Конечно, я обещаю...

      Когда уроки закончились, Ник хотел любыми способами выяснить, где живёт Эмма, однако у него никак это не получалось. Учителя лишь разводили руками, ссылаясь на конфиденциальность, а никто из друзей также не знал, где она живёт. Он очень злился на себя, что так и не узнал это у неё. За целых три недели каникул он ни разу не проводил её до дома. Всегда случалось так, что либо они прощались недалеко от её дома, либо Эмма находила предлоги, чтобы он не провожал её.       Ник не придавал этому значения, его не заботила такая мелочь, тем более он не хотел лишний раз навязываться, поэтому не настаивал. Поняв, что помощи ему ждать неоткуда, он собрался с силами и побежал к месту, на котором они постоянно расходились. Конечно, там её не оказалось, но он и не ждал этого. Он начал ходить вокруг, пытаясь найти какого-нибудь прохожего, чтобы узнать, не подскажет ли он адрес, где живёт Эмма. Всё-таки соседи должны знать друг друга.       Спустя двадцать минут он встретил первого прохожего и, обратившись к нему, он не поверил своему счастью — он подсказал! Поблагодарив, он побежал к обозначенному дому и, позвонив в дверь, начал поправлять одежду, стараясь не выдать слишком большого волнения. И вот, наконец, за дверью послышались звуки шагов, а затем дверь резко открылась, но за ней стояла не Эмма, а какой-то жуткого вида волк.       — Чего надо? — недовольно буркнул он, окинув взглядом Ника.       — Я… — запнулся Ник, от неожиданности на мгновение потеряв дар речи, — я пришёл к… позовите Эмму, пожалуйста, — всё-таки смог он сказать, что хотел.       — Эмма сегодня болеет, так что к ней нельзя, — всё также недовольно ответил волк и захлопнул дверь.       Ник рефлекторно отпрыгнул назад и, озадаченный словами, по всей видимости, отца Эммы, медленно поплёлся домой, расстроенный этой новостью. Видимо, сказалось то, что они постоянно гуляли в позднее время и из-за этого она простудилась.       Номерами домашних телефонов они, конечно же, тоже не обменялись, поэтому сейчас никакой возможности связаться с ней у него не было. Так что у него не было выбора, кроме как просто ждать и надеяться на быстрое выздоровление.

***

      Наконец, спустя три дня, безумно долгих и скучных, по крайней мере, так казалось Нику, лисица пришла в школу, хоть и опоздала на первый урок. Он очень обрадовался, когда Эмма вошла в класс и, взглядом отыскав Ника, улыбнулась ему. Минуты тянулись невыносимо долго и, когда прозвенел звонок, он быстро собрался и подошёл к ней.       — Привет, Эмма, как ты?       — Привет, уже намного лучше, — улыбнулась Эмма, продолжая собирать вещи.       Она довольно медленно собирала письменные принадлежности, да и в целом выглядела какой-то вялой, похоже ещё не до конца выздоровела, поэтому он хотел помочь и потянулся к ластику. В этот же момент Эмма также потянулась к ластику, так что их пальцы соприкоснулись и, покраснев, оба одёрнули руки.       — Прости, я всё ещё чувствую слабость после болезни, — виновато призналась она.       — Да всё хорошо, я так и понял, поэтому и хотел помочь.       Они вышли из класса и сели на скамейку во дворе школы. Уже холодало и довольно скоро наступит зима. До конца не понимая почему, но Ник очень ждал зимы. Ему никогда особо не нравилась прохлада и тёплая одежда, потому что в ней довольно жарко и постоянно возвращаешься потным домой. Однако, всё это было до момента, пока он не познакомился с Эммой. Он уже представлял себе моменты, когда крепко обнимает её, как согревает её лапы в своих и как они в обнимку под одним одеялом смотрят телевизор у него дома, пережидая бурю.       Ник снял с себя кофту и накинул на Эмму, получив признательную улыбку в благодарность. Он никогда не задумывался над тем, что такое любовь. Да и если честно, может быть, ему ещё рано думать о таком. Но ведь это уже десятый класс, они уже достаточно взрослые, чтобы влюбляться. Смотря на своих родителей и взрослых, Нику казалось, что любовь это жить в одном доме, вместе готовить еду и просто вдвоём планировать жизнь. Но сейчас он понял, что это не так. Вернее сказать, это лишь немногое из всего того, что из себя представляет любовь. Самое главное это желание заботиться о том, кого ты любишь. Хотеть, чтобы он был счастлив. Быть готовым жертвовать чем-то ради него. И всё это он испытывал по отношению к Эмме. Он не знал, чувствует ли она тоже самое к нему, но было очень похоже на правду и он безумно хотел, чтобы это было правдой.       И это правда. Эмма очень любила Ника. Сначала он просто нравился ей, с самых первых минут их встречи, но она старалась не подавать виду. Но затем, казалось, сама судьба решила помочь им двоим, так что спустя каких-то пару дней они уже не могли оторваться друг от друга, желая проводить каждую секунду вместе. Эмма думала, что это просто симпатия, желание узнать что-то новое, но нет.       Он действительно был ей дорог. Ведь именно Ник показал ей, какой может быть жизнь. Показал, что жизнь не состоит из одних лишь серых, сменяющихся друг за другом, будней, наполненных издёвками со стороны очередного любовника матери. Вместе с ним, она почувствовала, что снова может радоваться, может смеяться и, что самое главное, не бояться. Каждый раз, когда он обнимал её, она чувствовала себя в безопасности. Каждый раз, когда ей удавалось сбежать из дома и пробраться к Нику в комнату, она была по настоящему счастлива. Ведь каждая такая ночь помогала ей справиться с домашним насилием.       Эмма ни за что бы не решилась рассказать об этому кому-либо, а тем более Нику. Потому что она знала, что если расскажет, то за этим непременно последуют разбирательства, суды, полиция, насмешки и осуждения от друзей. Мама будет плакать. И пусть, они не так хорошо ладят, Эмма любила маму и глубоко в душе знала, что она тоже любила её. Поэтому всегда терпела ужасное отношение её самцов по отношению к ней.       Но именно из-за этого она не смогла прийти в первый учебный день после каникул. Текущий любовник, волк, очень сильно толкнул её за то, что она случайно разлила его пиво. И Эмма, споткнувшись, упала, повредив ногу и поцарапавшись в нескольких местах. Ей пришлось скрыть это и от мамы, потому что он пригрозил наказанием.       Так что она очень не хотела возвращаться домой, потому что там её ожидала очередная порция издевательств. Занятия закончились быстро и Ник предложил провести её домой, на что она отказалась, предложив пойти к нему и сделать уроки. Ник, конечно же, был очень рад этому. Его не особо заботило нежелание Эммы вернуться домой, да и сложно было винить его за это. Она ведь и сама не хочет, чтобы он начал задумываться над этим. Или хочет?

***

      Сильные огненно-рыжие лапы обвили тело Эммы и он прижал её к себе, боясь отпустить. Сейчас всё казалось таким нелепым… невозможным… хотелось чтобы это просто было ужасным сном… Пустота. Мысли покинули его голову и сейчас лишь один вопрос не давал ему покоя… почему?       Звук сирены приближался, однако уже было слишком поздно. Ник чувствовал, что она не дышит, всё её тело было в синяках и ссадинах, а одежда разодрана в клочья.       — Почему… — несколько слезинок медленно скатились по его щекам и упали на холодное тело Эммы. Он покрепче обнял её, поцеловав в лоб, — почему ты не говорила… — произнёс он одними лишь губами.

***

      Проснувшись, первое, что он почувствовал, была лёгкая тяжесть на груди. Ник медленно открыл глаза и, не поверив в реальность происходящего, по его телу пробежала мелкая дрожь. Он ущипнул себя и, вроде бы, почувствовал боль. Всего лишь сон. Кошмарный, донельзя реальный, но сон. Не описать словами, какой шквал переживаний он испытал всего за пару минут. На секунду он подумал, что сошёл с ума.       — Эмма… — грустно прошептал Ник, покрепче прижимая к себе лисицу, мирно посапывающую у него на груди, от чего она начала просыпаться, недовольно бурча что-то себе под нос.       Кровь… она ведь была такой реальной… такой страшной. Он водил пальцами по ссадинам, ощущал каждую их неровность и шероховатость, каждый сантиметр её тела. Остывшего… тела. Холодного как лёд.       Он старательно потряс головой, прогоняя плохие мысли. И у него получилось отвлечься. Внезапно, странная мысль позабавила его. Если бы они до сих пор, как и два года назад, лишь притворялись, что спят, ему бы не приснился этот кошмар.       — Ну ты и бука, — пробормотала Эмма и, легонько стукнув его по лбу, перекатилась на другую сторону кровати. Кровать, к слову, была хоть и одноместной, но просторной, из-за того, что входила в коллекцию для хищников более крупного размера, поэтому они спокойно умещались на ней вдвоём.       — Прости, — немногословно извинился лис. Он не знал, хочет ли рассказать ей о своём сне. Не знал, будет ли это правильным. Не хотел расстраивать её. Или просто боялся? Но… чего?       — Да я же шучу, — улыбнулась Эмма и, потянувшись, поцеловала Ника в щёку. — Ты чего?       — Я боялся, что потерял тебя… — всё же решился поделиться своим страхом Ник, делая большие паузы между словами, — я… думал, что ты умерла… — Ник заплакал и Эмма аккуратно обняла его, не говоря ни слова. — мне приснилось… — продолжил лис, — ужасный кошмар… в нём… тебя… убили…       Внезапно солнечные лучи, бьющие в лицо, даже сквозь тёмно-зелёные шторы, исчезли, сменившись стуком ночного дождя по подоконнику. Комната, казавшаяся такой родной, стала вдруг до невозможности чужой. Ник растерянно начал озираться вокруг, оглядывая стены, на которых были фотографии. На них были они с Эммой, однако он никак не мог вспомнить, когда были сделаны эти снимки. Дрожь снова охватила его тело. Слёзы покатились по щекам, а ком в горле, мешающий дышать, вернул всё на свои места. Он сильно потряс головой и, полностью придя в себя, ещё раз посмотрел на стены. Пустые стены.       Вот уже два года ему снятся подобные сны. Не постоянно. Не каждый день. Он старался забыть события выпускного класса. Но разве он мог выкинуть её из головы? Разве мог перечеркнуть всё, что было между ними? А вдруг она была его судьбой? Подобные мысли не давали покоя, ровно как и шанса хотя бы немного расслабиться.       Помогал только старый добрый алкоголь. Так, он хотя бы не задумывался над тем, реальность это или сон. Он просто плыл по течению, зачастую неделями находясь в запое. А когда всё-таки берёт перерыв, кошмары начинают преследовать его. Иногда случается подобное сегодняшнему. Он видит, как Эмма умирает, просыпается, думая, что это просто ужасный сон, а затем уже по-настоящему просыпается здесь, в мире, где Эмма мертва…       Но сегодня особенный день. Пятого марта, ровно два года назад её не стало. Он до сих пор не простил себя за то, что позволил этому случиться. Он мог всё изменить, если бы только знал. Да, пускай он был всего лишь школьником, но всё же… Он бы смог что-то предпринять, сообщить куда нужно, и… тогда она была бы жива.       Когти впились в матрас, вспарывая его, так что содержимое разлетелось во все стороны, он яростно вскочил с кровати и одним рывком перевернул её. Вспышка света от молнии осветила комнату, охваченную хаосом, и гром неприятно ударил в уши Ника, ещё больше зля хищника. Тяжело дыша, он опустился на пол, спиной упершись в стену, и схватился за голову, завыв от боли.       Ему нравится дождь, но он ненавидит грозы. И в такие моменты Эмма всегда знала, как успокоить его. В голове возникла картина из прошлого, как она кладёт его голову себе на колени, нежно гладит шёрстку и они беззаботно разговаривают о всяких разных вещах. Он любил, когда это случалось. В те недолгие часы Ник чувствовал себя счастливым и хотелось, чтобы время остановилось.       Он безумно скучал по ней. Даже спустя два года. Но сегодня он должен взять себя в руки. Ради неё. Он обязан, потому что больше некому. Спустя пятнадцать минут ливень закончился и он смог прийти в себя и, с трудом поднявшись, начал прибираться, пытаясь прогнать остатки ярости.       — Это будет тяжёлый день… — вздохнул Ник, опрокидывая в себя стакан обжигающего виски.