greediness

Рэки цепляет язык Мии пальцами, задевает штангу и совершенно не брезгует чужой слюны; он, так-то, эту слюну смешивает со своей по сто раз в день – или сколько там они, обычно, целуются? Мия стреляет в него глазами из-под полуприкрытых век. Высовывает язык совершенно по-блядски, обхватывает пальцы Рэки губами и посасывает со звонким причмокиванием. У Рэки встаёт моментально. Мия пихает его к ближайшей стенке и опускается на колени. Ловкие тонкие пальцы быстро справляются с ремнём и ширинкой на джинсах. Рэки шумно выдыхает, когда Мия буквально сдёргивает с него трусы, и морщится слегка, потому что чувствительную головку неприятно задевает резинкой белья. Но это – мелочи. Сейчас всё в мире – хуйня. Потому что нет ничего важнее того, как Мия наскоро собирает отросшие волосы в небрежный хвостик и берёт в рот. Рэки стонет, ударяя ребром кулака по стенке, к которой его прижимают. Мию вообще, кажется, ничего не смущает, потому что он с энтузиазмом заглатывает глубже. Расслабляет горло, пропускает член в глотку, сосёт так, что у Рэки коленки подгибаются. Мия явно увлечён – будто котёнок с кошачьей игрушкой. Ну, вот этой вот хуетой на палочке. «Палочка» исчезает во рту Мии, когда он чуть ли не касается носом лобка Рэки. Бляздец. Короткие волоски явно щекочут Мие нос и он слегка морщится, но не останавливается. У Рэки пересыхают губы и, кажется, скачет давление, потому что он слышит собственный пульс где-то в ушах. Старость – не радость. — Детка, — хрипло выдыхает Рэки, прикладываясь затылком о стену. Мия не обращает на него внимание, но теперь не насаживается ртом так глубоко. Одной рукой придерживает – контраст коротких окрашенных в чёрный лак ногтей и бледных пальцев завораживает. Ещё больше – когда они смыкаются у самого основания и движутся вверх-вниз. Рэки наблюдает за тем, как Мия берёт теперь за щеку, то и дело пропуская головку члена, дабы та явно выпирала – до трещинок в уголках губ. Весь подбородок у Мии в слюне и предэякуляте, но он с таким аппетитом вылизывает член Рэки, будто это долбанный леденец. Любимая конфета. Мия перехватывает взгляд и уже не разрывает зрительного контакта, даже когда снова поступательно двигает головой. Втягивает щёки, снова интенсивно сосёт так, будто душу из него высосать хочет, вместе со спермой. — Ты такой красивый, — влюблённо шепчет Рэки, запуская пальцы в волосы Мии на макушке. Убирает мешающие передние пряди, нежно гладит по щеке и слегка покачивает бёдрами навстречу. Мия на секунду поддаётся ласке и трётся о ладонь Рэки, но быстро возвращается к своему более интересному занятию. Он решает подразниться, и теперь выпускает член изо рта, начинает вылизывать его – от яичек до головки. Затем щедро сплёвывает на ладонь, обхватывает ею весь ствол поплотнее, сжимает и ведёт вниз, дабы оттянуть крайнюю плоть и оголить головку. Рэки невольно напрягает живот и думает, что, будь он без футболки, Мия бы отвлёкся. На секунду всего, может, но, да. Мия любит его пресс, любит каждый в меру рельефный проступающий кубик, любит оставлять на них засосы, царапать и опираться ладонями, если выбирает позу наездника. Мия, вообще, пиздецки жадный. И всё тело Рэки принадлежит ему. А Рэки и не против. Рэки снова низко беспомощно стонет и дёргается, когда Мия проводит языком по чувствительной открытой головке. Шарик пирсинга ощущается крайне ярко, и Рэки почти скулит. Мия собирает выделения из самого устья, трёт большим пальцем уздечку, смотрит с прищуром совершенно по-издевательски. С садистским удовольствием, Рэки бы даже сказал. Этот маленький чертёнок любит получать своё. Любит доводить до грани, дразнить, мучить и заставлять упрашивать. Рэки знает обо всех самых откровенных кинках своего котёнка. Рэки их охотно гладит. — Мия, пожалуйста, — мольба в голосе абсолютно искренняя. Мия довольно урчит – вибрация от этого отдаётся по всему члену. Он снова заглатывает внезапно глубоко, слегка задевая нежную плоть кромкой зубов, и сглатывает много раз. Глотка сокращается вокруг члена, и Рэки ведёт. Он, наверное, звучит совсем жалко со стороны, но Мия любит доводить его до такого, а больше никто их услышать не может. Сейчас в целом мире есть только они, больше никого. — Котёнок, я уже не могу, — хнычет Рэки, поджимая пальцы на ногах. Мия будто бы этого и ждал. Он хищно сверкает своими зелёными глазами и мучительно медленно выпускает член изо рта. — Хороший мальчик, — довольно мурлычет. Мия тоже знает обо всех кинках Рэки. И тоже их вполне успешно наглаживает. Это ли не гармония в отношениях? Заправив снова выбившиеся пряди за уши, Мия ускоряет движение кисти. Вместе с этим ласкает языком и губами головку. Рэки близко, Рэки охуеть как близко, но перед тем, как сорваться, он таки выдавливает из себя: — Откроешь рот? И Мия послушно открывает. Рэки рычит. Сперма густыми тёплыми струйками орошает высунутый язык, губы и немного щеку. Основную массу Мия показушно катает на языке, демонстрирует контуженному после яркого оргазма Рэки. А затем глотает. У Рэки в мозгах коротит каждый раз, когда Мия жрёт его детей с таким видом, будто это изысканный деликатес. Белковая диета у него, или что? — Иди ко мне, — зовёт Рэки и сразу же сгребает Мию к себе, целует – глубоко и чувственно. — Блин блинский, я так тебя люблю, у меня от тебя крышу рвёт, — он счастливо улыбается и расцеловывает всю мордашку Мии, совершенно не брезгуя. Пф, было бы чего. — Взаимно, слизень, — урчит Мия, сладко облизываясь. Льнёт охотно, жмётся всем телом. — Хочу тебя. Второй раунд в кровати, соглы? Рэки смеётся. — Соглы. И утаскивает всё ещё заведённого Мию в постель.