Лекарство для зависимого

      Санзу Харучиё буквально состоял из зависимостей.       В раннем детстве он не отлипал от своего старшего брата, которому чуть ли не поклонялся. В нём он видел своеобразную замену родителям, которым было наплевать на то, чем занимаются их чада. Относительно спокойный и серьезный Такеоми на самом деле был хорошим примером для подражания. Ровно до тех пор, пока компания в виде младшего брата не стала его тяготить, что, конечно же, не смог не заметить Санзу. Он вообще был довольно смышленым для своих лет и прекрасно всё понимал и принимал. Однако, именно с этого момента где-то внутри младшего Акаши начал тлеть уголёк обиды. Новую компанию брата он воспринял довольно ревностно и посчитал это прямым предательством их братских уз. На честный разговор Санзу не пошёл, ибо посчитал правильным уйти в полное игнорирование старшего, что разумеется, Такеоми порядком повеселило, но проблем так и не решило. Ни один из них не решался прервать молчание. Так и жили они в долгом безмолвии. Время шло, могильная тишина между ними уже не беспокоила их, а стала вполне себе комфортной.       Младший Акаши уже был в средней школе и находил для себя всё новые и новые зависимости. Первой из них был пирсинг. Один, второй, третий, четвертый. По два прокола на каждой мочке уха. И плевать, что там говорили надоедливые учителя. Санзу не считал достойным слушать какие-то нравоучения с их стороны. Ему было абсолютно всё равно. Вызвать в школу родителей? Да, пожалуйста, если дозвонитесь. Брата? Смешно. Исключить из школы? Прекрасно. В конце концов, учителям это противостояние надоело. Учится стабильно, к другим не лезет, чем бы дитя не тешилось. Здесь бы проблемы с малолетней гопотой решить, которые устраивали войны каждую неделю. Впрочем, в итоге и на это они перестали обращать внимание, что дало начало его новой зависимости.       Вступить в банду стало считаться чем-то модным. Тут и там возникали всё новые и новые группировки, промышлявшие драками, разбоями, насилием. Санзу не считал это чем-то интересным, но чувствовал, что нуждается в острых ощущениях. Он начал провоцировать членов банды и, стремглав лететь по безлюдным улочкам, убегая от разъярённый гопоты, тем самым повышая уровень адреналина в крови. Ему нравилось чувство погони, хотя он и не видел себя жертвой. Быстро бьющееся сердце, острая боль в легких и сладостная тяжесть в ногах — это всё, что он жаждал тогда. Жадность никак не хотела покидать его. В конце концов, ему наскучили эти ощущения и Акаши стал искать новые. В какой-то момент в его бедовую голову пришла мысль о том, что пора бы подразнить куда более жестокие банды. Как итог — два шрама в уголках губ и пошатанная психика, которая итак была не вполне в порядке. На этом его поиски, разумеется, не остановились. Слухи о непобедимом Майки дошли и до него. Самолично утвердившись в непобедимости Сано Манджиро, в нём загорелось желание вступить в банду, образованной его новым кумиром, именуемой Свастонами. Далось это трудно, но Санзу умел добиваться того, что ему нужно. Особенно, когда дело касалось очередной зависимости. По началу из-за скверной любви ловить неприятности на свой зад он мыкался из отряда в отряд. При таком раскладе он, естественно, не мог с кем-то по-настоящему сблизиться. Несмотря на то, что он был довольно спокоен и относительно молчалив, Санзу мгновенно менялся, когда речь заходила о его обожаемом кумире. Тех, кто был недоволен их лидером он жестоко избивал, а к тем, кто имел такую же извращенную тягу к их главе был достаточно добр. Хотя и мало обращал на них внимание. В какой-то момент он оказался в пятом отряде особого назначения, который расправлялся с междоусобицами и наказывал предателей. Там-то он пришелся к месту. Фанатичная любовь и преданность Майки сыграла большую роль в его карьерном росте. Спустя какое-то время Санзу Харучиё стал зам капитана. Дела шли в относительном порядке, пока на горизонте не появились новые разборки между бандами. Битва с Поднебесьем стала отличным поводом для чистки. Санзу не обладал особой гениальностью, однако мог видеть картину в целом и замечать незначительные детали, которые в большинстве случаев как раз-таки играли значительную роль. То, что капитан отряда был шпионом, не стало для него откровением. Харучие уже готовил свою особую месть для гнусного предателя. Разумеется, действовать грубо он не мог, пришлось идти на хитрости. Плевать, что на этот момент он уже не мог быть рядом с его кумиром, но всё нутро Санзу требовало возмездия, которое, в конечном итоге, свершилось. Он убивал его с особым наслаждением. Для него это было своеобразным ритуалом. Как искупление перед своим королем. Харучие был уверен, что Сано Манджиро его последняя и единственная зависимость. Но, как и всегда, всё идет не так, как мы этого обычно ожидаем. Санзу начал интересоваться разного рода веществами, которые отравляли сознание. Сначала это был обычный алкоголь, затем наркотики. Потихоньку увеличивалась доза относительно слабых стимуляторов, что, несомненно, влияло на итак пошатанную психику. Жестокость стала преобладать в его характере, стирая остатки какой-то части адекватности, хотя, порой, она находила выход из бескрайнего моря насилия. В один из таких моментов Харучие нашёл свою новую зависимость. До этого случая у него не было интереса к противоположному полу. Любовь он считал глупостью, а интимные отношения его мало волновали. Санзу вообще считал секс слишком переоценённым. К тому же, от него появлялись неприятные болезни, а что ещё для него хуже — дети. Пожалуй, секс был единственным пороком, от которого у него не возникло зависимости. Чуть позже на замену ему пришла потребность в физической близости в самом простом его понимании.       Он встретил её после очередной расправы над предателями. После таких заданий на него резко снисходила адекватность, из-за чего Ран и Риндо постоянно скидывали на него эту пыльную работёнку, ибо тратить время на это итак занятым братьям не хотелось. Хайтани посчитали, что для него даже полезно сбрасывать накопленное, потому что в любое другое время он был поразительно невыносим. Натолкнуться на невольного свидетеля для Харучие означало провал. Да какая адекватная девушка в такой час пойдет по темным подворотням? Чересчур спокойная и тихая, ничем не выдала страха перед ним. С неприличной невозмутимостью она пробежалась глазами по его окровавленной одежде, низко поклонилась в знак приветствия и как ни в чём ни бывало пошла дальше. Он даже опешил на пару секунд, после чего, наконец, опомнился и отправился следом за ней. — Я ничего не видела, — равнодушно ответила девушка, даже не поворачиваясь назад. — Это неважно, — хрипло произнес Санзу, с интересом наблюдая за ней. Он заметил, что, несмотря на показное безразличие, её плечи были напряжены. Это слегка позабавило. Правильно, она должна бояться его. — Вы меня убьёте? — тонкая фигура девушки резко остановилась. — А ты как думаешь? — его бледные губы растянулись в насмешливой ухмылке, обнажая белоснежные клыки. — Есть способ этого избежать? — бесцветный голос девушки стал сбиваться на дрожь, от чего Санзу испытал глубокое чувство удовлетворения. — Есть кое-что, — выдержав томительную минуту, ответил тот и скрыл хищную улыбку ладонью. Блекло-голубые глаза с любопытством отслеживали реакцию, так не вовремя оказавшейся не в том месте, девушки. Склонив голову в бок, Харучиё окатил её взглядом с ног до головы и медленно остановился на глазах. — Что от меня требуется? — опасливо спросила та, с сомнением смотря в сторону розоволосого незнакомца, за спиной которого висела катана, испачканная кровью. Она чувствовала, как внутри неё бесновалась паника. Шестое чувство раздражённо шипело, предсказывая смертельные неприятности. Бьющееся в истерике сознание упорно твердило о том, что надо было идти длинной дорогой, а ещё лучше заказать такси. Ну, кто знал, что именно в этот раз госпожа удача была вынуждена взять выходной. До этого дня она ведь никого здесь не встречала. — Увидишь, — хмыкнул тот и довольно прикрыл глаза. Кажется, он нашел еще одну зависимость. Осталось только выяснить, что же он в ней углядел. Продолжение следует…