seductive innocence

      — Повтори ещё раз, пожалуйста, – задыхается Тэхён от смеха, пытаясь не привлекать внимания соседних столиков. Получается у него хреново. Три девушки слева уже даже не делают вид, что их не интересует разговор двух парней.       Чонгук грозно на них косится:       — Чего уши развесили? Допили свою розовую хуйню и ушли.       — Простите моего друга, у него кризис, – примирительно улыбается Тэхён, разглядывая три пары стройных ног в прозрачных колготках. Девушки неловко улыбаются в ответ, но всё-таки встают и уходят.       — Нет у меня ебаного кризиса, – выплевывает Чонгук, допивая американо одним глотком. — Я просто запутался. Он такой, такой… ну ты видел его, он Ангел. И то, что он предложил мне, просто выбило меня из колеи. Я был готов ко всему: что мне придётся сходить с ним на тысячу и одно свидание, прежде, чем я получу поцелуй; объяснять ему, что из себя представляет гейский секс и как подготовить к нему его сладкую задницу. Но я не был готов к тому, что он предложит кончить мне в рот.       Тэхён снова взрывается волной смеха, будто это самое, блять, смешное, что он когда-либо слышал.       — Может он имел в виду что-нибудь другое, – дразнит он сквозь смех.       Чонгук смотрит на него, как на дурачка придурочного.       — Он буквально предложил угостить меня «чаем, кофе или своей спермой», когда я высадил его у дома. Не думаю, что в этом был двойной смысл, Тэхён.       Чонгук трёт виски и вздыхает.       — Не знаю, что мне делать, теперь я немного его побаиваюсь.       — Но ты же сам хотел его трахнуть, в чем проблема? – спрашивает Тэхён отсмеявшись.       — Вот именно! Я его, а не он меня! Всё, что он говорил и делал, намекало на то, что именно мою задницу натянут на член. Мою девственную задницу поимеют, если я свяжусь с Пак Чимином.       — И теперь ты решил бегать от него?       — Я не бегаю.       — Ты вчера буквально спрятался за меня, когда он появился в поле зрения. Спрятался мне за спину и сделал вид, что читаешь объявление про продажу старого кресла в форме губ. А он даже не взглянул на тебя, Чонгук. Поверь, он уже забыл, кто ты и что ты.       Чонгук обиженно складывает на груди руки:       — Он не мог.       — Ему насрать. Он уже, наверное, натянул троих на член с того времени. Тех, кто не прячется, – Тэхён со смешинками в глазах смотрит на Чонгука, который, казалось, глубоко ушёл в себя.       — Думаешь, это больно? – спрашивает он вдруг, закусив колечко пирсинга в губе. – Анал.       — Мне откуда знать? Я гетеро, которого ни разу не трахали в зад, – Тэхён разводит руками, мол, «прости, друг, тут я тебе не помощник». — Вот если бы ты спросил что-то про киску…       — Меня это не интересует, – отмахивается Чонгук. В его глазах собрана всемирная горечь.       Тэхён снова смеется.

****

      Чонгук недоверчиво щурится на Чимина, что стоит в другом конце коридора, окружённый множеством людей. Он светится, словно внутри у него фонарь, и улыбается каждому, кто с ним заговорит. Как всегда, одетый в пастельные оттенки, он похож на зефир, который украсили взбитыми сливками. Обманщик. Чонгук теперь точно знает, что из себя представляет эта мягкая булка. Он до сих пор помнит, как сильно покраснел, когда Чимин произнёс те слова у своего дома, хотя прошло уже десять дней.       Он мило улыбается собеседникам, мягко закусывая нижнюю губу и опуская глаза вниз… Чонгук больше на это не купится. Хотя, признаться честно, иногда кажется, что ему всё привиделось и эти нежные лепестки пухлых губ не могли произнести такое. Чонгук пристально наблюдал за Чимином все эти десять дней, но он ничем себя не выдал. Все такой же феечный и нежный малыш: мягкая походка, маленькие пальчики, украшенные кольцами, милые гвоздики в крошечных ушах, и никакого намёка на того Чимина, которого узнал Чонгук.       Больше всего пугает то, что Тэхён может быть прав и Чимин действительно забыл про него. Забыл про то, что предложил ему. Этого Чонгук стерпеть не может. Про него никто ещё не забывал! Именно поэтому, пригладив волосы, он уверенно направляется к парню.       — Привет, Чимин, – прозвучало достаточно уверенно. Чонгук мысленно себя хвалит. – Мы можем поговорить наедине?       Чимин поворачивает голову в его сторону и заинтересованно поднимает бровь. Его слегка припухшие глаза искрятся весельем.       — У меня нет секретов от друзей, можешь говорить при них.       Вот же гад. У него и так ладони вспотели, а этот ещё издевается. Чонгук бросает слегка нервный взгляд на присутствующих, что с интересом на него уставились.       — Ты предлагал мне кое-что… Несколько дней назад, – Чонгук пробегается глазами по лицу Чимина, пытаясь понять, помнит ли он. Но безуспешно. Тот лишь вежливо улыбается, слегка склонив голову к плечу. – Я подумал об этом… и я согласен.

***

      В туалете на пятом этаже уже несколько месяцев идёт ремонт и ученики используют его для курения, сплетен и поцелуев. Иногда здесь издеваются над ботанами, головой макая их в унитаз. Пара только началась, поэтому сейчас в туалете, ожидаемо, никого.       — Заходи в последнюю кабинку, – командует Чимин, на ходу расстёгивая штаны.       Чонгук, мягко говоря, охуевает от происходящего. Этот Чимин настолько отличался от Чимина, которого все знают, что голова идёт кругом.       Они заходят в кабинку и Чимин защёлкивает замок. Чонгук же просто стоит, уставившись на него и прижав руки к туловищу. Как девственница на выданье.       — Мой член снизу, – саркастично замечает Чимин, – опускайся.       — Ты… ты хочешь, чтобы я отсосал? – зачем-то спрашивает Чонгук, опускаясь при этом на не слишком чистый пол. Из-за дырок в джинсах в коленях сразу чувствуется дискомфорт.       — А кто не хочет, чтобы ему отсосал сам Чон Чонгук? – усмехается Чимин, спуская молочного цвета брюки к коленям. — Знаменитый университетский трахатель.       Чонгук громко сглатывает, уставившись на нежно-голубую ткань чужого нижнего белья, и пропуская слова Чимина мимо ушей. На нем обычные боксеры, но сделаны полностью из кружева. Мягкий член прижат к паховой складке переплетением нежнейшего материала.       — Красиво, – почему-то шепчет Чонгук. Он не уверен, про что именно говорит: про белье, член, интимную стрижку в виде треугольника коротких волос или всего Чимина.       — Благодарю за комплимент, но лучше бы ты начал. Время не резиновое.       Чонгук кивает и, взявшись пальцами за края, медленно стягивает белье по аппетитным бёдрам. Но сразу же под яичками останавливается, заприметив кое-что крайне интересное.       — Это… Не знал, что у тебя есть татуировка.       Чимин наклоняет голову, чтобы тоже взглянуть, будто бы и забыл о её существовании.       — В школе парни насмехались надо мной, говорили, что у меня в трусах киска, – он проводит указательным пальцем по аккуратному небольшому рисунку на левом бедре возле паха. – Поэтому я решил набить её, чтобы они не расстроились, когда будут мне отсасывать.       Чонгук только на секунду поднимает глаза, чтобы встретиться с чертятами в чужих, затем снова возвращаясь к татуировке. Силуэт изящной кошки с длинным хвостом, лежащим у передних лап, завораживает своей простотой и дерзостью.       — Блять, так хочу тебя, – бормочет Чонгук и прижимается губами к животу, влажно целуя под пупком.       Он медленно ведёт языком вниз, развратно заглядывая в темные глаза сверху. Чимин смотрит с такой жадностью, что Чонгук хнычет. Эта ситуация так унизительна и непристойна, что он в диком восторге.       — Имеешь парней один за другим, да? – хриплым голосом говорит вдруг Чимин, пока Чонгук подхватывает головку вставшего члена губами. — Расстрахиваешь прямо на своём байке?       Он убирает чужие волосы, упавшие на лоб, зачесывает их назад и скребет ногтями по затылку, где выстрижено немного покороче. Затем, не давая Чонгуку ответить, толкается в рот размашисто и грубо.       — Меня так же планировал разложить, Чонгукки? В какой позе ты хотел меня трахнуть?       Его толстый член головкой попадает прямо в узкую глотку, отчего Чонгуку хочется отодвинуться, но Чимин держит за волосы, вжимая носом в колючий лобок. Чонгук чувствует, как немеет язык, а всё тело бросает в пот, его берёт даже крепче, чем когда отсасывают ему. Чимин трахает в рот нетерпеливо и жадно, не давая и пары секунд передышки. Его тяжелое прерывистое дыхание слышно, кажется, на весь этаж.       Внезапно Чимин отодвигает его голову, вынимая мокрый член.       — Отвечай, – он тесно проводит головкой по саднящим губам Чонгука, размазывая слюну и предэякулят и цепляясь за пирсинг. — В какой позе ты хотел меня трахнуть?       — Сзади, – хрипит Чонгук, нагло глядя в чужие глаза.       Чимин издаёт гортанный низкий стон и кончает: его сперма брызгает на подбородок, шею и чёрную футболку.       — Тогда в такой позе я тебя и выебу, Чон Чонгук.