Анемия//Anemia

Я задержалась на час, чтобы докрасить наконец эти стеллажи и быть свободной от ареста. Долго я тут торчать не собираюсь. После вчерашнего перформанса Голубина, у класса появилось к нам много вопросов. Я всем говорила, что Глеб все выдумал, и я назло назвала его торчком. Глеб всем говорил, что просто решил прикольнуться и не ожидал, чем это все закончится. Конечно же, нам никто не верил, а особенно Маша. Она притихла, притаилась, как змея. Она что-то заподозрила, что-то вынюхивала, высматривала. Но у меня на неё свои планы. Посмотрим, кто будет смеяться последним. Лиза наконец-то добралась до своего отца и настояла на том, чтобы Машу и сестру Лу повторно допросили. Прокурор не считал это зацепкой, ну передала Луиза Маше коробку, и что с этого? Ничего подозрительного. Но дочурка оказалась настойчивее, и Виктор Никитич все же взял этот факт во внимание. А мне оставалось только ждать. Все было готово, криво и косо, зато быстро. Мама меня ждёт, уже вовсю названивает. Я и забыла про эти смотрины. Я стремительно двигалась к выходу, желая быстрее покинуть этот скрипучий спортзал. Отмотала свой срок, первый и последний раз, надеюсь. Я настолько торопилась, что совершенно не смотрела, куда иду. В дверном проёме я буквально влетела во что-то, или в кого-то, отчего упала своей пятой точкой прямо на пол. Глеба это очень рассмешило, но руку он все-таки соизволил мне протянуть, хоть от смеха и заливался слезами. Я демонстративно встала сама, игнорируя его помощь. - Ну ты чего, любимая, все ещё обижаешься на меня?,- сейчас он занял первое место в конкурсе «Самая саркастичная интонация». Моя фантазия куда-то пропала. Я уже и не знала, что ответить ему. Да и настроения язвить тоже не было. Я посмотрела на Голубина секунд пять, молча развернулась и пошла дальше. Не знаю, что опять на меня нашло такое. До вчерашнего дня я готова была воевать с ним до самой смерти. Но сейчас, мне резко стало скучно. Он уже не интересовал меня, как объект моей ненависти или любви. Я вроде бы, прощупала его больное место, поняла, чего он боится и кого из себя строит. Раньше он был загадкой для меня, а теперь, он обычный бесцветный персонаж. Но это был настойчивый персонаж. Блондин обогнал меня, перегородив мне дорогу дальше. - По сути, Фоменко, обижаться должен я. Да, мои родители разводятся- это ужасно. И ты вчера меня обидела. Но я здесь, и улыбаюсь тебе. - С чего ты взял, что я на что-то обижаюсь? Может мне просто больше неинтересно общаться с тобой. - Ах, вот оно что,- Глеб положил ладонь на мое бедро и медленно поднимал ее выше. Через секунду она и вовсе скрылась под подолом моей юбки.- Интересного, Фоменко, у нас с тобой ещё не было. А если ты думаешь, что своими блядскими поцелуями ты меня как-то зацепила, то увы. Все это время он поглаживал внутреннюю сторону моего бедра. От его слов и действий я окончательно почувствовала себя дурной девкой. Мне стало мерзко. Я оттолкнула Глеба от себя. - Окей, я со своими блядскими поцелуями больше тебя не потревожу,- я двинулась дальше по своему пути. Больше всего я боялась, что он поймёт меня неправильно. И именно так он и сделал. А как же эти поцелуи в кино, с которых начинается большая любовь? В жизни не так что ли? Я думала, что между нами была какая-то страсть, огонь, искры. А Глеб повёл себя, как обычный дворовый пёс. *** Машина остановилась у огромного белоснежного дома. Я не могла даже целиком охватить его своим взглядом. Типичное логово русского бизнесмена. Большой участок, баня, мангал, беседки, кованый забор, альпийская горка в саду и отдельный вольер для собаки. Гена оказался очень классным мужичком. Весёлый, харизматичный, а главное, очень простой. Он сам всего добился, сам заработал свои деньги, но остался таким же простым и добродушным. Это большая редкость для человека с состоянием и положением в обществе. Да простит меня моя мама, но даже удивительно, что она вытянула такой счастливый билет. Мама говорила, что у Гены есть сын, если есть сын, наверное где-то есть и жена… но, возможно, он просто в разводе. Странно, что мы с мамой как-то не обсуждали это. Но скорее всего, если Мама молчит, значит все в порядке. Я переживала, что мне будет скучно и неловко в компании мамы и ее бойфренда. Но Гена как-то удачно всех вовлёк в готовку и по ходу дела общался со мной. Не было неловких взглядов и пауз, мы просто возились на кухне и болтали, привыкали друг к другу. - Слушай, Карюш, а у тебя классную случайно не Нина Сергеевна зовут? - Да-а, а вы как узнали?,- от удивления морковка выпала из моих рук и плюхнулась обратно в воду. - Так мой архаровец тоже у неё в классе. Мы же с твоей мамой у вас в школе и познакомились как раз. - Это так, мило! Очень романтично. - А-то, и нам старикам хочется иногда вспомнить школьные годы свои, дискотеки, выпускной. - Скажете тоже, старики. Вы ещё молодые, нам фору дадите. - Это запросто, - Гена улыбнулся сквозь слова. Я была так счастлива в эти минуты. Как будто у меня есть настоящая семья. Большой дом, собака, весёлый Папа, любящая Мама- все, как и должно быть. Я была рада видеть маму счастливой и любимой женщиной. Когда она счастлива, счастлива и я тоже, ведь она не орет на меня, не попрекает меня куском хлеба и зимней курткой. Она была просто обычной, нормальной, доброй мамой. Как у всех. Всю жизнь я мечтала об этом «Как у всех». Но уже с ранних лет моя жизнь такая: « Не обольщайся, детка». Папа ушёл, Мама так и не вышла замуж. Она стала злой, мужеподобной в своём характере, и такой воспитывала и меня. Я не знаю, что такое любящая мама. Не знаю, что такое отец, в принципе. Мысли сразу переключились на сына Гены. Кто бы это мог быть? Почему я сразу не спросила этого? Неужели я скоро породнюсь с кем-то из своего класса? Вот это прикол будет. От своих мыслей мне стало смешно. Смешно и грустно, а ведь это серьёзный поворот в моей жизни. У меня будет сводный брат? Боже, почему мне смешно? Скорее, эта мысль просто не могла найти себе места. Мы уже сидели за столом. С разрешения мамы Гена налил мне немного вина. Я завела разговор об учебе, куда планирую поступать, какие перспективы вижу для себя в Москве. Мой рот не закрывался, теперь я переключилась на первые впечатления о лицее и своих одноклассниках. Я была очень открыта и честна, рассказывала все, что реально чувствовала. Гена с удовольствием слушал мои истории про Машу и ее подружек. Он задорно хохотал и в ответ делился похожими историями из своей молодости. Мне пришло смс. Я попросила прощения и отлучилась на пять минут из-за стола, ведь сообщение было от Глеба. Звезду такой величины я не могла оставить без внимания. « хорош тебе, Фоменко, не блядские у тебя поцелуи» Камень с моей души упал, что ж, это значительно облегчает мне жизнь. Он буквально почувствовал мое настроение и тревогу. Наша ментальная связь все же существует? Я слишком долго думала о том, что ответить Голубину. Наши с ним взаимоотношения держались только на том, кто кого больше унизит или оскорбит. Он сразу это понял, и полез мне под юбку, ему важно оставаться для меня интересным и интригующим. Мысли улетели сразу, как только я услышала крики из столовой. Что там такое? Может Гена включил ужастик? Пока я бежала по лестнице, уже успело что-то разбиться. Голоса, крики, грохот, вопли, битое стекло и … Голубин? Я замерла на последней ступеньке. Факты чертовски быстро складывались в моей голове. То же самое происходило сейчас и в голове блондина, я уверена. Получается, что Гена- это отец Глеба? Стоп! О, Господи, только не это, нет! - Фоменко? - Глеб? - Стойте, подождите,- Глеб как-то по-злому засмеялся и повернулся к своему отцу,- То есть ты реально думал, что будешь трахать мамашу моей одноклассницы и я об этом не узнаю? - Глеб, давай оставим этот разговор между нами,- Гена пытался сохранить спокойствие, несмотря на то, что скатерть со всем нашим ужином была на полу. - Нет, папочка. Этот разговор будет сейчас. То есть ты маму бросаешь ради этой….шлюхи с Краснодара? Ради этой колхозницы? - Глеб, замолчи!!! - И ты привёл ее сюда? Ее и ее потаскуху дочь?! Окей, семейка потаскушек решила охмурить все наше семейство. А-а-а,- его злобный истерический смех уже начинал пугать меня. - Что ты имеешь в виду? Неважно. Сынок, давай поговорим наедине, я тебя умоляю. - Молиться будешь на коленях перед мамой. Не отец ты мне больше, уебок. Входная дверь с грохотом захлопнулась. Мама зажалась в углу и тихо плакала. Я все ещё стояла на лестнице, а Гена молча поднимал все с пола. Супер! Голубин не даст мне жизни в школе. Он назвал меня шлюхой, назвал шлюхой мою мать- просто предел мечтаний, знаете. Мне не было обидно, мне было страшно. Я больше всего боялась его гнева. Он скорее всего, уйдёт сейчас в какой-то запой, загул. Они всегда так делают. Такие парни, как Голубин. Если ему плохо, он вставал не на дорогу искупления и прощения, а на белоснежную полосу, которая медленно вела его в тупик. А что делать мне в этой ситуации? Терпеть и ждать, такой был ответ моего внутреннего голоса. *** Неделя тянулась за неделей. Мама с головой ушла в депрессию, потому что отношения с Геной подошли к концу по ее собственной инициативе. Он соврал ей, не сказав о том, что у него есть жена и второй маленький ребёнок. По словам Гены, он давно уже в разводе, а сын от первого брака взрослый и живет своей жизнью. Как он мог дойти до такого вранья? Безусловно, он хороший человек, интересный и глубокий. Но беда была в том, что мама уже понастроила себе воздушных замков. Вишенкой на торте стало желание Гены познакомиться со мной. Голубин с того дня в школе не появлялся, как я и предполагала. Настал период кризиса, когда все вокруг остановилось, все события взяли паузу, может быть, чтобы мы набрались сил и обдумали все хорошенько. Дело Луизы тоже не сдвигалось с места. Ещё чуть-чуть и его закроют, ведь улик нет, мотива тоже- самоубийство, что тут думать? Никто уже не будет с этим разбираться. Мы были бессильны и глупы, чтобы довести это дело самостоятельно. Оставалось только довериться правосудию и фортуне. В очередной раз, вернувшись со школы, я застала маму за активными поисками чего-то. Она рыскала по дому в бешенстве, раскидывая и переворачивая все на своём пути. - Мам, ты что-то потеряла? - Документы с работы не могу найти. Очень важные, Карин! У меня завтра отпуск заканчивается, если я не найду до завтра, то все, мне звездец. - А ты их у Гены не могла оставить? Я помню, ты с какой-то папкой была. - Точно! Что ж делать теперь? Мама упала на пол, прижав край своего халата к лицу. Я поняла, что настал тот самый момент Икс, когда у человека уходит всякое терпение. Слёзы побежали ручьём по ее лицу, она тихонько плакала, иногда всхлипывая. В этот момент мне было до страшного жаль ее, я захотела забрать всю ее боль, сделать все что угодно, лишь бы ей стало лучше. - Мам, я поеду и заберу документы, не плачь, пожалуйста,- я не решилась подходить к ней в этот момент, потому что боялась ее хрупкого состояния. Я не умею успокаивать людей, если честно. Да и не надо им это вовсе. Это был момент отчаяния, а не нужда в утешении. Я могла помочь, только вернув эти чертовы документы. Я непременно набрала номер Гены, на мое счастье, он сразу ответил. Скорее всего, потому что догадывался, что мой звонок как-то связан с мамой, а расстались они неважно. Он был виноват, но это не изменяло его тёплых чувств к моей маме. Мы встретились в каком- то ресторанчике на Патриарших. Гена готов был поужинать со мной, но я выпила лишь кофе, потому что торопилась. - Я хочу, чтобы Юля мне перезвонила. Нам нужно поговорить. - Гена, я вас понимаю, и маму тоже понимаю. Тут наверное, вы должны с ней разобраться сами. Она сейчас дома одна, поезжайте к ней. Мое мнение о вас не изменилось, просто Мама не хочет строить отношения на чужом несчастье. - Знаешь, не пойми меня неверно, но кто же знал, что все так у нас с ней затянется. Сначала это был обычный романчик, потом все закрутилось. Я и подумать не мог, что маму твою может мой развод интересовать. Не было ни у кого намерений жениться и детей рожать. Сама понимаешь о чем я. - Понимаю, конечно. На улице уже начало темнеть, главное успеть потом на автобус. На крайний случай, останусь там, а утром поеду домой. Путь неблизкий, ещё и Гена меня заболтал. Я дико опаздывала в своей голове, ведь по моей логистике я уже давно должна быть у себя дома. Вы только представьте, сколько времени уже потеряно. Дверь была не заперта, этот факт меня очень сильно насторожил. Возможно, в прошлый раз мы на эмоциях ее просто забыли закрыть и все. Я включила свет в гостиной и принялась рыскать по углам. Документы где-то здесь, я уверена. Мои поиски шли безуспешно и утомительно, и ко всему прочему, было ощущение, что в доме ещё кто-то есть. От этой тревоги меня бросило в жар, я пошла на кухню за стаканом воды. Удивительно, но мамины документы лежали прямо у графина с водой, вот кулёма, конечно. Я убрала папку в свой рюкзак и направилась к выходу. - Ну и что ты тут забыла? Голубин валялся на диване в одном белоснежном халате и чёрных боксерах. В руке у него была бутылка Чиваса, которая уже наполовину опустела. Он очень напугал меня, я даже слегка дёрнулась на месте, но сразу пришла в себя. Больше всего я боялась не его резкого появления, а его состояния. Все что угодно сейчас может произойти, и я его боюсь. - Нужно было забрать мамины документы. - Подойди ко мне. - Нет. - Фоменко, ты угораешь? Подойди, не бойся. Я боязливо подошла к дивану и села рядом. Глеб аккуратно приобнял меня, поглаживая по голове. Этот жест немного расслабил меня, и вынудил доверять Глебу, а не бояться. - Ты знаешь, Фоменко, мне сейчас так хуево. Очень плохо. И я не знаю, что с этим сделать, моя семья развалилась. Да-а… Что скажешь? - Мама не знала, что твой папа женат. И больше они не встречаются. Мне очень жаль, что любовницей твоего отца оказалось моя мама. Но если и винить в этой ситуации кого-то, то уж точно не меня. Советы мои тебе вряд ли нужны. Я скажу, что это ужасно, когда отец уходит из семьи. Глеб прижал меня к себе крепче. Мне даже показалось, что он начал плакать, но я делала вид, что ничего не замечаю. Не хочу быть свидетелем его слабости. - Оставайся тут. - Не могу. Мне нужно домой, маме эти документы нужны очень срочно. - Отправим курьером. Я не хочу быть один, Фоменко. Не уходи, я тебя, блять, умоляю. Я не буду к тебе лезть, не буду обзываться. Можешь даже не говорить со мной, просто останься тут. - Хорошо. Я позвонила маме и предупредила насчёт доставки. Я не решилась сказать, что проведу ночь вне дома, а лишь соврала, что задержусь. Глеб дал мне свою футболку, чтобы я переоделась. Это удивительно, что он впервые попросил меня о чем-то с благими намерениями, я была нужна ему сейчас, в этот момент. Конечно, этот факт очень льстил мне. Мы и вправду особо не разговаривали, я быстро пошла спать, а Глеб пошёл играть в приставку. Но минут через сорок, когда сон наконец начал подходить ко мне, дверь в комнату тихонько открылась. Я сквозь сон слышала, как блондин залез ко мне под одеяло и аккуратно прилёг рядом. Его холодные руки обняли меня, я слышала, как бьется его сердце, как он дышит. Так мы проспали до самого утра. В эту ночь я поняла одно, что есть вещи, которые намного интимнее, чем секс.