Гарри Поттер и Солнечный Источник

31 августа 1996 года. Лондон, Англия, Великобритания. Тауэрский мост. Южная башня. Его звали Гарри Поттер, и он пытался придумать новый синоним бессмысленной жестокости, чтобы описать своего учителя. Он уже повторил полностью девять языков, которые знал, и начал повторять десятый. Гарри очень любил своего отца, но иногда поручения мастера Синанджу не имели никакого смысла. Это, конечно, не означало, что он не станет следовать инструкциям, которые были даны ему в письме, в конце концов, как много раз напоминал ему Чиун, он требовал всего лишь повиновения, а не согласия. Это означало, что Гарри мог скулить о своих заданиях сколько душе угодно, до тех пор, пока это не раздражало его учителя, и тогда возникала боль. К слову, количество жалоб, которые терпел Чиун, было примерно равным нулю. Впрочем, даже сейчас, когда Чиун находился на другом конце света, Гарри всё равно не был уверен, что боль не последует сразу же за жалобой, так что благоразумно держал свои мысли при себе. — Поработай над своим балансом! — пробормотал он себе под нос, карабкаясь вверх по западному фасаду Южной башни. Насколько он мог судить, его равновесие было идеальным, но именно эту тему Чиун любил поднимать, когда не мог подвергнуть критике ничего другого. — Твоё равновесие меня смущает. Ты поработаешь над этим во время своего отпуска в Шотландии, или я узнаю причину, по который ты этого не сделал, — Чиун подробно рассказал, как Гарри будет работать над своим неудачным компонентом в Хогвартсе. — Поскольку ты пробудешь в Лондоне два дня, прежде чем отправишься в школу, чтобы не погрязнуть в лени, раздобудь для меня сувенир. — С моим равновесием всё в порядке, — пробормотал Гарри, спрыгнул со стены башни на перила безопасности западного пешеходного перехода и бросился бежать вдоль верхней части перил. Ветер хлестал его, но он, как учили, не обращал внимания на стихию, и компенсировал это, как того требовали обстоятельства. Добравшись до середины пролёта, он взобрался на верхушку флагштока, чтобы забрать «сувенир» Чиуна. Держась за флагшток левой ногой и правым коленом, Гарри вытащил большой почтовый конверт из рюкзака на спине, и аккуратно засунул в него флаг, который он «освободил» от шеста, прежде чем положить конверт обратно в рюкзак. Вернувшись к перилам, он продолжил свой бег к Северной башне. Спускаться по вертикальной поверхности было неизмеримо легче, чем подниматься, Гарри добрался до палубы моста как раз в тот момент, когда прозвучал сигнал, предупреждающий, что разводные крылья вот-вот поднимутся, и Гарри оказался лицом к лицу с парой лондонских полицейских. Его уже видели. Это было нормально, ему было поручено работать над своим балансом и скоростью выполнения задачи, а не скрытностью. Испытывая лёгкое разочарование оттого, что на этой паре не было стереотипного шлема киношной славы, Гарри позволил им подойти, пока они не оказались достаточно близко, чтобы прикоснуться к нему. Ни один из констеблей не проронил ни слова, поражённый тем, что видел, как он спускается с Северной башни. Тот, что повыше, шумно сглотнул и обрёл дар речи. — Ты пройдёшь с нами, парень. — Простите, констебль, — ответил Гарри с широкой улыбкой. — Я бы с удовольствием, но меня сейчас ждёт в постели великолепная девушка. Она скоро проснётся и будет ждать третьего раунда, а мне нужно срочно кое-что отправить по почте. Может, в следующий раз. Оба полицейских разинули рты, когда молодой человек развернулся на каблуках и побежал вверх по склону уже открытого подъёмного моста. Они продолжали смотреть, как мальчик перепрыгнул через невозможный промежуток между двумя противовесами. Двое полицейских смотрели вслед удаляющейся фигуре мальчика на дальнем пролёте подъёмного моста после того, как они с трудом поднялись по склону к краю. Пара была слишком поражена прыжком, который совершил мальчик, чтобы даже подумать о том, чтобы использовать рации на своих поясах и предупредить своего товарища на дальней стороне. Это упущение спасло несколько жизней. *** 31 августа 1996 года. Лондон, Англия, Великобритания. Отель «Савой». Апартаменты Гарри. Нимфадора Тонкс медленно проснулась и по запаху постельного белья поняла, что лежит в чужой кровати. Необычный, но не неизвестный опыт. По крайней мере, она не привела его в свою квартиру… Стоп. Она села, прижимая простыни к груди. Она была в своей базовой форме. Почему она была в базовой форме? Она никогда так не открывалась незнакомцу. Её настоящая внешность была только для семьи и… стоп. Это был не просто приятный перепихон, она была на задании. Она была телохранителем Гарри Поттера, а он… О, Мерлинова борода, я переспала с шестнадцатилетним мальчиком. Она оглядела комнату, но Гарри нигде не было видно. Спокойствие. Только спокойствие. Его не могли похитить; любой пожиратель смерти, подошедший так близко, убил бы меня, даже если бы не узнал. Он, наверное, только что спустился в ресторан перекусить. Да. Ему шестнадцать. Он наверняка проголодался. Да. Некоторые проблемы разрешились сами собой, когда дверь открылась и Гарри Поттер втолкнул в комнату тележку с едой. — Обслуживание номеров! — произнёс он весёлым голосом. — Гарри, не поступай со мной так. Я должна защищать тебя, — сказала она. — Я не смогу этого сделать, если ты сбежишь, ничего мне не сказав. — Ты спала, Тонкси, — коротко ответил он. — Это что, особо опасный отель? Стоит ли мне волноваться? — Дурак, — проворчала она. — Никуда не уходи, ладно? Тонкс огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы прикрыться, и вдруг поняла, что ведёт себя глупо. Он уже успел очень близко рассмотреть всё её тело; лишний взгляд на её обнажённую фигуру не причинил бы ему большего вреда. Поднявшись с кровати, Тонкс взяла свою дорожную сумку, прошла в ванную и приняла душ. Всё началось с такого простого задания. Забери Гарри Поттера в аэропорту, отведи его в «Дырявый котёл», встань на страже ночью, сопроводи в Косой переулок за школьными принадлежностями и посади на поезд в одиннадцать утра первого числа. Проще некуда. Дамблдору даже удалось потянуть за кое-какие ниточки, чтобы это задание стало официальным. Недавняя смерть мадам Боунс сделала сопровождение Гарри Поттера делом исключительной важности. Плата за риск и сверхурочные была просто глазурью на торте. Тонкс шагнула в самый декадентский душ, который она когда-либо видела, с тремя душевыми головками. Включив воду, она начала нежиться под горячими струями. После прибытия в аэропорт аврору-метаморфу пришла в голову мысль, что она на самом деле не знает, как выглядит Гарри Поттер. Оглядевшись, она заметила людей у ворот прибытия, держащих таблички с фамилиями. Схватив со стола бесхозную чашку для питья, она незаметно преобразила её в знак «Поттер» и принялась ждать. Она стояла, разглядывая людей, выходящих из самолёта, в поисках прыщавого маленького ребёнка, и была совершенно не готова к появлению мужчины, который подошёл к ней и сказал: «Я Гарри Поттер». Одетый в чёрные джинсы и чёрную футболку с кроссовками, он был немного выше среднего британца ростом пять футов одиннадцать дюймов. Его длинные чёрные волосы были собраны сзади в хвост. Мышцы на его груди и руках перекатывались, когда он двигался с манящей грацией. Быстрый взгляд на лица двух молодых женщин, которые следовали за ним вниз по трапу самолёта, сказал Тонкс, что они наслаждались видом. Его глаза были ярко-зелёными и, казалось, пульсировали силой. Её взгляд невольно метнулся ко лбу, где она смогла различить едва заметные очертания самого знаменитого шрама в волшебной Британии. Несмотря на то, что ему было всего шестнадцать, Тонкс пришла в ужас, когда её тело начало реагировать на него. — Приветик, Гарри! — сказала она, молясь богам, чтобы голос её не выдал. — Меня зовут Тонкс. Я должна доставить тебя к поезду первого сентября, — она оглядела его с головы до ног и обнаружила, что сама собой улыбается. — Интересно, как мы проведём наше время? Тонкс привела молодого человека в «Дырявый котёл». Гарри бросил один взгляд вокруг и объявил это место «помойкой». Тонкс попыталась возразить, но Гарри сказал ей, чтобы она не волновалась, так как всё уже было покрыто его «расходами». Молодой человек вывел её из паба и повёл к такси. Оказавшись в кабине, он велел водителю отвезти их в «Савой». Через своего отца Тонкс знала о репутации и ценах этого знаменитого лондонского отеля. Это было не то, о чём её просил Дамблдор, но… что Гарри подразумевал под «расходами»? Она всё ещё бормотала вялые протесты, когда такси доставило их в отель. Гарри расплатился с водителем и получил чек; затем он потащил молодую женщину в роскошный вестибюль отеля. Администратор удивлённо приподняла бровь, заметив отсутствие багажа и манеру Тонкс одеваться, а затем начала говорить им, что «Савой» — не их тип отеля, пока не увидела чёрную как смоль карточку «Американ Экспресс» в руке Гарри. В следующее мгновение Тонкс поняла, что их ведут в номер люкс. Как только за посыльным закрылась дверь, Тонкс набросилась на Гарри Поттера. Гарри взял её левую руку в свою, его указательный палец слегка постукивал по запястью девушки в такт биению её сердца. Как же он умудрился залезть в душ вместе с ней? Она не услышала, как открылась дверь, и не почувствовала того характерного смещения воздуха, которое вызывали даже самые могущественные волшебники, когда они аппарировали. Повернув женщину лицом к себе для поцелуя, его левая рука нарисовала странную восьмёрку на её пояснице. Тонкс прервала поцелуй, прислонилась спиной к стене душа и притянула его к себе. Чёрт возьми, подумал Гарри, проводя левой рукой от её бедра к нижней части левой груди. Как же я буду тренироваться, если она никогда не позволит мне пройти шестой этап? Всё было так, как сказал ему Римо. Там может быть тридцать семь ступенек, но женщины обычно проявляют нетерпение. Ну что ж… *** 31 августа 1996 года. Лондон, Англия, Великобритания. Косой переулок. — У меня есть волшебная палочка, — в девятый раз повторил Гарри. — Нисколько не сомневаюсь, мистер Поттер, — сказал древний волшебник по фамилии Олливандер, не переставая возиться со своей зачарованной измерительной лентой. — И я уверен, что тот торговец палочками, которого вы посетили, сделал для вас всё, что мог, но взгляните правде в глаза. Вы будете учиться в Хогвартсе. Вам понадобится настоящая палочка. — Мастер Сук Ви-Чжун не какой-нибудь торгаш с рынка, мистер Олливандер, — угрожающе произнёс Гарри. — Я видел вашу вывеску перед входом: «Изготовители волшебных палочек с 382 года до нашей эры» — это дом выскочек, а не мастера Ви-Чжуна. Его семья производила волшебные палочки в течение многих веков, прежде чем ваша взяла в руки первую и попыталась размахивать ею. — Сук Ви-Чжун? Он до сих пор жив? — Да. Я бы не советовал вам оскорблять его в моём присутствии, сэр. — Я… понимаю. Мистер Поттер, как несовершеннолетний волшебник, вы обязаны иметь палочку, которая зарегистрирована в Министерстве Магии. — Ясно. Впервые с тех пор, как она познакомилась с Гарри Поттером, Тонкс заметила, что он ведёт себя соответственно возрасту. Молодой человек угрюмо стоял в ожидании, пока мастер палочек суетился вокруг. Передавая ему палочку за палочкой, но раз за разом терпя неудачу. Наконец старик вздохнул. — Ох, и задали же вы мне задачку, мистер Поттер, — он, похоже, принял какое-то решение. — Не волнуйтесь, я думаю… о, почему бы и нет… — Мастер палочек ушёл в дальнюю часть своего маленького магазина и вернулся с пыльной коробкой. — Весьма необычное сочетание… остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, красивая и гибкая. Тонкс наблюдала, как молодой человек взял в руки волшебную палочку. Он поднял палочку над головой, со свистом рассёк ею пыльный воздух, и из её конца, как из римской свечи, вырвался поток красных и золотых искр, отбрасывая пляшущие пятна света на стены. — О, браво! — воскликнул Олливандер. — Да, действительно, о, очень хорошо. Так, так, так… любопытно… очень любопытно… Старик положил палочку из остролиста с пером феникса обратно в коробку и завернул её в коричневую бумагу, всё время бормоча: любопытно… любопытно… — Ладно, я сдаюсь, — саркастически сказал Гарри. — Что тут любопытного? Пристально глядя на Гарри, Олливандер произнёс: — Я помню каждую палочку, которую когда-либо продавал, мистер Поттер. Все до единой. Так уж получилось, что феникс, чьё перо является сердцевиной вашей палочки, дал ещё одно перо, для другой. Действительно, очень любопытно, что вы были предназначены для этой палочки, когда её сестра… что ж, когда она дала вам этот шрам, — старик слегка коснулся тонкого шрама на лбу Гарри длинным белым пальцем. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис и перо феникса. Мощная палочка, очень мощная, и в чужих руках… эх, если бы я знал, для чего она выходит в мир… *** — Это было жутковато, — Тонкс подождала, пока Гарри заплатит за палочку и они окажутся на булыжной мостовой перед магазином, прежде чем констатировать очевидное. — Что именно? Что палочка, которую он мне подобрал, имеет общую сердцевину с той, что пыталась меня убить? — Гарри пожал плечами. — Нет, жутким было то, что он ожидал такого результата с самого начала, но всё же прошёл через всю свою рутину, чтобы произвести на меня впечатление, — молодой человек отрицательно покачал головой. — Он слишком привык впечатлять одиннадцатилетних детей. Люди, которые тратят моё время на то, чтобы произвести на меня впечатление, только раздражают меня. — Я думала, ты там будешь дуться, — Тонкс хихикнула, а потом засмеялась ещё громче, увидев выражение лица молодого человека. — Я никогда не дуюсь, — угрожающе произнёс Гарри. — Конечно, ты не такой. Хочешь мороженого? — Нет, — Гарри покачал головой. — Но если ты хочешь… — он замолчал, заставив Тонкс посмотреть на него, чтобы понять его внезапную перемену. — Я думал, что аппарировать в переулок запрещено правилами, разве не так? — Спросил Гарри, сосредоточив взгляд на середине переулка. — Так, а почему ты… — Тонкс проследила за его взглядом и увидела, как посреди переулка появились пять фигур в чёрных одеждах. Схватив Гарри за руку, она потащила его с улицы в ближайший магазин. — Оставайся здесь, — приказала она. Через окно она увидела, как пожиратели смерти начали рассредотачиваться по людной улице. — Вызовите авроров! — крикнула она клерку за стойкой, вытащила волшебную палочку и побежала обратно на улицу. Подкравшись к ближайшему пожирателю смерти, Тонкс взвесила свои возможности. Численное превосходство в пять раз не слишком укрепляло её уверенность в себе. Обычные процедуры здесь не сработают. Она собиралась сразиться с ними в одиночку, и надеялась, что сможет продержаться достаточно долго, чтобы команда быстрого реагирования успела прийти ей на помощь. — Редукто! — пробормотала она. Палочка слегка дёрнулась, когда взрывное проклятие перескочило с её кончика на человека в чёрном одеянии, который накладывал Круциатус на толпу детей. Пожирателя смерти отбросило в витрину магазина, что положило конец его нападению на детей, а если повезёт, то и жизни. Следующий ближайший пожиратель смерти не видел, как его товарищ упал, Тонкс попыталась атаковать его заклинанием Инкарцеро, но промахнулась, когда её заметил один из других, и ей пришлось увернуться от его приближающегося режущего проклятия. Тонкс направилась через улицу к относительно безопасному дверному проёму, пытаясь придумать, как обезвредить хотя бы одного из них, не попав под огонь, когда дверь позади неё распахнулась и она услышала женский вопль. — Круцио! Все болевые рецепторы в теле Тонкс сразу же заработали, когда она оказалась в море агонии. И так же быстро боль исчезла. Тонкс лежала на тротуаре, тяжело дыша, её тело бунтовало против сознательного контроля. Она едва заметила, что нападавшая наклонилась, чтобы поднять её палочку. — Так, так, так, — продолжал женский голос нараспев. — Моя любимая племянница. Я слышала, что ты продолжила позорить семью своей матери, став аврором. — Б… Б… Б… Беллатрикс! — Тонкс заскрежетала зубами. Пусть они сосредоточатся на ней. Не трогают невинных людей. Пусть не заметят Гарри. Пусть у авроров появится шанс ответить. Четверо пожирателей смерти на улице прекратили свои беспорядочные атаки и столпились вокруг. — Я тронута, Нимфадора, честное слово. Как мило с твоей стороны вспомнить свою дорогую старую тётушку, — безумная женщина встала, направив палочку в грудь лежачего аврора. — Ах, если бы только Тёмный Лорд позволял мне брать пленных, мы могли бы так весело провести время вместе, ты и я. Ну ладно, не волнуйся, маленькая Нимфа, тебе не будет одиноко на том свете… я очень скоро пришлю к тебе твоих мамочку и папочку. Вот и всё, обречённо подумала Тонкс. Сейчас я умру. — Ава… Голос Беллатрикс оборвался, когда кто-то бесшумно аппарировал прямо между упавшим аврором и фавориткой Тёмного Лорда, и два твёрдых как камень пальца вонзились в солнечное сплетение безумной женщины, уронив самую страшную британскую ведьму на колени. — Гарри? — Ахнула Тонкс, её глаза расширились, когда она увидела, что молодой человек пришёл в движение. Четверо оставшихся пожирателей смерти стояли полукругом вокруг Тонкс. Гарри развернулся на левой ноге и вонзил те же два пальца, что заставили Беллатрикс Лестрейндж замолчать, в кадык первого террориста в чёрном. Взмах правой ноги Гарри повернул голову следующего пожирателя смерти так, что он с громким влажным хрустом оглянулся назад. Гарри упёрся правой ногой в живот третьего пожирателя смерти, раздробив ему печень и сломав позвоночник. Все трое мужчин упали на землю мёртвыми одновременно. Четвёртый террорист стоял в ужасе перед машиной для убийств, которая двигалась среди его товарищей, как коса сквозь траву. Даже Беллатрикс пала жертвой этого человека. Дрожа, он направил на противника палочку, пытаясь придумать наиболее эффективное проклятие. Элджернон Блейксли был вторым сыном очень незначительной чистокровной семьи, и поэтому от него ожидали, что он сам проложит себе дорогу в этом мире. Он покинул Хогвартс два года назад с разочаровывающими (для Рейвенкло) шестью тритонами. Единственной работой, которую он нашёл, была министерская должность младшего помощника в Департаменте магических видов спорта. Дважды лишённый повышения по службе в основном из-за своего отношения (Элджернон ненавидел все виды спорта и всё, что с ними связано), он попал в круг знакомых, которые собирались вместе за несколькими пинтами пива, чтобы пожаловаться на свою участь в жизни и корень всего отчаяния — нечистокровных, которые загрязнили общество до такой степени, что приличные чистокровки, как они сами, не могли хорошо зарабатывать. Это привело к тому, что три недели назад Элджернон присутствовал на встрече с Тёмным Лордом, который был… что ж, не таким, как он себе представлял. Инициация изнасилования и убийства маггловской женщины оказалась легче, чем думал Элджернон, но нанесение тёмной метки прошло гораздо хуже, чем он ожидал. Сегодняшняя миссия в Косой переулок была уже третьей, в которой участвовал Элджернон. Первые две были такими лёгкими, что никто даже не пытался дать отпор. Но сегодня он увидел, как сама Кровавая Беллатрикс рухнула, как мешок с картошкой, и трое его товарищей были мертвы, в то время как сам он обнаружил, что смотрит в зелёные глаза их убийцы. — Не так-то просто упиваться своим превосходством, когда жертвы сопротивляются, да, пожиратель смерти? — Впервые заговорил молодой человек. — Конечно, как ты можешь быть храбрым, прячась за такой идиотской маской. Это очень грустно, понимаешь? — А потом мальчик пошевелился. Пожиратель смерти поймал себя на том, что смотрит на обрубок собственного запястья, из которого хлещет кровь, и наблюдает, как его правая рука падает на землю, всё ещё сжимая палочку. Всё было как во сне. Не было ни боли, ни ощущения реальности. Человек с зелёными глазами ободрал ногтями левый рукав мантии пожирателя смерти, оставив руку Блейксли обнажённой для всего мира. — Спасибо. Мне нужно одолжить твою метку на минутку, — сказал Гарри, опустив ладонь левой руки на тёмную отметину пожирателя смерти. Элджернон закричал. Боль была намного сильнее, чем когда Тёмный Лорд накладывал метку. Боль продолжалась, когда Гарри отпустил его, и пожиратель смерти, ранее известный как Элджернон Блейксли, истёк кровью на булыжниках Косого переулка. Гарри Поттер вернулся туда, где лежала Тонкс, всё ещё пытаясь восстановить контроль над своим телом. Тонкс наблюдала, как её любовник встал позади тяжело дышащей Беллатрикс Лестрейндж и методично раздел самого печально известного пожирателя смерти догола, остановившись только для того, чтобы проткнуть большими пальцами несколько точек на спине женщины. Беллатрикс закричала. Гарри схватил её за горло и рывком поднял на ноги. — Больно ведь, правда? — Спросил он хнычущую женщину. — Похоже, ты здесь главная, вот почему ты до сих пор жива. У меня есть сообщение для твоего хозяина. Передай ему, что за ним придёт Гарри Поттер. Скажи ему, что ему негде спрятаться. Скажи ему, что за каждый день, что он заставляет меня ждать, я буду убивать его гораздо медленнее, — Гарри поднял левую руку женщины и вложил в неё её собственный портключ, который освободил из её одежд, а затем обхватил каждый из пальцев Беллатрикс. — О, если тебе интересно, ты никогда больше не сможешь воспользоваться руками, но они будут причинять тебе боль каждую секунду до конца твоей ничтожной жизни. А теперь — пока, — колдун с волосами цвета воронова крыла прикоснулся своей палочкой к портключу, и женщина исчезла в потоке красок. Гарри опустился на колени рядом с Тонкс и начал массировать ей ноги. — Мерзкое проклятие. Но с тобой всё будет в порядке. Нам просто нужно заставить твою нервную систему снова взаимодействовать с мышцами, — он оторвал взгляд от своих дел и увидел, что вокруг него начали собираться местные жители. — Да, с ними можно бороться. Ваши люди превосходили их по меньшей мере двадцать к одному, но вы съёжились от страха вместо того, чтобы дать отпор. Если бы вы убивали хотя бы одного из этих ублюдков каждый раз, когда они совершали набеги, то нападения прекратились бы чертовски быстро. — Гар… Гарри, — простонала Тонкс. — Как… как ты это сделал? — Это было не так уж трудно, Тонкси, они все были медлительными и толстыми, — сказал он успокаивающим голосом, массируя её торс. — Ни в одном из них не было ни капли дисциплины. Толпа расступилась, и трое авроров в красных мантиях приблизились к месту побоища. — Аврор Тонкс? Мерлин, девочка, что здесь случилось? — произнёс высокий чёрный аврор, который, очевидно, был главным. — Беллатрикс Лестрейндж случилась, Шек, — прошипела молодая женщина сквозь стиснутые зубы. — Шесть секунд воздействия проклятия Круциатус, — сказал Гарри. — Тонкс обезвредила одного из этих подонков, который вынес своим телом вон то окно, — он махнул рукой в сторону упомянутого магазина. — А что насчёт остальных? — Аврор указал на четыре тела. — Я. — Шек! — позвал один из других авроров. Этот человек стоял на коленях рядом с мёртвыми пожирателями смерти. — Они все мертвы. У нас на руках убийца. — Он убил их, защищая меня, Бланше! — выплюнула Тонкс. — Мерлин, есть же причина, по которой ты был последним в каждом классе, не так ли? Кингсли Шеклболт нахмурился. — Почему ты не дождался появления авроров, малыш? — Вы серьёзно? Вы имеете в виду подождать, пока вы трое не подойдёте так же быстро, как подошли только что? Тонкс была бы мертва, если бы я это сделал, и кто знает, сколько невинных из толпы, — Гарри пнул ногой тело пожирателя с повёрнутой на сто восемьдесят градусов головой. — Этот человек бросал Круциатус в толпу детей и смеялся. Неужели я должен был позволить этим ублюдкам продолжать чинить зло, ожидая, пока вы все соизволите явиться сюда прогулочным шагом после того, как выпьете свою чашечку чая? — Кто ты такой, мальчик? — Требовательно спросил большой аврор. — Меня зовут Гарри Поттер. *** 31 августа 1996 года. Поместье Малфоев. Сказать, что пожиратели смерти, охранявшие точку возврата портключа в Малфой-Мэнор, были шокированы, когда голая, хнычущая Беллатрикс Лестрейндж внезапно материализовалась перед ними, было бы чем-то вроде преуменьшения. Они были ещё больше шокированы, когда старший пожиратель на дежурстве попытался помочь фаворитке Тёмного Лорда подняться на ноги, схватив её за руку, что заставило самую опасную женщину в волшебной Британии закричать так, будто она страдала от адских мук. Крики Беллатрикс заставили десяток пожирателей смерти броситься выяснять, что случилось. Люциус Малфой был самым главным из них. Он увидел состояние своей невестки и поднял её с пола. — Где твоя команда? — Спросил блондин. Женщина только всхлипнула и покачала головой. Возможные действия пронеслись в голове Малфоя. Беллатрикс отправилась на обычную вечеринку смерти и хаоса. Убить несколько человек, посеять ужас, показать, что Министерство бессильно остановить последователей Тёмного Лорда, и вернуться. Из шести человек, ушедших менее чем за час до этого, возвратилась только Беллатрикс, и та несла совершенно бессвязную речь в агонии. Малфой дважды прокрутил в голове цепочку событий. Он не имел никакого отношения ни к одной части этой миссии, и его никак нельзя было обвинить в её впечатляющем провале. Волдеморт пребывал в отвратительном настроении с момента своего возрождения. О том, что он сделал с Краучем-младшим, ходили легенды среди пожирателей смерти. Никто не хотел разделить такую участь. Беллатрикс достаточно овладела собой, чтобы прошептать ответ: — Поттер. У Люциуса кровь застыла в жилах. Поттер? Что мог сделать ровесник его сына с Беллатрикс Лестрейндж? Ярость Тёмного Лорда по отношению к единственному оставшемуся Поттеру вошла в мифы. Откладывать новости, любое известие о Поттере, означало бы немедленную, мучительную смерть. *** Из тёмного угла своего тронного зала Том Реддл, также известный как Тёмный Лорд Волдеморт, поднял глаза, когда Люциус Малфой вошёл в комнату, ведя обнажённую Беллатрикс Лестрейндж с помощью чар левитации. — Что это значит, Люциус? Что ты сделал с Беллатрикс? Блондин низко поклонился. — Мой господин. Леди Лестрейндж вернулась после того, как повела отряд ваших последователей в набег, в таком состоянии. Когда я попытался выяснить, что произошло, единственным, что я смог из неё вытянуть, было «Поттер». — В самом деле? — Возрождённый Тёмный Лорд сделал жест рукой и бесшумно перехватил заклинание левитации из палочки Малфоя, приблизив женщину так, что они оказались нос к носу. — Скажи мне, Беллатрикс. Расскажи мне о Поттере. Женщина боролась с болью, чтобы заговорить, отчаянно желая угодить своему хозяину. Всё, что она смогла выдавить из себя, это ещё один шепот: — Поттер! — Очень хорошо, Белла. Если ты не можешь сказать мне, значит, я сам посмотрю. Это может быть очень болезненно, — Волдеморт сосредоточился. — Легилименс! Тёмный Лорд внезапно оказался среди воспоминаний Беллатрикс и немедленно принялся изолировать свою цель. Он обнаружил, что смотрит прямо в лицо молодого человека. — Похоже, ты здесь главная, — говорил мальчик. — Вот почему ты до сих пор жива. У меня есть сообщение для твоего хозяина. Передай ему, что за ним придёт Гарри Поттер. Скажи ему, что ему негде спрятаться. Скажи ему, что за каждый день, что он заставляет меня ждать, я буду убивать его гораздо медленнее. Волдеморт оторвался от мыслей своего самого преданного последователя. Этот мальчик… этот высокомерный подросток. Он умрёт… нет. Волдеморт задумчиво посмотрел на тело мальчика. Идеальное тело. Молодой, сильный, властный… мужчина. Он должен быть схвачен живым. — Отведи её к нашим целителям, Люциус, — лениво произнёс Волдеморт, продолжая строить планы. — Возможно, она всё ещё представляет для меня ценность. Если они не смогут исцелить ей руки, убейте её. Беллатрикс очень важна для меня, Люциус. Убедись, что ты… мотивируешь целителей. Малфой низко поклонился и вывел свояченицу из комнаты. Выход из покоев Тёмного Лорда без наказания всегда предвещал лучший день. *** 31 августа 1996 года. Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Комната для персонала. Альбус Дамблдор терпеливо ждал, пока Минерва завершит своё традиционное собрание персонала в начале семестра. Как только профессор трансфигурации закончила, она кивнула директору, и тот поднялся со своего места. — Друзья мои, — сказал он. — Я благодарю вас за вашу постоянную поддержку и усилия по обучению наших студентов. Я счастлив сообщить, что наконец-то нашёл нашего пропавшего ягнёнка. Гарри Поттер приезжает в Хогвартс в этом году. По собравшимся воспитателям пробежал ропот. — С какой стати мы должны волноваться из-за шестнадцатилетнего первокурсника? — Спросил Северус Снейп. — Мистер Поттер учился в другой школе, Северус. Он присоединится к своей возрастной группе уже на шестом курсе, хотя его нужно будет распределить. — А где он был всё это время, Альбус? — Спросила Помона Спраут. — В Корее. Под опекой директрисы школы Кумсилу, Чун Хей, — как только стало очевидно, что никто из персонала ничего не знал о школе Кумсилу (а возможно, и вообще о малой части Кореи), Альбус продолжил. — Их учебная программа охватывает почти те же предметы, что и наша, хотя и с другими акцентами. Я не сомневаюсь, что мистер Поттер будет прекрасно подготовлен к вашим занятиям. Совещание было объявлено закрытым, и учителя разошлись, чтобы завершить подготовку к предстоящему учебному году. — Северус? Не мог бы ты, пожалуйста, остаться? Мастер зелий лишь приподнял бровь, прежде чем снова уселся на своё место. Как только последний из сотрудников покинул комнату, Дамблдор поднял свою палочку и запечатал дверь, а затем установил защиту частной жизни. — Что насчёт войны, Северус? — Тёмный Лорд укрепляет свои позиции, разбираясь с мелкими подрывными элементами, прежде чем двинуться на Министерство. Вы явно достигли большего — он искал Поттера с момента своего возрождения и не имел успеха, несмотря на то, что замучил нескольких своих приспешников до смерти за их неудачу. Приезд Поттера сюда очень скоро привлечёт его внимание. — Полагаю, ты прав, — сказал Дамблдор, задумчиво поглаживая бороду. — Меня беспокоит твоя реакция на юного Гарри, Северус. Ни для кого не секрет, что ты ненавидел его отца. Способен ли ты вести себя с сыном Джеймса Поттера по-взрослому и профессионально? — Я не позволю мальчишке никаких вольностей, — заявил Снейп. — Гарри Поттер не мог быть более непохожим на своего отца и всё ещё оставаться человеком, Северус. И он совсем не похож на Лили. То, что представляет собой этот мальчик, очень сильно и весьма опасно. — Я покажу ему его место. Дамблдор вздохнул. — Именно этого я и боюсь, Северус. Если ты совершишь ошибку, пытаясь «научить его своему месту», он, скорее всего, убьёт тебя. Тишина заполнила комнату на целых десять секунд. — Прошу прощения? — Недоверчиво спросил мастер зелий. — Этот наглый сопляк осмеливается угрожать мне, а вы так спокойно об этом говорите? — Северус. Он никогда не угрожал тебе. Он даже не знает о твоём существовании. Этот мальчик силён, прекрасно обучен и совершенно безжалостен. Я наблюдал, как он сражался одновременно с ещё дюжиной противников. — Постановочное шоу, чтобы произвести на вас впечатление, вне всякого сомнения. — Я прибыл туда без предупреждения, Северус. Его противники были очень хороши. Возможно, не совсем на уровне профессионального круга, но непростые ребята для всех, кроме нескольких избранных пожирателей смерти Волдеморта. Как думаешь, ты бы смог противостоять двенадцати противникам такого калибра? — Нет, — последовала пауза, пока Снейп размышлял. — И как долго он продержался? — Прости, что я не совсем ясно выразился, друг мой. Он победил. Он был единственным, кто стоял на ногах. — О, ясно… — Тебе придётся обуздать свои традиционные методы, и тебе придётся обуздать своих слизеринцев. В частности, мистера Малфоя. Если этот молодой человек попытается запугать мистера Поттера, то самое лучшее, на что он может надеяться — это быть очень сильно раненым. Я доверяю тебе, мой друг. Я нуждаюсь в тебе и твоих особых талантах, но самая большая ошибка, которую ты можешь совершить — это поднять свою палочку на Гарри Поттера. Это также, вероятно, будет для тебя последним. *** 31 августа 1996 года. Лондон, Англия, Великобритания. Ресторан сети «Асадаль». «Беседы» с аврорами продолжались несколько часов. Когда они закончили допрос Гарри, а Тонкс дописала свои отчёты, было уже больше шести вечера. Гарри вытащил Тонкс из магического анклава в маггловский Лондон и посадил в такси, попросив водителя отвезти их в лучший корейский ресторан Лондона. Через двадцать минут они уже подъезжали к заведению с вывеской «Асадаль». Гарри расплатился с таксистом, сунул квитанцию в карман и повёл Тонкс в ресторан. Официантка подвела парочку к столику и вручила им меню. — Я не знаю ни одного из этих блюд, Гарри, — призналась Тонкс, рассматривая красочное меню, изобилующее фотографиями различных яств. — Что ж, я на специальной диете, но у меня есть друзья, которые обожают эту еду. Ты любишь курицу и овощи? — Да. — Хочешь, я сделаю для тебя заказ? Тонкс на мгновение заколебалась, но потом вспомнила, как долго сопротивлялась итальянской еде и как глупо себя чувствовала, когда её наконец уговорили попробовать. Она закрыла меню. — Да, пожалуйста. Подошла официантка. Гарри поднял голову, улыбнулся и сказал по-корейски: — Для леди — «Дак бал ги», а мне — четыре унции простого риса на пару и четыре унции варёной утки без приправ. Официантка удивлённо моргнула, услышав корейский, но храбро приняла заказ. — А что будете пить? — Пиво для леди, — в конце концов, «Дак бал ги» был довольно острым. — И простая вода для меня. Только безо льда, пожалуйста. Официантка кивнула и вышла из-за стола. — О, очень круто, Гарри. Заказ на другом языке. Всегда хороший способ произвести впечатление на даму. И вообще, сколько языков ты знаешь? — Двенадцать. Корейский, китайский, японский, английский, французский, немецкий, русский, испанский, иврит, греческий, персидский и язык гоблинов. — Впечатляет. Ты правда умеешь говорить по-гоблински? — Да, это очень тяжело для горла. — Я представляю… Гарри, — Тонкс всё размышляла о том, как он спас ей жизнь сегодня днём. — Этот последний пожиратель смерти, ты порвал его рукав и что-то сделал с тёмной меткой. Что это было? — О, я слышал о метках и различных методах, используемых для их сокрытия. Я чувствителен к тёмной магии, поэтому у меня сложилось хорошее впечатление о его метке. Теперь я знаю, как их почувствовать. — Знаешь, как их почувствовать? — Да. Если окажусь в тридцати футах от одного из пожирателей, обязательно его узнаю. *** — Кто это заказал? — Спросил повар. За время своего пребывания в этом ресторане он приготовил тысячи блюд. «Четыре унции простого риса на пару с четырьмя унциями варёной утки без приправ» звучало знакомо. Он использовал стандартный рис в таком же заказе два года назад, и был «вознаграждён» сумасшедшим белым мужчиной, который сделал что-то с его ухом, что вызвало самую сильную боль, которую повар когда-либо испытывал. — Белый мальчик за седьмым столиком, — ответила официантка. — И он говорит по-корейски, как коренной житель… у него северный диалект. Повар выглянул в зал. Нет, этот парень и близко не был похож на того сумасшедшего с ушной болью… за исключением запястий. У обоих были очень толстые запястья. И тот тоже говорил по-корейски с северным диалектом… лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Повар принялся готовить пареный рис для своего уважаемого клиента. *** Тонкс нерешительно поднесла вилку с крошечным кусочком цыплёнка ко рту, просто чтобы попробовать его на вкус. Её глаза широко раскрылись. — Обалденно вкусно. — Рад, что тебе понравилось, — сказал Гарри, поднося ко рту маленький шарик риса. — Друзья в Кумсилу всегда говорили, как им нравится это блюдо. — Вчера вечером ты ел варёный рис и рыбу. Что это за особая диета? — Для Синанджу еда — это топливо, не больше и не меньше, — Гарри пожал плечами. — Это единственная еда, которую я помню, это всё, что я когда-либо ел. Это показалось Тонкс очень странным. И всё же она была не из тех, кто критикует кого-то за то, как он ведёт свою жизнь. Затем она попробовала ещё несколько незнакомых овощей. Изумительно! Как же она всё это пропустила? — Значит, это «Синанджу» — ваша религия? Гарри улыбнулся. — Синанджу — это скорее образ жизни. — Вот это жертва — отказаться от такого количества пищи. Гарри потянулся через стол и погладил её запястье, отчего по спине женщины побежали мурашки. — Есть и определённые преимущества. *** 31 августа 1996 года. Лондон, Англия, Великобритания. Отель Савой. Апартаменты Гарри. — Вот, — сказал Гарри, поворачиваясь на бок. Тонкс прижалась спиной к его груди и натянула на себя одеяло. Гарри провёл рукой по выпуклостям и изгибам бока молодой женщины, закончив растирать лёгкие круги на её бедре. Он подпёр голову другой рукой и посмотрел вниз на её лицо, сосредоточившись на его профиле. — Тонкси? — Хм? — Я хотел поблагодарить тебя, — неуверенно произнёс он. Аврор повернулась к нему лицом. — Поблагодарить меня? — За то, что помогла мне акклиматизироваться. Без твоей помощи мне было бы гораздо труднее найти дорогу в волшебную Британию. — Ты ведь здесь не для того, чтобы ходить в школу, правда? Гарри заколебался. Из разговоров с молодой женщиной за эти пару дней он выяснил, что она иногда работала на Дамблдора. — Нет. Я здесь, чтобы убить Волдеморта. — Вот почему ты отпустил Беллатрикс. Чтобы передать ему сообщение. — Да, — Гарри снова принялся описывать круги у неё на бедре. — Она убийца, Гарри. Она убила десятки людей. — И она никогда больше этого не сделает. Она никогда не сможет держать палочку; её руки никогда больше не будут работать, хотя она будет постоянно испытывать боль, которую не смогут вылечить никакие лекарства или зелья. Кроме того, — он усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. — Похоже, Волдеморт не из тех, кто принимает плохие новости, не закатывая при этом настоящую истерику. — Ты думаешь, Волдеморт убьёт её? — Я провёл небольшое исследование о пожирателях смерти и их истории. Не самая большая «народная» организация на планете. Одна из причин, почему они так неэффективны — это метод Волдеморта по борьбе с плохими новостями. Когда рядовые узнают, что даже самые доверенные подхалимы Волдеморта не защищены от его безумия… Та часть мозга аврора, которая занималась стратегическими шагами, знала, что он прав. Она притянула его к себе для поцелуя. — Ты спас мне жизнь. — Спасение девиц — это моё хобби, — он сверкнул своей белоснежной кривой улыбкой. — Я едва ли красна девица, даже если окажусь в бедственном положении, болван. Я никогда не видела, чтобы кто-то двигался так, как ты. Или делал то же, что и ты. — Стремлюсь тебе угодить, — сказал Гарри, покачивая бровями, прежде чем наклониться и поцеловать изгиб её обнажённого плеча. — Только не это! Мерлин, неужели ты никогда не бываешь серьёзным? — Я стараюсь им не быть, — его пальцы коснулись внутренней стороны её левого бедра. Тонкс снова вздрогнула, когда наклонилась, чтобы оседлать его и поцеловать ещё раз. Чёрт возьми, подумал Гарри. Шаг пятый. И как же я должен быть хорош в этом деле? *** 1 сентября 1996 года. Лондон, Англия, Великобритания. Вокзал Кингс-Кросс. Платформа 9¾. Они прошли через барьер на платформу 9¾. Гарри на мгновение огляделся. — Я должен ехать на поезде? — Гарри посмотрел на Тонкс, ожидая подтверждения. — Паровоз? — Это Хогвартс-Экспресс, — гордо сказала Тонкс. — А что ты ожидал найти на вокзале Кингс-Кросс? — Не знаю, большой общественный бассейн для всех желающих или что-то типа того. Но Тонкс, это же паровоз. И вообще, кто до сих пор пользуется паровозами? Как, чёрт возьми, они прячут огромный долбанный поезд? Зачем кому-то тратить шесть или семь часов на поезд, когда студенты могут попасть в Хогвартс в считанные секунды, используя аппарацию, портключи или сеть летучего пороха? — Наверное, традиция, — Тонкс пожала плечами. — Так было всегда. — Странно, — Гарри посмотрел на перрон. — Так ты поедешь со мной? — Нет. Последним пунктом моего задания было доставить тебя сюда. Ты ничего не забыл, палочку, например? Гарри вытащил свою очень короткую чёрную палочку… откуда-то. — Прямо здесь, мама. — Нет, я имела в виду твою новую палочку, — сказала Тонкс, удивлённая тем, что он всё ещё предпочитал старую. По какой-то причине она решила, что Олливандер сменил одобренную Министерством волшебную палочку на оригинал Гарри. Гарри легонько пнул свой чемодан. — Упакована в целости и сохранности, — он увидел выражение её лица. — Ну и что с того? Неужели ты и впрямь ожидала, что я буду использовать ту, на которой есть следящие чары? Ещё чего. У меня должна быть палочка, одобренная Министерством, и я её ношу. Аврор в ней хотел запротестовать, но она подавила это желание и развела руками. — Ладно, умник, иди сюда, — они сошлись в коротком объятии. — Просто иди вперёд и поднимайся на борт, бóльшая часть толпы забьётся примерно через пятнадцать минут, а поезд отправляется через полчаса. — А там есть специально отведённые места? — Спросил он. — Нет, садись куда хочешь после второго пассажирского вагона. Первый — для всех учителей, которые едут поездом; второй — головной вагон, он используется главами и префектами. — Ещё раз спасибо, Тонкс, — он тайком сжал её левую ягодицу, вызвав у метаморфомага довольный стон, и с широкой улыбкой забрался в поезд. *** Оказавшись в поезде, Гарри взвалил чемодан на плечо и призраком помчался по коридору в поисках свободного купе. В поезде было ещё не так много студентов, и он мог видеть через окна, что платформа начала заполняться семьями. Гарри решил, что меньше всего привлечёт к себе внимание, если сядет в хвосте поезда, поэтому он направился к последнему вагону. Оказавшись там, он обнаружил, что все пять купе пусты, поэтому выбрал наугад и вошёл. Гарри поставил свой чемодан в багажное отделение над головой и оглядел небольшое купе: пара обтянутых кожей скамеек, окно, выходящее на платформу, а с другой стороны — стеклянная стена в рамке с оконной дверью, выходящей в коридор. Так что это место должно было стать его пристанищем на ближайшие шесть часов или около того. Гарри быстро выполнил несколько упражнений на растяжку, чтобы убедиться, что он готов к длительному периоду минимального движения, а затем приготовился к путешествию. Решив, что он вполне может попрактиковаться, пока ждёт, Гарри замедлил дыхание и прекратил все движения. Это был один из второстепенных аспектов Синанджу, который украли японские воры, известные как Ниндзя. Человеческий глаз притягивается к движению. Для случайного наблюдателя Гарри был практически невидим. Возможно, было бы поучительно понаблюдать за студентами. Когда подошло назначенное время, поезд с грохотом тронулся. Гарри был слегка удивлён тем, что несколько студентов прошли мимо его двери, даже не попытавшись её открыть. Он задавался вопросом, генерирует ли он подсознательное поле «не замечай моё купе», или это просто случайное событие? Поезд уже миновал станцию и двигался по городу с относительно высокой скоростью. Гарри был впечатлён работой чар в поезде, потому что огромная машина не привлекала ни малейшего внимания со стороны городских жителей, когда с пыхтением выезжала из города. Людей в коридоре стало ещё больше, и вот уже кто-то открывал дверь. — Здесь пусто, я позову вас, когда закончу. В купе впихнули молодую девушку, за ней последовал высокий блондин. Дверь за ним закрылась. Гарри заметил двух крупных ребят, стоящих в проходе по обе стороны от двери. Охранники? — Оставь меня в покое, Малфой! — сплюнула девушка. Она напустила на себя добродушный вид, но её ужас был очевиден для Гарри. — Боунс, Боунс, Боунс. Теперь, когда твоей тётки больше нет, у тебя не осталось никого, кто мог бы защитить тебя. Тёмный Лорд решил, что отныне ты присоединишься к его войскам. Теперь твоя семья принадлежит ему. Ты была обещана мне, как и твоя подружка Эббот. — Я скорее умру. Она всё ещё была напугана, но на самом деле имела в виду именно это. — Нет, Сьюзен, это было бы такой пустой тратой времени, — блондин ощупал грудь девушки. — Ты не умрёшь, пока не подаришь мне наследника. — Знаешь… — нарушил молчание Гарри. — Если ты вот так представляешь себе линию пикапа, то тебе не помешает слегка поработать над техникой. Светловолосый парень повернулся к Гарри в удивлении. — Как ты сюда попал? Гарри махнул рукой в сторону двери. — Я повернул щеколду, и дверь распахнулась настежь. Это было не очень сложно, почему ты спрашиваешь? Малфой медленно вытащил свою волшебную палочку. — А как ты прошёл мимо Гойла и Крэбба? Глаза девушки встретились взглядом с Гарри, безмолвно моля о помощи. — Эти два больших человека за дверью? С помощью хитроумного метода нахождения в купе до того, как вы вошли. Наверное, это было немного подло с моей стороны, — Гарри улыбнулся, увидев выражение его лица. — Так почему же ты считаешь необходимым вот так нападать на эту хорошенькую девушку? Компенсируя крошечное достоинство? — Чего? — Пробормотал Малфой. — Ты знаешь миниатюрного Джона Томаса, мини-фаллос, микроскопическая секс-игрушка? Почему женщины в твоей жизни отвечают на вопрос «Тебе понравилось?» вопросом «Ты уже всё?» Должна же быть какая-то причина. — Ты знаешь, кто мой отец? — властно спросил блондин. — Ни малейшего понятия, приятель. Вот что я тебе скажу: ты найдёшь свою мать, а я составлю список фотографий для мужчин из Королевского флота, и мы посмотрим, сможем ли подобрать тебе достойного кандидата. — Я — Драко Малфой! — Закричал блондин, вытаскивая свою палочку. — А, так его изобретали для твоего отца? — Сказал Гарри, по-видимому, игнорируя направленную на него палочку. — Мой французский немного заржавел, разве «Малфой» не означает по-французски «Не та дыра»? Бессвязный от ярости блондин ткнул палочкой в Гарри, который отбил её левой рукой, а затем нанёс пару ударов по бёдрам противника, используя каждую руку. Малфой в агонии рухнул на пол. Гарри поднял его на руки. — Это было не очень вежливо, Не та дыра. Сегодняшнее наказание за то, что ты не слишком любезен — это сломанный таз. Поднимешь на меня палочку ещё раз, и я тебя убью. Медленно. Если до меня дойдёт хотя бы один слушок, что ты навязываешься женщине, любой женщине, я оторву тебе яйца и запихну в твою поганую глотку. — Мой отец… — выдавил Драко сквозь стиснутые зубы. — Тёмный Лорд убьёт всю твою семью! — Слишком поздно, Не та дыра. Он уже это сделал. Но в любом случае попроси папочку передать своему хозяину, что Гарри Поттер с нетерпением ждёт возможности прикончить их обоих. — Поттер? — Глаза блондина широко раскрылись. Короткая палочка Гарри появилась в его правой руке, и дверь скользнула в сторону, отменив заклинание тишины, которое Малфой наложил на купе, когда вталкивал девушку внутрь. — Привет, ребята, — сказал Гарри охранникам Малфоя, выпихивая хнычущего парня из купе. — Он упал, бум! Вам, наверное, стоит о нём позаботиться, — Гарри снова закрыл дверь и повернулся к девушке. — Ну, здравствуй. Я — Гарри Поттер, — он протянул ей руку. — Сьюзен Боунс, — представилась рыжая, отвечая на рукопожатие. — Спасибо. — А, — Гарри отмахнулся от её благодарности. — Унижать идиотов — само по себе награда. Ты в порядке? — Да, благодаря вам. Благодаря тебе… ты действительно Гарри Поттер? — Да. По крайней мере, так мне сказали, — он снова сел на своё место и слегка улыбнулся, когда Сьюзен села напротив. — Так в чём же проблема этого клоуна? — Драко Малфой — сын самого богатого человека в волшебной Британии. Все, кроме Министерства, знают, что Малфои — последователи Того-Кого-Нельзя-Называть. Школа его не накажет, так что ему сойдёт с рук любая выходка. Скорее всего, тебя накажут за то, что ты защитил меня. Гарри пожал плечами. — Я не подвергаюсь наказаниям. Может быть, ты хочешь, чтобы я сопроводил тебя к твоим друзьям? — Нет, — сказала рыжая очень тихим голосом. — Я бы хотела остаться здесь, с тобой. *** Они тихо сидели в купе вдвоём почти двадцать минут, пока их не прервал звук открывшейся двери. — Сью? Ты в порядке? — В дверях возникла молодая блондинка. Сьюзен встала и бросилась к ней, Гарри смотрел, как они прижимаются друг к дружке. — Я искала тебя повсюду; мне сказали, что тебя схватил Малфой, — блондинка обняла подругу за плечи. — С тобой всё в порядке? Он сделал тебе больно? — Со мной всё хорошо, Ханна. Ничего не случилось. — Салли Энн в прошлом году тоже так говорила, — ответила блондинка по имени Ханна. — Я знаю, что твою тётушку убили, но у неё было много друзей. Мы можем что-нибудь с этим сделать. — Ханна, ничего не случилось, — Сьюзен махнула рукой в сторону Гарри. — Это Гарри Поттер. Он остановил Малфоя от любых действий. — Гарри Поттер? — Она повернулась и оценивающе посмотрела на Гарри. — Это правда ты? — Так или иначе, — Гарри встал и протянул девушке руку. — Ханна Эббот, — сказала она, вдруг застенчиво. — Спасибо, что помог моей подруге. Гарри пожал плечами. — Я сделал это в основном для себя. Я не люблю придурков, а Не та дыра — самый большой из всех, что я когда-либо встречал. Быть полезным красивой девушке — это всего лишь глазурь на торте. Их разговор прервали другие голоса, доносившиеся из-за двери. — Ты нашла Сьюзен? Слава Мерлину, — выдохнул молодой человек среднего роста. Гарри мог видеть, что хоть он и был пухлым, его тело сжигало лишний жир на пути к позднему подростковому возрасту. Рядом с ним стояла девушка с густыми каштановыми волосами. Оба были одеты в безукоризненные школьные мантии с маленькими серебряными значками, на которых была выбита буква «П». — Малфой каким-то образом получил травму, — заметила шатенка. — Слизеринцы выглядели так, словно готовы растерзать обидчика. — Хорошо, — все глаза в купе устремились на Гарри. — Похоже, он принадлежит к тому типу людей, у которых есть изрядное стадо подхалимов. Взбаламучивание этого муравейника могло бы улучшить ситуацию. — А ты кто такой? — Спросила брюнетка. — Гарри Поттер. К вашим услугам, — он улыбнулся ей. — Это правда ты? — она бросила на Гарри взгляд, который говорил о том, что она предпочла бы и дальше считать его мёртвым. — Я читала о тебе. — Всё это ложь, — сказал Гарри с улыбкой. — Особенно хорошие вещи. — Да. Хорошие вещи обычно такие, — она повернулась к своему спутнику. — Невилл, мы должны закончить наш патруль. «Невилл» кивнул. — Пойдём, — он посмотрел на Ханну и взял её за руку. — Вернусь, когда закончу с делами. Пожалуйста, не волнуйтесь. Мы не позволим Малфою осуществить его угрозы. — Спасибо, Невилл, — тихо сказала блондинка, когда дверь за ним закрылась. — Ловлю себя на мысли, что задаюсь вопросом, во что же я ввязался, — сказал Гарри, глядя на девушек. — Похоже, у вас чуть ли не война идёт. Эти значки с буквой «П», они же обозначают префекта, верно? — Да, — сказала Сьюзен. — И ты совершенно прав, когда говоришь, что идёт война. Две девушки сели рядом с Гарри и объяснили, что им известно о ситуации с Волдемортом. К тому времени, как префект Невилл вернулся, разговор перешёл к тому, что они видели в Хогвартсе за последние полдюжины лет. Как рухнула школьная дисциплина перед лицом неприкосновенности Драко Малфоя, которая каким-то образом распространилась на весь Слизерин. Всё это происходит со студентами, которые боятся за свою жизнь, а директор тратит своё время и политический капитал, выслеживая Гарри? Он опять поймал себя на том, что гадает, во что же он ввязался. Это ведь не будет чисто лишь убийством, не так ли? *** Поезд подъехал к станции, и ученики вокруг Гарри поднялись на ноги. — Просто оставь свой чемодан, эльфы отнесут его туда, куда тебя распределят, — сказала Сьюзен, застенчиво глядя на него. — Ты должен быть в своей школьной форме, — сказала шатенка (Гермиона?) властным тоном, когда Гарри вышел из купе. — Я не люблю мантии. Я перечитал школьные правила, в которых говорится, что они требуются для занятий. Там нет никаких упоминаний о необходимости носить их во время еды. — Твой факультет может лишиться очков, — фыркнула она. — Я ещё не состою ни в одном факультете, и, честно говоря, не думаю, что мне было бы там интересно. Гермиона почувствовала, как у неё пересохло во рту, когда мышцы на его груди отчётливо проступили сквозь чёрную футболку, которую носил этот парень, утверждающий, что он Гарри Поттер. Что она там говорила? — Я не совсем понимаю, как ты собираешься попасть в замок. Второй курс и старше ездит в экипажах, но ты не проходил распределение, так что, возможно, тебе следует плыть на лодках с первогодками. — Не беспокойся об этом, Герми, — он вышел из вагона и протянул руку, чтобы помочь девушке спуститься. — Тонкс пообещала, что меня встретят. — Не называй меня Герми! — прокричала она. — Ах, неужто это грязнокровка сердится? — Насмешливо произнёс высокий рыжеволосый парень. — Отвали, Уизли! — воскликнула она с явным отвращением в голосе. — А кто твой дружок, грязнокровка? — спросил студент по фамилии Уизли. Гарри повернулся к Гермионе. — Грязнокровка? — Оскорбительный термин для магглорождённых, — она бросила свирепый взгляд в сторону рыжеволосого парня. — Неужели? Погоди-ка. Эй, рыжий, можно тебя на пару слов? Высокий парень настороженно посмотрел на Гарри. — Ты чё-то хотел? Гарри обхватил правой рукой горло рыжего и толкнул его обратно к вагону поезда. — А теперь заруби себе на носу: моя мать была магглорождённой, и я нахожу термин «грязнокровка» более чем оскорбительным для её памяти. Мне бы очень хотелось, чтобы ты перестал употреблять это слово и оскорблять таких людей, как моя мать и Гермиона, иначе я могу расстроиться из-за твоего поведения, — Гарри улыбнулся. — Надеюсь, мы друг друга поняли? — Что здесь происходит? — спросил женский голос с лёгким шотландским акцентом. — Профессор Макгонагалл, это Гарри Поттер, — сказала девушка по имени Гермиона. — Мистер Поттер, меня послали сопроводить вас в замок на распределение. Немедленно отпустите мистера Уизли. — Простите, профессор, — ответил Гарри, не отрывая взгляда от мальчика Уизли. — Мы с рыжим обсуждаем изменения в его лексиконе, которые уберегут его от будущих травм. Я присоединюсь к вам, как только мы закончим. Ты всё понял, рыжик? — Да, — ахнул Уизли. Гарри отпустил его. — Ну вот и славно. Я весь ваш, профессор. — Мистер Уизли, садитесь в экипажи, — сказала Макгонагалл, не сводя глаз с Гарри. — Мисс Грейнджер, а вас я попрошу остаться, — она подождала, пока рыжеволосый уйдёт, а платформа освободится от студентов. — Мистер Поттер, я не привыкла, чтобы мои указания игнорировались. — Неужели? — Гарри пристально посмотрел на женщину. — Возможно, если бы вы уделяли больше времени своей работе, вам бы не пришлось привыкать ко всему подряд. — Прошу прощения? Как ты смеешь критиковать меня? — Я был связан с этой так называемой «школой» менее двенадцати часов. Я видел попытку нападения, слышал рассказы о неприкасаемом студенте и факультете, которому позволено бесчинствовать над остальными учениками, о преподавателе, столь вопиюще несправедливом, что он поставил под сомнение профессионализм остального персонала, который позволяет этому беспределу продолжаться, и я был свидетелем того, как один из ваших студентов вашего же дома назвал одного из ваших префектов, одного из ваших личных представителей, «грязнокровкой», и он делал это в течение последних шести лет, если верить вашему второму префекту шестого курса. Так что, профессор, я очень даже смею спросить, выполняли ли вы свою работу должным образом. — Я вполне способна сама за себя постоять, — прошипела Гермиона-префект. — Тогда сделай это. Если ты терпишь унижения любого рода, то открываешь себя для большего. — Как бы то ни было, мистер Поттер, вы должны быть в своей мантии. — Мисс Грейнджер говорила почти то же самое и тоже была неправа, профессор. В школьном справочнике, который выдал мне сам директор, прямо говорится, что на уроках обязательно нужно быть в мантии. Он не упоминает о том, что эти одеяния требуются для любого другого случая. Я не люблю мантии как таковые; я не буду носить их, за исключением случаев, когда этого требуют школьные правила. — Мистер Поттер! — Да, профессор? — Вы не можете пойти на церемонию распределения в маггловской одежде. — Неужели? — Гарри потянулся к заднему карману своих чёрных джинсов, вытащил потрёпанный экземпляр «Хогвартского руководства для студентов» и протянул его старой ведьме. — Покажите мне, где это написано в справочнике. *** Карета Макгонагалл остановилась перед главным входом в замок. Гарри спешился первым и протянул руку, чтобы предложить женщинам помощь в спуске. Макгонагалл любезно согласилась, Гермиона проигнорировала его руку и пошла своей дорогой. Войдя в замок, Макгонагалл сбросила свой вечерний плащ и протянула его ожидавшему её домашнему эльфу. Тёмная фигура вышла из тени прихожей, размахивая волшебной палочкой. Внезапно Гарри оказался между двумя женщинами и неизвестным. Гермиона даже не заметила, как он пошевелился, но внезапно он оказался прямо перед ней. — Пожиратель смерти, — прошипел Гарри, внезапно достав волшебную палочку. — Ступефай! — выкрикнула тёмная фигура голосом, в котором Гермиона узнала Северуса Снейпа. Гарри отбил оглушающее заклинание и сократил расстояние между собой и Снейпом, вонзив указательный палец левой руки в правое плечо Снейпа, раздробив мужчине ключицу и лопатку. Палочка Снейпа со стуком упала на каменный пол. Гарри убрал ноги мужчины из-под себя, прежде чем посмотреть на него сверху вниз. — Как ты попал в замок, пожиратель смерти? Готов ли твой хозяин умереть? — Мистер Поттер! — Не сейчас, профессор, я работаю. — Мистер Поттер, — голос директора доносился из дальнего конца зала. — Это профессор Снейп. — Вы нанимаете пожирателей смерти, директор? Вы уверены, что он в состоянии отделять свои внеклассные занятия от работы? — Мистер Поттер! — Пронзительно завопила Макгонагалл. — Вы окажете директору должное уважение. Гарри по-прежнему не сводил глаз с лежачего Снейпа. — Я выказываю директору всё то уважение, которое выказал бы любому другому клиенту, не сообщившему мне, что он нанял кого-то, кто нападёт на меня из темноты, профессор. — Альбус! — Прошипел Снейп с пола. — Это животное должно быть изгнано. Он напал на Драко Малфоя в «Экспрессе» без всякой провокации, а потом точно так же напал и на меня. Гарри опустился на колени рядом с поверженным мастером зелий и зажал между большим и указательным пальцами мочку его левого уха. Снейп закричал так, словно был охвачен огнём. — Давай попробуем ещё раз, пожиратель смерти. Кто на кого напал? — Мистер Поттер, я знаю, что он произнёс заклинание первым. Отпустите его, — Гарри отошёл от упавшего человека, который медленно пытался собраться с мыслями. Дамблдор поправил свою мантию. — Профессор Макгонагалл, вас ждут первокурсники. Минерва на мгновение напрягла челюсть, а затем, увидев, что Северус с трудом поднимается на ноги, кивнула. — Мы поговорим об этом после праздничного ужина, Альбус. — Боюсь, этого не избежать, — вздохнул Дамблдор. — Мисс Грейнджер, не могли бы вы проводить профессора Снейпа к мадам Помфри? — Мне не нужна помощь грязнокровки… Гарри протянул руку и снова схватил мужчину за мочку уха. — Знаешь, пожиратель смерти, я действительно ненавижу это слово. Очень, очень ненавижу. Оно заставляет меня думать о том, какой трус мог напасть на мою мать, когда она посещала этот сумасшедший дом. Ты, кажется, вполне мог быть её ровесником… ты когда-нибудь называл мою мать «грязнокровкой», пожиратель смерти? — Мистер Поттер, пожалуйста, угомонитесь, — Альбус смотрел, как Гарри снова отошёл от Северуса. — Ты просто не мог сделать то, о чём я тебя просил, не так ли, Северус? Отправляйся к Поппи, если не возражаешь. — Мисс Грейнджер, — продолжал старый волшебник. — Не могли бы вы проводить мистера Поттера в приёмную рядом с Большим залом и подождать, пока первокурсники закончат распределение? — Ту, что использовалась во время турнира, сэр? — Да, мисс Грейнджер. Мистер Поттер, нам нужно поговорить после церемонии распределения. Приходите ко мне в кабинет сразу после праздника. Поняв, что сердитый взгляд Гарри был единственным ответом, который он собирался получить, Дамблдор повернулся и вошёл в Большой зал. — Ну, тогда пошли, — сказала девушка. Гарри последовал за ней по извилистой дорожке, которая привела их в маленькую, со вкусом обставленную комнату. На протяжении всего пути различные портреты, казалось, были исключительно заинтересованы в том, куда идёт Гарри и с кем он был. Девушка внезапно повернулась к нему лицом. — Ты мне не нравишься. Ты делаешь то, что считаешь нужным, а не то, что тебе положено делать. Ты используешь правила как оружие — это оскорбительно. Ты знаешь, что дух правил хочет, чтобы ты был в своих одеждах, но ты слишком хорош для этого. Ты особенный. Ты же Гарри Поттер. Ты мне противен. Футболка и джинсы Гарри сменились на полный комплект хогвартских мантий. Её карие глаза расширились. — Ну что ж, малышка, раз уж мы выкладываем карты на стол, теперь моя очередь. Мне абсолютно наплевать, нравлюсь я тебе или нет. Твой «дух правил» привёл к самому худшему бедламу, который я когда-либо наблюдал в школьной обстановке. Ты позволяешь называть себя грязнокровкой целых шесть лет. Я остановил этого рыжего идиота и остановил пожирателя смерти, но не ради тебя, а ради моей матери и всех других носителей магии первого поколения, которые когда-либо подвергались насилию со стороны того имбецила, которого ты балуешь своими правилами. Я видел, как напали на девушку. Где ты была в тот момент? Где были другие старосты? На собрании вместо того, чтобы выполнять свою работу? Я иду, куда хочу, делаю, что хочу, и ни перед кем не отчитываюсь, кроме себя, своего брата и своего отца. — Твоих родителей убили, и у них был только ты, — тихо сказала она. — Моя приёмная семья, единственная семья, которую я помню, до сих пор жива. Использую ли я правила как оружие? Да, часто. Глупые правила нужно нарушать до тех пор, пока их не изменят. Между ними воцарилось молчание. Мысли Гермионы Грейнджер лихорадочно метались. Было так много вещей, которые она могла бы сказать, чтобы опровергнуть его позицию… но… был ли он прав? Быть может, она и впрямь внесла свой вклад в ситуацию здесь, в школе? — Мне очень жаль. Мои слова были неуместны. — Эх, — сказал Гарри, махнув рукой. — Просто не парься по мелочам и не парь окружающих, — его мантия снова изменилась на футболку и джинсы. — Как думаешь, они подадут треску на ужин? Я люблю треску. *** Маленький человечек подошёл к двери, ведущей в Большой зал. — Мисс Грейнджер, можете идти к гриффиндорскому столу. Когда девушка вышла из комнаты, мужчина повернулся к Гарри. — Я Филиус Флитвик, преподаватель чар. Я знал твоих родителей, когда они учились в Хогвартсе. Я хотел бы сказать, что очень рад видеть здесь и их сына. Гарри внимательно посмотрел на него, а затем поклонился по-гоблински. — Я Гарри, приёмный сын Чиуна из клана Синанджу, — он сказал это на языке гоблинов. — Мы предлагаем тебе добрую волю нашего клана. Флитвик широко улыбнулся и ответил тем же. — Я Филиус, праправнук Аркиса из клана Глиторп, благодарю тебя и твой клан за его добрую волю и предлагаю в ответ свою и моего клана, — перейдя на английский, мастер чар продолжил. — Мне редко выпадает возможность поговорить на языке братьев, Гарри. Спасибо. Кажется, нас уже заждались. Гарри проследовал за Флитвиком в Большой зал. Стол с сидящими за ним взрослыми (по-видимому, предназначенный для персонала), находился в одном конце зала, четыре длинных стола, полных детей, шли перпендикулярно столу для персонала. Между учительским столом и четырьмя более длинными студенческими стоял маленький трёхногий табурет, на котором лежала старомодная залатанная шляпа. Дамблдор произносил перед собравшимися речь: — … и его нашли. Сотрудники и студенты Хогвартса, Мальчик-Который-Выжил в настоящее время является студентом школы чародейства и волшебства Хогвартс, осталось только узнать, какой факультет он будет называть своим домом в течение следующих двух лет. Дамы и господа, сотрудники и студенты, Гарри Поттер. Гарри вышел из тени, приближаясь к табурету, как и указал Дамблдор. Там его поджидала Минерва Макгонагалл. Собравшиеся студенты громко ахнули при виде его одежды. Многие подростки вытягивали шеи, чтобы лучше видеть происходящее. — Просто сядь на табурет и надень шляпу на голову. — Сидеть на этом табурете? Мои колени будут по обе стороны от ушей. Спасибо, но я лучше постою, — Гарри нагнулся, поднял шляпу, надел её на голову и стал ждать. — О боже, — прошептал ему на ухо чей-то голос. — Я никогда не встречала никого похожего на вас, мистер Поттер. — Разве это плохо? — Спросил Гарри. — Нисколько. После тысячи лет распределения одиннадцатилетних детей любая диковинка будет оценена по достоинству. Господи, какой же ты отважный… но Гриффиндор не подойдёт. Их глупая храбрость будет раздражать тебя до бесконечности. И клянусь основателями, ты хитёр… но Слизерин не годится. Слишком многие из нынешнего поколения принимают предательство за хитрость, и ты в конечном итоге убьёшь их всех. Хмм. Ты, конечно, достаточно умён для Рейвенкло, но на самом деле тебе всё равно, и их одержимость, скорее всего, приведёт тебя к насилию. Ты умеешь работать, и до ужаса преданный… да. Шляпа перестала шептать Гарри на ухо и крикнула на всю комнату: — Лучшим выбором для тебя будет… Хаффлпафф!