Неприкосновенная территория.

      Антон за короткий промежуток времени преодолевает расстояние до учебного заведения. Сегодня он не на шутку опаздывает, а от урока утекает уже пятнадцатая минута. Павел Алексеевич будет в ярости, потому что это именно его урок Антон так удачно, но по такой нелепой случайности, проёбывает. И настоящий аргумент он не оценит, так как выглядит он как фантастика.       — Здрасьте, Павел Алексеевич, вчера подруга моей сестры взяла меня на слабо, что я без будильника смогу встать в школу, а я, как самый настоящий дурачок, повёлся и, как видите, проиграл половину косаря.       Тут даже Лёха — который значится коренным проёбщиком из одноимённого рода — встанет и похлопает оригинальности Шастуна. Антон на своих ошибках учиться не умеет, зачастую учится только на чужих, но в этот раз он мог бы и запомнить, что Ира в доме — беда в жизни, поэтому из дома её надо гнать, чтобы и беда из жизни ушла.       Шастун мигом залетает в школу, пропуская этап под названием «суровый контролёр», решает, что закинет вещи в гардероб попозже и несётся к кабинету. Он останавливается у ближайшего зеркала, придавая себе ещё более растрёпанный вид, будто он действительно торопиться на этот самый важный в его жизни урок. На самом деле как только он пробегает охранника, Антон останавливается и заворачивает на лестницу, ведущую к столовой, чтобы там поздороваться с поварами, купить булочку и пожелать им хорошего рабочего дня. К кабинету его не тянет даже сила притяжения.       Антон подходит вплотную к двери, не решаясь в неё постучать, прислушивается, но с той стороны не слышит никакого шума. Только учительница музыки орёт на девятый класс, за то, что они очень не способные, ни у кого нет слуха и никто не может понять её бедную творческую натуру.       Это отвлекает.       Постучавшись, он открывает дверь, уже готовясь выдать свою длинную триаду сожалений и раскаяние, а так же просьб не судить его за грехи человеческие и отныне и навеки не будет такого никогда, но кабинет просто оказывается пустым… Антон на всякий случай заходит подальше, потому что иногда Павел Алексеевич собирает своих учеников в кружок и обсуждает с ними какие-то детали прочитанных книжек. Антон в такие мгновения уходит в своё сознание, просиживая там сорок минут своей бренной человеческой жизни, надеясь, что так урок пройдёт чуть быстрее, а время, неумолимо несущееся вперёд, начнёт нестись с двойным ускорением. Однако и в конце кабинета класс не обнаруживается. Странно, ведь даже Серёжа с Димой не звонят и не подают никаких признаков телефонной жизни. Будто телефон Антона… разряжен.       Антон смотрит в чёрный экран, рассматривая своё отражение. Не включается, конечно. Ситуация — сюр, по-другому и не выразиться. Подержав кнопку включения, Антон наблюдает загоревшийся заставкой с Кешей экран телефона. От двух спасительных процентов становиться легче и всё, что Антон успевает узнать так это то, что сегодня первых двух уроков нет и он лох. Второе — это вполне последовательное заключение из первого.       Очень громко вздохнув, Антон выуживает учительницу музыки из кабинета. Она, конечно, тут же выкидывает на него весь поток вопросов в одном и том же стиле «почему не на уроке». Антон, в конце их короткого диалога — сравнимого с монологом — кидает в неё меткое, но редкое «а вы почему не на уроке?». Учительница тут же разворачивается и уходит в свой кабинет, вымещать злость на бедных девятиклашек.       Антон решает улечься на подоконник, отодвинув пару цветов подальше. Удивительно, что горшки на подоконниках не убирают, хотя маленькие исчадия ада сметают их вместе с остатками подоконников с такой регулярностью, что акулы и их убийства людей нервно машут в сторонке, боясь подойти к существам, которые называются дети. Под пристальный взгляд проходящих мимо прогульщиков и тех, кто просто в туалет периодически выходит, Антон старается занять себя хоть каким-то делом. Даже в морской бой сыграть не с кем, а подзывать к себе страдающих и гуглящих ответы девятиклашек Шастун не хочет. У всех свои заботы и обратиться бедному неинформированному ученику не к ко…       — Ну да! — на весь коридор выкрикивает Шастун и, накинув рюкзак на плечо, несётся на нужный ему этаж, чтобы добежать до любимого всем сердцем кабинета физики.       Единственное, что делает Антон перед тем, как зайти в кабинет, так это подходит к зеркалу и смотрит на свой любимый дом для пернатых на голове. Ну, ничего, Арсений когда-то говорил, что растрёпанный Шастун, всё равно Шастун, главное — чтобы живой и здоровый. Улыбнувшись своим мыслям и отражению Антон разворачивается и медленно шагает к двери, растягивая удовольствие на бесконечно долгую минуту. — Доброе утро! Можно у вас посиде… — Антон распахивает дверь, ожидая увидеть Арсения Сергеевича во всей его учительской красе, но перед другой, гораздо менее прекрасный учитель. Весь седьмой класс тут же поворачивает десятки глаз на стоящего в дверях с открытым ртом Шастуна. — Извините, — бросает Антон, тут же захлопывая дверь перед желающим сказать что-то учителем. Александр Владимирович его поймёт, потому что для него Шастун всегда немножко странный, множко высокий и со странными взглядами на жизнь.       Такую подножку от жизни Антон не жалует, но принимает, оставаясь лежать на пустой твёрдой скамейке. При желании дети сядут на его ноги, живот, а кто-то особо умный сядет и на лицо и Антон умрёт здесь, в этой самой школе. Один. Без единого родного человека.       Собравшись с духом и всеми силами Антон поднимает свою не удачную тушку и несёт её прямиком в кабинет физкультуры. Сергей Вячеславович находиться в школе на протяжении всей своей жизни. По школе до сих пор ходит слух, что он здесь родился и заперт в здании под каким-то заклятием. Но у него нет никого, кто мог бы это заклинание снять. Второе, кстати, правда. Как-то раз Антону приходилось бухать в компании учителей и там был физрук, который с большим нежеланием рассказывал о своей личной жизни. Но рассказывал, а потому Антон слушал и готов использовать эти знания сейчас.       В зале идёт урок, но это не мешает Антону быстро прошмыгнуть между пятиклашками и забежать в кладовку, где обычно сидят и распивают чаи — не всегда то, что налито в чайный кружках, является чаем — физруки. Там он находит-таки Сергея Вячеславовича и просит посидеть у него парочку уроков или подождать до следующего, потому что потом придёт Арсений или Павел.       — Покатаешь корзину с мячами в зале и я налью тебе чай, — говорит Сергей, вставая со стула и выключая компьютер. Это странное решение, с другой стороны, возможно он хранит на этом компьютере что-то сильно важное, что даже Антону доверить нельзя.       — Чай? — спрашивает Антон, заинтересованно косясь на постепенно утухающий блок питания.       — Хочешь кофе? У нас кончился, — констатирует Сергей, открывая пустую железную банку.       Шастун жмёт плечами и разводит руки. И без кофе сегодня он сможет обойтись.       Учитель просит его выйти сейчас, чтобы дети не устроили из урока балаган. Антон кивает, скидывая рюкзак на пол. За это утро он успевает устать, набраться сил, пару раз отжаться по пристальным наблюдением Сергея Вячеславовича и… так и не встретить Арсения Сергеевича. Кажется, внутреннее расписание Шастуна начинает сбиваться.

***

      — Привет! — громки кричит парень, захлопывая за собой дверь.       Антон залетает в квартиру, сметая какую-то мелочь с полки. Замечает вышедшего к нему учителя и давит виноватую лыбу, лишь бы ему подзатыльник не отвесили за неаккуратность.       — Чудо-юдо, — Арсений улыбается гостю, который последнее время очень часто появляется на территории этой квартиры, — Даже Люк не так травмоопасен, как ты.       Арсений с теплотой смотрит на ученика, который за такой… не самый короткий промежуток времени успевает стать ему другом. Паша машет рукой где-то за спиной, пытаясь пробить этот вакуум, который создал вокруг Арсения Антон. Что-то вечно отвлекает его от других, когда на горизонте появляется Антон. Вспоминать это ощущение, пусть не впервые, но приятно.       — Прости, Арс, я торопился, — виновато усмехается Шастун, быстро скидывая ботинки и шлёпая на кухню.       — Иди, руки мой, а потом есть. Голодный он, несчастный, — Арсений цепляет мычащего что-то неразборчивое Шастуна за плечо и направляет его в ванную комнату. Для уже типичной обстановки не хватает только котов, которые сейчас проснуться и начнут липнуть к гостю.       Антон только с уроков и по идее у них сейчас должна быть консультация, которую Арсений решает отменить ещё утром. У Антона хорошие успехи и Попов решает дать ученику перерыв в недельку. Антон успевает переварить всю информацию и, если захочет, то сам по занимается в удобной обстановке дома, где над душой не будет никакого надзирателя. Арсений, разумеется, не догадывается, что определение комфортной обстановки Шастуна уже давно сидит в квартире физика.       Стоя напротив зеркала, Антон смотрит на себя. Последнее время он очень сильно устаёт. Ира всё чаще появляется в квартире Кристины и не упускает возможности выловить Антона и начать обсуждать с ним всё, что есть на этом свете. Шастун всеми силами старается сливаться с этих бессмысленных разговоров, потому что Ира ему не интересна ни в какой из возможных перспектив.       Антон умывает лицо, смывая с него уставший вид. Становится немного легче, но Антон стремиться к тому, чтобы не выдавать усталость вовсе. Подумаешь, поспит и тут же полегчает.       Антон оборачивается, как только слышит тихий скрежет с другой стороны двери. Люк прибегает, чтобы попросить о необходимой ему в данный момент ласке. Антон улыбается своему отражению, которое почему-то выглядит немного свежее, чем чувствует себя Антон, и выходит из ванной комнаты, чтобы не заставлять хозяина квартиры — который не Люк — ждать.       Люк тут же подходит к ногам, начиная тереться о них и оставляя половину своей шерсти на ткани новых джинс. На улице всё холоднее, а Антон не может найти себе что-то хорошее, чтобы не умереть от холода зимой. Главное же, чтобы красиво! Поэтому пока что его выбор остаётся на летних кроссовках, летних джинсах, летних футболках, на которые он через боль и себя натягивает зимнюю куртку.       — А ты что на Новый год делаешь? — кричит Антон, медленно отцепляя коготь за когтем, которые Люк успел зацепить за джинсы. Злится на него нет сил и желания, потому что он котик и у него лапки, по-другому выразить свою любовь это существо не может.       Люк, как только его всё же отцепляют, бежит на кухню, так как там пахнет чем-то вкусным, что тут же привлекает кота. Кеша тоже спокойно выходит из комнаты, пару раз что-то мяучит, медленно моргая и сидя рядом с Антоном, который стоит на месте и смотрит на вибрирующий в руках телефон.       — Не знаю. Наверно буду праздновать один, — мягко улыбается Арсений сам себе, потому что знает, что Антон в этот момент на него не смотрит. Он что-то усердно печатает, наверняка высунув кончик языка от чрезмерной усердности.       — Грустно, — констатирует Антон, переводя взгляд на Арсения. Парень, предварительно выключив звук, убирает телефон в карман. — У нас вся семья гостей собирает. Ты… тоже можешь придти, — Антон быстро раскидывает в голове шансы того, придёт ли Арсений, сколько будет людей, какие они будут, кто с кем будет говорить и всё-таки выдаёт то, что действительно хочет увидеть в будущем. Может быть это будет совсем не так романтично, как Антон себе представляет, но ему впервые так всё равно на его ожидания, что надеяться на них он не хочет.       Арсений поворачивается в его сторону, чтобы удостовериться в словах Антона. На его немой вопрос Антон ведёт плечом, как бы говоря, что он серьёзно. Его глаза опускаются и смотрят в пол, не в силах выдержать прямой взгляд Арсения. Попов выключает воду в кране и отходит к холодильнику, чтобы просто закрыться от Антона. В буквальном смысле. Ему слишком стыдно за всю эту ситуацию, ведь он вовсе не напрашивается на то, что его возьмут с кем-то походить по городу или посидеть в семейном обстановке. Арсений достаёт пакет молока, чтобы сделать вид, будто он сосредоточен но что-то там выбирал, тянется к шкафчику с чаем и кофе, доставая себе пакет с будущим напитком.       — Я не знаю. Мне нужно немного времени, чтобы подумать, — выдаёт Арсений на выдохе, — Всё-таки я приходил к тебе домой только пару раз и не видел твоих родителей. Не думаю, что у них будет положительная реакция, когда в виде друга приведёшь учителя, — он невесело улыбается, но быстро отворачивается, как будто не хочет, чтобы Антон заметил эту короткую эмоцию, промелькнувшую на лице всего на долю секунды.       — Не надо так нагнетать. Я же рассказываю про тебя разные вещи. Они знают… некоторое, — расплывчато отвечает Шастун, присаживаясь за стол. Люк сменит за ним, а Кеша, развалившись на подоконнике, ловит пушистым животом пробивающиеся сквозь тучи лучики солнца. В таком свете её белая шерсть кажется желтоватой, а пятнышки коричневого оттенка светлеют, делая кошку чуть ли не подсвеченным божеством.       Антон выразительно смотрит на Люка, пока тот всеми кошачьими силами старается забраться на колени. Вернее, на своё законное место. Арсений глядит на всё это чудо и искренне старается не улыбаться, как дурачок.       — Хорошо. Я запишу это куда-нибудь, чтобы не забыть, — серьёзно говорит Арсений и уже направляется в сторону спальни, как слышит в свой адрес не самую приятную для него фразу.       — Как дед, Арс, — шутливо отзывается Антон, опуская Люка на стол и наливая себе чай в кружку.       — Ещё одно слово в мою сторону и ты полетишь из окна, — в тон ему отвечает Арс, пытаясь найти на столе какой-нибудь стикер.       В голове Антона всплывают строчки из одноимённой песни и мысленно он напевает их, погружаясь в свои собственные мысли. Последнее время он настолько часто заедает в своей голове, что даже Дима с Серёжей не могут вытянуть его, чтобы погулять или сходить куда-нибудь.       Всё-таки найдя на тумбочке злосчастный жёлтый стикер, Арсений записывает последнюю мысль и клеит его над цветком у окна. На светло-голубой стене жёлтый стикер сильно выделяется, да ещё и недалеко от кровати. Арсения вечно будет волновать это яркое пятнышко, которое никак не вписывается в интерьер комнаты.       На телефон вдруг приходит уведомление о новинках в самых ходовых магазинах. Арсений на всякий случай захватывает телефон с собой и его, чтобы потом не бегать в поисках него по всей квартире и самых последних новостей. Паша всегда строчит ему двести сообщений, которые приходиться читать и отвечать на каждое из отправленных. Так же Воля всеми силами пытается затащить его в тикток, но Арсений чувствует, что он больше не вылезет в свет, если скачает это приложение. Особенно с таким другом как Паша.       Арсений выходит из комнаты, включая на телефоне звук, чтобы в процессе дружеского разговора — который вообще-то должен быть консультацией по физике — им с Антоном ничего не мешало. Арсений забывает о всех событиях, которые были в его жизни, и всё это только из-за одного человека. Слишком много света в одном Антоне, но так много тьмы в прошлом Арсения. Говорят, всё самое тайное всегда становиться явью. Иногда она оказывается не такой уж плохой, но если наступит момент, когда Арсению нужно будет рассказать о его жизни до переезда в Питер, то что будет с их общением? Оно… растворится? Арсений боится, что всё это превратится в пепел, который просочиться сквозь пальцы и поймать его снова он будет уже не в силах. Арсений потухнет, а за ним и его стремление к жизни. Если концом их дружбы станет минорная нота, то Арсений вернётся туда, где его не будут ждать. Вернётся в своё прошлое, чтобы точно встретить в небольшом городе все свои проблемы, пересмотреть свои взгляды или остаться при том же, что он имеет сейчас. В любом случае, уже нигде и никому не будет нужен, но Антон… Его не хочется терять. Он — спасательный круг, за который Арсений держится всем, чем может ухватиться. И Паша. Паша старается не меньше, чем Антон. Постоянно вытаскивает Попова на улицу, да и не только его, но и котов, которые за короткий промежуток времени успели привыкнуть к шлейке и к самому Паше. Кеша, как более консервативная кошка, старается перегрызть мучащий её поводок, но в конце-концов сдаётся и принимает неотвратимую участь прогулки, хотя и постоянно бьётся в ногах.       Кстати о Кеше. Трёхцветная представительница кошачьих прибегает на ментальный зов Арсения, смотрит прямо ему в глаза, после чего ложиться перед ним, медленно моргая. Этому, кажется, удивляется даже Антон, который, сидя за столом на кухне, протяжно вздыхает, наслаждаясь компанией чернохвостого создания.       Арсений подходит к нему, игнорируя странный порыв Кеши, которая от такого игнора решает посеменить за ним и устроиться на прежнем месте: ловить лучики солнца. Антон вовсю листает ленту, иногда постукивая задевающими стекло кольцами на пальцах. Арсений даже не может понять, почему не разглядывал все эти безделушки раньше. На длинных Шастуновских пальцах они смотрятся очень красиво, как и браслеты на тонких запястьях. Как только Арсений ловит себя на этой мыслит, Антон ловит его на разглядывании этих самых колец и браслетов. Он улыбается, пока учитель прячет свой взгляд в заваренном кофе. Странно… он вроде не заваривал его.       Арсений направляет выразительный взгляд в сторону Антона, а тот лишь продолжает улыбаться, подставляя руку под голову и прикрывая глаза в лисьей ухмылке. Он ждёт заслуженное «спасибо», но получает лишь лёгкое поглаживание по голове и улыбающегося Арсения. Что, собственно, он и хочет.       Антон не знает, какой из всех порывов движет его бренной душой, но он берёт руку Арсения и… просто рассматривает её. Он не знает, зачем это делает, но ему так хотелось почувствовать какую-то часть Арсения, а это всё, что он может себе позволить. Антон всего на секунду поднимает глаза, чтобы увидеть красное лицо Арсения, глаза которого направлены точно на руку Антона, от такого зрелища чуть сильнее сжимающую ладонь физика. Антон тут же опускает глаза и, чтобы не выглядеть глупо, стягивает пальцами свободной руки печатку, которая никогда не гармонировала с Антоном, разворачивает ладонь тыльной стороной вниз и кладёт кольцо с интересной надписью «remember x» посередине точно в центр ладони. После этого Антон тут же убирает руку, скидывая с души слишком тяжёлый камень его не менее тяжкой судьбы.       Арсений, не ожидая потерю опоры, роняет кольцо на пол, но быстро поднимает его — разумеется, ударяясь головой о столешницу. Он рассматривает кольцо, поднимая на Антона вопросительный взгляд.       — Что это?       — Кольцо. Печатка. Подарок, — односложно отвечает Шастун, пытаясь объяснить Арсению и самому себе, что это, собственно, такое. Он смотрит на надпись, пытаясь придумать ей какое-то специфическое значение, но в голову не лезет ни одна гениальная идея. Всё сходиться к одному и тому же: «помни меня», «помни мой подарок».       Арсений надевает печатку на безымянный палец, потому что только туда она и подходит и пару секунду смотрит на это творение. Он не проводит с этим каких-то смысловые линий. Это же просто подарок, верно? Ничего такого в этом быть не должно, но… почему Антон решил отдать кольцо именно сейчас? Ещё даже не праздник, да и повода нет.       — Надеюсь, тебе нравится и ты… будешь носить. Прости, что так спонтанно. Я сам от себя не ожидал, — неловко улыбнувшись, Антон закрывает одну руку в волосы, которые уже завились и отрасли настолько, что девочки скоро начнут липнуть, лишь бы заплести забавные короткие хвостики, похожие на пальмы. Обычно такое случается с его одноклассниками, но когда-то и Серёжа перестал быть исключением.       — Да, конечно, мне нравится! — Арсений радостно треплет волосы Шастуна, пару раз касаясь его руки, отчего почему-то становиться не очень комфортно. Или это он неправильно интерпретирует понятие комфорта.       Арсений, разглядывая кольцо, предлагает Антону допить-таки чай с пирожными, которые ему недавно притащил Паша, а Арсений не то, чтобы сильный фанат всего сладкого и бисквитного. Он предпочитает что-нибудь поострее или просто поизысканней, но ему — обычно — не выпадает шанса выбраться куда-нибудь, а потому он питается доставкой. И соком, который теперь без передыху покупает в переехавшем магазине поблизости.       Дружеская беседа создаёт вокруг обоих парней непробиваемый вакуум, который не в силах преодолеть ни один звук или внешний раздражитель. Ни Антон, ни Арсений не замечают, что Люк в спальне высыпает за пределы цветочного горшка горстки земли, раскапывая итак еле-живое растение, Кеша в коридоре умудряется вытащить из куртки Антона ключи от квартиры и загнать их под полку с обувью, а телефон Арсения получает пару смс-сообщений, от неизвестного отправителя.       Арсению ещё предстоит пройти через два круга домашнего ада и одного внезапного поворота судьбы, в виде двух сообщений, не добирающих в своей сумме и пятнадцати символов.

«Пути из неисповедимых и сто раз не проходимых

Расставленных паутин.»