Прошу тебя не уходи!

- Ненавижу тебя! – кричу я из гостиной, зная, что он это слышит. "Ублюдок!" – добавляю про себя. - Мам? – слышится тихий шепот. Сын стоит в дверях позади меня. - Милый, ты рано, - я пытаюсь привести дыхание в порядок, но голос все еще дрожит от недавнего скандала и приступа злости. – Иди сюда, - я развожу руки в стороны, чтобы через мгновение крепко сжать в них ребенка. - Ты опять с папой ругалась? – сын игнорирует мой жест. Он упрямо стоит в дверном проеме и смотрит на меня пронизывающим взглядом. Я виновата, поэтому, не теряя времени, иду к нему, быстро преодолевая расстояние между нами. Мне приходится встать на колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне. - Мне очень жаль, что ты услышал это. Я сильно разозлилась и сказала не то, что чувствую на самом деле, - очень трудно объяснить ребенку, почему его мама и папа все время ругаются. Почему больше не смеются и не обнимаются тайком, не живут в одной комнате. Почему больше нет совместных завтраков и ужинов. Почему к нам больше не приходят гости. Почему уже два месяца кроме школы и занятий по музыке он больше нигде не бывает. У меня заканчиваются ответы на все его «почему», и в последнее время он чаще всего получает один ответ: "Потому что папе очень трудно". Я знаю, этого мало. Но правда убийственна для него, а врать я не буду. - Ты не любишь папу… - это звучит больше как утверждение, нежели как вопрос. - Это не так, - возражаю я, - то есть, я хотела сказать, что это очень сложно. Помнишь, мы уже говорили об этом? Он слабо кивает. - Я хочу к папе, - его голос звучит достаточно твердо, этим он показывает, что настроен все-таки увидеть отца. - Не сейчас, Саш. - Но я хочу его обнять. - Не думаю, что это хорошая идея. Папа очень устал. Приходил Макс, так что сейчас он, наверное, спит. Давай не будем его беспокоить? Мы зайдём попозже, вечером, и ты… - И я пожелаю ему приятных снов, - заканчивает мою фразу сын и отстраняется. Его Голубые глаза наполняются слезами, но он не плачет. Саша очень похож на своего отца, точная копия. Ему передались не только внешние черты Кирилла, но и твердый характер, острый ум, музыкальный слух. И в такие моменты, как сейчас, это сходство особенно заметно. Когда он морщит лоб точно так же, как и отец; когда его глаза становятся стеклянными, если он расстроен; или когда смотрит в пол и запускает руку в волосы, задумываясь о чем-то... Саша пытается копировать отца во всем. Он подражает ему, восхищается им и любит, как мне кажется порой, даже больше, чем меня. - А утром я пожелаю ему доброго дня... Мам, я скучаю по папе. Я хочу, чтобы все было как раньше. До того, как ты ушла... – он замолкает на мгновение. - Почему он больше не водит меня в музыкальную школу, почему мы больше не ходим в наше кафе и не покупаем любимое мороженое?! Папа злится на нас?! Он больше не любит нас?! Эти слова режут мое сердце без ножа. Ему больно, он думает, что Кирилл разлюбил нас. Да, меня - возможно, но его… - Саш, папа любит тебя, очень. Просто ему сейчас трудно. Он на тебя никогда не злился, но некоторые вещи он больше не может делать. И если он перестал водить тебя на занятия фортепиано или в кафе, это не значит, что он тебя не любит. Ты самый замечательный. Ты его родная кровинка. Он не может не любить тебя. Поверь. Ты всё, что у нас есть. Ты наше сокровище. Как трудно подобрать нужные слова для сына... Кирилл действительно отстранился от него, от всех. Он стал невыносим. В этом уже чужом для меня доме от прежней жизни не осталось ничего - только боль, предательство и ложь. Кирилл предал меня, а потом вышвырнул, отобрав самое дорогое, что у меня есть. И я хотела поступить с ним так же, но обстоятельства изменились. Я вернулась, чтобы забрать сына, и застряла здесь. Конечно, Кирилл не хочет, чтобы его жалели, он воспринимает это как унижение. И то, что сын смотрит на него такого, для Кирилла невыносимо, ведь из авторитета он превратился в ничто. Только Кирилл не понимает, что для Саши это не важно, что сын по-прежнему восхищается им и никогда не перестанет это делать. И если я заберу мальчика от отца, это очень сильно ранит его. Какая мать так поступит? Мне невыносима мысль, что Саше может быть больно. Никому не позволю причинить ему вред и сама этого никогда не сделаю. - Мы же его не бросим? – как будто прочитав мои мысли, спрашивает сын. - Нет, конечно, нет…