Глава 188.Брак эпохи Мин
12 января 2022 г., 13:45
“Тук”, “тук”, “тук”.
Из темных углов донесся резкий звук удара о землю.
Сопровождаемый звуком шаркающих шагов, с той стороны донесся густой и хриплый голос:“Я не ожидал, что ты действительно найдешь это место.”
Тусклый свет фонарика проник в липкую темноту. Когда Гэ Сю повернул запястье и направился к двери, неподалеку появилось морщинистое старое лицо. Эти мутные глаза, покрытые слоем тени, уставились на Гэ Сю, отражая злобный холодный свет под светом фонарика.
Плотно упакованные человеческие куклы над его головой мягко покачивались, издавая звук “трения”, как будто ткань терлась о ветер.
Расплывчатые и застывшие улыбающиеся лица смотрели вниз, выглядя жутковато на фоне громоздящихся гробов во всем зале предков.
Он не знает, когда снаружи поднялся ветер.
Завывающий ветер издавал резкий звук, похожий на свист, ударяясь о плотно закрытые двери и окна зала предков, как будто сотрясая все здание, но воздух в зале предков все еще был неподвижным и тихим, как независимое пространство, изолированное от мира.
Гэ Сю поднял брови, и на его лице не было особого удивления:“Это ты.”
Сгорбленная старуха медленно шла в его направлении, улыбка на ее лице становилась все шире и шире:“Тебе нравится гроб, который я выбрала для тебя?”
Гэ Сю слегка наклонил голову и перевел взгляд неподалеку от себя.
Рядом с гробом, где лежал окровавленный труп, был установлен другой гроб. Цвет гроба был темным, а крышка была широко открыта, открывая белоснежную подкладку внутри, которая была особенно ослепительной в темном свете.
В этот момент старуха уже шла перед Гэ Сю.
Ее взгляд был злобным и жадным, как липкая и скользкая ядовитая змея, находящуюся близко к коже, как субстанция, медленно скользящая от макушки головы Гэ Сю к ногам, ее голос был пьянящим, и она тихо прошептала: “Это так красиво...”
Старуха протянула, сморщенную и грубую, как иссохшая кора, руку. Ее острые темные кончики пальцев выглядели острыми и странными. Она тихо усмехнулась: “Хотя я не знаю, как ты привел его сюда.”
“Но пока я здесь, он не сможет войти.” Рука, похожая на орлиный коготь, протянулась перед Гэ Сю, крепко сжала его запястье и крепко прижала ладонь, похожую на наждачную бумагу, к его коже.
В лязгающем звуке дверей и окон ее голос был мрачным и приятным: “Неважно, сколько раз он ударит по нему, ничего не произойдет.”
Яростный ветер за пределами зала предков ревел, как будто он собирался вырвать с корнем весь зал предков. Сумасшедший ветер сотрясал и бил в стены и окна, издавая оглушительный шум, как маленькая лодка, раскачивающаяся в шторм, но внутри лодки было так же тихо, как и всегда.
Скрюченные пальцы погладили тонкие и нежные запястья молодого человека, его светлую и нежную кожу.
Старуха издала девчачий "смешок":“ ... ты будешь моей самой красивой куклой.”
Гэ Сю, который только что молчал, внезапно поднял руку и схватил тонкое запястье старухи.
Старуха опешила и посмотрела друг на друга.
Глаза молодого человека слегка опустились, глаза, скрытые под ресницами, были темными и холодными, а окружающий свет был тусклым, что делало все более очевидным, что его лицо было белым, выражение было спокойным, и не было напряжения от того, что его жизни угрожала опасность.
Уголки его слегка накрашенных губ были слегка приподняты в легкой улыбке:“Как ты думаешь... Я осмелился войти, потому что позвал его?”
...что еще?
Старуха была застигнута врасплох, ее мутные глаза безучастно смотрели на лицо рядом, и какое-то время она не могла собраться с мыслями.
Если бы не этот злой дух, который даже не осмелился приблизиться к ней, как он мог так смело покинуть комнату посреди ночи и даже прийти в зал предков без страха. В течение стольких лет в деревне жила группа игроков, и ее кукол со временем становилось все больше и больше. Она никогда не видела, чтобы какой-либо игрок осмеливался бродить вот так, не боясь смерти.
Улыбка в уголках губ Гэ Сю стала еще шире.
Сила между его пальцами медленно увеличивалась, сжимая запястье противника и мало-помалу отрывая темную и изможденную руку противника от его руки.
Пальцы старухи слегка дрожали из-за чрезмерной силы, тонкие и острые, похожие на когти руки разжались, но они медленно и неудержимо отрывались от кожи противника, медленно удаляясь все дальше и дальше от мягкой и теплой кожи и тонких костей.
Ее глаза резко расширились, а мутные и мрачные глаза слегка задрожали от шока.
Это, как такое возможно?!
Старуха отчетливо чувствовала боль, вызванную крепкой хваткой противника на ее запястье. Это было так ясно и определенно, как будто это было клеймом на ее запястье, ее тонкая кожа и хрупкие кости были смяты, как бумага. Был слышан шорох трения под тяжестью.
Боль была такой яркой и реальной, она не чувствовала ее с тех пор, как стала таким могущественным существом.
Как это могло случиться?!
Почему это происходит?!!
Старуха в недоумении подняла голову и посмотрела на спокойное лицо молодого человека, и чувство ползучего ужаса, которого никогда раньше не было, медленно поднялось сзади.
...кто он такой на самом деле?!
Она увидела, как молодой человек улыбнулся, затем без предупреждения поднял ногу и сильно пнул ее в живот.
Старуху вышвырнули из дома врасплох ,и она тяжело упала на землю.
Она медленно встала, опираясь на кривую трость, ее шаткая фигура стала короче, чем раньше. Несколько раз кашлянув, она медленно подняла голову. Лицо, искаженное обидой и гневом, становилось все уродливее и уродливее, каждая морщинка на ее лице, казалось, дрожала.
Она хрипло закричала:“Убей его ради меня!!!”
Когда голос старухи стих, человеческие куклы, висевшие на вершине зала предков, казалось, услышали инструкции, застывшие лица внезапно сменились отвратительными и ужасающими выражениями, как будто ими управляла невидимая кукольная нить, они полетели к молодому человеку, стоящему в зале предков.
Гэ Сю тихо усмехнулся.
Он слышал только резкие звуки ударов, раздающиеся в пустом зале предков. Куски человеческой кожи были жестоко разорваны на куски и мягко упали на землю. Большое количество кукол, казалось, не представляло для него никакой угрозы, и оно было так же уязвимо, как кусочки бумаги.
Выражение на лице старухи сменилось с гордости на удивление, с удивления на панику.
Все сверхъестественные существа бесполезны для находящегося перед ними человека, а все метафизические атаки могут быть разрешены абсолютным насилием.
Казалось, она ,наконец осознала свою ошибку, морщины на ее лице, похожем на старую кору, дважды дрогнули.
Старуха повернулась и хотела ускользнуть, но прежде чем она успела что-либо сделать, она почувствовала, что ее схватили за вырез платья.
Эту силу едва ли можно было поколебать, сколько бы она ни тянула, она не могла освободиться от нее.
Она вся замерла.
Медленно, мало-помалу, старуха повернула голову назад.
Неподалеку фонарик, который все еще был включен, лежал на земле, катился по земле вдаль и с хрустом ударился о нижнюю часть одного из гробов.
Он дважды перекатился и, наконец, перестал двигаться.
В тусклом и дрожащем свете, при все более свирепом ветре, ревущем вокруг него, спокойное лицо молодого человека казалось таким мрачным и пугающим, даже уголки его слегка приподнятого рта имели почти странную тонкую дугу:“Куда ты хочешь пойти?”,спросил он с улыбкой в голосе.
Старуха: “...”
Она подсознательно сжалась, ее мутные глаза были запятнаны ужасающим страхом.
Двадцать минут спустя.
Дверь зала предков была распахнута пинком, и из нее была выброшена черная масса вещей. Прокатившись по земле несколько кругов, она ударилась о порог входа в зал предков и остановилась.
Черная тень яростно закашлялась и, дрожа, поползла вдаль.
Рев и сотрясение ветра за пределами здания зала предков внезапно прекратились.
В следующую секунду Гэ Сю, который только что вышел из ворот зала предков, почувствовал, как большая сила ударила его спереди. Сразу же после этого холодное тело было плотно обернуто вокруг него, и пара рук крепко прижала его к себе.
Гэ Сю: “...”
Он не сомневался, что слышал треск своих ребер.
Он с некоторым трудом поднял руку и медленно похлопал человека, который, казалось, хотел соединить тела двух людей вместе и объединить их в одно целое. С трудом он сказал слово за словом:“Отпусти, руки, я... не могу дышать.”
Этот человек наконец-то ослабил свою силу.
Он отпустил Гэ Сю и нервно окинул его с головы до ног парой темных глаз, его голос был слегка напряжен:“Как ты?Есть ли какие-нибудь травмы?Хорошо себя чувствуешь?”
Серия вопросов обрушилась на Гэ Сю, как шквал пуль. Он ущипнул себя за переносицу с головной болью:“... на какой из них вы хотите, чтобы я ответил первым?”
Позади них двоих черная масса вещей медленно двигалась в направлении ворот, как будто они хотели воспользоваться этой возможностью, чтобы улизнуть отсюда.
Мужчина, казалось, что-то заметил и повернул голову, чтобы посмотреть назад.
Бледное и мрачное лицо становилось все более и более мрачным.
В следующую секунду, по щелчку его пальцев, темная тень, казалось, была притянута какой-то невидимой силой, она внезапно потянулась в направлении их двоих, а затем тяжело упала к ногам Гэ Сю.
Искаженное и уродливое лицо задрожало и подняло его:“Я ответил на все ваши вопросы... вы все еще хотите...”
Гэ Сю сузил глаза и ласково сказал:“Не волнуйтесь, я ничего вам не сделаю...”
Прежде чем черный призрак вздохнул с облегчением, он увидел молодого человека перед собой, опирающегося на плечо человека рядом с ним, как будто у него не было костей.
Улыбка на лице Гэ Сю была чистой и безобидной, и он небрежно сказал:“Но... у меня не очень хорошая память. Что ты только что сказал?Буду ли я твоей самой красивой куклой?”
Старуха: “...”
В этот момент, хотя призрак и не был чувствителен к восприятию температуры, она все еще могла ясно заметить, что окружающая температура внезапно упала.
Мужчина, стоявший рядом с молодым человеком, опустил глаза и пристально посмотрел на призрака, который рухнул на землю. В этих темных глазах не было ничего глубокого, радость и гнев были неразличимы, но мрачный злой дух приблизился к ней как бы по существу, и чувство угнетения, которое, казалось, исходило из души, заставило ее невольно вздрогнуть.
Гэ Сю улыбнулся и раздул пламя:“Кстати, ты все еще хотел, чтобы у меня был тайный брак с этим мертвым игроком только что?”
Лицо мужчины внезапно помрачнело.
Глаза старухи вдруг почернели: “...”
Все кончено.
