Лекарство для зависимого

— Увидишь, — от слов розоволосого мужчины по всему телу пробежал табун мурашек, а в животе что-то резко перевернулось, заставив девушку в ступоре стоять на месте и в шоке хлопать глазами. Идея убежать вдруг показалась ей до абсурдного глупой. Конечно, убежишь тут в неудобной юбке и в новых туфлях, которые уже истерзали бедные ноги до кровавых мозолей. К тому же, в тёмном переулке, где никого, кроме бомжей и бродячих животных, и не встретишь. «Ну почему именно сейчас? Когда только-только всё начало налаживаться!» — вопрошала про себя девушка и опасливо косилась на убийцу, который с абсолютной безразличностью вытирал кровь с холодного оружия. — Простите, могу я идти? — тихо спросила она, стискивая в руках рабочую папку с документами. Ей казалось, что она дает ей хоть какую-то минимальную защиту. В конце концов, ничего другого под рукой не было, а нервную дрожь нужно было чем-то прикрыть. Розоволосый поднял на неё взгляд и вопросительно склонил голову. Его губы обозначили легкую улыбку, а тускло-голубые глаза тронули едва заметные морщинки в уголках. — Как тебя зовут? И что ты делала здесь в такое время? — Меня зовут Оомори Охара, — ровно представилась девушка, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Я шла с работы домой. Всегда хожу по этой дороге. Так ближе. А вас? — Санзу Харучие, — смешливо ответил мужчина и подошел чуть ближе, от чего Охара резко опустила глаза вниз, делая вид, что ей интересны её ноги. Чем ближе подходил Харучие, тем больше она съёживалась, стараясь стать меньше. Её мысли были заняты обругиванием себя любимой. — О-очень приятно, — промямлила себе под нос девушка и испуганно дёрнулась от холодных пальцев розоволосого, который нагло схватил её за подбородок. Ледяные пальцы неприятно обжигали кожу. Она вообще холод не любила. Особенно такой пронизывающий до самих костей. — Мне тоже, планктончик, мне тоже, — издевательски хихикнул тот и тыкнул пальцем в пухлые щеки невольной свидетельницы его задания. Тонкие пальцы Харучие мягко утопали в нежной коже, что вызвало в нём странное желание истыкать всё целиком. Такие необычные ощущения, будто он гладил пушистую кошку и испытывал удивительное удовлетворение. А уж когда она поджала в недовольстве губы, так вообще весь засветился, как рождественская елка. — Ямочки, — коротко прыснул розоволосый и начала растягивать щеки из стороны в сторону. — Как мои шрамы. Охаре оставалось лишь терпеть такое непотребное нахальство со стороны уже знакомого незнакомца. Она могла бы и накричать, но перед ней тут был убийца. Причём явно с поехавшей кукухой. Таких лучше не провоцировать. Она в очередной раз обругала себя за то, что не пошла другой дорогой и вообще порядком задержалась на работе, стараясь угодить противному начальству. — Простите, — единственное, на что её хватило, ибо бедные щёки уже горели от грубого щипания, а из глаз уже почти вырывались слёзы. — Я немного увлекся, планктончик, — равнодушно протянул розоволосый и соизволил наконец-таки отпустить измученную девушку. Санзу чувствовал, как она подрагивала. Правда не понимал от чего. От страха? От боли? Или от всего сразу? Ну, разве это было больно? Нет же? То, что она боялась его, конечно, правильно. Ему это нравилось. Но ведь он не причинял ей боль. — Хмм, девушки такие хрупкие, — задумчиво произнес Харучие, глядя на то, как она робко потирает раскрасневшиеся щёки. — Мне не больно, — тихо возразила Охара и шмыгнула носом. Ночью было довольно прохладно, а она была лишь в тонкой рубашке и лёгком пиджаке, который абсолютно не сохранял тепло. Лёгкий ветер пронырливо проскальзывал во все дыры и приносил прохладу. — Пошли, провожу, — кинул на неё беглый взгляд розоволосый и позволил ей пойти впереди. Оомори сразу же пошла вперёд и первой её мыслью было рвануть подальше, но она тут же покинула её, как только Харучие нарочито поправил ремешок, на котором свисала катана. Такое молчаливое предостережение было довольно действенным. Охара медленно брела по дороге, иногда опасливо косясь на идущего рядом мужчину. Ей было по-настоящему страшно. Она стала свидетельницей жестокого убийства и сейчас спокойно шла рядом с убийцей. — Зачем ты носишь каблуки? — она чуть ли не споткнулась от неожиданно заданного вопроса. — В смысле зачем? Это обычная форма офисного работника, — недоуменно ответила девушка. — Форма ведь должна быть удобной, — Охара заметила его взгляд, прикованный к её ногам, и тут же опустила глаза вниз. — Ничего страшного, туфли просто новые, — пожала плечами та, заметив содранную кожу на задней части пятки. — Поэтому ты и не убежала? — насмешливо хмыкнул Харучие. — Не думаю, что смогла бы, — сглотнув тяжелый ком в горле, ответила Оомори и настороженно взглянула на него. — На каблуках далеко не убежишь. Вы явно быстрее меня. К тому же, у вас оружие и вокруг никого нет. Даже если бы добежала до людного места, сомневаюсь, что вы бы оставили меня в живых. — Занятно, — громко захохотал Санзу, опрокинув голову назад. Охара вздрогнула от его истерично-визгливого смеха и поджала дрожащие от страха губы. С чего она вообще решила, что он оставит её в живых? — Мы уже пришли, — даже не оглядываясь на него, проговорила девушка. Только она хотела рвануть в дом и запереться на все замки, подпереть каждую дверь шкафом и обрывать все линии полиции, как тяжелые руки Харучие остановили её от такого довольно опрометчивого поступка. — Ты же не думала, что просто так уйдешь после того, что увидела. Оомори медленно повернула голову в его сторону и мгновенно застыла на месте, глядя в сияющие сумасшествием глаза. Блеклые глаза смотрели прямо в её. Они буквально давили своим безумием. Будто в насмешку он хлопал своими пушистыми ресницами, создавая ореол святой невинности. Такие трогательные, кукольные глаза. — Но вы ведь сказали, что не убьёте, — заикалась на каждом слове дрожащая девушка. — Не убью, — хмыкнул розоволосый, чуть приподнимая брови. — Телефон давай. Оомори протянула ему свой мобильник и с недоумением наблюдала за тем, как он звонит на свой, сохраняет в записную книжку и отдаёт обратно. — Теперь я всегда буду знать, где ты, — бледные губы Харучие растянулись в широкой ухмылке, а глаза довольно прищурились. — Тупицы братья будут недовольны, но король мне всё простит. Он не любит, когда моя зависимость быстро заканчивается и переходит на него. Не понимаю почему. «Действительно, почему?!» — вопрошала про себя девушка, с сомнением смотря на него. Она всё ещё не верила тому, что её просто так отпустят. Нутро чувствовало облегчение, но в какой-то момент резко сменило своё настроение на воющую тревогу. — Ты до сих пор здесь? — отвлекся от своей эйфории тот и взглянул в её сторону. — Я уже ухожу, — тут же прикрикнула та и, теряя по дороге неудобные туфли, скрылась в доме, при этом громко захлопнув тяжеленную дверь, которую до этого она с трудом открывала. Почувствовав себя в безопасности, Оомори тяжело опустилась на пол. Уткнувшись в острые колени, она впервые в своей жизни громко и надрывно зарыдала. Санзу, наблюдавший за домом какое-то время, довольно ухмыльнулся и скрылся в темноте ночи. Продолжение следует…