только вышел следом из кухни и замер в коридоре, наблюдая, как открывается входная дверь, а за ней стоит хмурый Арсений. Арсений приподнимает бровь, замечая перед собой незнакомое лицо и уже тянется за телефоном, как Эд просто пропускает его в квартиру и уходит в одну из комнат. Арсений неуверенно проходит внутрь, замечая Антона. Они смотрят друг на друга как дворовые коты, только волосы дыбом не встают. И хочется броситься друг к другу, обнять до боли в костях, утонуть друг в друге, но каждый из них стоит, не двигаясь. Никита любопытно выглядывает из комнаты и тут же хочет спрятаться обратно, хватая свой худи, который так и остался лежать на полу, и наспех натягивая. Арсений хмурится, замечая засосы на теле сына и у него мозг ломается. Он никак не может сообразить, что происходит, почему Никита у Антона, почему он в засосах, почему он приехал пьяным сюда. Никита бросает взгляд с отца на учителя и обратно. Наблюдая, как лицо Арсения становится все более хмурым, как он там себе складывает пазл, подбирая неправильные частицы и пытаясь их слепить до кучи, сделать полноценной картинкой, только картинка не получается, получается что-то ужасное. И не то чтобы Никита был святой и перед отцом с засосами никогда не появлялся, появлялся, но сейчас было видно, что у отца в голове шестерёнки работают не в ту сторону. - Ты адекватный? То есть не получилось со мной и ты решил моего сына... Никита ахуевает от происходящего и просто закрывает рот отца ладонью, пока тот не наговорил всего того, что успел придумать. - Так, па, ща, стой, заткнись, пожалуйста. Пока ты не наговорил хуйни. Никита бросил взгляд на Антона, будто прося помощи, но оттуда помощи можно было не ждать. Антон заебанный, не выспавшийся и вообще выглядел как побитая собака, которую иногда палкой тыкали, чтобы проверить, жива ли она. Антон был на грани. Никита помнил, Эд говорил, что Антону хуево, и сейчас это было видно. - Какого черта? - недовольно рыкнул Арсений, убирая руку сына. Кажется, слишком много он ему позволял, что тот вот так вот с ним разговаривал. - Па, пожалуйста. Антон не виноват, я просто напился. Не хотел беспокоить тебя, позвонил Эду, а он друг Антона, и Эд привёз нас сюда. - Я сейчас нихрена не понимаю. - Бля ну... - Никита закусил губу. - Малой, там твоему другу плохо, - Эд выглянул из комнаты. - Бля, Славик! - Никита бросился в комнату. Эд же из неё вышел, без футболки, тот ещё красавец. Квартира полуголых людей, а не учителя истории. У Антона начинала болеть голова от этого всего, а может от недостатка сна. Эд оценивающим взглядом пробежался по Арсению, пытаясь понять, чувствует ли тот что-то к Антону помимо неприязни из-за недопонимания. А недопонимания было много. Эд только цокнул, отмечая, что Арсений привлекательный, сам бы за таким бегал. - Напомни, где у тебя полотенца? - спросил Эд, чуть приобнимая друга и наблюдая. Арсений сжал челюсти, бросая недовольный взгляд на Эда, а Антон только вопросительно приподнял бровь. Ага. Значит что-то там осталось, ревность чувствовалась кожей, и недопонимание прошло. Вроде бы. - В шкафу на верхней полке. - Я схожу в душ. А, ты не видел мою футболку? - Блядь, Эд, - Антон сходил в спальню за футболкой и полотенцем и швырнул их в парня. - Или тебе ещё напомнить, где горячая вода? - Это помню, - он самодовольно улыбнулся, направляясь в ванную. Антон в который раз потёр переносицу, задаваясь вопросом, как он попал в этот пиздец. За какие такие грехи он расплачивается и в каких грехах его тут успели обвинить. Он устало прислонился плечом к стене и тяжко вздохнул. - Кофе? - он посмотрел на Арсения, который, видимо, тоже задавался тем же вопросом. - Без сахара, - он кивнул. - Я помню, - сказал Антон раньше, чем успел подумать. Да и плевать уже. Он прошёл в кухню, заново поставил чайник и прошёл к окну, снова открывая и тут же закуривая. Арсений снял пальто и прошёл следом, садясь за маленький кухонный столик. - Ты снова куришь. - Ага, - Антон безразлично пожал плечами. - Прости, что с порога наехал. Подумал... - Да я понял, что ты подумал, - перебил Антон. - Забыли. - Прости. Я просто слышал, как он о тебе говорит с Серёгой... Какой же пиздец, - усмехнулся Арсений, неловко почесав затылок. - Забыли, Арс, - Антон потушил сигарету, заварил кофе и чай. Он поставил чашки на стол и сел напротив Арсения. И правда не изменился совсем, только одежда дороже стала и несколько морщинок у глаз появилось. Со стороны комнат началось какое-то копошение, и Антон с Арсением инстинктивно посмотрели в ту сторону, кроме стены коридора видно не было ничего, но спор шёпотом Эда и Никиты они слышали, обрывками правда, но слышали. - Я хочу кофе! - Пусть поговорят! - ...Цирк устроил? - Ревнует! - Я тебе ебну, если влезешь! - Кофе! - Эд, сука! Антон шумно втянул воздух носом, стараясь игнорировать происходящее. Ещё немного и у него начнется истерика. - Что происходит? - В душе не ебу, - Антон пожал плечами. - Не хочу разбираться. Они у меня уже вот здесь сидят, - Антон прижал два пальца к горлу. - Потом с Никитой сам поговоришь. - Что он натворил? Часто он к тебе так заваливается? Давно ты в Питере? - Слишком много вопросов. По очереди. Ничего не натворил. Вот так вот завалился в первый раз. В Питере недавно. Полгода где-то. Не думал, что вы тоже здесь, хотя неудивительно. Культурная столица, театры и музеи на каждом шагу, твоя мечта, в конце концов. Я из Омска в Воронеж потом вернулся, там жил лет семь, и вот Эд заебал, говорит, поехали в Питер. Там весело будет. Будешь там свою историю учить. - Твой новый...? - Эд? Нет, - Антон усмехнулся. - Друг просто. От Антона не скрылся вздох облегчения, и он снова усмехнулся, тут же чувствуя прилив грусти и утыкаясь взглядом в чашку чая. У Антона никого нет, а Арсений женится. - Никита там собрал себе группу поддержки, свадьбу твою расстроить хочет, - он заинтересованно посмотрел на Арсения, но тот лишь отвёл взгляд в сторону, усмехаясь. - Бог мой, Никита, - он покачал головой, избегая взгляда. - Ты тоже в этой группе? - Нет, - Антон покачал головой. - Это твой выбор. Ты знаешь, что делать. Поздравляю, кстати. Со свадьбой, - выдавил из себя Антон. - Да, спасибо. Я поговорю с Никитой. - Поговори, - Антон кивнул. Между ними повисло неловкое молчание. Арсений рассматривал чашку кофе, иногда бросая взгляд на уставшее лицо Антона. У него в груди где-то теплилась надежда, что Антон снова возьмёт все в свои руки, скажет, что вообще-то он тоже в группе, и на самом деле он хочет сорвать свадьбу, а не Никита, и поздравления он свои забирает, и хуевый ты сделал выбор, Арс, меня надо было выбирать. Но Антон ничего больше не сказал и продолжал устало рассматривать заварку в своей чашке, а Арсений смотрел на него и глазами чуть ли не молил о помощи. У него руки чесались к Антону прикоснуться, обнять, прижаться к нему, втянуть носом неприятный запах сигарет, вплести пальцы в кудрявые волосы, утонуть в зелёных глазах, которые на Арсения сейчас не смотрят. Арсений не видит, не хочет видеть, что Антон заебанный, не тот двадцатилетний пацан, который за Арсением бегал, требовал его внимания, уверенности которого на двоих хватало. Антон повзрослел, стал чуть крупнее, и явно стал серьёзнее и больше не смотрит на мир через призму вечного позитива. - Пойду посмотрю, как там Славик, - бросает Антон, поднимаясь. Он видит, что Арсений хочет схватить его за руку, но в последний момент сдерживается, замирая в нескольких сантиметрах от пальцев Антона. Антон делает вид, что не заметил, Арсений устало вздыхает. Всё не так. Неправильно. Так не должно быть.

***

Арсений домой ехал молча, иногда бросая взгляд на подростков в зеркало заднего вида. Слава вел себя чрезвычайно тихо, хотя к Арсению был привыкшим, они с Никитой лучшие друзья, а Арсений классный папка, который позволял подросткам чуть больше чем нужно, но под своим присмотром. И теперь Слава чувствовал себя будто предателем, и еще хуже было от того, что Арсений на них не ругался, только разочарованно смотрел. Никита тоже не знал, чего ожидать и когда пытался как-то оправдаться только ловил предупреждающий взгляд. Не сейчас, не трогай осиное гнездо. По приезде домой он их, конечно же, отчитал. И за клуб, и за пьянство и за то, что завалились к Антону Андреевичу и как вам не стыдно. Славу он к родителям не отправил тем не менее, так что двое подростков потом еще у них в квартире приходили некоторое время в себя. Арсению тоже нужно было время либо выйти из себя, либо укутаться в себе. В квартире ему было душно и с Алиной пересекаться не хотелось совершенно, даже несмотря на то, что она должна была скоро уйти, у нее девичник. Очередной, устроенный на деньги Арсения. Не в силах найти себе место, он просто сел в машину и поехал кататься по городу, ему даже поговорить было не с кем. С Сережей? Сереже никогда не нравилось говорить о душевных терзаниях друга, если эти душевные терзания касались парней. Арсений его не осуждал. Арсений не знал, что друг сейчас готов был собственноручно вручить Арсения в руки Антона и благословить на долгую и счастливую жизнь. Арсений отключил звук на телефоне и отправился бесцельно ездить по городу. Никита проснулся среди ночи от дикой жажды, он поворочался в кровати, борясь с ленью, но все-таки поднялся и сонно пошаркал на кухню. Он замер в дверях своей комнаты, заметив, что на кухне горит свет. Алина вернулась со своего девичника? Никита бы не хотел с ней пересекаться, не хотел бы видеть её вообще, никогда в жизни, но пить хотелось жутко и он что, зря вставал, что ли? Но подойдя ближе к кухне он замер и прижался к стене. - Я приеду? - спросил Арсений. Усталый голос отца заставил Никиту забыть обо всем на свете. И отца-то он мог и не стесняться, так ведь? Но что-то Никиту держало, не давало зайти в кухню. Он снова почувствовал себя маленьким, тем шестилетним мальчиком, который вышел на кухню и увидел что-то, что не должен был видеть и слышать. Его так сильно флешбекнуло, что он даже присел, прислонившись спиной к стене. - Я не дома, - послышался ответ. Антон. Антоша. Антон Андреевич. Его отец говорил с тем самым единственным и неповторимым по громкой связи. А где вас черти носят, Антон Андреевич? Отец вон первый шаг сделал, хочет приехать. А вы не дома. Не стыдно? Никита готов был застонать от досады. - Но ты можешь за мной приехать, - спустя минуту обоюдного молчания сказал Антон. - Я скину адрес. - Спасибо. Никита прикрыл рот рукой, затаив дыхание. Он тихо поднялся, встрепенулся и все-таки вошёл в кухню, Арсений как раз сбросил звонок. На столе перед ним стоял нетронутый коньяк. Он поднял уставший взгляд на сына, а Никита просто пялился. Отец был в верхней одежде, то ли только вернулся откуда-то, то ли собрался и просто надеялся, что Антон ему позволит приехать. - Ты... за Алиной? - тупо спросил Никита, и вздрогнул от смс, пришедшего на телефон отца. "Антоша". - Нет, - Арсений покачал головой, поднимаясь. - Ты чего не спишь? - Попить встал... - М... Покорми сестру утром, хорошо? И сам поешь тоже, - он взъерошил волосы сына и прошёл в прихожую. - А ты куда? - Никита закусил губу, направляясь следом за отцом. Арсений только тяжко вздохнул, пожимая плечами. А Никиту снова прошибло, отцу было плохо. Не физически, машину вести сможет, но морально - Арсения хуевило знатно. В любой другой момент он бы отобрал ключи и отправил отца спать, но сейчас отец ехал к Антону. Никита не знал зачем и спрашивать не будет, не хочет спугнуть, сглазить, накаркать. - С тобой все будет хорошо? - тихо спросил Никита. - Конечно, - Арсений слабо улыбнулся. - Вернусь завтра. И даже эта слабая улыбка Никиту не обманула. - Ты же не пил? - участливо поинтересовался он. - Нет, не переживай, - и Арсений вышел из квартиры. Он спустился вниз и проехал по адресу, скинутому Антоном. Бар. Он поджал губы, рассматривая вывеску и снова набрал Антона. - Я у входа, - сказал он, стоило Антону ответить. Антон ничего не сказал, сбрасывая. И через пару минут вышел, в куртке нараспашку и без шапки. Он сел в машину, и Арсений тут же поморщился от резко ударившего в нос запаха сигарет. - Можно к тебе? - тихо поинтересовался Арсений. Антон кивнул, прикрывая глаза. До его квартиры они ехали молча, да и говорить в машине не хотелось, и говорить в принципе не хотелось. Антон был немного пьян, и Арсений бы его отругал за это, и за курение тоже, но ругаться не было желания. Они поднялись в квартиру Антона также не говоря друг другу ни слова, а стоило двери закрыться, Арсений не выдержал. Не выдержал и просто обнял Антона, прижимаясь к давно забытой груди, утыкаясь носом в шею. Антон обнял в ответ, шумно вдыхая запах Арсеньевых волос. И хотелось так простоять вечность. В куртках, обутыми, стоять в прихожей и обниматься. Это было так правильно и никто из них не стремился покинуть объятия. Арсений вдруг вспомнил Алину, которая где-то там праздновала девичник. Он женится. Ему бы стоило отстраниться и уехать, да и в первую очередь не приезжать, не звонить, не напрашиваться. Но он как Антона увидел, то больше ни о чем и думать не мог, поэтому только прижался ещё сильнее, а Антон позволял. Антон такой же. - Я переночую у тебя? - тихо спросил Арсений. - Хорошо, - Антон кивнул, отстраняясь и медленно раздеваясь. - У меня хреновый диван правда. - Ничего, - Арсений покачал головой, снимая свое пальто. - Что случилось, Арс? Арсений устало посмотрел на Антона и просто пожал плечами. Да много всего случилось, а в первую очередь Антон с ним случился. - Я женюсь, - он поджал губы. - Я знаю. Ты приехал не для того, чтобы это сказать. - Я не могу уснуть. Антон ничего не ответил, тяжко вздыхая. Он просто схватил Арсения за руку и потащил за собой в спальню, и молча указал рукой на кровать. Он там что-то говорил про диван? Диван стоял в другой комнате. На диване никто сегодня спать не будет. "Не могу уснуть" лечат только объятиями в одной кровати, размеренным дыханием и мерным сердцебиением в груди под ухом. Антон знал, у Антона была бессонница, и Антону самому это было нужно. Он просто молча переоделся в домашнее и выдал Арсению подходящую футболку и штаны, и оба легли в кровать. В лицо Антона неприятно бил свет уличного фонаря, но благодаря этому Арсений мог рассмотреть его, усталые зелёные глаза, такие забытые, родные, аж сердце в груди защемило. Не изменились почти, только совсем немного. В них была бесконечная усталость и грусть. И Арсения как током прошибло. Антон был сломан, и сломал его Арсений, тогда, в ту ночь на маленькой кухоньке в Омске. Он осторожно прикоснулся рукой к щеке, слегка колючей от щетины. Раньше Антон был жизнерадостным парнем, он первый признался Арсению, он первый его поцеловал, он первый предложил встречаться, а теперь он не предпринимал попыток что-то сделать, только плыл по течению. Арсений потянулся к нему, целуя пухлые губы. Антон прикрыл глаза, сдаваясь и отвечая на поцелуй, притягивая ближе к себе, сжимая в объятиях до трещин в костях, до синяков на коже, лишь бы остаться так навсегда. Рядом друг с другом. Это было так правильно, так же как и обниматься в прихожей миллион часов, так же как и лежать в одной кровати, засыпать друг с другом. Арсений ни с кем себя так никогда не чувствовал, как с Антоном, и не нужны были ему ни Оля, ни Лена, ни тем более Алина. Этой ночью они впервые оба смогли нормально уснуть и выспаться. Арсений впервые за долгое время проснулся не от будильника, не от шума детей, не от Алины, которая куда-то там собиралась и ходила по их спальне со стороны в сторону, он проснулся от запаха банановых блинов. Он медленно встал с кровати и пошёл на запах. - Доброе утро, - пробормотал он, садясь за стол на кухне. - Мм, - кивнул Антон, не отвлекаясь от своего занятия. Такой домашний. И Арсения прошибло в который раз. Он женится. Его дома ждёт избранница, с которой Арсений не может спокойно уснуть, которая не умеет готовить и не хочет этого делать совершенно, но ведь это неважно, да? Но наблюдая за Антоном, Арсений терялся. С Антоном хотелось провести всю жизнь, с ним было уютно, с ним было правильно. - Кофе без сахара? - спросил Антон, выключая закипевший чайник и тут же разливая воду по приготовленным чашкам. Вопрос был риторический. Антон помнил, что пьёт Арсений, и за десять лет ничего не изменилось. Только они больше не вместе. И поцелуй ночью - не значит, что они снова встречаются, не значит, что у них все взаимно, не значит, что они будут жить долго и счастливо, ничего не значит. Поцелуй это ошибка, порыв чувств, фарс, это все, что угодно, но он ни к чему не ведёт. Антон сел за стол, поставив на него блины и чашки. - Ты бы прислушался к Никите с Серёжей, - сухо сказал Антон. - К чему именно? - Про Алину. - Антон... - Что? - усмехнулся Антон. - Ты бы ко мне не приехал, если бы у вас все было замечательно. Я её видел, приезжал к вам, когда Никита ногу подвернул. Симпатичная, - Антон чуть поморщился. - Но ей плевать на детей. Она не приехала в школу, когда ей звонили, не приехала в больницу. Когда я пришёл с хромающим Никитой и спящей Кьярой на руках - она никак не отреагировала. Увидела меня, пожала плечами и ушла. У неё в квартире незнакомый мужик с детьми её будущего мужа, м, ясно. Слушай, я это говорю, не для того, чтобы ты все бросил, - Антон смотрел в чашку своего зелёного чая. - Просто не давай себя обманывать. Никита переживает за тебя сильно, боится, что это на полгода, ты будешь бегать как козлик в попытках исправить ситуацию, а потом снова уйдёшь в депрессию и начнёшь пить. - Это он тебе сказал? - Да. Никита не маленький уже, ему-то пофиг, с кем ты будешь кровать делить, лишь бы тебе больно не делали. - С тобой? - Да хоть со мной, хоть с Серёжей, Арс. Хоть с Алиной твоей. Но ты ведь сомневаешься, что с Алиной получится. Не приехал бы. - Может я просто волнуюсь перед свадьбой. Что будет как в прошлые разы... Антон поджал губы, поднимаясь со своего места, он сходил в коридор за сигаретами, открыл окно в кухне и закурил. Арсений поднялся к нему и обнял со спины. - Не кури, - он мягко коснулся губами выступающих позвонков на шее. - Арс, хватит, - Антон оттолкнул его от себя. - Я не запасной вариант, к которому ты можешь кинуться, потому что не можешь уснуть или у тебя какие-то сомнения по поводу свадьбы. Ты женишься. Тебя там ждёт женщина, буквально блядь практически под венцом. Мы не друзья, мы бывшие любовники. - Я не... не рассматриваю тебя как запасной вариант. - А что ты делаешь, Арс? Ты стоишь у меня на кухне и говоришь, что просто волнуешься перед свадьбой. Или ты хочешь её отменить? Бросить Алину. Арсений отступил, поджимая губы. Сказать ему было нечего. - Позадавай себе вопросики. Чего ты хочешь. Только меня не трогай, пожалуйста. Я не железный, мне блядь тоже бывает плохо. - Прости. Если я отменю свадьбу? Ты... - Но ты не отменишь, Арс, - Антон грустно улыбнулся. - Не мне тебе говорить, что делать. Разберись в себе сначала. Чего ты хочешь и что тебе нужно. - Я не хочу делать тебе больно. - Тогда зачем ты приехал? Зачем это все? Зачем ты сейчас стоишь здесь? Говоришь мне про свадьбу. - Это ты начал о ней говорить. - А что от этого меняется? Или ты думаешь, что если не говорить об этом, то все нормально? - Ты не запасной вариант. Никогда им не был и не будешь. Я тебя как запасного никогда не рассматривал и не собираюсь, ты… - Слушай, Арс, - Антон устало вздохнул, перебивая. - Не надо меня ни в чем убеждать, и начинать обещать мне горы, реки и все звезды этого мира. Я - твое прошлое. Причем даже не то, которое ты помнишь, я ведь изменился. Разберись сначала в себе. - Ты ведь не хочешь, чтобы я уходил. Мне нужен… - Арс, пожалуйста, - снова перебил Антон. - Не говори то, в чем ты не уверен. Я вижу, что ты растерян, я вижу, что ты не знаешь, что тебе делать и куда себя деть. Не говори мне, что я тебе нужен. Пойми, блядь, что я живой человек. Что мне хуево. И что ты не можешь бежать ко мне искать спокойствия, потому что ты в чем-то сомневаешься. Ты ведь не бросишь ее, - Антон поджал губы. - Не отменишь свадьбу. Ты успокоишься, обдумаешь все на свою холодную дохуя логичную голову и поймешь, что я тебе не нужен. И скажи, что я не прав, - Антон грустно усмехнулся. Он сломан. Ему больно. Он все еще любит. И он прав. Арсений поджал губы, опуская глаза в пол. Антон Арсения знает, помнит. Арсений не изменился, и Арсению от этого осознания самому плохо. Он сейчас на сильных эмоциях, ему с Антоном спокойно, это правда, но за пределами квартиры вообще не спокойно. Там все еще подготовка к свадьбе, там Алина. И он ее ведь правда за что-то выбрал, любит ведь, если замуж позвал. Любит же? Хотя сейчас он вообще не уверен, что может любить кого-то помимо Антона. Сейчас он уверен, что ему кроме Антона не нужен никто. И он уверен, что завтра ничего не изменится, и послезавтра, и потом через год, и через десять лет. Он будет его любить, ведь все это время тоже любил. Просто они договорились, что не встретятся больше. И вот встретились. Ему правда стоит разобраться со всем. Со свадьбой. С Алиной. С собой. Он не хочет делать больно Антону, поэтому просто кивает. - Я позвоню, - тихо говорит он, уходя в спальню, чтобы переодеться. - Не надо, - бросает в спину Антон. Арсений снова кивает. Хочет сказать, что он позвонит, чтобы сказать, что он разобрался. Антон посчитает это пустым обещанием, Антону от этого будет только хуже. Он уже своим позвоню сделал хуже, потому что Антон будет ждать. И Арсений позвонит.

***

Никита встречает отца и сразу понимает, что с Антоном что-то пошло не так. Он не лезет с расспросами, хотя хочется жутко. Хочется спросить, да что вы блядь натворили уже? Сережа ему отчитался, что Арсению от Антона до сих пор крышу сносит. Эд тоже не раз подтверждал, что Антон по Арсению сохнет, еще немного и в Питере образуется маленькая пустыня, настолько все плохо. Даже когда Никита не выдерживает и спрашивает, что же случилось, Арсений просто качает головой. Просто качает головой и залпом выпивает свой стакан с коньяком, а после уходит в душ. Никите хочется выть от безысходности, он пытается связаться с Эдом, но тот не отвечает. Мистер 24/7 в онлайне и не отвечает. Никите ничего не остается как продолжить делать проект по истории, потому что ему Антошке его показать надо, хотя думать о проекте вообще не получается, получается только беспомощно грызть ручку. И на следующий день урока по истории вообще нет. Точнее, в расписании он есть, но вот учителя, который бы провел урок - нет. Они сидят десять минут, но никто к ним так и не приходит, поэтому Никита, не обращая внимания на гул класса и протесты, идет в учительскую, чтобы узнать, где Антон Андреевич, и пока идет - молится всем богам, чтобы тот просто взял отгул, а не уволился к чертям собачьим и не уехал куда-нибудь в Тибет познавать дзен. В учительской его убеждают, что все в порядке, Антона Андреевича нет по состоянию здоровья, и Никита заебывает всех, чтобы убедиться, что состояние здоровья это какая-нибудь простуда, а не порезанные вены или что-то в этом роде. Антон, конечно, не похож на человека, который способен на такое, но Никита себе напредставлял уже всякого, у него была богатая фантазия. Он даже думал после школы поехать к Антону, чтобы просто убедиться, что с ним все хорошо, но Эд выходит на связь, сообщая, что Антон действительно просто нехорошо себя чувствует. Никита успокоиться не может никак, отец задерживается на работе, хотя такого уже давно не было, врет, что там завал. Никита знает, что врет. Никита смотрит на блокнот с планами о срыве свадьбы и задается вопросом, а когда это превратилось в такой пиздец. Он сидит напротив ноутбука, дожидаясь, когда Сережа и Эд ответят ему на звонок в скайпе. Отец на работе, Алина лазит непонятно где, а Кьяра беззаботно рисует цветочки у Никиты на кровати. - Что произошло? - спрашивает Никита, стоит двум его старшим товарищам подключиться. - Да хрен его знает. Арс на работе закрылся, говорит, надо что-то переделать, перепроверить, доработать, а у нас все идеально, все сделано и ничего перепроверять не нужно. Он задумчивый ходит, не говорит ни с кем, меня из офиса выгнал, сказал, что ему надо о многом подумать. - Эд? - Никита закусил губу. - Короче, - начал Эд, устало потирая лицо. - Они поговорили. Ни к чему хорошему они не договорились. Надо заканчивать эту хуйню. Меня это заебало. Антон убивается, ему хуево, а Арсений ваш делает все только еще хуевее. Они вроде как пришли к тому, что Арсений женится и не ебет мозг Антону. - Судя по состоянию Арса, это не то, о чем они договорились, - фыркнул Сережа. - Ну так поговорите с вашим ебучим Арсением и выясните, о чем они там договорились, - зло сказал Эд. - Я вообще не хочу ни во что лезть больше. Я хочу, чтобы Антону было нормально. - Мы тоже! - сказал Никита. - Малой, ты хочешь - чтобы у тебя не было противной мачехи, которой вообще похуй на тебя и на твою сестру. Разбирайтесь с этим сами. Моего Антона не трожьте, он не ваш спасательный круг, за который стоит цепляться. Он из-за этой всей хуйни спать нормально не может, не ест нихуя и только курит как не в себя, даже не пьет. Почему никто кроме меня не думает, что ему блядь хуево? Короче. Заканчивайте. Хотите расстроить эту ебучую свадьбу - флаг вам в задницу. - Он прав, Никит, - сказал Сережа прежде, чем подросток успел возмутиться. - Не то чтобы мы тут что-то делали сильно, чтобы Антона с Арсом свести, но то, что нам не стоит лезть туда - это правда. Я еще поговорю с ним, узнаю, до чего они там договорились… - Я не хочу, чтобы Антону было плохо тоже. - Никит, никто не хочет. Ты не думай много об этом, я поговорю с отцом. А план твой лучше оставить. - Их надо помирить. - Никит, - Сережа качает головой. - Не думай об этом. - Я их помирю. - Никита! Но Никита сам отключается и бросает взгляд на сестру, которая заинтересовано смотрела на брата с кровати. - Папе плохо? - Да. - Антону тоже плохо? - она поджимает губки. - Да, - грустно усмехается Никита. - Но все будет хорошо? - Обязательно, - обещает Никита. Он вообще не знает, что делать и как поступить.