Глава 66
11 ноября 2021 г., 13:39
Стеклянная комната залита лунным светом и акварельными красками.
Громкий звук, издаваемый хвостовыми плавниками русалки, когда она шлепала по воде и нападала на все, внезапно исчез, оставив только крошечный звук, который появлялся, когда вода дрожала, и некоторое время было тихо. Она не привыкла к этому.
Ловетт медленно подошел к краю бассейна.
Темная поверхность воды колыхалась в слабом лунном свете, но не было никакой возможности найти фигуру русалки.
В следующую секунду я услышал только громкий звук.
Внезапный всплеск воды окатил его с головы до ног, а затем мощная сила яростно атаковала прямо у него на глазах, резко повалив его на землю.
Небо закружилось, он тяжело ударился спиной о землю, и острая боль пронзила его горло.
Ловетт ни на мгновение не нахмурился, но сморгнул капли воды перед собой и поднял глаза.
Я видел, как Гэ Сю давил на него, и ногти, которые были достаточно острыми, чтобы срезать кости взрослого человека, были крепко прижаты к его горлу. Они были холодными, как нож, и они уже слегка порезали мягкую человеческую кожу, и если вы немного надавите, вы можете прямо разорвать ему горло.
Эти сине-фиолетовые глаза снисходительно смотрели на Ловетта, и жестокость отражалась у него в глазах.
На его лице не было и следа каких-либо остатков здравомыслия. Своего рода мания, которая, казалось, раздражалась, распространялась из уголков его бровей и глаз, как какое-то раненое животное, показывающее миру свои острые когти, пытаясь разорвать всех приближающихся существ на куски.
Ловетт даже чувствовал исходящий от него запах крови.
Холодный и влажный воздух пах медью и ржавчиной, полностью запутывая его чувства и мало-помалу проникая в текстуру.
Рана на шее гораздо менее болезненна, чем тупая и тупая боль в груди,та слабая боль, которая, кажется, тянет все сердце вверх, стекает по крови к конечностям и костям, как будто в глубины души проникает такая набухающая боль, и она возвращается к сердцу по меридианам.
За всю свою жизнь он никогда не испытывал ничего подобного.
С таким лицемерием,пока в его жизни не появилась русалка, все, казалось, перевернулось с ног на голову.
Будь то счастье, желание, гнев или боль...все это реально.
Этот момент тоже реален сейчас.
Ловетт пристально посмотрел в фиолетовые глаза Гэ Сю и медленно поднял руку, чтобы поддержать его за талию.
Мягкая кремовая кожа на его ладони мягко трепещет с русалочьей ледяной кожей-,это эструс, когда проявляется аномально высокая температура. Ловетт, способный ясно чувствовать, что в глубине кожи таится ужасная сила.
Он никогда еще не был так вменяем.
“Куда ты меня ведешь?” спросила русалка.
Ловетт спокойно смотрел в глаза русалки, выражение его лица было таким умиротворенным, что ему было все равно, отнимет ли противник его жизнь в следующую секунду.
Он тихо ответил: "Тебе решать."
Русалка замолчал, его острые кончики пальцев все еще медленно углублялись, и в его глазах мелькнула слабая пустота, как будто он не ожидал, что другая сторона скажет такой ответ.
Ловетт поднял руку, чтобы обнять Гэ Сю за талию и живот, и легкая улыбка заиграла на его губах: “Решение в твоих руках, и мы можем пойти, куда ты захочешь.”
В темных глазах мужчины, казалось, была почти нежная привязанность, и он страстно погладил раскрасневшееся лицо русалки, как будто мог только притвориться, что остался наедине со своим сердцем и глазами: “Я не заберу тебя, ты можешь забрать меня. Хорошо."
Гэ Сю в замешательстве уставился на него, борясь с едва сохраняемой трезвостью в глазах.Он отпустил его руку: “...кто ты?”
"Я никто перед тобой." Ловетт схватил руку противника, испачканную его собственной кровью, и поднес ее к губам, чтобы легко поцеловать: "Кем ты хочешь, чтобы я был.”
Теплые губы были отпечатаны на тыльной стороне холодных и запачканных рук, и удивительная разница температур заставила Гэ Сю задрожать в одно мгновение.
Это действие, казалось, пробудило его память, и здравомыслие в глазах Гэ Сю снова немного возросло.
Он ошеломленно уставился на человека, которого прижимали к нему, его губы скривились, как будто он хотел что-то сказать, но ему помешало какое-то препятствие в горле.Можно произносить только неопределенные односложные слова.
Ловетт нежно погладил русалку по спине, двигаясь медленно и мягко, с успокаивающим смыслом.
В следующую секунду его глаза вспыхнули.
Русалка наклонилась, открыла рот и укусила его за шею сбоку.
Острые белоснежные зубы глубоко вонзились в плоть, заставив Ловетта слегка нахмуриться.
Но он не сопротивлялся и даже слегка повернул щеки, как будто соглашался сотрудничать.
Его зубы были настолько острыми, что они могли одним движением срезать кусок плоти, но в этот момент они, казалось, хорошо контролировались своим хозяином. Он не стал снова углубляться, и прокусывать горловую кость, но спокойно держал кусок плоти.
Казалось, он думал и, казалось, боролся.
Эта поза заставляет их тела более тесно прилегать друг к другу.
Я не знаю, сколько времени это заняло.
Кажется, что метод расчета времени в это время полностью потерял свой смысл. Каждая секунда растянулась на столетие, но это происходит так быстро, что кажется, что вообще нет никаких следов потерь.
Гэ Сю разжал зубы.
Слегка теплые щеки плотно прижались к шее мужчины, облизывая и высасывая кровь, хлещущую из раны, без разбора влажными губами и кончиком языка. Ощущение онемения переросло в боль, заставив зрачки Ловетта слегка сжаться.
Мокрый рыбий хвост терся о него, словно нетерпеливо сопротивляясь и словно молясь о радости.
“...неудобно.”
В хриплом голосе послышался мягкий гнусавый звук, как будто обиженный ребенок кокетничал, и тихий крик пронесся по моему сердцу, как перышко.
Гэ Сю лизнул достаточно и поднял голову.
Мокрые глаза, белое лицо, губы красные от крови, в глазах туман, как будто ощущения под кайфом и в смятении, но не зная, как немедленно облегчить боль и желание, лишь слезные бормотал:
“Жарко...... Неудобно......”
Ловетт перевел дыхание.Это действительно...ужасно.
Ловетт почувствовал, что его тело внезапно обожгло. Он с трудом сглотнул, и его кадык неудержимо задвигался вверх и вниз. Он мгновенно понял, откуда взялся двусмысленный восклицательный слог Артура Альберта, когда он был на банкете. .
Разум рушится на краю обрыва.
Гэ Сю медленно моргнул, затем опустил голову и лизнул окровавленный подбородок Ловетта.
Холодный и мягкий кончик языка нежно скользнул по влажной коже, почти касаясь уголка губы.
Нить разума оборвалась в тот же миг.
Ловетт поднял руку и сжал затылок Гэ Сю, его тонкие пять пальцев глубоко погрузились в длинные сине-фиолетовые влажные волосы и прижали его к себе.
Яростный электрический ток распространился в тот момент, когда губы и лицо были прижаты друг к другу.
Его дыхание было прерывистым, он почти яростно целовал губы, жадно кусая и посасывая, и в ушах даже слышался треск возбуждаемых нервов.
Гладкий хвост русалки закачался еще энергичнее, а хвостовой плавник издал тяжелый звук по мокрой земле.
Стройным телом управлял слепой инстинкт, бессознательно сверлящий мужчину в объятиях, жадный и жаждущий любого возможного контакта с кожей.
Именно тогда, стеклянная дверь вдруг распахнулась, лысый эксперт споткнулся, радостно ворвался в комнату, рукой зажимая трубку реагентов, на лбу полном пота, и крикнул:“Ваше Величество....... реагенты ...”
Он только сказал половину предложения,но остальные слова вдруг застряли в горле.
Лицо Ловетта было мрачным, он резко поднял руку и накрыл свернувшееся в его объятиях тело русалки своим пальто. Его взгляд был холоден, как лезвие , и он смотрел прямо на противника. Эксперт резко опустил голову.
На его тонких губах все еще была кровь, плюс ситуация, в которую он только что попал,о чем еще мог не догадываться эксперт.
Он осторожно спросил: "Это...Ваше Величество... тебе все еще нужно это зелье?”
... Я должен сказать, что он все еще очень восхищается Его Величеством императором... В конце концов, хотя эта русалка действительно удивительно красива, ее разрушительная сила и наступательная сила удивительно ужасны... И большинство людей все еще больше заботятся о своей собственной жизни.
Восхищение возникает спонтанно.
Ловетт взглянул на тюбик с реагентом, затем перевел взгляд на русалку, которую держал на руках.
После только что прерванного действия, Гэ Сю, который только что успокоился, снова начал беспокоиться. Хвост без разбора терся о его ноги, и его лицо было поднято с болезненным румянцем. Влажные сине-фиолетовые глаза безучастно смотрели на него, и на его губах все еще была слюна, которую только что оставили.
Он без разбора потирал щеки, его острые ногти непроизвольно царапали, и его неконтролируемая сила рвала рубашку Ловетта на полосы, делая расстояние между ними все ближе и ближе.
Русалка пробормотала: “...неудобно."
Грудь Ловетта бесконтрольно быстро поднималась и опускалась, а в его глазах вспыхнул сильный агрессивный цвет.
В этой ситуации можно терпеть только призраков.
Но......
Его цвет глаз безжизненным, направление взгляда охватила его плотно, нахмуренны брови,сжатые губы, затрудненное дыхание, а также на лице выражение муки, но он вспомнил слова упомянутые экспертами -
это так называемые “психологические факторы”......
Русалка едва выкарабкалась из следа жестокости и маниакальности, уставившись на него сверкающими глазами, пытаясь различить, что он сказал, его фигура... такая беспомощная и ошеломленная, почти хрупкая.
Ловетт стиснул зубы.Он медленно сжал ладонь русалки, крепко сжимая мягкое и холодное тело в своих объятиях.
Действительно ли он хочет разочаровать драгоценное доверие другой стороны, когда он сходит с ума из-за своих собственных эгоистичных желаний?
