Bachelor Father

Лежа на кровати, в темноте спальни, Чимин тупо смотрел на тени ветвей на стене. Перебирая в уме события минувшего вечера, он ощущал какую-то неизбежность того, что произошло. Теперь, раз Чонгук вернулся, это должно было выплыть наружу – днем раньше, днем позже. И чем старше становился Чону, тем сильнее он походил на Чонгука. Когда Чимин познакомился с Чонгуком, он был в возрасте Чону. В ухоженном садике перед домом, которым так гордилась миссис Ким, Тэхён и Чимин играли, сидя в беседке. Им было разрешено поиграть, но только не перепачкаться, что сильно сужало круг возможных развлечений. Чимин прекрасно помнил, как, подняв голову от небоскреба, который Тэхён собирал из конструктора, он впервые увидел Чонгука. Тот стоял поодаль и хмуро смотрел на них. Чимину показалось, что он в жизни никого красивей не видел. С завистью разглядывал он его гладкую загорелую кожу – не то что его бледные коленки. Да и черные локоны блестели и непокорно вились, полные жизненной силы, – его светлые мягкие волосы не выдерживали никакого сравнения. Тэхён тоже заметил Чонгука, поднялся и подошел к нему. –Привет. Меня зовут Тэхён. А это Чимин. Хочешь строить город вместе с нами? Удивительно темные глаза Чонгука сначала остановились на Тэхёне, потом на Чимине. –И это все, чем здесь можно заняться? – Не знаю… А чего бы ты хотел? Чонгук оглядел ухоженный садик. –Тут что, не играют в мяч? Чимин молчал, предоставив говорить Тэхёну. –А во что именно? –Да во что угодно – бейсбол, футбол, баскетбол… –Да нам и играть-то нечем, – пожал плечами Тэхён. Чонгук, опиравшийся до того о притолоку двери, сразу встрепенулся. –У меня есть мяч, бита и пара перчаток. Хотите, научу делать подачу? Тэхён нерешительно взглянул на Чимина. Тот поднялся и старательно расправил складочки на своем комбинезончике. –Здорово! А где мы будем играть? – спросил он. Чонгук взглянул на аккуратно подстриженный газон соседнего дома, отделенный от них живой изгородью. –Может, там? Вот тогда-то они и подружились. Чонгук объяснил, что он сын миссис Чон, которую семья Паков только что наняли экономкой. Они с матерью расположились в комнатах над большим гаражом на три машины. Казалось, Чонгук с удовольствием проводил время с ребятами младше его, а тем это очень нравилось. Он предлагал игры, которые их изматывали и в то же время никогда не были слишком трудными для их возраста. Правда, они вскорости с огорчением убедились в том, что нельзя проводить время с Чонгуком и не пачкать одежду. В первый же день знакомства установился и стиль дальнейших взаимоотношений ребят. Наступила очередь Чимина принимать подачу, и мальчик отчаянно старался поймать мяч. Отбежав и подпрыгнув, он не удержал равновесия и упал в неглубокий бассейн с золотыми рыбками. Вода была тинистая, и мальчик вылез перепачканным и промокшим с ног до головы. Его аккуратные мягкие волосы превратились в спутанные жгуты, покрытые тиной. В довершение несчастья Чимин попытался проскользнуть в дом как раз в тот момент, когда миссис Ким демонстрировала цветочные клумбы своим коллегам по садоводческому клубу. Чимин до сих пор помнил, с каким ужасом уставилась на него мать и как развеселились ее гости. Мальчика отправили в детскую, оставив без ужина и даже не забинтовав разбитую коленку. Чимин позабыл, как звали служанку, которая тогда у них работала, помнит только, что та нежно пожурила его, а потом помогла раздеться и принять ванну. Более того, взбунтовавшись против сурового приговора миссис Ким, служанка даже стянула какую-то еду от ужина и принесла ее мальчику. Возможно, именно благодаря этим свойствам характера он недолго продержался у Кимов. Даже в шестилетнем возрасте Чимин понимал, что матери не следует говорить о своей дружбе с Чонгуком. Именно тогда он начал принимать всевозможные меры предосторожности: никогда не говорил о нем при матери и старался вообще не упоминать его имени. Вскоре, однако, миссис Ким и сама догадалась, кто подстрекает двух спокойных, послушных детей ко всякого рода шалостям, и постаралась всеми силами отдалить Чимина от Чонгука. Она даже попросила Паков уволить миссис Чон. Чимин был до сих пор благодарен родителям Тэхёна, что они отказались идти у миссис Ким на поводу, хоть это и вызвало некоторое охлаждение в отношениях обоих семейств. Но в конечном счете то, что семьи стали меньше общаться, было даже на руку детям: они могли проводить время вместе без ведома матери Тэхёна. Когда Чимин говорил, что идет навестить Тэхёна, мать тут же давала свое «добро». Ей и в голову не приходило, что, в обход ее запретов, дети проводили все свободное время с Чонгуком. Когда Чимин читал, герои романов – эталоны мужественности и красоты – всегда представлялись ему похожими на Чонгука. Его тело было как великолепно настроенный инструмент, подчиняющийся всему, что потребует от него хозяин. А хозяин требовал одного – играть в бейсбол, и играть не как-нибудь, а отлично. Окончив среднюю школу, Чонгук как лучший игрок в бейсбол получил стипендию и поступил в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Он редко приезжал домой: приходилось еще и подрабатывать, чтобы помочь матери. Мама Чонгука очень гордилась сыном. Чимин и Тэхён всегда звали ее миссис Чон, и где-то в глубине души Чимин мечтал именно о такой матери, хотя, разумеется, вслух он никогда не высказывал столь кощунственного желания. Именно с мамой Чонгука делился Чимин своими радостями и горестями, обсуждал своих первых школьных друзей, первые красивые вещи… И именно с миссис Чон могла говорить о Чонгуке сколько душе угодно. Чимину было пятнадцать, когда Чонгук назначил ему первое в его жизни свидание. И впервые он не могла посоветоваться с миссис Чон. Чонгук пригласил его в кино. Было лето, Чонгук работал на полную ставку на станции техобслуживания неподалеку от их дома. За месяцы учебы Чимин очень соскучился по Чонгуку. Ему хотелось хотя бы в каникулы проводить с ним побольше времени, но он знал, что его мать никогда этого не позволит. Вот тут-то Чимин и начал тот обман, который позднее ему боком вышел. Он сказал, что это Тэхён назначил ему свидание. Миссис Ким прочла ему целую лекцию о том, как они оба еще молоды, но в конечном счете отпустила его. Чимин со свойственной ему прямотой тут же разыскал Тэхёна и признался ему во всем. Тот нашел ситуацию забавной и пообещал не проболтаться. В то лето Чимин проводил с Чонгуком столько времени, сколько он мог ему уделить. Их встречи были не частыми, но казалось, ему тоже нравится проводить с ним время. Вместе с Чонгуком Чимин посещал местные бейсбольные матчи, смотрел, как он играет за городскую команду… Это было очень радостное и очень невинное лето. А за следующий год оба они изменились. Чимин развивался довольно медленно, однако в тот год его худощавая фигурка стала по-омежьи созревать и округляться. Лицо же, напротив, потеряло детскую округлость, и глаза со слегка опущенными книзу уголками стали походить на два глубоких карих омута, таинственно взирающих на мир. Никогда не забыть ему утра, когда он узнал, что Чонгук вернулся домой на летние месяцы. Он влетел в квартирку над гаражом, чтобы показать что-то миссис Чон – что именно, он давно уже позабыл. Чонгук стоял на кухне. На нем были только джинсы в облипку с отрезанными штанинами. Волосы всклокочены после сна. – Чонгук! Он наливал себе кофе. Подняв голову, Чонгук с удивлением уставился на него и медленно опустил кофейник на стол. – Чимин? Он радостно засмеялся. – А я и не знал, что ты здесь. Когда ты приехал? Чонгук продолжал смотреть на его шорты и лёгкую футболку, которую он всегда носил дома в жаркие месяцы. – Вчера поздно вечером. – А, понятно. Значит, это из-за твоей машины я не мог вчера заснуть. Тебе нужно купить новый глушитель. – Между прочим, я так и сделал, братец, – усмехнулся Чонгук. – И вообще, тебе следует отзываться об этой машине с большим уважением – она ведь чуток постарше тебя. Кофе налить? – Он повернулся к плите. – Налей, хотя я, собственно, забежал повидаться с миссис Чон… Все еще стоя к нему спиной, Чонгук ответил: – Мама поехала на машине за покупками. Не знаю, когда вернется. К этому времени Чимин уже лет десять была знаком с Чонгуком и перевидал его во всех видах. Он и сама не мог понять, почему его голая спина на него так подействовала. Но факт оставался фактом. Широкие мускулистые плечи, проступающие позвонки, сбегающие цепочкой вдоль спины и исчезающие в обтягивающих бедра джинсах… Его охватило непреодолимое желание пробежаться рукой вдоль этой извилины, ощутить мускулы, проступающие прямо под кожей. Он все еще разглядывал его спину, когда Чонгук повернулся с чашкой кофе в руках. Они стояли совсем рядом, и Чимин как зачарованный смотрела на Чонгука. Он заметил, как вспыхнул его взгляд, упавший на его пересохшие губы. Чимин машинально облизнул их и вспомнил, что выскочил из дома совсем не приведя себя в порядок. Внезапно смутившись, он опустил глаза и взяла протянутую чашку. – Ну а как дела в школе в этом году? Собираешься осенью получить аттестат? – Голос Чонгука звучал совершенно непринужденно, хотя ему показалось, что он нарочно растягивает слова, как бы поддразнивая его. Не поднимая глаз от чашки, Чимин кивнул. – Я тоже должен закончить в этом году. Хотя, может, после летних каникул я и не вернусь в университет. – Как это? – Он испуганно уставился на него. – Возможно, я получу приглашение играть в профессиональной команде. А если так, я не буду откладывать до окончания университета. Я сразу же соглашусь. – Но, Чонгук, ведь тебе же нужен будет диплом, чтобы устроиться на работу. – Если я стану профессиональным игроком, Чимин, детка, я получу ту работу, о которой мечтал уже несколько лет. – Но ведь это не способ сделать карьеру. Игра – это просто хобби. – Может, и так, но именно игра помогла мне оплатить учебу в университете. И если я буду хорошо играть, то смогу прилично на это жить в течение нескольких лет. Чимин удивленно уставился на него. Ему и в голову не приходило, что игра в мяч может приносить деньги. Его отец был главой семейной фирмы, и Чимин, единственный ребенок, уже сейчас подумывал о том, что пора набираться опыта, чтобы достойно заменить отца, когда тот уйдет от дел. Чимин уже начал формировать соответствующим образом свой учебный план и интересоваться подготовительными юридическими курсами. Настоящий бизнесмен должен знать закон во всех тонкостях – так, во всяком случае, считал он. –Тебе что же, не хочется добиться успеха? Чонгук какое-то время молча смотрел на него, потом пригубил кофе. –По-моему, нужно сначала определить, что ты понимаешь под словом «успех», – сказал он, пожав плечами. – Возможно, мы понимаем его по-разному. – Он выглянул в окно. – Но сегодня такое чудесное утро, что жаль его тратить на философские диспуты. Пошли лучше играть в теннис. В то лето Чонгук и Чимин проводили все свободное время вместе. Но в их отношениях появилось нечто новое, хотя, что именно, Чимин и сам не мог бы толком определить. Чонгук уже не был таким непринужденным, как раньше, и Чимину казалось, что он всячески избегает дотрагиваться до него. Раньше, когда они шли куда-нибудь, он всегда брал его за руку или обнимал за плечи. Теперь он самым предупредительным образом распахивал перед ним двери, но старался при этом не коснуться его. А Чимину недоставало этих прикосновений. Даже во сне он часто видел Чонгука и всегда просыпался в тот момент, когда он хотел его обнять. В чем тут дело? У него не хватало мужества спросить у него напрямик. А вдруг он встречается с кем-то еще? Чимин боялся услышать ответ. И все же в глубине души он чувствовал, что это не так. Чонгуку по-прежнему хотелось, чтобы он всегда был рядом, но только на некотором расстоянии. В то лето они редко видели Тэхёна. Пару раз он ходил с ними в кафе и однажды – в кино. Казалось, он полностью поглощен музыкой и живет в своем собственном мире. Чимин только теперь понял, как отдалились они друг от друга. Это было для него болезненным открытием: он любил Тэхёна, хотя никогда не скучал без него, как без Чонгука. Все его помыслы и мечты были связаны с Чонгуком, но он знал, что Тэхён рядом и в трудную минуту он всегда может на него положиться. Чонгук все же решил вернуться в университет и закончить учебу. Тот летний вечер накануне его отъезда навсегда изменил характер их отношений. Чимина передернуло: эти воспоминания были для него просто пыткой. Долгое время он загонял их в самую глубь сознания, и лишь возвращение Чонгука вновь растревожило их. Он и представить себе не мог, сколько душевных сил понадобится, чтобы выносить его присутствие в городе. Чимин прикрыл глаза и попытался уснуть. Но мысли невольно возвращались к тому последнему лету, которое они с Чонгуком провели вместе. Чимин вспомнил, как однажды пошел на матч, в котором участвовал Чонгук , а потом целая компания, состоявшая из игроков его команды и их омег, отправилась на пляж. Просто расселись по машинам и поехали на побережье. Было полнолуние, так что на пляже все было видно и без фонарей. Они разожгли костер и в его отблесках наслаждались лунным светом и мерным шумом волн. Все сидели вокруг костра, смеялись, шутили… Вдруг Чонгук резко встал и потянул его за руку. –Пойдем погуляем. Он обрадовался, что сможет хоть недолго побыть с ним наедине. Мысль, что завтра он уезжает, ни на секунду не покидала его. А он, казалось, и не думал об этом. Каждую осень он возвращался в университет, и раньше это его так не трогало. Он и сам не понимал, почему так огорчен на этот раз, однако чувствовал, что в жизни образуется пустота, которую нечем заполнить. Того, что случилось дальше, Чимин уж никак не ожидал. Обвив рукой его шею, Чонгук шепнул ему прямо в ухо: –Я буду очень скучать без тебя, Чимин, детка. Я уж подумывал, не упаковать ли тебя вместе с остальными вещичками и не прихватить ли с собой. Руки, обнимавшие его, были горячими. Так почему же у него пробежал мороз по коже? Чимин смущенно взглянул на Чонгука. –Я тоже буду скучать без тебя. Чонгук остановился. –Так вот почему у тебя был сегодня такой кислый вид. А я думал, тебе матч наскучил. –Как это – наскучил? Ведь ты сделал такой великолепный удар! Разве ты не слышал, как я визжал? –Так это ты? А я-то думал, включили сирену. Чимин ткнул его кулаком в поддых. – Заткнись, Чон Чонгук. Хочешь стать комиком, если бейсболист из тебя не получится? Он притянул его к себе. –Похоже на то. Чонгук стоял спиной к свету, так что не было видно его лица. Но и от одного звука его хриплого голоса Чимина буквально бросило в дрожь. Он подняла голову. Чонгук медленно наклонился и почти коснулся его губ, но приостановился, почувствовав, что омега весь напрягся в его руках. –Послушай, в чем дело? Ты что, никогда не целовался? –Конечно, целовался. Тысячу раз, – соврал Чимин. Он опять склонился к его губам и прошептал: – А можно я тебя поцелую? Чимин мог только молча кивнуть – голос куда-то пропал. Даже теперь, после стольких лет, при одном воспоминании о своем первом погружении в мир чувственных отношений сердце Чимина отчаянно заколотилось. Чонгук был такой милый, так терпеливо старался добиться от него ответной ласки. Ощутив, что напряжение первых секунд миновало, он нежно, но крепко прижался к его губам, а когда он с легким стоном разжал их, то почувствовал легкое-легкое касание кончика его языка к своему собственному… Наконец, тяжело дыша, Чимин отстранилась от Чонгука. –Ты уверен, что целовался раньше? – спросил он, поддразнивая его. – Ну уж не так. – Он все еще пытался восстановить дыхание, как после долгого бега. Все его мечты о Чонгук, казалось, сбывались. Только в действительности это было совсем не так просто и легко. Чонгук прижался к нему, ласково поглаживая его по спине. –Прости меня, дорогой, я не хотел тебя напугать. Чимин уткнулся ему в плечо. – А ты и не напугал меня вовсе. – Вот и отлично, – рассмеялся он, – тогда давай повторим урок. И будем практиковаться до тех пор, пока не достигнем совершенства. В конце концов они вернулись к костру, где никто и не заметил их отсутствия. Чимин чувствовал, что те несколько минут на пляже совершенно перевернули его жизнь: он осознал запросы своего тела. Теперь уж ничего не будет по-прежнему.