Прошу тебя не уходи!

Поднимаясь с сыном по лестнице, я чувствую, как с каждым шагом внутри меня нарастает паника. Кирилл сейчас не в том состоянии, чтобы общаться с ребенком. А Саша, как и всегда, будет ловить каждое движение, каждое слово отца. Авдеев может сказать что-то не то, и для него это ничего не будет значить, а мой сын расстроится, хоть и не подаст виду. Крики Кирилла утихают - значит, действия Марты ему помогли. Господи, я даже не представляю, что она там делает в таких ситуациях. Мы подходим к двери, ведущей в спальню Кирилла, и я опять останавливаюсь. Саша поднимает голову: - Мам? - Дай мне минутку, ладно? – прошу я его и отпускаю ладошку, которую сжимала еще мгновение назад. Сын кивает, а я дрожащими руками надавливаю на ручку, и дверь открывается. Быстро проникаю внутрь, не давая сыну разглядеть комнату, и закрываю за собой дверь. Здесь на меня никто не обращает внимания: Марта занята тем, что массирует шею моего мужа. Стою и дрожу, не в силах сделать шаг, не то, чтоб открыть рот. Даже сейчас, когда он совершенно беспомощен, я все равно боюсь Кирилла. Я хорошо помню его обещание и знаю, что он его сдержит - это лишь вопрос времени. Слышу позади себя скрип двери. Видимо, я так долго собираюсь с духом, что Саша больше не может ждать. Он сразу идет к отцу, садится на кровать и тянется к руке папы. Марта прекращает массаж в ожидании его реакции, но Кирилл как будто вовсе не видит сына. И только когда Саша немного сжимает его руку, Авдеев переводит свой взгляд на него. - Тебе очень больно, папа? – звучит тоненький голос моего ангела. Кирилл, проигнорировав вопрос сына, поворачивает голову в мою сторону. Если бы можно было убить взглядом, он бы давно уже это сделал. - Где, черт возьми, Макс? - рычит он. - Едет, - выплевываю я и смотрю на сына: тот не сводит с отца глаз. - Убирайся! И его забери! – говорит Авдеев и, откинув голову на подушку, закрывает глаза. Перевожу взгляд на Сашу, и сердце буквально сжимается от боли. Малыш понимает, что папе плохо и что все уже не будет как раньше, но этот ублюдок мог хотя бы ответить ему, назвать его по имени. Как можно так пренебрегать сыном?! Но все, что мне остается, - это выполнить приказ. Я беру сына за руку и веду к выходу. - Урод! – бросаю напоследок и закрываю дверь. - Больше ты его не увидишь, хватит… Я не позволю этому кретину так обращаться с нашим сыном. Саша поворачивается и обнимает меня. - Мамочка, пожалуйста, не злись на папу! Ему очень больно. Мой малыш... Какое же у него большое любящее сердце. - Не буду, - сквозь слезы выдавливаю я и сильнее прижимаю к себе ребенка. Неужели Авдееву наплевать, что Саша так сильно любит его? Сын не знает о том, скольких людей убил его отец, какие поступки он совершал, чтобы добиться своего положения, как взял меня силой после моего решения развестись. Как раз после этого он и попал в аварию. Мне не было его жалко тогда и сейчас тоже ни капельки не жаль: Кирилл просто получает по заслугам. Но почему страдать должен невинный ребенок? Почему у Саши должно быть такое детство? После того, как я узнала, кем на самом деле является мой муж, я потребовала развод. Я не могла жить с преступником. Но когда Кирилл увидел документы, он попросту выставил меня за дверь, одну, без сына. Кира приняла меня, позволив пожить у себя, я нашла адвоката, и скоро должен был состояться суд. Однажды Кира задержалась на работе, и приехал пьяный Кирилл. Он начал кричать и обвинять меня во всех наших проблемах. Говорить, что это я сделала его таким. Что он лишь хотел, чтобы я его любила. Я попросила его уйти и сказала, что завтра иду в суд. Тогда он взбесился и набросился на меня. Конечно, у меня не было ни единого шанса вырваться из рук сильного молодого мужчины… Поняв, что он натворил, Кирилл пытался извиняться, упрашивал вернуться домой, но я уже не могла воспринимать его слова. Он как мне казалось сдался и ушел, а через двадцать минут позвонила Кира и сказала, что ее брат попал в страшную аварию. Меня не было в больнице, когда его оперировали, я не приходила, пока он был в реанимации, и даже когда Дмитрий и Виктория решили забрать его домой, меня не было. Конечно, суд пришлось отложить, и я вернулась домой. Но не к нему, а к сыну. Кирилл был против, но что он мог сделать? Родители Кирилла знают о том, что я уходила от него, но не знают настоящей причины. Какая разница, ведь в конце концов я вернулась домой. Никто ни о чем не спрашивал. Но это больше был не мой дом - просто место, где можно быть вместе с сыном. Сейчас Кирилла мучают нестерпимые боли. Макс говорит, что это нормально и при интенсивном лечении есть большая вероятность того, что он снова будет ходить. Но меня это не заботит. Как только ему станет лучше, я уйду. Заберу Сашу и уйду. Мальчику будет трудно без отца, но он поймет. Позже, но поймет… - Мам, я хочу спать. - Конечно, милый, пойдем, я тебя уложу, - отвечаю я сыну. Но звонок в дверь перебивает наши планы. - Макс! – кричит мой малыш и бежит к лестнице. Саша обожает Макса. Я спускаюсь вслед за ним. Слышу радостные вопли сына и сама улыбаюсь: Макс немного отвлечет его от мыслей об Кирилле. Захожу в гостиную и замираю: Виктория сидит на диване и крепко обнимает внука, а Дмитрий и Макс о чем-то разговаривают на улице. И зачем только Макс позвонил им? Они ведь не могут помочь. - Здравствуй, - замечает меня Виктория. - Здравствуйте, - отвечаю я и пытаюсь натянуть на лицо улыбку. - Почему Саша не спит в такой час? - Из-за Кирилла… Она глубоко вздыхает. Все знают, какая у нас обстановка в доме. От этого ситуация с каждым их визитом становится все напряжённее и напряжённее, но никто не хочет в это лезть. Может быть, они еще надеются, что всё наладится. Однажды Виктория сказала мне, что понимает, как это тяжело и больно, но ради любимого мужа и сына я должна все преодолеть. Жаль, что тогда, глядя ей прямо в глаза, я не смогла рассказать, какой же гад ее сын. - Бабуль, не переживай, Макс поможет папе, - заверяет Викторию Саша, и на её лице появляется улыбка. - Я надеюсь на это, дорогой. Пойдем, я тебя уложу? Идем! – женщина поднимается с дивана. - Ева, прошу, поторопи Макса и Дмитрия, кажется, они забыли, зачем мы здесь. И, я надеюсь, позже мы сможем поговорить? - Конечно, - как можно спокойнее говорю я и направляюсь в сторону мужчин. Не понимаю, о чем нам с ней говорить. О том, что я ненавижу Кирилла? О том, как он относится к собственному сыну? Или о том, какая я плохая жена? Каждый раз одно и то же: «Ева, он любит тебя, ты же все понимаешь…» Как же это надоело! - Здравствуйте, - я открываю дверь, - Виктория просила поторопить вас. - Добрый вечер, Ева, да, сейчас идем, - говорит Дмитрий, и они заходят в дом. - Привет. Ты как? – интересуется Макс. - Привет. Никак, - выдыхаю я. - Соня хотела узнать насчет завтра: все в силе? Черт! Неужели это уже завтра?! - Э-эм, да. - Тогда, думаю, тебе надо ей позвонить, она еще не спит. Сказала, будет ждать моего возвращения. - Хорошо, - отправляюсь на поиски телефона. Последний раз я видела его на кухне. - Алло, - слышу я после нескольких гудков. - Привет, Соня. - Привет, Ева! Почему ты так давно не звонила? - Прости, все это так вымотало меня… - Ты не передумала? – очень тихо и мягко спрашивает она. Сложно сказать. Я старалась не думать об этом. - Ева, так нельзя. Я ведь тебя знаю: ты просто хочешь отомстить Кириллу, но это и твой ребенок тоже. Может, лучше не спешить? Представь, что было бы, если бы Саша внезапно исчез из твоей жизни? Не глупи, Ева. - Я все время делаю то, что мне не нравится. И один раз приняла решение, в котором уверена на сто процентов. А ты говоришь "не глупи". - Ева, но ведь ты еще не решила окончательно, так? С каких это пор Соня стала такой проницательной? - Так… - Ну вот, - выдыхает она. - Соня, все равно завтра, как планировали, поход к доктору, а там я уже решу. - Хорошо. Я все же надеюсь, ты передумаешь, - она отключается. - Ева! - окликает меня Виктория. – Прости, я услышала конец вашего разговора. Что-то случилось? Тебе нездоровится? - Нет, все в порядке, - пытаюсь заверить её я. - Тогда зачем тебе к доктору? - Это… плановый осмотр, - вру я. Пора перевести тему. - О чем вы хотели со мной поговорить? - Ева, что происходит между тобой и Кириллом? - Не понимаю, о чем вы, - снова вру. Если бы минуту назад я знала, о чем она хочет поговорить, то точно бы сбежала. - Все ты понимаешь. Ты думаешь, я не вижу, как ты относишься к моему сыну? Почему ты не ним сейчас? Ева, я же не глупая и все вижу. Но и ты меня пойми: он моё дитя. То, что с ним случилось, ужасно, и сейчас ему нужна поддержка и любовь семьи. Не знаю почему, но её слова выводят меня из себя. Какая поддержка? Какая любовь?! Кирилл ведет себя как скотина! - Нет никакой любви, - выдаю я и ухожу в свою комнату. Как меня все достали! Ненавижу его! Ненавижу всё это! Не будет ему никакого ребенка. Кирилл не заслуживает этого!