Гарри Поттер и Солнечный Источник

1 ноября 1981 года. Литтл-Уингинг, Суррей, Великобритания. 23:23. Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор нервно ждал в переулке между улицами Глициния-Уок и Магнолия-Кресент. У него было мало времени до того, как Хагрид должен был привезти мальчика, а это дело не терпело отлагательств, и неудача была бы… печальной. За свои сто тридцать лет Дамблдор многому научился и совершил много ошибок. Он надеялся разобраться со своей последней ошибкой сегодня вечером, прежде чем она уничтожит его. Попытка обойти пророчество Сибиллы и применить решение, которое помогло победить Геллерта, к Тому, оказалась ненужной. Он на мгновение задумался о возможности переориентировать корейца на оставшихся в живых последователей Тома, но после самых незначительных размышлений отверг эту идею. Это было бы сродни борьбе с муравьиным нашествием на вашей кухне. Нет, он расторгнет контракт и будет надеяться, что сможет сделать это без разорения Дома Дамблдор. — Здравствуйте, школьный учитель, — Альбус был поражён внезапным появлением коротышки слева от него. — Для группы, которая посвятила столько времени и сил тому, чтобы быть невидимой, ваши люди, кажется, изо всех сил стараются привлечь к себе внимание этой ночью. О чём вы хотели со мной поговорить? Согласно традициям, мы не разговариваем до тех пор, пока не получим предоплату за свои услуги. Как кореец это сделал? Дамблдор приложил немало усилий, чтобы создать себе репутацию человека сильного и умелого, и, по правде говоря, эта репутация была в основном заслуженной. Дамблдор был настороже, ожидая появления коротышки, но тот, казалось, возник из ниоткуда. — Добрый вечер, мастер Чиун. Я премного благодарен вам за то, что вы нарушили традицию и встретились со мной сегодня вечером. Старик пренебрежительно махнул рукой. — Постоянным клиентам всегда можно сделать скидку. Чем Дом Синанджу может служить вам? Дамблдор рассматривал мужчину в тусклом свете переулка. Чиун был стар для маггла, ему было уже под восемьдесят и он казался очень хрупким. При общении с мастерами Синанджу видимость и реальность часто вступали в противоречие. Дамблдор нисколько не сомневался, что магия не принесёт ему ничего хорошего, если он разозлит этого маленького маггла. — Похоже, что услуги вашего дома больше не требуются, мастер Чиун. Ваша цель была уничтожена вчера незадолго до полуночи. — В самом деле? — негромко сказал сухонький старичок. — И кто же украл рис из уст детей Синанджу? Какой-то любитель? — Одна из его жертв. Во время нападения прошлой ночью Том Реддл был убит, когда проклятие, которое он пытался наложить на ребёнка, отрикошетило в него самого. Мы до сих пор не уверены, явилось ли это следствием неверно наложенного проклятия; из-за чего-то, что сделала мать мальчика; или из-за того, что сделал сам мальчик. Реддл убил обоих взрослых, так что свидетелей произошедшего нет. Чиун молча кивнул. — Полагаю, самозащита — вполне приемлемое оправдание. Почему бы не спросить мальчика, что случилось? — Малышу Гарри всего пятнадцать месяцев, мастер Чиун, и боюсь, его словарный запас на данный момент крайне ограничен. — Я всё понимаю. Будете ли вы брать на себя ответственность и за смерть этого Тёмного Лорда, школьный учитель? — Видя, как в глазах Дамблдора загорается протест, старый кореец продолжил: — Теперь мы должны обсудить мой гонорар. Я оставил постоянную работу, чтобы взяться за это поручение. Дети Синанджу не должны голодать. — Я уверен, что мы сможем договориться о соответствующем вознаграждении за ваше время и усилия, мастер Чиун, — сказал Дамблдор, гадая, во что это ему обойдётся. — Я рассчитываю на половину, — сказал Чиун, и в его глазах появился опасный блеск. — Да, половина была бы справедливой платой. Дамблдор сглотнул, мысленно конвертируя галлеоны в фунты. Половина гонорара корейца составит двести тысяч галлеонов или миллион фунтов стерлингов. — Плюс расходы, — добавил Чиун, вспомнив эту фразу из фильма, который показывали во время трансатлантического рейса, доставившего его в Британию. Чиун любил самолёты; они, как и телевидение, были единственными по-настоящему спасительными образцами западной техники, которые он одобрял. — Плюс расходы, конечно, — Дамблдор вздохнул, вынул из-за пазухи чековую книжку Гринготтса и перо, и нацарапал согласованную сумму, а затем вручил чек мастеру Синанджу. — Дом Синанджу благодарит вас за сотрудничество. Если вам когда-нибудь понадобится убрать неудобного Тёмного Лорда в будущем, пожалуйста, помните о нас, — сказал Чиун, сунув чек в карман кимоно. Обычно мастер Синанджу никогда не брал никакой платы, кроме золота, но чек гоблинского банка был не хуже золота. У гоблинов и Дома Синанджу были давние рабочие отношения. — Кстати, когда вы сказали, что проклятие «отрикошетило», оно, конечно, оставило тело, верно? — Нет, — лицо Дамблдора помрачнело от этого вопроса. — Тело исчезло, осталась лишь одежда. — Я всё понимаю. У нас в Синанджу есть старая поговорка. Если у вас нет тела, то цель не мертва. Просто есть над чем подумать. Дамблдор смотрел с открытым ртом, как старый маггл спокойно ушёл, исчезнув из поля зрения примерно через три шага. Как он это сделал? *** Дамблдор появился на углу, за которым наблюдала кошка, появился внезапно и бесшумно. Кошка дёрнула хвостом и прищурилась. Альбус Дамблдор порылся в своей мантии, что-то ища. Но он, похоже, понял, что за ним наблюдают, потому что внезапно поднял глаза на кошку, которая продолжала взирать на него с другого конца улицы. Он усмехнулся и пробормотал: — Я должен был догадаться. Он обнаружил объект своих поисков во внутреннем кармане. Он вытащил предмет, похожий на серебряную зажигалку. Он открыл его, поднял в воздух и щёлкнул. Ближайший уличный фонарь, моргнув, погас. Он щёлкнул снова — следующая лампа погрузилась во тьму. Он щёлкнул делюминатором двенадцать раз, пока на всей улице не остались только два крошечных огонька вдалеке, которые были глазами кошки, наблюдавшей за ним. Если бы кто-нибудь сейчас выглянул из окна, то не смог бы увидеть ничего, что происходило на улице. Дамблдор сунул делюминатор обратно в карман и направился вниз по улице к дому номер четыре, где сел у стены рядом с кошкой. Он не смотрел на неё, но через мгновение заговорил. — Странно видеть вас здесь, профессор Макгонагалл. *** Действующий мастер Синанджу наблюдал из тени за перепалкой между Дамблдором и пожилой женщиной-анимагом. Он слышал каждое слово, хотя без контекста их беседа была практически бессмысленной. Чиун решил запомнить разговор, просто на случай, если он когда-нибудь окажется полезным в будущем. Что-то здесь было не так. Синанджу лишили законного гонорара, и Чиун собирался выяснить, почему. Решение Чиуна оставить службу у безумного императора Смита далось ему нелегко; честно говоря, Дом Синанджу давно не имел такой постоянный источник золота, но в последнее время происходило так много всего, чего Чиун не понимал. Оскорбление его приёмного сына Римо, отказавшегося брать внешние заказы, стало окончательной причиной его ухода. Предложение Дамблдора только упростило дело. Пара продолжала свои дискуссии ещё несколько мгновений, женщина-анимаг назвала обитателей дома №4 «худшим видом магглов». Чиун знал, что «магглы» — это термин, используемый британскими волшебниками для обозначения немагических людей, но что означало быть «худшим видом»? Именно тогда его внимание привлёк слабый звук, низкий гул в отдалении. Прошло несколько мгновений, прежде чем кто-либо из магов заметил звук, когда его источник приблизился, и их взгляды присоединились к мастеру, когда они смотрели, как огромный мотоцикл падает с неба. Это была одна из вещей, которые Чиун не любил в людях, наделённых магией; они использовали свои способности, чтобы вытеснить вещи простых людей из их естественной структуры. Мотоциклы не должны летать, но здесь был именно такой экземпляр. За рулём большой машины сидел огромный человек. По его размерам Чиун понял, что он никак не мог принадлежать к основной линии человеческого рода. Слишком маленький для европейского гиганта, слишком волосатый для троллей, этот человек должен был быть гибридом какого-то вида. В руках он держал свёрток из одеял. Чиун отчётливо слышал ритмичное дыхание маленького ребёнка, свидетельствующее о том, что он спит. Волшебники и великан ещё несколько мгновений обсуждали ситуацию, а затем положили ребёнка, всё ещё завёрнутого в одеяла, на порог дома № 4. Глаза Чиуна недоверчиво расширились, когда Дамблдор сунул письмо под одеяло, а затем отошёл вместе со своими спутниками, глядя на спящего ребёнка. Они собирались просто оставить беспомощного малыша на пороге дома? Что не так с этими людьми? Чиун оставался в тени, когда великан сел на мотоцикл и улетел, женщина снова превратилась в кошку, а высокий волшебник Дамблдор медленно побрёл прочь, используя своё серебряное устройство, чтобы снова зажечь уличные фонари, прежде чем повернулся и тихо пожелал мальчику, этому «Гарри Поттеру», удачи, после чего исчез. *** Как только Дамблдор ушёл, Чиун вышел из тени и бесшумно направился к двери. Он легко поднял спящего ребёнка с порога, одновременно доставая из-под одеяла письмо. Из разговора между Дамблдором и анимагом он понял, что именно этот ребёнок уничтожил его цель. Мастер Синанджу развернул письмо и прочёл плавный почерк. Это определённо была работа Дамблдора — много-много слов и никакой конкретики. Если коротко, он просил обитателей этого дома вырастить мальчика. Чиун посмотрел на малыша: на лбу у него зияла зигзагообразная рана. Используя все свои чувства, Чиун ощутил в ране злобную чужеродную энергию. Неужели Дамблдор сошёл с ума? Оставить ребёнка с такой магической заразой, а потом бросить его на пороге дома посреди ночи? Мальчик открыл глаза, на мгновение проснувшись от того, что его обнимали. Чиун был потрясён, увидев пару нефритово-зелёных радужек, которые пульсировали силой, прежде чем ребёнок снова погрузился в сон. Глаза нефритового огня? У мастера пересохло во рту. У мастера Синанджу мелькнула одна мысль. Осмелится ли он сделать такую попытку? Опыт общения с Римо бросал вызов многим его глубочайшим убеждениям; он всё ещё отчётливо помнил шок, который испытал, поняв, что Римо способен постичь тайны Синанджу. Неужели этот ребёнок тоже способен на такое? Было предсказано, что добавление магии к дисциплине Синанджу только усилит искусство, не так ли? Мальчик, брошенный в ночи, казалось, был совсем не нужен своим собственным сородичам. Может быть, в жизни Чиуна ещё осталось время для третьего ученика? На этот раз без оскверняющей жадности, которая испортила Нуича, и без преданности всему, что находится за пределами деревни Синанджу, как Римо? Может быть, этот мальчик и есть тот, о ком говорится в пророчестве? Ученик с глазами нефритового огня, который объединит… ? — Добро пожаловать в нашу семью, мой новый сын. Давай вернёмся домой и найдём настоящего корейского мага, который справится с проклятием на твоём лбу. Если бы кто-нибудь смотрел на них, то ему показалось бы, что мастер Синанджу и его новый ученик внезапно исчезли. *** 2 ноября 1981 года. Санаторий Фолкрофт. Пэрэдайс, Нью-Йорк, США. Гарольд У. Смит вошёл в свой офис ровно в семь утра, как и в любой другой день за последние двадцать пять лет. Усевшись за стол, он нажал кнопку включения компьютера, и в кабинет вошла секретарша с утренним чаем. Он сухо поблагодарил женщину, как обычно, даже не удостоив взглядом. Она ушла, чтобы вернуться к своему столу. Зазвонил телефон. Эта деталь выбила Смита из привычной колеи. Этот телефон почти никогда не звонил. Он снял трубку прежде, чем она успела зазвонить во второй раз. — Смит слушает, — просто сказал он. — Доброе утро, Смитти. У нас проблемы. Смит мгновенно узнал этот голос — единственный, который когда-либо звучал на этой линии. И всё же он подождал две секунды, пока голосовой анализатор закончит свою работу. На дисплее отчётливо читалось «Римо». — Что за проблема на этот раз, Римо? — Чиун. Он уволился. — Чиун увольняется каждые несколько месяцев, — сказал Смит, начиная читать ежедневную корреспонденцию, которую его секретарша принесла вместе с чаем. — На этот раз он говорит серьёзно, Смитти. Он устроился на внешнюю работу где-то в Европе. Сегодня утром он звонит мне и говорит, что больше не тратит на меня своё время. Я думаю, что он устал быть тренером и хочет вернуться в строй. — Дело дрянь. Полагаю, ты знаешь, что надо делать. На линии воцарилось молчание. — Римо? — Ты предлагаешь мне найти Чиуна и убрать его? — Ты же знаешь, что да, Римо. Разве для тебя это проблема? — Нет, если ты не против того, что он убьёт меня, а потом придёт за тобой. — Прошу прощения? — Смит перестал читать страницу, которую держал в руке. — Смитти, если бы я был настолько глуп, чтобы попытаться убить Чиуна, он бы прикончил меня за тридцать секунд. Есть причина, по которой он мастер Синанджу, а я лишь его ученик. — Тридцать секунд? Ты это серьёзно? — Римо был очень хорош в своём деле. — Двадцать восемь из них он потратил бы на то, чтобы критиковать мою технику и напоминать мне, какое я разочарование… — Я… понимаю, — сказал Смит. Его тон, однако, говорил обратное. — И что же ты предлагаешь? — Что ты заплатишь Синанджу до конца года согласно контракту, продолжишь посылать мою долю в Синанджу, и мы оба будем молиться, чтобы он и я никогда не оказались по разные стороны баррикад. *** 15 ноября 1981 года. Корейская Народно-Демократическая Республика. Горы Кумгансан. Деревня Кумсилу. Кумсилу была единственной оставшейся чисто магической деревней в Северной Корее. Правительство в Пхеньяне потратило бóльшую часть последних пятидесяти лет на то, чтобы полностью убедиться в этом, уничтожая магию по мере её обнаружения. Синанджу и Кумсилу имели долгую историю отношений друг с другом, иногда как друзья, иногда как враги. В настоящее время между ними сохранялся нейтралитет. У ворот поселения мастера встретила деревенская старейшина Чун Хей. Старуха внезапно появилась на его пути с неожиданным тихим хлопком. Чиун, конечно, заметил внезапный расцвет энергии в начале её появления — навык, которому великий мастер Ко научился ещё до того, как выковал меч Синанджу. Именно это знание склонило баланс сил между двумя деревнями в сторону Синанджу. — Что тебе нужно, Синанджу? — выплюнула женщина. — Я хочу нанять магов Кумсилу, — просто сказал Чиун. — Мы не слуги, Синанджу. Нас не интересуют безделушки, которые вы предлагаете глупцам из своей деревни. Чиун выдержал её взгляд, на мгновение задумавшись, что же именно он увидел в этой женщине, когда они были детьми. Он вытащил из своего кимоно килограммовый слиток золота и небрежно бросил его к ногам ведьмы. — Я предлагаю золото. Чун Хей перевела взгляд со слитка у своих ног на миндалевидные глаза Чиуна, затем на свёрток на его левой руке. — Чего ты хочешь от моей деревни? Не отрывая взгляда от глаз ведьмы, Чиун осторожно откинул одеяло с лица мальчика. Мальчик уже проснулся и молча озирался по сторонам. Воистину это был признак потенциального мастера, он никогда не суетился и не плакал. — На моём приёмном сыне лежит проклятие. Я хочу, чтобы вы его убрали. Как только вы покончите с этим, я подозреваю, что вы с радостью сделаете всё, что нужно, чтобы обучить его вашим способностям. Старуха была удивлена, обнаружив мастера Синанджу в обществе белого ребёнка, а уж тем более услышав, как он называет этого ребёнка своим приёмным сыном. Она уже собиралась высмеять его веру в то, что она когда-нибудь станет обучать кого-то из жителей деревни Синанджу, когда увидела глаза мальчика. — Глаза нефритового огня, — прошептала она. *** 1 ноября 1984 года. Онтарио, Канада. Виндзорский отель. Единственное, что Римо ненавидел больше, чем необходимость поиска своих целей, — это ожидание поиска своих целей. Смит сказал ему, что он находится в состоянии ожидания и что ему следует расслабиться. Это было три дня назад. Человек мог лишь долго болтаться у бассейна, пока скука не овладевала его жизнью. Особенно когда он постоянно отбивался от женщин и избегал смехотворных попыток физического насилия со стороны несчастных мужчин в их жизни. Теперь кто-то стучал в его дверь. Стук был слишком отрывистым для женщины, но всё же это мог быть жаждущий мести ревнивый муженёк. Он всё ещё пытался решить, стоит ли открывать дверь, когда она вдруг распахнулась. Римо мгновенно насторожился, но у него отвисла челюсть, когда Чиун вошёл в номер. — Как всегда. Я оставляю тебя одного на несколько лет, и ты становишься слишком неряшливым, чтобы должным образом приветствовать своих лучших друзей. — Маленький отец! — Воскликнул человек без прошлого. — Так ты вернулся? — Нет, Римо, — старик усмехнулся. — Я как раз собираюсь заключить контракт, и мне нужна твоя помощь. — Конечно, папочка, во всяком случае, я могу помочь. — Хорошо, — старик снова повернулся к двери. — Гарри, иди сюда. Глаза Римо широко раскрылись от удивления, когда маленький мальчик с бритой головой, одетый в джинсы и голубую футболку, вошёл в комнату с опущенными в пол зелёными глазами. — Римо, — продолжал старик, — мне нужно, чтобы ты присмотрел за своим братом несколько дней. *** Краткое объяснение Чиуна о существовании мальчика и его статусе последнего ученика прошло среди обычных оскорблений и жалоб Чиуна. Потом старик ушёл, оставив Римо с мальчиком. Гарри стоял на коленях в углу комнаты, опустив бритую голову, как того и следовало ожидать в традициях Синанджу. Если бы к нему не обращались, он оставался бы таким ещё несколько часов, если не дольше. Римо никогда не был склонен к подобной дисциплине, как это неоднократно подчёркивал Чиун. Мужчина улыбнулся про себя. Почему бы немного не раскрепостить мальчика? Чиун, казалось, ожидал, что он всё бросит и будет заботиться о ребёнке неизвестно сколько времени, так почему бы и нет? — Привет, малыш, — сказал Римо по-корейски. — Повтори, как тебя зовут? — Я Гарри, уважаемый сэр. Мастер Чиун называет меня Гарри Едва Адекватным, когда пишет о моём обучении в книге. Римо улыбнулся. Он вспомнил, как Чиун вечно писал в книге Синанджу, и у него в этом тексте тоже были интересные имена. — Не принимай это слишком близко к сердцу, Гарри, слышал бы ты, как он меня называл. — Вы — Римо, Великое Разочарование, уважаемый сэр. — Вот же болтливая сволочь, — сказал Римо по-английски. — Неужели я и впрямь такое сильное разочарование? — Именно так учитель называет вас, почтенный сэр, — ответил Гарри, тоже по-английски. — Тебе не нужно быть в положении раба, Гарри. Я тебе не хозяин. Зови меня просто Римо. Мальчик поднялся на ноги и посмотрел на Римо своими изумрудными глазами. — Мастер сказал, что ты мой брат. — Поскольку мы оба его приёмные сыновья, то, полагаю, так оно и есть. Я был уже взрослым человеком, когда Чиун нашёл меня. Сколько тебе лет? — У меня их так много, — мальчик поднял вверх четыре пальца. — Госпожа Чун Хей говорит мне, что я ещё не должен делать то, что умею, но заставлять камни танцевать для меня слишком скучно. Римо несколько мгновений размышлял, что бы это могло означать, и гадал, кто такая Чун Хей, прежде чем опуститься на колени перед мальчиком. — Так чем же ты любишь развлекаться? Ярко-зелёные глаза Гарри, казалось, на мгновение вспыхнули, и на его лице появилась небольшая кривая усмешка. Из заднего кармана джинсов его маленькая рука извлекла пару метательных ножей. Римо улыбнулся в ответ. У этого парня были свои трюки в рукаве. *** 25 июля 1991 года. Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Кабинет директора. Взъерошенная Минерва Макгонагалл ворвалась в кабинет Альбуса. — Его там нет. И никогда не было. Дамблдор поднял глаза от своих бумаг, слегка смущённый её заявлениями. — Кого и где нет, Минерва? — Гарри Поттера. Его нет в доме тёти. Вчера я выслала ему письмо о зачислении в школу. Мне пришлось обращаться к нему от руки: заколдованное перо не годилось для него. Я подумала, что это может быть как-то связано с теми чарами, которые вы наложили на дом. Ответа не последовало. Сегодня утром я попробовала ещё раз, на этот раз с помощью совы. Чёртова птица просто сидела на моём столе и смотрела на меня. Затем я отправилась в Литтл-Уингинг, чтобы лично вручить ему письмо. Но его там не оказалось. Петуния Дурсль и понятия не имела, что его когда-нибудь оставляли на пороге её дома. Что вы натворили, Альбус? Где нам искать Гарри Поттера? *** 31 октября 1991 года. Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Второй этаж. Минерва продолжала свой патруль в поисках тролля. Её разум был ошеломлён мыслью, что вместо того, чтобы держать детей в легко защищаемом Большом зале, Альбус отправил их в спальни, игнорируя тот факт, что если, как сказал Квиррелл, тролль был в подземельях, то он послал слизеринцев прямо навстречу опасному существу. У них даже не было времени пересчитать головы, прежде чем детей вывели из Большого зала. Она поговорит с директором позже. Потеря Гарри Поттера серьёзно повлияла на душевное состояние этого человека. Поднявшись по лестнице на второй этаж, она завернула за ближайший угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как нога тролля исчезает в дверном проёме. Облегчённо вздохнув, Минерва выстрелила из своей волшебной палочки пушечным залпом, сигнализируя персоналу, что тролль найден. Она стояла и ждала, когда остальные коллеги подтянутся к ней, чтобы вместе разобраться с этим существом. Когда она услышала пронзительный девичий крик, рёв тролля и звон разбитого фарфора, кровь застыла у неё в жилах. Бросившись к двери, шотландка сразу испытала облегчение, увидев девочку, которая кричала, по-видимому, невредимая, съёжившись от ужаса при виде тролля, нависшего над ней и поднимающего свою дубинку. — Редукто! — Минерва ударила тролля прямо в затылок его крошечной головы, отчего огромное существо пошатнулось. Она была совершенно не готова, когда тролль ответил на атаку взмахом своей огромной дубины. Удар пришёлся Минерве точно в левый бок, раздробив рёбра и отбросив её к стене с такой силой, что она едва не сломала бедро. Она соскользнула на пол, чувствуя, как сознание покидает её. Стараясь сохранить самообладание, она подняла палочку на тролля и превратила хрящ в его носу в белый фосфор. Когда существо подняло свою дубину, чтобы прикончить её, тролль сделал последний вдох, вызвав пирофорные свойства фосфора. Вся масса фосфора вспыхнула пламенем. Горящая масса была в некоторой степени сдержана жёсткой шкурой тролля достаточно долго, чтобы тепловой импульс проник внутрь, в более мягкие ткани. Последовавший взрыв превратил голову существа в мелкий туман. Тролль рухнул на пол с гулким стуком. У Минервы было достаточно времени, чтобы ощутить некоторое удовлетворение от того, что она защитила ученика. Девочка подползла к своему упавшему учителю. А, одна из её «львов». Что это было… почему? Забвение овладело ею. *** 9 ноября 1991 года. Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Кухня Хогвартса. Фред и Джордж Уизли вошли в кухню, где их ждали Женевьева Уокер и Стюарт Бордман. Уокер и Бордман были их слизеринскими коллегами. Проказников с четвёртого курса Слизерина ещё никто не ловил, за исключением Фреда и Джорджа. Между этими двумя парами существовало неохотное уважение, хотя никто из них не признавался в этом. Кроме того, они старались твёрдо соблюдать договор. Они никогда не будут подшучивать друг над другом. Никогда. Возможность эскалации конфликта вне всякого контроля была слишком реальна. Ни один из четверых не хотел так рисковать. В школе и так было достаточно ничего не подозревающих жертв, чтобы они могли разыгрывать друг друга. Домашние эльфы поспешили предложить еду и питьё. — Как там ваша деканша? — Поинтересовался Бордман. — Уже встала и пришла в себя, — сказал Фред. — Помфри и впрямь хорошо справляется со своей работой. Здорово, когда у вас есть такой целитель. — А ваша первокурсница? — Добавила Уокер. — И как она оказалась там одна? — Испугалась до ужаса, но всё в порядке. Похоже, она очень эмоционально отреагировала на то, что сказал наш младший брат, и не была на пиру, чтобы услышать предупреждение. Мы с этим разобрались. Мы уже всё объяснили малышу Ронни. Он больше так не поступит. — Хорошо, — сказала Уокер. — Никто не должен пострадать… если только это не смешно. Итак… — как бы между прочим произнесла она. — Как далеко вы двое продвинулись на третьем этаже? Щенок вас долго не пускал? — Кто? Пушок? — Джордж захохотал. — Мы провели с Пушком больше времени, чем Хагрид. Он любит нас. Конечно же, растение не стало для вас помехой? — Дьявольские силки? Я вас умоляю. Это уровень первого курса. Нас остановили проклятые ключи. Мы облетели всю эту грёбаную комнату, но так и не смогли подобраться к нужному ключу, — проворчал Бордман. — Та же фигня, — согласился Фред. — Надо быть ловцом, чтобы поймать эту глупую тварь. — Именно поэтому мы и вскрыли замок, — добавил Джордж. — Гонишь? — Усомнилась Уокер. — Я испробовала все отпирающие чары, какие только смогла найти. — Мы не использовали магию, моя дорогая Женевьева, — сказал Джордж. — Мы сделали это маггловским способом, с помощью инструментов, — добавил Фред. — Я хотел его взорвать, но моя сестра боялась, что нас поймают, — пожаловался Джордж. — Взрывчатка — ещё не решение всех проблем, — терпеливо произнёс Фред. — Святотатство! — Всё правильно, всё верно. А что там, за дверью? — Спросила Уокер, уже не в первый раз задаваясь вопросом, почему она связалась с этими двумя. — Шахматы, — сказал Джордж. — Чертовски огромный шахматный набор, — добавил Фред. — Очевидно, нужно играть по всем правилам. — И что же? — Нетерпеливо спросил Бордман. — А то, что в шахматах мы полные нули. Мы потратили почти три часа, проигрывая проклятому совету директоров. — Я бы выиграла, — задумчиво произнесла Уокер. — Вы предлагаете отменить пари и объединить усилия? — Спросил Джордж. — Чёрт возьми, нет. Я предлагаю, как только мы найдём выход через эту проклятую дверь, мы вас пропустим, — сказала ведьма четвёртого курса Слизерина. — Ах. В таком случае вы должны знать: у нас с Джорджем есть несколько собственных идей. — Да, — согласился Джордж. — Начнём с того, что наш младший брат немного разбирается в шахматах. — Да, и мы обнаружили, что хотя взрывчатые вещества не являются решением всех проблем, количество ситуаций, в которых они не могут быть эффективно использованы тем или иным способом, чрезвычайно ограничено, — ухмыльнулся Фред. *** 9 января 1992 года. Китайская Народная Республика. Гэчжоуба. Мост Чанг Цзян. Чиун не отставал от своего ученика, пока мальчик с завязанными глазами взбегал по самому верхнему тросу моста Чанг Цзян. Чиун ненавидел Китай и китайцев по многим причинам, но он должен был признать, что этот мост был сконструирован на славу. Чтобы полностью уничтожить его, потребуется не менее двадцати минут. Меньше, если использовать взрывчатку. У Гарри всё шло хорошо. Мальчик, по крайней мере, не отставал от Нуича в том же возрасте и в чём-то превосходил Римо на той же стадии обучения. Мастер решил добавить немного критики, чтобы компенсировать любое строительное превосходство. — Следи за своим дыханием. Дыхание мальчика было совершенным, но подкрепление мудростью его учителя никогда не было лишним. — Да, господин, — ответил одиннадцатилетний мальчик, набирая скорость, необходимую для того, чтобы не отставать от голоса Чиуна, доносившегося с противоположного троса. — Мастер, что это за запах? Чиун бросил быстрый взгляд на реку далеко внизу. Китайская промышленность превратила эту воду в непригодный для питья зловонный суп. — Китайские женщины традиционно раз в два года купаются в реке внизу. Теперь река воняет ими, — просто сказал он. Мальчик кивнул, как всегда прислушиваясь к словам Чиуна. Затем Гарри перепрыгнул через вершину первой башни, определив расстояние исключительно по вибрациям у своих ног и звукам ветра, дующего от бетонной конструкции. — Неплохо для избалованной белой твари. Продолжай в том же духе, и ты почти сравняешься со средним корейцем. — Благодарю вас, отец, — сказал Гарри, спускаясь по тросу на палубу моста. Чиун улыбнулся, но тут же подавил свои эмоции. Этому мальчика научил Римо. Взывай к эмоциям Чиуна. Он покачал головой. У мастера не могло быть никаких эмоций. *** 19 марта 1992 года. Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Комната летающих ключей. — Есть успехи? — Спросил Бордман, приземляясь после пятой попытки поймать ключ. — Нет, — ответила Уокер, прислонившись к двери. — Я начинаю думать, что эти гриффиндорские близнецы придумали всю эту историю с отмычкой. — А вот это уже задело наши чувства, — донёсся из дьявольской ловушки голос Фреда Уизли. — Согласен, брат мой, Женевьева Великолепная думает, что мы будем лгать ей… как нам жить дальше? Глаза Уокер опасно сузились при упоминании её ненавистного прозвища, полученного, когда она стала первой девочкой в своей когорте, которая начала «развиваться». Фред шлёпнул Джорджа по затылку. — Приношу свои извинения за моего братца-идиота, мисс Уокер. Кажется, я слишком часто ронял его на голову, — иногда легкомыслие Джорджа, равно как и Рона, без конца раздражало Фреда. Дарования Женевьевы действительно были великолепны, и Фред лелеял множество фантазий о том, что когда-нибудь ему будет позволено наконец воздать им должное. — Открой дверь для леди, Джордж. Джордж подошёл к двери, бормоча что-то о тонкокожих женщинах и братьях с активной фантазийной жизнью, вытащил из кармана пару тонких металлических инструментов и принялся возиться с запорным механизмом. Через несколько мгновений дверь была открыта. — Я предлагаю забыть о пари и работать над этим делом вместе, — сказал Фред. — С чего бы это? — Спросил Бордман. — Боитесь, что мы вас побьём? — Мои мотивы просты. Я хочу знать, что всё это скрывает больше, чем десяток галлеонов. Кроме того, хотя я действительно не хочу, чтобы вы двое победили нас, это буквально убьёт меня, если кто-то другой опередит нас с вами. Мы с Джорджем наложили на комнату Пушка несколько контролирующих чар. По меньшей мере шесть других групп предприняли попытку проскочить мимо пёсика, и половина из них точно добрались до дьявольских силков. Время на исходе. Если мы собираемся сделать это, нам надо идти сегодня вечером. Это значит, что мы сделаем это вместе. Слизеринцы обменялись взглядами. — Мы уже внутри, — сказала Уокер. — Идёмте, мне надо сыграть партию в шахматы. Фред поднял руку. — Это один из способов, конечно. Сначала давайте попробуем путь Уизли. Джордж маниакально захихикал и снял рюкзак, который носил на спине. Он открыл рюкзак, что-то проделал внутри, а затем швырнул его в открытую дверь. — На вашем месте я бы отошёл от двери подальше. Увидев, что двое Уизли прижались к стене рядом с дверью, Уокер и Бордман сделали то же самое с другой стороны. Джордж закончил отсчёт трёх секунд и… ничего не произошло. — Сбой в системе? — Спросил Фред. — Не думаю. Я уверен, что использовал трёхсекундный взрыватель, — Джордж сделал нерешительную паузу. — Если… Взрыв в соседней комнате отбросил всех на пол. — Ой, — сказал Джордж, как только у всех перестало звенеть в ушах. — Шестисекундный взрыватель. Я должен был запомнить. — Что ж, это было очень тонко, — сказала Женевьева Уокер, вставая и отряхиваясь. — Тонкость переоценена, — сказал Джордж, заглядывая в шахматную комнату. Доска была очищена от фигур. Бордман последовал за Джорджем в комнату, оглядывая разруху. — Что ж, они наверняка узнают, что здесь кто-то был. — Нет. Когда мы были здесь в прошлый раз, мы немного разозлились из-за игры и разрушили пару-тройку фигур, что привело остальных в бешенство, и они выгнали нас из комнаты. Как только эта дверь закрывается, комната восстанавливает себя, — объяснил Фред. — Вот почему дверь останется открытой, пока мы не выйдем обратно. Четверо проказников пересекли комнату и подошли к дальней двери. — Что бы ни находилось в конце этого пути, я надеюсь, оно стоит затраченных усилий, — проворчал Бордман. — Ладно, с этого момента всё для нас в новинку, — сказала Уокер в дверях. — Все готовы? — Вперёд, — сказал Джордж. Женевьева распахнула дверь. Отвратительный запах мгновенно ударил им в ноздри, заставив всех бороться с рвотными позывами. Глаза их наполнились слезами, и они увидели, что на них смотрит огромный тролль. Оба слизеринца мгновенно начали колдовать. Бордман связывал ноги огромного зверя волшебными цепями, в то время как Уокер била тролля по лицу несколькими редукто. Под неожиданным натиском тролль попытался отступить назад и упал на пол, сильно ударившись головой о каменную стену. — Чёрт побери! — Прошептал Джордж. — Вы его вырубили. — Что не так с троллями в этом году? — Задыхаясь от напряжения, спросила Уокер. Они пересекли комнату и подошли к следующей двери. — Пошли, — сказал Бордман. — Давайте свалим отсюда, я не могу дышать. Он распахнул следующую дверь, и четвёрка едва осмелилась взглянуть на то, что было дальше — но в соседней комнате не было ничего особенно пугающего, только стол с семью бутылками разной формы, стоящими в ряд. — И что теперь? — Спросила Уокер. — Что мы должны с этим сделать? Они переступили через порог, и тут же позади них поднялся занавес пурпурного огня, скрывая дверной проём, через который они только что вошли. В то же мгновение чёрное пламя взметнулось над дверью, ведущей вперёд. — Похоже, мы в западне, — сказала Женевьева, поднимая свиток пергамента, лежащий рядом с бутылками, и просматривая его. — Опасность лежит перед тобой, а безопасность — позади, и двое из нас помогут тебе, что бы ты ни нашёл, бла-бла-бла. Это логическая головоломка. Мы должны выяснить, в какой из этих бутылок находится зелье, которое позволит нам пройти сквозь чёрное пламя, — она покачала головой и бросила пергамент обратно на стол. — Ну и кто же из них позволит нам пройти дальше? — Спросил Джордж. — Не знаю, мне всё равно, — сказала Уокер. Она порылась в своей сумке. — А вот и он, — сказала она, вытащив металлический прут около трёх дюймов толщиной и восьми дюймов длиной. — Думаю, пришло время проверить мой проект по древним рунам, — она поставила прут на пол как можно ближе к чёрному пламени, потом протянула руку и постучала по нему палочкой. Уокер на мгновение попятилась от жара. Бордман вышел вперёд и ногой толкнул прут в сторону чёрного пламени, а близнецы в полном недоумении наблюдали за действиями их товарищей. Когда металлический прут коснулся огня, в листе пламени появилось отверстие шириной в четыре фута и высотой в шесть. — Руническая арка? Чертовски блестяще, — заметил Фред. — Мы пытались построить её с тех пор, как прочитали о ней в одном из руководств нашего брата Билла по ликвидации проклятий, но так и не смогли заставить её работать. — Я взяла этот прут на случай, если нам придётся иметь дело с защитой или чем-то в этом роде, — сказала Уокер. — Я не была уверена, что это сработает с огнём. Чёрт возьми, я справилась, — она открыла последнюю дверь и жестом пригласила остальных пройти в соседнюю комнату. Когда все оказались внутри, Уокер протянула руку через арку и вытащила металлический прут из дверного проёма. — Нам нужно будет перезарядить его, чтобы вернуться обратно. Четвёрка повернулась, чтобы осмотреть комнату. Это была большая пещера с единственной дверью, через которую они только что вошли. В центре комнаты на приподнятом помосте возвышалось… — Зеркало? Мы должны были пройти через всё это ради зеркала? — Обратился к присутствующим Стюарт Бордман. — Должно же быть что-то ещё, — согласился Джордж, оглядываясь по сторонам. — Подожди минутку, — сказал Фред, глядя в зеркало. — Оно не показывает мне моего отражения. Оно показывает… кое-что другое, — он слегка покраснел. — Еиналеж? — прочла Женевьева с верхней части рамы зеркала. — Это «желание», только наоборот, — она сама посмотрела в зеркало и начала улыбаться. — Зеркало Еиналеж? — Неожиданно серьёзно произнёс Бордман. — Отойдите от него, я читал о нём. Оно вызывает привыкание и показывает вам то, что вы хотите, а не то, что есть на самом деле. — Привыкание? — Спросил Фред, не отрывая взгляда от зеркала. — Известны случаи, когда люди умирали от голода, глядя на фантазию, которую оно показывает. — Ну и шут с ним, — махнул рукой Джордж. — Какая пустая трата времени! *** Женевьева Уокер протянула руку Стюарту Бордману, когда он помогал ей подняться через люк в комнату Пушка. Отыскав цербера взглядом, она увидела гигантскую собаку лежащей на спине, в то время как Фред и Джордж почёсывали за ушами каждую из трёх огромных голов, рассказывая чудовищной дворняжке, какой он хороший мальчик. Два слизеринца вышли из комнаты, и за ними быстро последовали близнецы Гриффиндора с ухмылками на лицах. — Ладно, вы двое, — подозрительно спросила Женевьева Уокер. — Что вы задумали? — Просто оставили небольшой сюрприз для следующих, кто попытается пройти мимо Пушка, — объяснил Фред. — И что же вы сделали? Если кто-то пострадает, нас могут вычислить, — сказал Бордман. — Нет, ничего подобного, — Джордж Уизли покачал головой. — Пока они не окажутся настолько глупы, чтобы попытаться проклясть или заколдовать Пушка, никаких проблем быть не должно. — Знаете, — сказала Уокер мелодичным голосом, — очень жаль, что мы не подумали оставить что-нибудь, чтобы профессора знали, что мы преодолели их охрану. — Как сказать… — Что ты сделал, Стюарт? — спросила она, сверкая глазами. — Возможно, вокруг зеркала свернулась змеиная иллюзия… — А на стене напротив зеркала может быть изображён лев, намекающий на то, что в следующий раз им придётся ещё труднее… — добавил Джордж. — Когда вы двое это сделали? — Спросил Фред. — Когда вы двое устанавливали рунную арку для нашего выхода… *** 19 мая 1992 года. Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Кабинет директора. Дамблдор сидел за своим столом и строил планы на лето. Гарри Поттера нужно было найти во что бы то ни стало. Он воспользуется своими связями в Министерстве, чтобы проверить всех подкидышей примерно в то время, когда Гарри, очевидно, пропал. Возможно, следовало бы провести более глубокий анализ воспоминаний Вернона Дурсля. Этот человек смутно помнился по маггловской свадьбе Джеймса и Лили. Минерва без предупреждения вошла в его кабинет. — Альбус, произошло нечто ужасное. Дамблдор оторвался от своих записей. — Что случилось, Минерва? — спросил он. — Вам нужно подняться на третий этаж. Кто-то попался в вашу ловушку. *** Дамблдор почти бегом добрался до комнаты Пушка, Макгонагалл следовала за ним по пятам. Внутри комнаты царил ужас. В углу стояла заколдованная музыкальная шкатулка, всё ещё играющая свою мелодию, но повсюду была кровь. Верхняя часть туловища Квиринуса Квиррелла лежала перед дверью, его сломанная палочка всё ещё была зажата в правой руке, крайняя слева голова собаки Хагрида терзала ноги бедного Квиринуса, несмотря на все усилия лесничего заставить пса отпустить их. Минерва начала проверять тело Квиринуса на предмет чего-нибудь, что могло бы подсказать, почему он проник в комнату и сразился с цербером. Именно тогда она обнаружила уродство задней части его черепа. — Альбус! — позвала она и указала на свою находку. — Верный признак одержимости. Что же ты наделал, Том? — спросил древний волшебник, качая головой. — Вы уверены, что это был Том Реддл? — спросила его заместитель, мгновенно изменившись в лице. — А кто ещё это мог быть, Минерва? Хагрид приблизился к директору с нижней частью тела Квиррелла в руках. — Я не понимаю, господин Дамблдор, сэр. Пушок и мухи не обидит, он не станет, он, конечно, устраивает шоу, но он большой щенок. Его средняя и правая головы обожжены и проколоты, как будто профессор Квиррелл ранил бедного пёсика. — Хагрид, эта музыкальная шкатулка должна была усыпить Пушка, но она всё ещё играет, а цербер до сих пор бодрствует. — Да, — согласился полувеликан. — Странно, не правда ли? Когда я попытался успокоить Пушка, он не мог меня услышать. Вы же не думаете, что мой щенок оглох? Дамблдор повернулся лицом к трёхголовому псу, сосредоточенно нахмурив брови. — О боже, — сказал он. — В чём дело, Альбус? — Спросила Макгонагалл. — На каждом ошейнике есть заглушающие чары. Что могло заставить Квиррелла или Тома сделать это? Как странно. *** 19 июня 1992 года. Корейская Народно-Демократическая Республика. Горы Кумгансан. Деревня Кумсилу. Гарри стоял в центре круга из десяти шестнадцатилетних подростков. Ему было поручено левитировать деревянный шар прямо перед глазами и ждать инструкций. — Медь, — сказал мастер Кён из-за пределов круга. Гарри сосредоточился; шар уплотнился примерно до половины своего прежнего размера, а затем превратился в тускло-зелёную патину. — Хорошо, — сказал маг. — Теперь фарфор. Плавающий шар снова поменял размер, зелёный цвет необработанной меди сменился желтовато-белым оттенком костяного фарфора. Кён выждал положенное время в семь секунд и крикнул: — Резина! Сфера запульсировала на мгновение, а затем её цвет сменился грязно-серым оттенком сырой резины. Чун Хей сидела в раздумьях на своём коврике, наблюдая за упражнением. Кён хорошо скрывал свои эмоции. Сын Чиуна не должен был делать то, что он умел, особенно в свои двенадцать лет. Мальчик менял материалы почти без усилий. Вскоре, после очередной дюжины трансформаций, начнутся просьбы о трансфигурации между неодушевлёнными предметами и жизнью. Если бы мальчик мог это сделать, то Кён запросил бы железо. Она затянулась трубкой. Откуда взялась сила и мощь этого мальчика? Было ли это врождённым благодаря случайному выбору биологических родителей? Какое это имеет отношение к его обучению искусству Синанджу? Может быть, это как-то связано с тем отвратительным полуживым существом, которое она вытащила из раны на голове мальчика и уничтожила той ночью более десяти лет назад? Неужели все эти вещи вносят свой вклад в то, что она наблюдает? Теперь шарик был меньше грецкого ореха и сделан из золота. Она заметила, что он поддерживал постоянную массу первоначального деревянного шара. Что это — случайность или сознательная попытка сохранить энергию, не заставляя магию прибавлять или убавлять вес? Чун Хей позволила себе слегка улыбнуться, когда ей стало интересно, знает ли Чиун, что мальчик может превращать базовые элементы в золото. Она знала, что мальчик никогда не рассказывал Чиуну о своей магии, так же как он не говорил ей о своём знании Синанджу. Таково было соглашение между ними. *** 8 мая 1993 года. Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Туалет Плаксы Миртл. Дамблдор бросился в туалет, за ним последовал Филиус Флитвик. Он немедленно принялся обыскивать комнату. Это должно было быть здесь, именно здесь всё и началось много лет назад, началось со смерти юной Миртл. Первое убийство Тома. — Ты что-нибудь нашёл, Альбус? — Я нахожу слишком много, Филиус, эта комната буквально пропитана магией. Подожди, эта раковина… очень старый… кран… — древний волшебник выпрямился. — Парселмагия. — Чёрт побери. Я знаю о некоторых змееустах среди братьев, но переговоры заняли бы как минимум несколько часов, — сказал мастер чар. — Время имеет огромное значение, Филиус, и если мисс Уизли надеется выжить, мы не можем тратить его на то, чтобы получить помощь от твоих родственников-гоблинов. Однажды я слышал, как старшие братья мисс Уизли обсуждали подобные ситуации. По их словам, цитирую: «Хотя взрывчатые вещества не являются решением всех проблем, количество ситуаций, когда они не могут быть эффективно использованы тем или иным способом, чрезвычайно ограничено», — старик вложил всю свою энергию в мощное взрывное проклятие. Флитвик, поняв, что делает директор, заслонил их обоих щитом. После взрыва оба волшебника удалили обломки из открывшегося вертикального прохода. — Филиус, ты останешься здесь и будешь охранять проход. Я спущусь вниз, чтобы сразиться с питомцем Слизерина. — Ну уж нет, Альбус. Мисс Уизли и моя ученица тоже. Даже ты не смог бы устоять против василиска и того, кто открывал комнату, в одиночку, — миниатюрный мастер чар прыгнул в пропасть и медленно поплыл вниз. — Спасибо тебе, старый друг, — выдохнул Дамблдор, присоединяясь к Флитвику в медленном спуске. *** Пара волшебников пробралась в Тайную Комнату, задержавшись лишь настолько, чтобы Дамблдор смог снести массивный дверной проём, управляемый Парселмагией. Когда они поравнялись с последней парой колонн, то увидели у дальней стены статую высотой с саму комнату. Филиусу пришлось вытянуть шею, чтобы заглянуть в гигантское лицо наверху: оно было древним и строгим, с длинной тонкой бородой, которая спускалась почти до самого низа широкой каменной мантии волшебника, где две огромные серые ноги стояли на гладком полу комнаты. — Слизерин, — выдохнул Филиус. Именно тогда они заметили, что между ног статуи лицом вниз лежала в чёрном одеянии маленькая фигура с огненно-рыжими волосами. — Мисс Уизли! — Выдохнул Дамблдор, бросаясь к девочке и падая на колени. — Она не очнётся, — произнёс тихий голос. Дамблдор поднялся на ноги, чтобы встретиться лицом к лицу с говорившим. Высокий черноволосый мальчик стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за происходящим. — Ну здравствуй, Том. — Профессор Дамблдор. Как твои дела? Девчонка сказала мне, что ты теперь глава школы. Мои поздравления. — Что ты с ней сделал, Том? Реддл указал на пол рядом с гигантскими пальцами ног статуи. Там лежал раскрытым маленький чёрный дневник. — Полагаю, вы знаете, что я сделал, профессор, и знаете, что вы не в силах это изменить. Если бы профессор Слагхорн до сих пор преподавал в Хогвартсе, я бы попросил вас поблагодарить его за то, во что я превратился, — молодой человек издал несколько неразборчивых шипящих звуков. Гигантское каменное лицо Слизерина задвигалось. Дамблдор и Флитвик наблюдали, как рот статуи открылся, образовав огромную чёрную дыру. Во рту у статуи что-то шевельнулось. Что-то медленно поднималось из его глубин. — Альбус. Защити девочку и придумай, как уничтожить это… существо. Я разберусь с его маленькой змеёй, — выкрикнул Флитвик. — Что ты можешь сделать против короля змей, жалкий коротышка? — спросила тень Тома Реддла. — Гораздо больше, чем ты думаешь, мальчишка, — выплюнул мастер Чар. — Ты всегда считал себя лучше, чем есть на самом деле… разве ты не помнишь, как я тебя отшлёпал, когда ты бросил мне вызов на седьмом курсе? Я буду ждать твоего питомца в колоннах. Реддл смотрел, как Флитвик исчезает среди колонн. — Убей их! — Прошипел он василиску. — Сначала гнома, потом старика. *** Филиус слышал, как приближается гигантская змея. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Он всегда задавался вопросом, как бы он справился с созданиями прошлого. Странно, что иметь такой шанс на самом деле было не так весело, как он думал. Морда огромной змеи показалась на стыке коридоров. Филиус поднял свою палочку. — Солярис Нова! — произнёс он нараспев и прикрыл глаза левой рукой. Удивительно. Даже с закрытыми глазами он мог видеть кости сквозь кожу своей руки. *** Звуки битвы между Флитвиком и василиском донеслись до Дамблдора и Реддла, когда они оказались лицом к лицу. Дамблдор произносил одно заклинание за другим, но они проходили сквозь тень Реддла, как будто его там и не было. Звуки битвы внезапно прекратились. — Флитвик был таким храбрым, — расхохотался Реддл. — И таким глупым. Неужели он действительно победил меня на дуэли на седьмом курсе? — Он так и сделал. Как обычно, твоё эго превзошло твои способности. На лице Реддла мелькнуло гневное выражение. Он быстро сократил расстояние между собой и Дамблдором и просунул свою призрачную руку в грудь древнего волшебника. Дамблдор в агонии рухнул на пол. — И это всего лишь моя рука прервала твою внутреннюю магию. Представь, если бы я сжал твоё сердце, Дамблдор. Ты для меня ничто. Джинни Уизли начала биться в конвульсиях на полу. Собравшись с силами, Дамблдор подполз к ней и заключил в объятия. Древний волшебник почувствовал, как жизнь девочки ускользает из её тела. Он попытался влить в неё свою магию, но она была словно пуста, его магии не с чем было взаимодействовать. Она сделала последний неровный вздох и затихла. Пальцы Дамблдора не нащупали пульса. — Девчонка умерла! — возликовал неожиданно материальный Тёмный Лорд. — Её жизненная сила принадлежит мне! ВОТ ТАК ЛОРД ВОЛДЕМОРТ ВОЗРОДИЛСЯ! Внезапно из центра груди Реддла показался ледяной столб. На красивом лице мальчика появилось удивлённое выражение. — А вот так Волдеморт снова мёртв, — сказал сильно обгоревший Филиус Флитвик, его одежда слегка дымилась. — На этот раз постарайся остаться таким же. Подняв глаза от мёртвой девочки, Дамблдор с беспокойством посмотрел на своего друга. — Филиус? — На будущее, я бы не советовал пробовать «Солярис Нова» в замкнутом пространстве. Не беспокойся. Поппи не составит труда привести меня в порядок. Я думаю, мы должны передать тело студентки её семье. — Это моя вина, Филиус. Мастер чар взял дневник в руки. — Вздор. Ты дал ей этот дневник? Конечно, нет. Виноват злодей, который это сделал. Да поможет ему Мерлин, если я узнаю, кто он. *** 25 июля 1995 года. Республика Филиппины. Бесшумно двигаясь по джунглям, Гарри чувствовал запах своих целей. Многие из них употребляли в пищу мясо. Это был уже третий лагерь, который он обнаружил, но первый с намёком на мыло в накопившемся облаке запаха. Мыло в джунглях обычно означало женщин, особенно если с ними развлекались мужчины. Гарри нашёл своё место и уселся ждать. До темноты оставался целый час. Инструкции отца были очень краткими. Найди девушку и вытащи её отсюда. Убивай при необходимости, но делай это грамотно. Забери девушку, убей главаря партизан, убирайся оттуда. Всё достаточно просто. Местные насекомые уже начали обращать на него внимание. Гарри сосредоточился и изменил кислотность своего пота, пока различные ползающие и летающие насекомые не обнаружили его неприятный запах. Он продолжал наблюдать за маленьким лагерем. Хижину, в которой находилась девушка, было легко заметить, как и «лидера» группы. Этот дурак производил впечатление на своих солдат разноцветными лентами, пришитыми к его «мундиру». Идиот, которого легко опознать. *** За две недели до этого в деревню Синанджу пожаловал незнакомец. Гарри знал, что он чужак, потому что не узнавал лица этого человека, а остальные жители деревни плохо реагировали на его присутствие. Гарри понимал, что ему чего-то не хватает, и ему придётся быть очень внимательным, чтобы понять, чего именно. Известие об этом дошло до Чиуна, и он почти сразу же выскочил из дома, чтобы встретиться лицом к лицу с незнакомцем. — Что ты тут забыл, японская собака? — выплюнул его опекун. — Я ищу мастера Синанджу. — Я и есть он. Скажи мне, чего ты хочешь, или умри там, где стоишь. Незнакомец огляделся по сторонам, явно не желая объясняться на людях. — Моя дочь была похищена коммунистическими партизанами во время отдыха на филиппинском курорте. — Так заплати им выкуп. — Я так и сделал. Они запросили два миллиона американских долларов. Я им заплатил. Потом они потребовали ещё четыре миллиона, я тоже заплатил, а они до сих удерживают мою дочь. Теперь они хотят десять миллионов. Прошло уже четыре месяца; моя дочь, мой единственный ребёнок, вероятно, мертва. Я хочу отомстить. Я заплачу эти десять миллионов, но я хочу заплатить их вам, чтобы наказать подонков за то, что они сотворили. — Мастер Синанджу — наёмный убийца, а не поисковая служба, я не принимаю бессрочных контрактов, — лицо незнакомца вытянулось. Гарри видел, что Чиун думает о десяти миллионах долларов. — С другой стороны, мой ученик, вероятно, мог бы взять это задание. За твои десять миллионов я пошлю своего ученика на поиски твоей дочери. Если она жива, он убьёт главаря похитителей и вернёт тебе дочь. Если нет, он проявит свои лучшие навыки и отомстит за тебя. *** Гарри наблюдал, как меняется охрана периметра. Эти люди были жалкими, имея большой костёр в центре своего лагеря, а так называемые стражники почти всё время находились в его свете, который служил двоякой цели — лишать их ночного видения и показывать их силуэты любому, кто приблизится к лагерю извне. Слева от Гарри из укрытия вынырнул какой-то лесной кот. Он, казалось, удивился, увидев здесь человека. Кот, по-видимому, принял Гарри за ещё одного хищника, с которым он явно не хотел связываться. Медленно и бесшумно зверёк попятился назад. Гарри снова обратил своё внимание на лагерь. Вожак пил… что-то алкогольное. Запах был неприятный, и это пойло нарушало равновесие мужчины. Гарри с мрачным удовлетворением наблюдал, как вожак вошёл в хижину, в которой, как он определил, находилась эта девушка. Или, во всяком случае, какая-то девушка. Гарри двинулся через подлесок к ближайшей безопасной точке от выбранной им хижины. Гарри на мгновение задумался. Он был уверен, что Чиун где-то там, наблюдает за его выступлением. Небольшое расстояние до внутренней части хижины было, конечно, в пределах его досягаемости, но разве учитель ожидал, что его первая самостоятельная работа будет исключительно Синанджу? Гарри принял решение, что в свободное время он будет заниматься инновациями. Когда стражники оказались в нужных местах, Гарри вышел из укрытия и призраком метнулся к двери хижины. Из глубины жилища он услышал мужское сопение от напряжения и женские всхлипывания. Гарри молча вошёл в хижину. Одним бесшумным движением он вогнал ладонь правой руки в нос главаря и вонзил её в мозг, мгновенно убив мужчину. Удар продолжался, закрывая рот плачущей девушки, в то время как левая рука Гарри скатывала мужчину с её тела. Почти до того, как девушка поняла, что главарь больше не лежит на ней, Гарри прошептал ей на ухо по-японски: — Ты Йоко Хига? Явно напуганная девушка кивнула. — Меня послал твой отец. Не волнуйся, я отведу тебя к нему, — Гарри манипулировал культурой нервов под её левой рукой, пока глаза японки не закатились и она не потеряла сознание. Перебросив девушку через плечо, Гарри двинулся к выходу из хижины. Дождавшись, пока стражники снова окажутся на своих оптимальных позициях, Гарри вернулся в джунгли с девушкой на руках, и пара исчезла в ночи. *** Гарри отвёл девушку в конспиративную квартиру, которую её отец устроил в Багио, где их уже ждали Чиун и Хига-старший. Отец девочки заключил её в объятия и заплакал. Мастер и ученик ушли после того, как Чиун высказал своё мнение относительно будущего бизнеса. Гарри терпеливо ждал. Он преуспел, достиг своей цели в пределах отведённого Чиуном временного отрезка. — Мой сын. — Да, отец? — Когда ты убивал бандита, твой локоть был не в порядке. Твой удар был неэффективен. — Да, отец. Я над этим поработаю. — Проследи, чтобы ты это сделал. *** 23 августа 1996 года. Корейская Народно-Демократическая Республика. Горы Кумгансан. Деревня Кумсилу. Стражники у ворот Кумсилу ничего не выражали, когда перед ними появился Дамблдор. — Я хочу поговорить с госпожой Чун Хей, — произнёс Дамблдор на корейском. Они ничего не ответили и даже не намекнули, что услышали старшего волшебника. — Я сказал, что хочу поговорить с госпожой Чун Хей. — Они слышали тебя, президент конфедерации, — Дамблдор был поражён, обнаружив маленькую женщину у своего левого локтя. — Они отреагируют только в том случае, если ты попытаешься войти в Кумсилу без разрешения. — Ах, Госпожа Чун Хей. Как я рад снова вас видеть! Ведьма на мгновение задержала на нём взгляд. — И тебе привет, президент конфедерации. Пожалуйста, следуй за мной в мой класс, чтобы мы могли поговорить. Пара прошла через ворота и миновала множество маленьких домиков. — Завидую я вам, госпожа Чун Хей. У вас ещё есть время для преподавания, моё время в классной комнате давно прошло, и мне остаётся лишь заниматься административной работой. Они подошли к самому большому зданию в городе, и корейская ведьма жестом пригласила Дамблдора войти в школу. — Я считаю, что определяю себя как учителя, президент конфедерации, что бы я ни делала, будь то моё время с интернационалом, изучение новой магии или общение с моими предками, преподавание всегда было моей основой. Внутри здание было гораздо больше, чем снаружи. На самом деле это неудивительно, поскольку чары расширения были впервые применены в азиатских магических обществах. Дамблдор последовал за женщиной в просторную комнату, где один человек, одетый во всё чёрное, противостоял целой дюжине противников, одетых в жёлтое и красное. — Продолжайте, — сказала ведьма своим ученикам по-корейски, и группа взорвалась бурной деятельностью. Ведьма прошла в дальний конец комнаты, где её ждал маленький человечек в кимоно. Дамблдор не узнал этого человека, пока Чун Хей не предложила ему сесть. — Мастер Чиун? — Недоверчиво спросил он. Старый маггл приближался к столетней отметке, но всё ещё излучал ауру опасности. — Не ожидал увидеть вас здесь. — Добрый день, школьный учитель, — Мастер Синанджу не сводил глаз с поединка на циновках. — Я здесь, чтобы посмотреть, как мой сын выполняет свои упражнения. Дамблдор снова обратил внимание на сражение на матах. Все бойцы использовали магические принадлежности (палочки и другие предметы) и беспалочковую магию. Большинство использованных заклинаний он узнавал, но некоторые из них были ему незнакомы… — Я и понятия не имел, что ваш сын волшебник. — Что привело тебя в мою деревню, президент конфедерации? — перебила его корейская ведьма. — Я ищу заблудившегося ягнёнка. Волшебный ребёнок, потерянный четырнадцать лет назад, — Дамблдор присоединился к остальным, наблюдая за происходящим сражением. Боец-одиночка каким-то образом отсеивал своих соперников, постоянно находясь в движении, даже иногда используя то, что казалось видением с близкого расстояния, мелькая с места на место. Используя очень короткую палочку и пустую левую руку, он колдовал и двигался, двигался и колдовал. Дамблдор не мог сказать со своей позиции, были ли заклинания от волшебной палочки мощнее его беспалочковой магии. Это было потрясающее зрелище. Мальчик приблизился к одному из своих соперников, схватил его за руку и швырнул на ковёр. — Только магия, Синанджу! — рявкнула ведьма. — Пенальти, два соперника оживают! — Она ткнула палочкой в двух бойцов, лежащих без сознания на циновке, и они поднялись, чтобы присоединиться к сражению. — Он очень сильный боец, — заметил Дамблдор. — Он Синанджу, — сказал Чиун, как будто это было объяснением. — Как он это делает? Я никогда не видел ничего подобного. — Это называется «лентой»; это метод для одного человека, чтобы справиться с большим количеством нападающих. Клинки, ружья, магия — всё это одно и то же, потому что все люди одинаковы. По оценке Дамблдора, магическая схватка продлилась чуть больше трёх минут, пока не остался стоять только молодой человек в чёрном. — Отличная работа, Синанджу, — похвалила Чун Хей. — Приведи в сознание своих одноклассников, а потом приходи навестить отца. Затем она обратила своё внимание на Дамблдора. — На чём мы остановились? — Я ищу пропавшего волшебного ребёнка. — Как можно потерять ребёнка, президент конфедерации? — Мы допустили ошибки, — Дамблдор сделал паузу, глядя, как боец в чёрном приближался к ним. — В основном я. Я сделал целью своей жизни найти этого мальчика. Его благополучие жизненно важно для волшебной Британии. Юноша встретился с ним взглядом, когда молча опустился на пол рядом с отцом. Альбусу потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что он пристально смотрит в глаза мальчика и ничего не понимает. Это не было похоже на блок Окклюменции, скорее на то, что за этими зелёными глазами вообще не было никакого разума. Озадачивающие… зелёные глаза? У этого мальчика были зелёные глаза? Дамблдор быстро взглянул на лоб мальчика и увидел едва заметный шрам в форме молнии. Он нашёл Гарри Поттера. *** — И похоже, я его нашёл. — Ох уж эти школьные учителя и их чувство юмора, — Чиун усмехнулся. — Это Гарри, мой приёмный сын. Я обнаружил его брошенным на пороге холодной ноябрьской ночью и воспитал как родного. — Мастер забыл упомянуть, что его ученик был найден с самым ужасным проклятием на лбу, — добавила Чун Хей, делая затяжку из своей трубки. — Какой-то нечеловеческий демон пытался использовать мальчика как сосуд для души. Мы удалили и уничтожили часть души, но она чуть не убила двух моих лучших ликвидаторов проклятий, — ведьма одарила Дамблдора сверлящим взглядом. — Только дурак может принять рану, несущую проклятие такого масштаба, за обычную царапину. Только чудовище могло оставить ребёнка с таким проклятием в немагическом мире. Так кто ты, дурак или чудовище? Дамблдор на мгновение замешкался. — Возможно, нам стоит обсудить это наедине. — То есть, ты хочешь обсудить моего сына, — спросил Чиун. — Без его присутствия? — Ну… да. — Мой сын выполнил свой первый контракт, школьный учитель. Он кормил детей Синанджу, упражняясь в своих с трудом достигнутых навыках. По законам и традициям моей деревни он — настоящий мужчина. Если вы хотите обсудить его будущее, вы сделаете это с его участием. Гарри, это профессор Дамблдор. Мой бывший клиент. Дамблдор лихорадочно соображал. Гарри выполнил контракт? Гарри стал наёмным убийцей? Он только что видел небольшую демонстрацию того, на что способен этот мальчик. — Гарри Поттер — настоящий герой в Британии. Гарри, я здесь, чтобы предложить тебе место в самой лучшей магической школе во всей Европе. — Нет, благодарю вас. Я уже посещаю самую лучшую школу в мире, которая позволяет мне зарабатывать себе на жизнь, — сказал мальчик. — Я могу заверить тебя, что Хогвартсу нет равных в мире. Чун Хей ощетинилась при этих словах. Гарри на мгновение задумался над словами директора. — Вы выпускник Хогвартса, сэр? — Да. — Это не даёт мне ничего, кроме беспокойства. Как указала моя директриса, либо вы каким-то образом умудрились не заметить осколок души у меня во лбу, который почти мгновенно был найден моим немагическим отцом и удалён госпожой Чун Хей и старейшинами её деревни, либо намеренно оставили меня проклятым. Ни один из этих сценариев не внушает особого доверия ни вам, ни вашей школе, — тихо сказал молодой человек. Дамблдор на мгновение задумался. — Мастер Чиун, Тёмный Лорд, на которого вы заключили контракт в 1981 году, вернулся. — Кажется, я уже упоминал тогда, что если у вас нет тела, то нет и мертвеца. — Существует пророчество, которое гласит, что только Гарри способен убить возрождённого Тёмного Лорда. Вы упомянули, что Гарри уже выполнил свой первый контракт. Я хотел бы нанять вашего ученика, чтобы он уничтожил Тёмного Лорда Волдеморта. Чиун сразу же оживился. Одно дело — подшучивать над этим высокомерным иностранцем, но это уже бизнес. Гарри сидел тихо и слушал, пытаясь постичь искусство ведения переговоров. Дамблдор ушёл через четыре часа, согласившись заплатить ученику за убийство и тысячу фунтов стерлингов за каждую неделю ожидания Тёмного Лорда. Плюс расходы. *** 30 августа 1996 года. Аэропорт Хитроу. Гарри прошёл через таможню, и никто даже не попросил взглянуть на его ручную кладь, его единственный багаж. Сделав отметку «декларировать нечего» и поставив штамп в паспорте, он вышел из таможенной зоны и сразу же заметил молодую женщину с розовыми волосами, одетую в чёрные ботинки, короткую чёрную юбку и ярко-оранжевую футболку (заявляющую о своей верности какой-то группе, о которой Гарри никогда не слышал), держащую табличку с надписью «Поттер». — Я Гарри Поттер, — представился он молодой женщине. — Приветик, Гарри! Меня зовут Тонкс. Я должна доставить тебя к поезду первого сентября, — она оглядела его с ног до головы, бессознательно облизнула губы и улыбнулась. — Интересно, как мы проведём наше время? Гарри улыбнулся и начал быстро прокручивать в голове тридцать семь шагов. Эта работа, возможно, не так уж и плоха.