Bachelor Father

Холодный, пронизывающий насквозь ветер заставил в конце концов Чимина прервать его одинокую прогулку по пустынному пляжу. Руки и ноги превратились в ледышки – даже толстый свитер с капюшоном, который дал ему Чонгук, не помог. Но прогулка того стоила. Давно уже Чимин не испытывал такого ощущения покоя. Это недолгое одиночество, казалось, разбудило нечто давно дремавшее в его душе. Когда в последний раз он проводил время в свое удовольствие? Все свободное от работы время он посвящал Чону. Его жизнь как бы превратилась в череду поступков, удовлетворяющих нужды других людей. Не пора ли подумать и о себе? Когда он подошел к калитке, ведущей с пляжа к дому Чонгука, ноги совсем закоченели. Он пыхтел и кашлял, как волк в сказке про трех поросят. Он вспомнил, как нравилось Чону, когда он изображал в лицах эту сцену. Чимин взглянул вниз, на длинную череду ступеней, ведущих на пляж, которые он только что преодолел. Он и правда расклеился. Чонгук прав. Надо заняться своим здоровьем. Эта прогулка помогла ему разобраться со своими чувствами в отношении Чонгука и Чону. Почему, собственно, он должен быть для Чону единственным светом в окошке? Никто не может претендовать на это. Возможно, жизнь сложилась бы по-другому, останься Тэхён в живых. Но он умер. И вместо него появился Чонгук. Между Чонгуком и Чону установилось полное взаимопонимание. Им было хорошо друг с другом, и если он иногда ощущал себя за бортом, вне их магического круга, то винить тут некого, кроме себя самого. Он приоткрыл застекленную дверь, ведущую в гостиную. В доме было тихо. Может, они еще в гараже, возятся с машиной? Он недоуменно покачал головой. И откуда у них столько терпения? Приятно усталый после пребывания на пляже, Чимин вошел в комнату, где он провел прошлую ночь. Мягкая широкая кровать выглядела так соблазнительно. Только час дня – вполне можно ненадолго прикорнуть перед отъездом. Он прилег, укрывшись широким пледом. Слегка вздремнуть – вот все, что ему надо. Однако непривычно долгая ходьба, свежий воздух вкупе с теплом и уютом мягкой постели сделали свое дело – омега погрузился в долгий глубокий сон. Прошли часы, прежде чем Чимин проснулся и с удивлением увидел, что в комнате темно. Он ощупью включил бра у кровати и глазам своим не поверил – седьмой час! Он проковылял в ванную и ополоснул лицо холодной водой. Почему я так разоспался? – удивился он. И как это они не разбудили меня? Чимин обнаружил их в маленькой гостиной, где Чонгук учил Чону играть в триктрак. Оба были так увлечены игрой, что не заметили его появления, и несколько мгновений он умиленно смотрел на них. Наконец Чимин сказал: –Ничего себе, хороши друзья – разрешили мне проспать почти весь день. –Он улыбнулся, давая понять, что на самом деле не очень-то сердится. Чонгук с Чону с удивлением уставились на него. –А разве надо было тебя разбудить? – спросил Чонгук. –Ну, ничего страшного. Просто я не люблю вести машину в темноте. Но это мне не впервой. –Ну, пап, – захныкал было Чону, но Чонгук взглядом заставил его замолчать. Чонгук, потягиваясь, не спеша поднялся на ноги. Чимин как зачарованный смотрел на его высоко поднятые руки и напряженные мускулы плеч. –Прости, я думал, ты знаешь, что мы проведем здесь вместе весь уик-энд. Ужин почти готов – и я обязательно бы тебя разбудил, чтобы ты смог оценить наш последний шедевр. Провести вместе весь уик-энд! Это предложение повергло его в тревогу. Только бы они не заметили его волнения! До сих пор встречи с Чонгуком были короткими и случайными. А тут – целый уик-энд! Чимин отчаянно искал предлог, чтобы отказаться, любой – неважно какой. Наконец с чувством облегчения, как боксер на ринге при звуке финального свистка, он вспомнил о портфеле с бумагами. –Мне нужно сделать еще уйму работы до понедельника, – огорченно сказал он.– Всю неделю я готовился к совещанию и запустил все остальные дела. Он был рад, что вспомнил о работе: казалось, это прекрасный предлог для отъезда. –Нет проблем, – возразил Чонгук. – Можешь работать здесь хоть весь завтрашний день. – Он указал на письменный стол орехового дерева в дальнем конце комнаты. – Здесь никто тебя не потревожит. Чимин стоял и беспомощно смотрел на Чонгука. Что теперь? Он заметил огорченное лицо Чону. Мальчику определенно хотелось остаться. И какая, собственно, разница, где работать? Не финти! Разница в том, что здесь Чонгук. А ты сам знаешь, как он на тебя действует. Или забыл уже? Чонгук дожидался его ответа, прилагая неимоверные усилия, чтобы скрыть свою заинтересованность за светской любезностью. Не подталкивай его! – предупреждал он самого себя. Он приуныл, заметив усталость, мелькнувшую в глазах Чимина. Шансы получить положительный ответ на его сватовство, похоже, все уменьшались. Но тут он улыбнулся. Ах, эта улыбка, с присущим ей выражением – эх, была не была, – с каким он соглашался на самые рискованные шалости в детстве! Он помнил эту улыбку и мечтал снова увидеть ее на любимом лице. Эта улыбка – хороший знак! –Что ж, я согласен. Ты доволен, Чону? Чону, встретившись с Чонгуком глазами, расплылся в широченной улыбке. –Ну еще бы, пап. – Он вскочил и крепко обнял ее, потом пробормотал, покраснев: –Пойду, пожалуй, помою руки перед ужином.