Анемия//Anemia

Pov: writer Время близилось к вечеру, все уже очень устали, но о скором возвращении домой можно было только мечтать. Никто не ожидал, что таким прекрасным утром в отделение полиции привезут дочку Красильникова. Причём не в качестве жертвы, а в качестве обвиняемой. Весь отдел был на нервах, адвокат Красильниковой шнырял туда сюда, раздражая всех вокруг. Он был опытным человеком, и избежать наказания для своей подзащитной ему не стоило больших усилий. Суда не избежать, но вся эта волокита- ее тоже к сожалению избежать не удастся. Мирон Фёдоров- один из лучших, если не самый лучший. Это акула в своём деле, его главный вопрос с детства был не в том, кто виноват и в чем? - А как избежать наказание за преступление? Не выспавшийся, вырванный из плена сладких снов, он примчался в отделение полиции по первому звонку. Мирон оставил Машу ровно на тридцать минут, ему необходимо было выпить кофе и связаться со своими помощниками, чтобы победа в деле не затягивалась и бедную девочку оправдали. Маша осталась одна, ей было велено молчать. Что было в ее голове? Каким она была человеком? Мы не можем этого знать, мы можем лишь предполагать, исходя из ее слов и поступков, но как оказалось, не все, что реально- это есть истина. Девушка сидела в домашнем флисовом костюме, без капли макияжа и укладки. Она испытывала огромное облегчение и свободу. Она наказала этого урода и теперь ей по-настоящему все равно. Она не сядет в тюрьму. Правда, есть кое-что, о чем она так долго молчала. Маша верила в силу Мирона и в правосудие, в то, что честность отмаливает все грехи. Все это время девушка хранила одну тайну, которая съедала ее изнутри. И сейчас, рискуя своим будущим, всем, что у неё есть, Маша вдруг решила для себя первый раз в жизни сказать правду. Быть собой! - Я хочу дать показания самостоятельно. - Вы отказываетесь от адвоката? - Нет, я не отказываюсь от защиты. Но я настаиваю на том, чтобы дать показания самостоятельно. Фёдорова сразу же известили об этом, это безусловно возмутило его и добавило колоссальные риски. Адвокат долго бился в дверь, чтобы отговорить свою подзащитную, но его не пустили к Маше по ее же желанию. Следователь сидел напротив Марии. Камера, мотор, запись пошла… - В общем, когда мама вышла замуж за Витю, все было в принципе хорошо. Мы путешествовали, проводили время вместе, Витя помогал нам справиться со смертью папы. Я не была против, потому что понимала, что маме тяжело одной, и нужны были деньги. Моя Мама Виктора никогда не любила и я это знала, но всем было комфортно и все чувствовали себя в безопасности. В последнее время мама уже не в силах была изображать любовь и чувства- все изменилось. Виктор начал много пить и… очень стал много употреблять наркотиков. Мама часто из дома уезжала, потому что они ссорились. У неё не было в мыслях, да и у меня тоже, что он может что-то мне сделать. Виктор стал приставать ко мне, мог меня ударить. Мама мне не верила, потому что, ну я такой человек, я могу наврать что-нибудь, для своей выгоды. Она думала, что это мои очередные пакости. Я всячески, как могла, избегала его. Жила на даче, у своего парня Глеба, у подруг. Я никому не рассказывала, потому что мне было стыдно такое рассказать. В школе я самая… я очень… мне нельзя там такой показаться. Я не могла. В очередной раз, когда он опять ко мне приставал, я решила, что я его убью. Мне было плевать, я просто хотела, чтобы он исчез. У нас училась девочка, Луиза, которая умерла. Я не совсем уверена в этом, но мне кажется, что она умерла по моей вине. Я знала, что ее сестра в токсикологии работает, и у меня был план. Я захотела отравить Виктора. Луиза с первого раза мне ничего не дала конечно. Но потом я с фейковых страниц начала с ней общаться и у меня появились фото, - Маша подавила подступающие слезы. - Я знаю, что я поступала, как мразь, но я не хотела ее обижать и мне всего лишь нужно было получить то, что я просила. Я начала Луизу шантажировать, либо я сливаю фотки, либо она делает то, что я прошу. В какой-то день, она мне принесла коробку с конфетами, ничего не сказала, просто отдала мне ее и все. Там внутри была записка: «Надеюсь, Бог меня простит за это». Я когда домой приехала, я эти конфеты в диспоузер закинула, чтобы ничего от них не осталось. Мне страшно стало, я поняла, что я не смогу убить намеренно человека. А на следующий день Лу умерла. Перепутала она конфеты, или специально мне отдала пустышку- я не знаю. Знаю только то, что должна была сразу все рассказать. Я виновата в сокрытии улик, в попытке убийства, в непреднамеренном убийстве.. Я во многом виновата, если бы не я, Луиза была бы жива. Но я не хотела, клянусь, я никогда бы не смогла кого-то убить. Я же все выбросила, как только пришла домой! Понимаете, мне страшно было, я… я просто хотела жить в безопасности. Дальше Маша уже не смогла выдавить из себя ни слова, потому что горькие слезы полились из ее глаз. Она была настолько уверена в том, что правосудие встанет на ее сторону, что до последнего не отпускала надежду и с уверенностью рассказала то, о чем могла бы молчать всю свою жизнь. Ей было жаль Луизу и жаль себя. Наверное, это был единственный раз в жизни, когда Маша сожалела о чем-то. Мирон был в шоке от этой выходки, ведь данные показания меняют абсолютно все. Ещё полчаса назад он был уверен в победе и даже не особо напрягался по этому поводу. В шоке был и сам следователь, и Маша в том числе. Она сожалела, ей было стыдно, но до конца в правильности своих поступков она не была уверена. Бог, которого так боялась Луиза наверняка простит Машу, но не суд. *** Дверь открылась и в квартиру вошла мама. Как же давно мы не виделись, я не помню, когда в последний раз я говорила с собственной мамой. То она была у Сони, то на работе, то вообще непонятно даже где. Пропуски мои ее особо не волновали, она даже не писала мне сообщения. Пропасть между нами становилась все больше и больше. Только сейчас до меня дошёл тот факт, что мама ничего не знает о моей работе. Хотя может и не стоит сейчас это говорить, потом все само собой узнается. - Ма-а-а-м, привет,- я облокотилась о дверной проем. - Привет,- она буквально выдавила это несчастное слово. - Может поговорим уже с тобой? Что происходит? - Да ничего не происходит, все замечательно. - Ага, я вижу. Может спросишь, как у меня дела? У меня вот одноклассница отчима прирезала с утра пораньше, я вот на работу устроилась между прочим. А еще меня парень бросил. Тебе совсем не интересно это слушать, да? - На какую еще работу? - похоже, это единственное, что ее волновало. - На высокооплачиваемую,- я фыркнула и ушла в комнату. Но через минуту вернулась обратно, вспомнив кое-что. - А кстати, ты вроде говорила, что вы с Геной познакомились на работе, а он сказал, что в школе. - И что дальше? - Странно просто. - Иди уроки учи, Карин. Я заперлась в своей комнате, закутавшись в плед. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Завтра у меня опять ночная смена. Я еще не отошла от предыдущей, а завтра опять идти работать. Похоже, что я взвалила на себя ношу, которая мне не по зубам. Легкие деньги или тяжёлый гранит науки? Не хочу так говорить, но в школу с отсутствием Красильниковой будет ходить куда приятнее. Ещё я вспомнила о том, что обещала Артему погулять в воскресенье, которое уже завтра, но завтра мне на работу. И как я еще надеюсь все успеть? Меня не покидало желание позвонить Глебу, было очень интересно, что там с Машей. Да и в целом, я скучаю по нему, время от времени. Хотя он вряд ли сейчас будет говорить со мной, ведь его любимая сидит там наверное в наручниках, а он, как настоящий рыцарь, сидит и ждёт ее высвобождения. Но мне терять нечего, и я решила позвонить Голубину. Трубку долго никто не брал, я уже хотела сбросить вызов, но в последнюю секунду на мой звонок все же ответили. - Да,- пробормотал сонный хриплый голос. - Привет. Это правда? Про Машу. - Не понял. - Голубин, не делай вид, что не понимаешь о чем я. - Фоменко, я опять что-то натворил? Честно, я все очень плохо помню. Помню тебя возле бара, потом мы с корешами ещё куда-то поехали и все. - Глеб, я … - Ну ты прости меня, чтобы я там не сделал. Я мудак и я тебя не достоин, так нормально? А что с Машей? Примерно через два часа мы с Глебом встретились у отделения полиции, у того самого, где была Маша. Не знаю, на что рассчитывал каждый из нас, но внутрь нас конечно же не пустили. В конкретно этот момент я забыла о том, кто такая Маша и что она сделала мне. Я забыла о том, что было между мной и Глебом, сейчас я просто искала приключений и из любопытства решила приехать сюда. - Идея, если честно, была такая себе,- выкинула я в пустоту. - Ее мама не берет трубку. Вряд ли мы что-то узнаем в ближайшее время. - Переживаешь за неё? - я посмотрела на Глеба с ноткой сожаления, жалея то ли его, то ли себя. - Не задавай мне такие вопросы, Фоменко. Пошли поедим. Ночь подкрадывалась незаметно. Это был первый раз, когда мы с Голубиным проводили столько времени вместе. После бесполезного нахождения у полиции, мы отправились в кофейню. Я всегда была против свиданий, Голубин ходил на свидания лишь из-за приличия и желания девушек. Два человека, которые убили романтику в себе еще в раннем возрасте, сидели и смотрели друг на друга, ковыряясь вилкой в салате. - Знаешь, Фоменко, что я понял, мы ведь друг друга вообще не знаем. Вот что ты знаешь обо мне? Какой я человек? - Ты сам то не знаешь, какой ты человек и чего хочешь. Разве я могу это знать? - Со стороны обычно видно лучше. - Да, но я же не знаю, что ты чувствуешь. Ты можешь делать одно, но чувствовать совершенно другое. И как я должна делать выводы? - Ты такая рассудительная. Честно, я думал всегда, что ты обычная глупая девочка, с очень поверхностными потребностями. Но ты, у тебя какое-то очень нестандартное видение этого мира и людей. Это в тебе самое крутое и печальное. - Печальное? - Да, именно печальное, Фоменко. Тебе восемнадцать лет, а ты уже ничего не хочешь, и тебе абсолютно все неинтересно. Ни наркотики, ни секс, ни люди, ни даже деньги. Тебе пофиг на деньги, просто они обвязывают думать о них. Тебе как будто тесно в этом мире, или в своём теле. Это очень видно. Ты не ленивая, не глупая, но тебе абсолютно все равно, ведь ты вряд ли любишь эту жизнь. И это очень передаётся, с тобой тяжело чему-то радоваться, потому что ты во всем видишь истину, а это людям не всегда нужно. - И как ты все это понимаешь? - Не знаю сам, просто пришло в голову. Думал обо всех нас на досуге. Мне вот и правда по жизни лучше одному. С тобой у меня слишком трезвый рассудок, потому что, ты очень скупа на чувства и эмоции. Ты красивая, Фоменко, но слишком… холодная что ли, или слишком меланхоличная. Маша дурочка, но она как наркотики, или как алкоголь. А ты как таблетка аспирина, слишком сильно включаешь голову. - Ну да. Ты ведь ищешь забвения. - Я хочу просто расслабиться. Мы с тобой слишком похожи, Фоменко. И в этом вся беда. Мы можем только спать друг с другом, или друг друга ненавидеть, потому что каждый из нас- это отражение нас самих. Понимаешь о чем я? - Я не смогу быть рядом с конченным романтиком, который будет устраивать мне свидания на крыше и дарить цветы. - Ну да, конечно, ты ведь его сбросишь оттуда, - Глеб тихо засмеялся. - Да не расстраивайся, Карин. Я может все утрирую, или просто очень далеко захожу. - В любом случае, ты размышляешь вслух о нас, и это не может не льстить. Убив последние нотки тайны за вечерним кофе, мы отправились по домам. На душе было очень скверно, ведь каждый обнажил свою душу и казалось, это не сблизило, а только отдалило нас. Мы стояли оба у входа, Глеб ждал машину. Не было больше тех чувств, которые разжигали огонь и желание. От меня веяло безразличием, и Глеб, чувствуя это, пытался из последних сил спасти наш союз. Его руки опустились на мою талию, тонкие пальцы слегка сжимали холодное тело. Парень посмотрел мне в глава, после чего притянул к себе еще ближе и носом уткнулся в мою шею. - Ну давай Фоменко, выдави из себя хотя бы каплю страсти. В спортзале ты была очень смелой девочкой. - В спортзале ты был очень недосягаемым мальчиком. - Ага, а теперь я весь твой, и тебе от этого скучно. - И не весь и не мой. - И не друг и не враг… Глеб с жадностью впился в мои губы, как голодный и немощный впивается в кусок хлеба. Его рука забралась под мою одежду, и скрытно ото всех блуждала сама по себе. Парень целовал меня так, как прежде никогда не делал. С особой жадностью, силой и властью. Видимо он пожалел немного о том, что обнажил всю правду о нас, ведь нас связывала тайна и загадка, спортивный интерес и глубокое взаимопонимание. Глеб кусал мои губы, сжимал талию, тянул волосы. Все его действия преследовали лишь одну цель, зажечь во мне прежний интерес. - Поедешь со мной? - промычал парень, зарывшись носом в мои волосы. - Сегодня не смогу. Мне завтра нужно на работу. - Чего? На какую еще работу? - На которой зарабатывают деньги. - Многое я пропустил. Глеб крепко обнял меня напоследок, последний раз поцеловал и прыгнул в машину. Я все ждала сообщения от него, но видимо он понял, что и так перестарался в проявлении своих чувств. Он, в общем-то, был прав во всем по поводу меня. Мне нужно научиться расслабляться и любить эту жизнь, а в первую очередь и себя. Неожиданный поворот событий был несомненно в мою пользу, Глеб уже заговорил о нас, каким бы печальным этот разговор не был. Он думает обо мне и не скрывает этого, а что еще мне было нужно? Жаль только, что я сама не отношусь к себе так, как требую от других. А еще больше жаль, что при малейшем проявлении внимания я быстро теряю интерес. Я была больна равнодушием к этому миру и к самой себе. Вот такой я игрок, завела и настроила всех вокруг, но сама же перегорела в первые секунды. И так всегда и во всем. Хочу все, хапаю больше, чем могу унести, а по итогу- возвращаюсь обратно в свой кокон и выбрасываю все по дороге. Тяжело мне будет в этой жизни. С такими выводами и итогами я засыпала этой холодной ночью. Что будет завтра? Завтра будет именно таким, каким ты его сделаешь сам.