Анемия//Anemia

За окном шёл ливень, капли густо стекали по стеклу. Я проснулась раньше Глеба. Как-то по инерции наверное, потому что хотелось привести себя в порядок до того, как он проснётся. Да-да, я неидеальная с утра, к сожалению. Фильмы и книги так романтизируют и идеализируют девушек после пробуждения. Давайте скажем всем, что это неправда. С каких это пор, если нет идеализации, то это сразу артхаус. Это реальная жизнь. Может просто, жизнь и есть артхаус? Жить не могу без кофе. Неважно где я и с кем, с утра я должна выпить чашку кофе. Единственная радость в моей жизни. Кстати, говоря о кино, я была сейчас именно в таком моменте. Капли дождя рисовали акварельные узоры на стекле, я смотрела на них и мои мысли были абстрактны. Широкая белая футболка еле прикрывала все, что нужно и совсем не грела. Зато кофе очень хорошо согревал. Я услышала звуки с верхнего этажа. Видимо, Глеб проснулся. Внутри появился дискомфорт. Было неловко увидеть его сейчас трезвым, вне школы, при свете дня. Мы привыкли видеть наших одноклассников и коллег в стенах заведений одним образом, но в жизни то они совсем другие, как актёры в кино и за пределами съемочной площадки. Я боялась увидеть настоящего Глеба, и показать ему настоящую себя. - Я думал, ты уехала. - Собиралась. Но там такая погода…- я оторвала свой взгляд от окна и повернулась к парню. - Ты оставайся, если хочешь. Ты мне не мешаешь. Я правда, не помню, как ты тут оказалась. - Неужели? - У тебя телефон звонил, я проснулся. Увидел, что ты рядом спишь. Если честно, Фоменко, я немного охуел. Нихера не помню. - Да нечего и вспоминать, Голубин. Ничего страшного не произошло. - Страшного? А если нестрашного? У нас было что-то? - Только в твоих мечтах, Голубин. Парень по-доброму усмехнулся и откинулся на стул. Мышцы его лица расслабились, как будто он узнал хорошую новость. Стало даже немного обидно. Почему вдруг эта мысль его так радует? - А если бы было? Что тогда? - А ты нарываешься? - Я девушка, мне интересно. - Фоменко, ты настолько умная, что додумалась не дать мне пьяному и обнюханному. Но настолько тупая, что не можешь понять, что тут плохого. Ты же лучшего мнения о себе. И я пока что тоже. - А блядские поцелуи не считаются? - Это была самооборона. Фоменко, если ты хочешь быть блядью, ты только намекни. Но ты же у нас вроде, «натекая». Или нет? - Я не разделяю всех на плохих и хороших, Голубин. Плохие люди тоже совершают хорошие поступки, а за добродетелью скрываются маньяки. Поэтому, думай сам, такая я или «нетакая». - У тебя есть татуировка? Парень опустил взгляд ниже. Его глаза остановились где-то на уровне моих бедер. После нашего неоднозначного разговора страх куда-то пропал. Мне уже было плевать. - Да, Голубин, там набит твой портрет. Я усмехнулась и прошла мимо парня, специально задев его плечом. Ливень не прекращался, а только усиливался. Ритмы дождя напоминали какой-то рок- фестиваль. Капли громко бились о крышу, как мотыльки, летящие на свет из окна. Я упала на диван в гостиной. Завернувшись в клетчатый плед, я погрузилась в свои мечтания. Можно было бы и посмотреть фильм, например, ведь дождь кончится только к вечеру. Я была слишком легко одета и без зонта, но это хреновый предлог, чтобы не ехать домой. - Может, ты отвезёшь меня? - я вопросительно посмотрела на Глеба. - Ага, Фоменко, отвезу. Если только на велосипеде. Я без тачки. Просидев в тишине ещё минут десять, я решила вызвать себе такси и не мучиться. Нужно было сразу так поступить. Голубину сто процентов неприятно мое присутствие. Машина в скором времени ожидала меня у ворот. Я направлялась к двери. На улице из-за туч было довольно темно. Меня не покидало желание поскорее уехать отсюда. Хочу домой, в свою уютную постель с белоснежными хрустящими простынями. - Фоменко, стой. Парень торопливо подошёл ко мне и встал напротив. - В общем, я наверное хотел сказать, что, неважно, как ты здесь оказалась, я ничего не имею против. И твоя мама не шлюха. И ты тоже не шлюха. Не думай, конечно, что мы теперь стали как-то ближе, просто если ты осталась здесь вчера, значит наверное, для каких-то благих целей, поэтому… я не знаю. Парень жадно впился в мои губы, но так же быстро оторвался от них, посмотрев следом мне в глаза. - Не думай, Голубин, что мы теперь стали как-то ближе. И не лезь ко мне со своими блядскими поцелуями,- я ущипнула его за живот и двинулась дальше к двери. Мамы не было дома. Время позднее для работы, скорее всего сидит опять у тети Сони. У неё депрессия, что тут скажешь. Я упала на кровать и включила какой-то ужастик. Вечная моя привычка, душевную боль успокаиваю ужасами из экрана. Я уже влилась с головой в сюжет и нагрела свою постель, корнями вросла в свою кровать. Только-только мои глаза начали закрываться, как на телефон пришло уведомление. Valeri: « Привет! Куда пропала, зай? В Джипси тусовка. Для своих. Тебе же вроде есть 18 уже? Бери паспорт и приезжай» Kari: «Мне надеть нечего» Valeri: « Приезжай ко мне. Что-нибудь выберем» Мы выбрали чёрное платье Versace. Как же прекрасно иметь деньги. Деньги, деньги, деньги- как же они упрощают жизнь. Под этой призмой все кажется ярче и доступнее. Меня болтало из стороны в сторону. Я вроде бы свыклась с тем, что я беднячка, но в тоже время, ловила себя на мысли, что ещё не все потеряно, что я могу пробиться в это высшее долбанное общество. Их жизнь вовсе не казалась мне беззаботной, но их манеры, их одежда, их привычки, их интересы- все это пленило меня. Потомки советской интеллигенции и детишки чиновников; От благородных Московских фамилий в помпезных сталинках, до золотой молодёжи в Secret Room- все это притягивало меня к себе сильнейшим образом. Я смотрела на все это богатство, на знатность рода, на значимость фамилий и связей, и давила тяжёлый ком в горле. - Малышка, ты выглядишь очень хорошо!- Лера погладила меня по спине. Конечно же, таких малолеток, как мы, ни за что бы не пустили сюда. Но это был особенный случай. Случай, когда все решает фамилия и красные купюры. Мне нравилось то, что я видела вокруг себя. Это было потрясающе. В тусовках есть свой шарм. Но чувство, что я здесь белая ворона, не покидало меня. Хотя с другой стороны, кому до меня тут вообще есть дело? Почти через час мы уже были достаточно пьяные, чтобы неприлично двигать бёдрами и постоянно бегать курить. Я влилась в этот поток, познакомились с компанией Леры. Мы были молоды и пьяны, пожалуй, этого достаточно, чтобы быть на одном уровне, и деньги тут уже были не при чем. Но внезапно моя эйфория скрылась, когда я увидела Глеба и Машу, которые шли в обнимку. Его рука обвивала талию девушки. И опять эта золотая молодежь ударила в мои глаза. Маша была высокой, худой, с модельными чертами лица. Она модель и при бабках, что ещё нужно ? И неужели я думала, что реально как-то и чем-то интересую Глеба? Из-за сложившейся ситуации Глеб нравился мне все больше и больше. Я мысленно сравнивала сейчас себя с Машей, и от этого мне становилось противно. Это типичная женская затея, сравнивать себя с девушками своего кумира. Но только я не была его фанаткой. Я просто нутром и чувством понимала, что между нами что-то есть. Что-то мистическое или кармическое, то, что заставляло меня думать о нем. Это не было похоже на любовь или фанатизм- это скорее, ненависть, порождённая любовью. Я ненавидела его за то, что не могла перестать думать о нем. Это не было любовью с первого взгляда. Я никогда не говорила об этом, но первые мои мысли о Голубине: «Что за несуразный скелет в балахоне»; «типичный Московский торчок» ; «его длинные волосы выглядят нелепо». А сейчас я смотрю на все это с любовью. Почему? С любовью, порождённой ненавистью. Я запуталась сама в своих чувствах. Меня кидало по сторонам. Я то готова была жизнь отдать за него, но через секунду уже хотела, чтобы он преклонялся передо мной. У меня не было твёрдых и осознанных чувств к этому человеку. Только сильная страсть, гнев, ревность и власть. Я хотела уже не его, а его внимание. Хотела быть его музой. - Боже, эта шмара зачем сюда приехала? Да ещё и со своим патлатым дружком! - пьяная Лера уже не скрывала своего недовольства. Парочка демонстративно села напротив нас. Весь вечер они миловались и липли друг к другу. Смотреть на это было больно и противно. Утром он лезет ко мне целоваться и просит прощения, умоляет остаться, спит со мной в одной кровати. А сейчас? Может я чего-то не понимаю в этих московских традициях? Маша уткнулась в шею блондина, лица ее не было видно. Рука Голубина нежно скользила по талии девушки, небрежно поглаживая худощавые изгибы. Все это время парень пристально смотрел на меня. Это вызов? Чего он хочет? Я не понимала его действий от слова совсем. Он ненормальный. Я больше не в силах была это выносить. Взяв пачку сигарет со стола, я направилась к выходу. Мысли перебивали друг друга, алкоголь добавлял мне дерзости. Но завтра вся моя уверенность рассеется, и я вновь буду замыкаться в себе. Мы не встречаемся, между нами ничего нет, никто никому ничем не обязан. Официально, он не виноват ни в чем, ну а пара блядских поцелуев конечно ничего не решает. - Фоменко. Боже, не хочу его видеть. Уходи! Сраный манипулятор. Что он хочет от меня? Думает, что мы теперь стали классными друзьями? Я долго молчала, но так он сразу догадается о моей ревности. - Самое время поздороваться. - Я был очень занят,- блондин расплылся в улыбке. - Я так и подумала,- саркастично подметила я. - Давай уедем отсюда? Прямо сейчас,- он уже плохо выговаривал слова. Но и я тоже была хороша. - А как же Маруся? Бросишь ее там? - Захочу- брошу, захочу- опять прибежит. - Что-то не похоже, - я начала смеяться. - Поехали. Ехать пришлось недолго, квартира в центре. Семнадцатый этаж, пять комнат, роскошный холл и этажи. Видимо, это был дом Голубина. Место, где он просыпался каждое утро и засыпал каждую ночь. Он даже не зажег свет, а сразу, взяв меня за руку, потащил куда-то вглубь квартиры. - Голубин, стой! Че происходит? Тебе Маруся названивает,- я головой кивнула в сторону его мобильного. - Пошла. Она. На хер. - Ой, да перестань. Вы так мило целовались. - Иди ко мне,- он опустил свои руки на мою талию. - Нет! Нет, Голубин. Прекращай. Мы с тобой кто? - Мы с тобой, Фоменко, самые лучшие люди в этом мире. В комнате все ещё было темно, лишь уличный свет пробивался через штору, слегка освещая пространство. Глеб подтолкнул меня и я упала на мягкий диван, парень навис сверху. Он уткнулся носом в мои ключицы и жадно вдыхал аромат моего тела. - Глеб, остановись. Ты сейчас стебешься надо мной? - Что опять не так, малышка? - Все. Ты меня со своей подругой в подсобке закрываешь, унижаешь перед всем классом, заводишь в библиотеку непонятно для чего. И после всего этого я буду тут с тобой тусить? Нет, Голубин. Парень все ещё был на мне. Он оторвался от ключиц и посмотрел в мои глаза. - Ты, Карина, сама себе противоречишь. Не разделяешь людей на плохих и хороших, да? А сейчас что? Да, я дебил, издевался над тобой, ни во что тебя не ставил… но сейчас, Фоменко, я хочу только тебя. Ни Машу, ни Дашу, никакую другую, а тебя. Тебе этого мало? И ни слова больше, ведь по сути, он был прав. Я сама начала противоречить своей философии, хотя сама по себе она была противоречива. Я осталась вчера с ним, потому что он попросил. Я позволила этому быть, а сейчас пошла на типичный женский принцип. Блондин страстно сжимал мои бёдра, от чего живот приятно тянуло. Температура в моем теле поднималась, внутри все горело, и ничего в жизни я не желала так сильно, как этого парня сейчас. Мои руки блуждали по юношескому торсу, опускаясь все ниже и ниже. Пока он целовал мою грудь, я добралась до ремня на его черных скинни . Я готова была зайти дальше, но парень отдернул мою руку и прислонил к своим губам. - Ты всегда можешь сказать мне «нет». Я ничего не ответила Голубину, а только поцеловала его в ответ. Все его движения были небрежными, но страстными, ребяческими и в то же время, такими властными. Он пристроился меж моих ног и не отрывался от груди. Парень изучил уже все мое тело, а руки в то время блуждали по разгоряченной плоти. Голубин не давал мне двинуться, делая все самостоятельно. Он, как вампир, который напал на жертву и просто наслаждался своей добычей. С каким наслаждением и жадностью блондин смотрел на меня. Это не как в кино, это гораздо круче, и то чем занимаемся сейчас, это конечно не любовь. Но мне плевать. Мне не нужна его любовь, когда он так сильно одурманен моим телом. Я уже не могла ждать, и все его ласки мне наскучили. Я подавалась бёдрами вперёд, я была готова. Блондин опустил руку ниже, одновременно оставляя поцелуи на моем животе. Он аккуратно отодвинул чёрную кружевную ткань… ещё одно мгновение и парень был во мне. Я чувствовала его в себе, с жадностью притягивая и целуя в губы. Мне хотелось быть с ним одним целым. Наши тела двигались в такт, блондин запустил руку в копну моих волос, иногда больно сжимая, от чего я вскрикивала ещё сильнее. Глеб прикусывал мои губы, сжимал мои бёдра, целовал грудь, двигался сильнее, настойчивее. С каждой секундой все больше и больше овладевая мной. В этот момент, клянусь, меня уже не волновало ничего. Я была счастлива чувствовать его кожу, жар его тела, тянуть блондинистые волосы, целовать каждую татуировку. Я сдалась. Он победил. - Жизнь прекрасна, Фоменко. - Если ее нет. Я повернулась на бок, чувствуя, как тело расслабилось. Глеб повторил мои движения, положив руку мне на грудь. Он все ещё был пьян, носом зарывался в мои волосы, шептал что-то. Постепенно сон накрыл блондина, его объятия ослабли. Меня вдруг охватила дикая паника. Что же я наделала, дура. Голубин был из тех натур, что влюблялись редко и болезненно. Отношения для него как таковые не имели никакого значения. Он не был романтиком, не ходил на свидания. Любовь в его понимании имела больше творческий окрас, а всех женщин он воспринимал, как музу. В этом мы были несомненно похожи. Любить сильно и страстно, но без особых обязательств. Душа поэта требовала этой самой любви, но отворачивалась от всех условностей, которые так любят дамы. К счастью, наши с ним потребности совпадали, за исключением того, что я хотела быть той самой обожаемой музой. И я точно уже не могла быть ею после всего, что произошло. Он был пьян, его одолевало желание, как и меня саму. Все было честно, но тут и речи не шло об искусстве, лишь наши животные желания. Я тихонько встала и направилась к выходу. Перед этим я заскочила в уборную. В отражении зеркала на меня смотрела неизвестная мне девушка. Волосы спутались, размазанный макияж дешевил меня, шея в красных пятнах от поцелуев. Я выглядела мерзко и неряшливо. Я не была сейчас ни музой, ни любовью и это разбивало мое сердце каждую секунду. Надеюсь, что память Голубина удачно все сотрёт, как и в прошлый раз, и никто никогда об этом не узнаёт. Какая я дура! *** Голова не могла прийти в себя после вчерашней ночи. Воспользовавшись маминой депрессией, я не пошла в школу. Она не особо замечала в последнее время, во сколько я прихожу и куда ухожу, все ее мысли были заняты другим. Секс явно был ошибкой. От Глеба конечно же ничего не было слышно, хотя вероятнее всего, он тоже сегодня остался дома и наверное ещё спит. Забудь его, дорогая, с ним тебя ждёт только боль. Теперь все кончено. Вот, кем я была для него, видимо просто на раз. А я же напротив не могла перестать восхищаться его образом и рисовать себе картины наших будущих встреч. Я почему- то все это время считала, что так же интересую его. Что есть это химическое влечение, обусловленное не только сексом по пьяне. Но как оказалось, и как я сама решила, все пошло ко дну. В телеграмме пришло сообщение от Леры. Valeri: « Ты куда пропала вчера??? Маша своего нарика обыскалась тоже. Зай, я надеюсь, что ты не с ним уехала. Маша узнает, убьёт тебя. Да и не нужен тебе этот Голубин» Kari: «Я дома. Про Голубина не в курсе» Я уткнулась лицом в подушку и промычала от обрушившихся на меня проблем. Хотя страшного ведь ничего не произошло. Ну откуда Маша узнает, ведь так? Я открыла Инстаграм, профиль Глеба горел розовым кружочком, я нажала на историю. Парень выложил фото, которое сделал по дороге домой. Татуированная рука сжимает мою ногу, платье слегка задрано и оголяет мое тату. Фото откровенное, но не вызывающее, сбоку подпись «чикен Кари». Боже, вот маленький извращенец. Не знаю даже, плакать мне или смеяться. История опубликована пятнадцать минут назад, значит он все помнит, а теперь это ещё и увидели все одноклассники, в особенности Маша. В Директ сыпались сообщения. В чат нашего класса кто-то скинул скриншот этой зловещей истории. Одноклассники начали писать под фото разные гадости. Мое лицо залилось краской, уши начали гореть. Лера не прекращала мне писать и даже пару раз позвонила. Меня окутали стыд и тревога. Что со мной будет теперь?