Bachelor Father

Стоял необычайно теплый майский вечер. Около одиннадцати часов Чимин возвращался домой с пляжа. Она провел там весь день с двумя школьными друзьями. Сначала они загорали, а вечером строили планы на предстоящее лето. Чимин никого не посвящал в свои отношения с Чонгуком. Может быть, потому, что они и ему самому казались чем-то нереальным. Он не сомневался в собственных чувствах, но прекрасно понимал, что мать не разрешит ему выйти замуж до поступления в университет. В то же время Чимин был уверен, что, когда Чонгук через несколько недель вернется домой, он будет настаивать на скорой свадьбе. Мысль о том, что он станет мужем, действительно станет, порождала целую бурю эмоций. Если б только он смог привыкнуть к этой мысли, он противостоял бы матери спокойно и решительно. Он распрощался с друзьями у подъездной дорожки к дому и почти уже дошел до дверей, когда его окликнул приглушенный голос: –Чимин? В темном силуэте мужчины, приближавшегося к нему, он сразу узнал Чонгука по широким плечам и раскованной походке. –Чонгук! Ты вернулся! – Чимин подбежал и бросился ему на шею. – Когда ты приехал? И почему так быстро? Я ждал тебя только недели через две. – Все это он выпалил между поцелуями. –Где ты был? – Чонгук сжал его руку, голос звучал резковато. Слабый свет фонаря не позволял рассмотреть хорошенько его лицо. Чимин отклонился, заглянул Чонгуку в глаза, различил складочку на нахмуренном лбу. –На пляже. А что? Чонгук потянул его прочь от входной двери, они пошли вдоль дорожки к беседке. –С кем ты гулял? Удивление Чимина сменилось возмущением: –Какая разница – с кем? Ты что, мне отец, чтобы задавать такие вопросы? – Он остановился у входа в беседку. Чонгук повернулся к нему. Черты его лица резко выделялись в лунном свете. Горькая улыбка скривила рот. –Ты прав, детка, – покорно сказал он, – просто я ждал тебя здесь целую вечность. Удивленный его взволнованным тоном, Чимин шмыгнул в темноте под навес беседки. –Но почему? –Хотел сообщить тебе, что завтра я уезжаю. –Уезжаешь? Куда? Чонгук возбужденно рассмеялся. –Сегодня мне сообщили, что одна известная команда приглашает меня в свою сельскую команду. Завтра я должен уже прилететь туда; значит, мне надо успеть на самый ранний утренний рейс. Чимин так и плюхнулся на скамейку – ноги подкосились. –Ты это серьезно? Ты действительно решил стать профессиональным игроком? Чонгук уселся рядом и взял его руки в свои. – Да. И теперь мы сможем пожениться, детка, и сделать все, как мы мечтали. Скоро я выясню, когда смогу приехать сюда. И как только мне это удастся, мы поженимся. Его уверенный тон заставил Чимина наконец осознать, насколько он серьезен в своих намерениях. –Ох, Чонгук, события развиваются так быстро! Чимин больше не видел его лица, но ощущал тепло прижавшегося к нему тела и чисто мужской запах крема после душа, который и впоследствии всегда напоминал ему о Чонгуке. Не сознавая, что делает, Чимин крепче притянул Чонгукк к себе и прошептал: –Не хочу, чтобы ты уезжал. Руки Чонгука властно сжали его в объятиях. Чимин тряхнула копной волос почти в лицо юноше и почувствовал его губы у своего лба. Слегка приподняв его подбородок, Чонгук наклонился и приник к нему губами. Чимин перед этим не виделся с Чонгуком уже несколько месяцев и все это время мучительно ломал голову, как воплотить в жизнь все их мечты. Теперь, в его объятиях, ему казалось, что нет ничего непреодолимого. При первом же поцелуе, таком горячем и нежном, Чимину почудилось, что он вообще перестал существовать, разлетелась на тысячу кусочков, ощущая счастье его объятий. Чонгук почувствовал его податливость и отстранился на мгновение, чтобы дать им обоим перевести дух. Потом снова стал целовать его. Теперь поцелуи были более властными, и касание его губ и кончика языка вызвало у Чимина непроизвольную дрожь. С этим он ничего не мог поделать. Когда Чонгук ослабил объятия, омега сам не захотел его отпустить. Его руки скользнули Чонгуку под свитер и нежно гладили ему грудь. Губы прижались к напряженной мускулистой шее и осыпали ее частыми влажными поцелуями. –Чимин, детка, не надо, остановись! – хрипло прошептал он ему в ухо. Но он не слушал. Его пальцы, продолжая свое обследование, двигались теперь по спине, по выступавшим позвонкам… Чимин уткнулся Чонгуку в плечо, его волосы легли маленькой теплой волной. Чонгук вновь безошибочно отыскал его губы… Чимин так никогда и не мог потом вспомнить, как они оказались совсем голыми на подушках скамейки. В памяти осталось только чувство растерянности, когда он осознал, что происходит. Чонгук, тяжело прижавшийся к нему… его нога на бедре Чимина… его руки, ласкающие дрожащее тело омеги… Чимин понимал, что не должен лежать с ним вот так, понимал, что нужно прямо сейчас встать и уйти, но коварное чувство томления, желание еще хоть чуть-чуть продлить те сладостные ощущения, которые он в нем пробудил, заставляли Чимина лишь повторять его движения. И руки омеги продолжали поглаживать мускулистую спину – красноречивое свидетельство спортивного образа жизни Чонгука. Когда его рука скользнула у омеги между ног и начала свои пульсирующие поглаживания, Чимин вообще утратил всякую способность думать… Чонгук нежно раздвинул его ноги, не прекращая медленных пьянящих поцелуев… Чимин и не заметил, как он очутился на нём… –Ох, детка, прости меня, я не могу больше ждать. Я так тебя люблю, – шептал он хриплым от возбуждения голосом. – Ведь через несколько недель мы все равно поженимся. Видишь, как я люблю тебя. Я не сделаю тебе больно. Он весь напрягся, услышав его слова, но было уже слишком поздно: он овладел им, не отрывая губ от его рта и как бы вдыхая любой возглас, слетающий у него с языка. После первого мгновения резкой боли ощущения Чимина были очень приятными. Его тело как бы инстинктивно отвечало на его ласки. И размышлять было уже слишком поздно. Да и потом – ведь это был Чонгук. А Чонгук не мог сделать ничего дурного. Где-то глубоко внутри Чимин ощутил все нарастающее напряжение, движения Чонгука становились быстрей и быстрей, он все глубже вонзался в него… Чимин судорожно сглотнул… Казалось, целый вихрь звезд завертелся вокруг… Что-то конвульсивно сжалось внутри, и Чонгук, перестав сдерживаться, сделал последний рывок и, обессиленный, сник в его объятиях. Так они и заснули: Чонгук – отчасти на нем, отчасти опираясь на скамейку. Проснувшись, Чимин с удивлением обнаружил, где он: руки обвивают шею Чонгука, его тело навалилось на омегу. Как только он попробовал подвинуться, Чонгук слегка шевельнулся, и Чимин услышал, что он что-то бормочет во сне, бормочет с отвращением… Сердце Чимина сжалось от страха: наконец до него дошло, что он натворил. –Как ты там? Все в порядке? – спросил Чонгук, отстраняясь от него. Он кивнул, потом, сообразив, что он не видит его, процедила: –В порядке. Слышно было, как он двигается, шуршит одеждой. Потом он что-то набросил на омегу. –Вот твоя одежда, – прошептал он. Чимин машинально оделся, не зная, что теперь делать, что говорить. Чонгук сел рядом с ним, обнял за плечи. –Я не хотел, чтобы так получилось, детка. Ты же знаешь, что я не хотел. –Что же, выходит – это я хотел? – ощетинился Чимин. Чонгук начал нежно поглаживать его по спине, смягчая вспышку раздражения. –Нет-нет, что ты… Я вовсе не это имел в виду. Просто я не сумел защитить тебя. –Да? Они сидели молча. Чонгук все поглаживал омегу по спине. –Я должен завтра лететь. У меня нет выбора. –Знаю. –Как только я выясню, где нас разместят, я позвоню тебе, ладно? –Ладно. –Черт побери, Чимин, не усложняй ситуацию. Я бы увез тебя с собой, если б только мог. Да и вообще, ты до трех сосчитать не успеешь, как я вернусь. Несмотря на тепло прижавшегося к нему юноши, защищавшего его от ночной прохлады, Чимин вдруг почувствовал одиночество. Чонгук уезжает. Теперь их будет разделять целый континент. –Мне нужно идти домой, – тихо сказал он. –Знаю, любимый, знаю. Мне так жаль, что я не сдержался сегодня. Не хватало тебе еще новых волнений. –Ты это о чем? –Ох, Чимин, да неужто ты не понимаешь, что мог забеременеть? Не хотелось мне так начинать нашу семейную жизнь. –Если я забеременел, мне придется отвечать за последствия. –Нет, если ты забеременел, нам – нам с тобой вместе – придется отвечать за последствия. –Этого могло и не случиться. –Да, знаю. –Мне бы не хотелось, чтобы ты женился на мне из чувства долга. Он почувствовал, как Чонгук затрясся от смеха. –Ну уж поверь, я женюсь не из чувства долга, Чимин. С тех пор как я тебя увидел, я не мечтал о другом муже. Только шестилетнему было рановато делать предложение. – Он нежно поцеловал Чимина в лоб. – Почему, как ты думаешь, я решил стать профессиональным бейсболистом? Мне нужно зарабатывать столько, чтобы даже твоя мать признала, что я достоин тебя. – Теперь он поцеловал его в щеку. – Ну, ступай домой, любимый, и помни – я люблю тебя, я вернусь через несколько недель, и мы поженимся. Чимин ушел домой и всю ночь предавался мечтам о Чонгуке и об их любви… Он ждал, что он позвонит, что он напишет, что он приедет, но он так и не вернулся. Да, в эту ночь Чимин долго не мог заснуть.