Анемия//Anemia

Утро воскресенья может быть прекрасным только в том случае, если в понедельник у тебя выходной. Я открыла глаза от подступающей утренней тревожности: «Где мой телефон?!»; «Сколько время сейчас?!». Время 09:00 , что-то рановато я вскочила. Все утро мне снились сны про то, как я не могу сделать домашку и вечно опаздываю в школу, а в это время мне звонят с работы и спрашивают, где я. Ненавижу эту утреннюю тревожность. Почему я просто не могу расслабиться и забить на все это? Пока я плелась на кухню, мне пришла гениальная мысль. Те, кто постоянно беспокоятся, они ведь любят эту жизнь по-настоящему. Посудите сами, вот если бы я реально хотела умереть и не любила эту жизнь, беспокоилась бы я о деньгах или своём внешнем виде? Конечно нет! Люди ошибочно думают, что пофигисты- это счастливчики. На самом же деле, люди, которых не заботят деньги, лишний вес, прыщи на лбу и то, что они едят на завтрак- это первые в списке суицидников. Жизнь может одарить нас сполна, и счастливый человек будет с радостью принимать эти блага. Но стоя уже у чайника, я резко изменила своё мнение. Нет, все-таки, чтобы что-то в жизни получить, нужно максимально всего не хотеть. Закон притяжения работает таким образом, что наделяет всех ровно настолько, насколько они заслуживают. Поэтому отчаянно чего-то хотеть и мечтать об этом- ровняется «ничего не получить». На телефон поступил звонок. Боже, дайте прийти в себя. Умоляю! Я подошла к обеденному столу, чтобы взять мобильный. Звонок был от Глеба. Вот это да. - Алло, - я ответила максимально вяло и сонно. - Есть предложение. - Непристойное? - Фоменко, мы же друзья, ты чего? - Глеб усмехнулся на том конце провода. - Все, пока. Не трать мое время. - Стой! Я буду у тебя через час. Кое-куда поедем. - У меня дела, Голубин. И я очень устала. - От чего ты устала, дорогая? От того, что ничего не делаешь? У тебя есть час. Он сбросил звонок. Я искренне рада, что этот парень проявляет все больше и больше интереса ко мне, но сейчас я правда не готова выйти из дома. К тому же, мне вечером на работу, и я не могу не прийти. Но ради своей же безопасности, чтобы не предстать перед Глебом с опухшим бесцветным лицом, я пошла скорее краситься и крутить волосы. Пусть всегда видит меня красивой. Но все-таки, чтобы я не делала, мне никогда не стать тем самым идеалом, ради которого он готов продать свою душу. Хотя с другой стороны, Голубин видит во мне нечто иное, что я сама в себе не могу увидеть, и возможно, ценит во мне более значимые вещи. Я мысленно дала себе пощёчину за то, что так сильно и отчаянно пытаюсь понравиться человеку. Это такое унижение, стремиться быть лучше просто для того, чтобы кому-то понравиться. Это отвратительно и я ненавижу себя за это. Ненавижу себя за то, что не могу быть собой и не умею любить себя. Просто полюби себя такой, какая ты родилась на этот свет! Так легко сказать. Час прошёл быстро, Глеб опоздал из-за пробок минут на пятнадцать. Мгновение, и я уже сижу у него в машине. Пару минут неловкого молчания и блондин начал разговор, как только мы покинули двор. - Даже не спросишь, куда мы едем? - Я тебе доверяю. - Ты врешь. Тебе просто похуй. - В шесть вечера мне на работу. - Скажешь, что заболела. - Я не могу так сделать. Мне нужно работать. - Фоменко, закончи школу, для начала. Рано тебе еще работать. - Да ты не понимаешь, Голубин, что это такое. - Чего интересно я не понимаю? Окей, давай поговорим с тобой. Нам все равно ехать очень долго. Скажи мне, что с тобой не так? - А со мной должно быть что-то не так? - Я не эксперт, но у тебя по-моему, депрессия, смешанная с манией величия и неудовлетворённостью собой и этим миром. - Это будет долгий разговор. - Ты куда-то торопишься? - У тебя вот было когда-нибудь чувство, что ты родился не в той семье, не в том теле и не в той стране? - Я понимаю, о чем сейчас будет речь, но у меня не было такого. - Тебе повезло. Ну я, проще говоря, встаю каждый день и не понимаю, кто я. В моей голове как будто миллион идей и куча амбиций, у меня очень изысканный вкус, я не глупая. Но то, в каком теле находится моя душа, это какие-то несовместимые вещи. Я не знаю, как тебе объяснить. Я вроде очень высокого мнения о себе, но потом подхожу к зеркалу и такая, нет, это не ты. Может у меня раздвоение личности. Когда я говорю о своих лучших качествах, я не имею в виду того человека, которым я сейчас являюсь. Я как будто говорю о ком-то другом. - А ты не думала, что ты просто говоришь о тех качествах, которыми хотела бы обладать? - Но я у меня железная уверенность, что я ими обладаю, просто не могу их проявлять. Так как я - это не я. - И часто у тебя такое? - Мне кажется, с рождения. Все просто с самого начала пошло по кривой. Я родилась в нищей семье, мой папа меня бросил, моя мама алкоголичка. Я не такая красивая, какой бы я хотела быть, я не такая умная, какой бы я хотела быть. Все не так, как я хочу, понимаешь. Я не могу чувствовать себя уверенной в себе и счастливой, находясь именно вот в этом всем. Я бы хотела быть другим человеком. Я смотрю на свою маму и каждый раз думаю: «Кто ты такая?». Потом я смотрю на себя и задаю себе точно такой же вопрос. У меня как будто нет личности, но есть бешеные желания и потребности. - Я понял. Твои желания и потребности не по зубам твоей личности, телу, семье и всему прочему. Слушай, Фоменко, ты реально больная,- Глеб по-доброму засмеялся и положил руку на мое колено. - Ты тогда сказал, что мне восемнадцать лет, а я уже ничего не хочу. Так и есть, потому что я не могу расслабиться. Я не ощущаю, что я проживаю эту жизнь, что я- это я . И принять себя очень тяжело. - Тебе просто нужно сходить к хорошему психологу. Мы не выбираем свою семью и свою внешность, но можем изменить это все. - Я не хочу ничего менять, я просто хочу наслаждаться этой ебучей жизнью, а не учиться жить и всякое прочее говно. Это несправедливо, тебе дают чертовски мало времени, за которое ты должен успеть и полюбить себя, и получить образование, и родить детей, а еще путешествовать, заниматься спортом. Я слишком ленивая для этого. Поэтому я бы просто предпочла родиться красивой и неприлично богатой. - То есть, твоё счастье заключается в этом? - Нет конечно. Просто так намного проще жить. Я ненавижу сложности. - Никогда больше это не говори, окей? Никому, про то, что ты себя не любишь. Не показывай свои слабости. - Никто про это не знает, кроме тебя. Этот короткий диалог выпил из меня все соки, отчасти от того, что я вновь заговорила об этом. Я отвернулась от Глеба и начала внимательно рассматривать пейзажи за окном. Серая Россия, кому она нужна? В своих снах я разгуливаю в белой шёлковой комбинации по огромному палаццо. Через открытые окна пробиваются пряные лучи итальянского солнца. Я сажусь за свой белый мраморный стол. Горничная Мария наливает мне горячий эспрессо, и я пью его в прикуску с пармской ветчиной и моцареллой. Это же идеально. А кому нужна Россия? Как можно тут быть счастливым? Дело не в деньгах и славе, если честно. А в любви, когда все происходит по любви и с любовью, тогда ты счастлив. Через десять минут я напрочь уснула. Не представляю, сколько времени прошло. Кто-то гладил меня по голове, перебирая волосы в руках. Я открыла глаза, Голубин сидел рядом. Он улыбался мне так, словно этого тяжёлого разговора и не было. - Дура ты, Фоменко,- его слова взбодрили меня. - Это еще с какой стати? - Ты очень-очень красивая. Мы приехали в загородный дом Голубиных. Тот самый дом, где мы ужинали с Геной, когда Глеб все разгромил. Я догадывалась, для чего мы здесь, но делала вид, будто ничего не понимаю. Очень быстро мы оказались внутри. Глеб скинул бомбер и сразу же пошёл разжигать камин. - Фоменко, ты тут уже все знаешь, поэтому делай, что хочешь. - Почему ты никогда не зовёшь меня по имени? Глеб оторвался от камина и озадаченно посмотрел на меня. - Не знаю, оно тебе мало идёт, если честно. - А твоё тебе очень идёт. - Серьезно? - Голубин расплылся в улыбке. - Да. Как будто его придумали специально для тебя. Я быстро сделала нам чай и присоединилась к блондину. Камин еще полностью не разогрелся, но парень все равно предпочёл сидеть именно там и наблюдать за пламенем. - Зачем мы сюда приехали? - я оторвала внимание парня от огня. - Просто так. Выходной же. - Ну хорошо. Почему ты не расскажешь о себе? Мне кажется, что мы только и делаем, что обсуждаем меня. - Не знаю, Фоменко. А что обо мне говорить? Я чувствую себя прекрасно и знаю чего хочу. - И чего же ты хочешь? - Хочу заниматься музыкой. - И все? - Мне больше ничего не нужно. Я такой, какой я есть. И я хочу это отражать в своём творчестве. И все. - А деньги? Сто процентов, ты перестанешь этим заниматься, если у твоего спектакля не будет зрителей. - Да не о деньгах я думаю, Карина. Я просто хочу делать определённые вещи. И именно так, как не делали раньше. Мне плевать на деньги. - У тебя есть чему поучиться. - Я знаю, мне легко так говорить. Я вырос в других условиях. И я не хочу сказать, что твои желания поверхностны. Просто я думаю о том, что мне нравится делать, а не что я за это получу. Мне стало немного стыдно за себя. Глеб с таким трепетом говорил о музыке, что мне становилось не по себе. Ему восемнадцать лет, но он уже знает, кем хочет быть. Это такая роскошь, понимать в чем твой талант и чему ты хочешь посвятить эту жизнь. Я смотрела в его зеленые глаза и тихо восхищалась. Внутренний голос кричал о том, что возможно я не достойна общества такого классного человека. Я идеализировала Глеба в своих глазах, и на фоне моей низкой самооценки, наши с ним взаимоотношения также ранили меня. Если вас тоже бесит Карина Фоменко, подписывайтесь на мой канал. Да, вот такая я. Блондин накрыл мою ладонь своей, переплетая пальцы. Экран моего мобильного загорелся. Входящий вызов от «Артем Параллель». Черт, я же обещала с ним увидеться! Я совсем забыла об этом. - И кто такой Артем? - блондин изогнул бровь. - Новый знакомый. - Ответишь? - Потом. - Я пойду покурю, - было похоже на то, что его озадачил этот звонок. И я бы чувствовала себя неловко, если бы не его шашни с Машей. Голубин накинул плед и поковылял в сторону балкона. Мне даже нравилась эта мнимая ревность. Парня не было слишком долго, и я начала тихонько беспокоиться внутри себя. Накинув куртку на плечи, я поднялась на балкон. Глеб стоял, укутанный в плед и смотрел вдаль. По его выражению лица было понятно, что он погружён в мысли. Он не сразу заметил меня, но позже обернулся и окинул взглядом. - Подойди сюда. Я покорно слушалась его. Голубин одной рукой обнял меня за талию, а другой продолжал курить свой вишнёвый Чапман. Глеб смотрел мне прямо в глаза. Рука парня ловко забралась под футболку, его холодная кожа обжигала меня. - Я придумал. Если бы тебе сказали, что жизнь, которую ты сейчас проживаешь, ты проживала уже миллион раз. И эту же жизнь тебе предстоит прожить ещё миллион раз. После этого, ты все ещё ненавидишь ее? - После всего этого я ненавижу ее вдвойне, - я обвила руками шею Голубина. - Окей. А теперь представь, что твоя жизнь тебе уже не принадлежит, и ты просто свидетель. Что ты посоветуешь Карине Фоменко? - А ты хитрый,- от смеха я откинула голову назад.- Полюбить себя не получится просто так. Карина Фоменко- материалист. Но она может научиться уважать себя и гордиться собой, если будет производить материальные вещи. Когда она будет видеть плоды своей работы, и понимать, что живет не просто так, то тогда скорее всего, ее отношение к себе изменится. - Ну вот. Ты и ответила на свой вопрос. Создавай материальные вещи, неси что-то в этот мир. Наслаждайся плодами своего творчества и позволь другим тоже наслаждаться этим. Глеб прижал меня ещё сильнее к своему телу. Теперь он обнял меня обеими руками, нежные холодные губы накрыли мои. На улице уже стемнело. В полумраке, в окружении соснового леса, двое молодых и страстных, наивных, но самоуверенных … мне казалось, что мы обожали друг друга. В свете красного неона его волосы были для меня ещё прекраснее. Как я обожаю его волосы! Такие мягкие и шелковистые, выгоревшие на солнце белесые пряди. Они пахли детством и молоком, были нежными, как шёлковый палантин. Если прошлые жизни существуют, то Глеб унаследовал свои волосы от богини жемчужных полей. Я гладила его по голове, и не могла остановиться . Я толкнула его на кровать, затем забралась на парня, словно ковбой на молодого жеребца. Моя холодная рука вырисовывала узоры на его животе, опускаясь все ниже и ниже, к самому сладкому и манящему. Глеб обхватил мои бёдра руками, и ловким движением перевернул меня под себя. - Честно, не люблю, когда ты сверху. Парень целовал меня, одновременно снимая чёрный кружевной бюстгальтер. Иногда мне казалось, что он готов съесть мою грудь, ведь Глеб с таким удовольствием каждый раз зарывался в неё своим лицом, как будто котёнок. Я обхватила его ногами, притягивая тело юноши ещё ближе к себе. Мои руки нащупали ремень и я забралась в самое тёплое место. В шею упиралось горячее дыхание Голубина. Он входил в меня уже увереннее, как в своё родное лоно. И двигался во мне так, как будто знает меня тысячу лет. Я люблю его. Честное слово… как же я люблю его.