Bachelor Father

Чимин стоял перед зеркалом в ванной и не спеша приводил себя в порядок. Голова так раскалывалась, что ему захотелось хотя бы умыться прохладной водой,чтобы прийти в себя. –Вот, выпей-ка это. – Чонгук подошел к ванной и протянул ему немного бренди. –Я не буду ничего пить, Чонгук. Я чувствую себя нормально. –Все равно. Лучше глотни. И прими душ, пока я состряпаю ужин. Уверен, домработница уже что-нибудь приготовила. – Дверь спальни тихо закрылась за ним. Когда Чимин спустился на кухню, Чонгук уже разогрел суп и приготовил целую гору сандвичей. –Я вспомнил, что и я не ел сегодня. Так что я приготовил столько, чтобы хватило на двоих. – Он перестал помешивать суп, обернулся и вдруг замолчал на полуслове. Омега была совсем как тот маленький парнишка, рядом с которым он провел все свое детство, – волосы слегка растрепанные и влажные, лицо раскраснелось от горячего душа, босые ноги высовывались из-под шелкового халата. – Где твои тапочки? Он рассеянно огляделся вокруг. –Не знаю. Я не смог их найти. –Тогда надень теплые носки или еще что-нибудь. Не хватало только, чтобы ты сейчас простудился. Чимин послушно пошел искать что-то подходящее. Чонгук тряхнул головой. Господи, как же он его любит! И если его сегодняшняя реакция на приезд альфы хоть что-нибудь означает, то и омега, возможно, скоро признает, что тоже не может жить без него. Но не сейчас. Достаточно уж и того, что он так обрадовался его приезду. Жизнь научила его терпению. Не стоит торопить события. Сегодня никаких объяснений. –Ты ведь не собираешься ехать к себе домой? – спросил Чимин, когда они поели. Чонгук с удовлетворением отметил, что аппетит у омеги неплохой. Его старания прошлых месяцев не пошли насмарку. –Да не так уж это и далеко. –Но ведь совершенно бессмысленно ехать туда, раз нам завтра рано утром нужно быть в больнице. – (Его сердце радостно забилось, когда Чимин сказал «нам» как нечто само собой разумеющееся.) – Теперь, когда Чону и домработница в больнице, в доме целых две свободных кровати. –Ну, посмотрим. Чимин взглянул на него умоляюще: –Чонгук, пожалуйста, не уезжай. Я не хочу сегодня оставаться один. Чонгук чуть не подпрыгнул от радости. Когда омега так на него смотрел, он мог пообещать все что угодно. –Хорошо, раз ты просишь. Чимин зевнул и сонно улыбнулся ему: –Да, прошу. Не следовало мне пить бренди, Чонгук. Меня так развезло. Сейчас упаду со стула, и все тут. Чонгук тут же встал и с легкостью поднял его на руки. –Ну, с этой проблемой мы как-нибудь справимся. Тебе давно пора в постельку, кроха. Омега послушно обвил руками его шею. Он отнес Чимина в спальню, осторожно опустил на кровать и прикрыл одеялом. –Дальше, надеюсь, ты справишься, – сказал Чонгук и направился к двери. –Даже не хочешь поцеловать меня и пожелать мне спокойной ночи? – огорченно надул губки Чимин. Это уже было выше его сил. –Не сегодня, любовь моя. Я разбужу тебя завтра утром. – И он снова направился к двери. –Чонгук! Уж лучше не оборачиваться. Этот мягкий голос подействовал на него так, будто его ударило током. Никогда еще он не слышал такой мольбы в тоне омеги. Он остановился, медленно повернул голову и оперся о дверной косяк. Настольная лампа у кровати освещала его фигуру. Теперь Чимин стоял у расстеленной кровати, черный шелковый халат упал на пол, а лампа освещала контражуром мягкие линии его тела через тонкую ткань пижамы. –Что, любовь моя? – еле выговорил он наконец. –Пожалуйста, не оставляй меня этой ночью. Стараясь не потерять контроль над собой, Чонгук ответил даже чуть резковато: –Я же обещал, что не уеду. –Ты не понял меня. – Он указала на постель. – Оставайся здесь, со мной. – И, прежде чем альфа успел возразить, добавил: – Мне нужно чувствовать, что ты здесь, Чонгук. Я хочу только чувствовать тебя рядом! Это все, чего он хочет! Его взгляд сломил последние крохи его решимости к сопротивлению. Он пожал плечами и шагнул к омеге, машинально расстегивая на ходу рубашку. –Надеюсь, ты понимаешь, о чем просишь? Он кивнул. Лицо было серьезно, даже торжественно. –Да. Я люблю тебя, Чонгук. Я всегда тебя любил… И всегда буду любить. Уж так, видно, я устроен, и ничто не может истребить во мне это чувство. – Он с трудом произносила слова – какой-то комок мешал в горле. И все-таки он добавил, улыбаясь: – Надеюсь, твое предложение руки и сердца остается в силе? Увидев выражение лица Чонгука, Чимин умолк. Альфа буквально светился изнутри, иначе не скажешь. В мгновение ока он оказался рядом с Чимином. Когда Чонгук коснулся его щеки, рука его слегка дрожала. –Чимин... Я уж совсем было отчаялся услышать от тебя эти слова. Он крепко обнял омегу. И его поцелуй как бы вместил в себя всю любовь… и горечь, которые он так долго носил в себе. Это был поцелуй обладателя, в нем были и забота, и чувство ответственности, и взятые добровольно обязательства. Он медленно расстегнул пуговицы на рубашке и спустил с ее плеч,та соскользнула на пол. Тони потянулся к его голому телу, нежно лаская его. Чимин тоже ощутил непреодолимое желание дотронуться до этого молодого сильного тела. Стянув с него рубашку, он стала судорожно расстегивать на нем ремень. Его нетерпение подстегнуло и Чонгука. Сколько раз ему все это снилось! И сколько раз, просыпаясь по утрам, он заново переживал эти сны, полные любви и страсти. Но в действительности это оказалось еще большим блаженством. Они стояли друг против друга в мягком свете настольной лампы и чувствовали себя первооткрывателями, заново познающими друг друга. Лампа освещала великолепное тело Чонгука, и тело Чимина тянулось к нему. Чонгук обнял Чимина за талию и начал опускать руки все ниже и ниже, пока пальцами не зацепился за кромку коротких шорт, что упали вместе с нижним бельем к рубашке на пол. Чонгук склонился над его обнаженным телом и медленно поднял его на руки. –Я люблю тебя, Чимин. Но зачем я все это говорю. Ты ведь и сам это знаешь. Чимин молча кивнул. Говорить он не мог. Сердце колотилось как бешеное от любви к нему, но передать все то, что переполняло его в это мгновение, он не умел. Когда Чонгук опустил его на кровать, омеге вдруг стало неловко, и он потянул на себя простыню. –Ты замерз? – спросил Чонгук, устраиваясь рядом с ним. –Вроде нет, – смущенно пробормотал он. Чонгук приподнялся на локте и внимательно посмотрел на омегу. –Ты что, боишься? – мягко спросил он, тихонько откидывая волосы ему со лба. Чимин отрицательно покачал головой. – Я просто не знаю, как себя вести. Я хочу показать, как я люблю тебя, но у меня нет никакого опыта в таких делах. Чонгук улыбнулся: –Ничего страшного. Уверен, с моей помощью ты быстро наберешься опыта в этой сфере. – Его рука скользнула ему на грудь и стала легонько ее поглаживать. Он почувствовал напряжение во всем теле. И хотя дыхание было все еще учащенным, тело как-то отяжелело – казалось, он не смогла бы сейчас и рукой шевельнуть. Чонгук наклонился к его губам, легко пощекотал их своими, потом стал опускаться все ниже и ниже к его груди. Наконец он добрался до его сосков. Черные волны разметались у него по грудной клетке. И где-то глубоко внутри Чимин почувствовал охватившую его неодолимую дрожь. Чонгук неторопливо учил его искусству любви. Он хотел, чтобы эта ночь была для омеги не меньшим счастьем, чем для него самого. Он чувствовал, как под его руками изголодавшееся тело Чимина все больше возбуждается, и терпеливо проводил его через все стадии соития, пока оба они не почувствовали, что созрели для завершающего этапа. Но и теперь Чонгук не торопился. Он целовал омегу долгими, пьянящими поцелуями, он любил его каждой частичкой своего тела. Никогда не забудет он эту ночь, эти мерные ритмичные движения любви. Да, теперь Чимин полностью принадлежит ему, душой и телом. Чимину казалось, что он проваливается все глубже и глубже в какую-то черную пустоту. Он еще крепче обнял плечи Чонгука и конвульсивно прильнул к нему… и вдруг – будто тысячи звезд яркой вспышкой взорвались вокруг, и их ослепительный свет заслонил все, кроме близости Чонгука. Чонгук почувствовал его состояние и с облегчением перестал себя сдерживать. Последний мощный рывок поверг и его в пучину ослепительного звездного блеска, и за последние несколько месяцев он впервые почувствовал блаженное удовлетворение и расслабленность, от которых так долго добровольно отказывался, мечтая разделить их именно с Чимином. Что ж, ожидание того стоило! Он лежал на боку, прижимая к груди задремавшего Чимина. Вскоре и сам он заснул, продолжая во сне улыбаться. Впервые за долгие годы они нашли счастье в объятиях друг друга.