Враги поневоле

В утреннем свете после ночного дождя над землей расстелилась пелена одурманивающего аромата молодой травы, озона и пахучих цветов. В самую рань встают из своих нор юркие полевые собачки, недовольно жужжат над озером оголодавшие комары, весело трещат в густом изумруде травы сверчки. В холодной вышине утреннего неба заголосила птичья стая и, медленно кружась над озером, засобиралась на посадку. Живописный пейзаж пробуждающегося утра умилял меня все больше и больше. Отвыкнув от шумного города, я заново влюблялся в природу и втайне начинал мечтать о доме в глухом лесу. Щурясь от света, к моему утреннему обходу территории присоединился тролль. - Не нравится мне тут, - после очередного вздоха промямлил Зул. – Травы много, деревьев нет, охотиться не на кого, - тролль окинул пространство вокруг. Зул ударил по больному, и у меня тут же затянул песню желудок. - Вчера на обед, - он дальше гнул свое, - нам дали салат из одуванчиков и кувшин сока. Я молчал, в душе соглашался и молчал. Тролль упорно не желал свыкаться со своей участью и душой рвался назад. Прошел еще месяц, а потом еще один и еще. Дни сливались воедино и не отличались друг от друга. Зул, смирившись с участью, спокойно питался травой, Момо периодически таскал у приезжих алкоголь, я всё так же страдал по Лорель. Новость настигла меня под излюбленным деревом. Маленькая фигурка Момо на противоположной стороне озера отчаянно жестикулировала руками, хвостом и периодически ногами. Как выяснилось, Момо спешил не зря. Таурен крутил в руках потертый свиток то и дело разворачивал его, пробегал глазами, вновь сворачивал и улыбался. Выдрать свиток у него из рук было невозможно, Момо топтался и приплясывал. - …война… ура-а-а! – выдал он нам. Странное поведение Момо нам стало понятно, только когда и нам с троллем вручили по свитку. Зул округлил глаза и радостно промычал: - Наконец. Я тоже читал свиток, и все становилось на места. Меня, Зула и Момо отзывали в столицу на срочный сбор. По неровному почерку, жирным кляксам и небрежно скатанному свитку было видно, что командир торопился, руки его тряслись, а сворачивал пергамент он уже и вовсе на ходу. Судя по всему, на нас напал как минимум Альянс, а как максимум Древние Боги проснулись, Аспекты сошли с ума, Король Лич навестил Оргриммар, а с Ан’Киража на свет полезли жуки. Весь вечер Момо и Зул собирались, перебрасывались шутками и доставали из закромов оружие, которое по ненадобности запрятали подальше. Из недр чьей-то сумки выплыла бутылка даларанского красного, и я, опьянев от одного стакана, провалился в сон. Утро выдалось бурное. Едва забрезжил рассвет, как меня с двух сторон схватили за руки - за ноги и со смехом выкинули в озеро, предварительно при этом раскачав. Дрожа всем телом, я выплыл на поверхность и на берегу разглядел две размытые фигуры, в которых сразу признал друзей. Шатаясь и давясь смехом рядом, с троллем сгибался Момо. Судя по опухшей роже тролля и по взъерошенной шерсти Момо, эта парочка даже не ложилась. Наскоро побросав в мешок свои пожитки, перекинув меч через плечо, я вышел из таверны к друзьям, Зул уже привел моего разжиревшего от безделья коня, которого я успел купить перед своей ссылкой. Момо гордо восседал на очень странном, худом и еле живом создании. Увидев мой изумленный взгляд, он гордо похлопал по загривку создание и гордо провозгласил: - Мой конь смерти! Зул поперхнулся. Момо же ласково трепал костлявое создание по куцей гриве, любовно поправлял сбрую и ждал, пока я залезу на конягу и перестану ржать над ним. Перестать никак не получалось. Стоило только взглянуть на широкий, свисающий с костяного крупа коня зад Момо, и мы с троллем начинали хрюкать от смеха. Вот так, не торопясь, мы ехали по желтой дороге Мулгора, медленно, но верно приближаясь к перевалу между ним и Степями. Первые тревожные признаки нас настигли уже через час, вдали у перевала копошились, словно муравьи, зеленые фигурки орков, массивные – тауренов и еле заметные эльфийские. Словно в большой муравейник фигурки волокли огромные бревна, несколько из которых уже глубоко были вкопаны в землю, образуя гигантских размеров ворота. Я встал, как вкопанный, рядом со мной остановил ящера Зул, и Момо тоже замер слева от меня. Когда на закате мы все-таки добрались до сооружения, нас встретил запыхавшийся всклокоченный таурен, который оказался прорабом. - Ты на правый столб, - он ткнул пальцем в Момо, - а ты, - кивнул на тролля, - на левый. Несколько секунд наша компашка стояла, разинув рты от наглости. - Ну! Шевелите филеем, чтоб вас Мать Земля побрала, - проорал он, уже спеша куда-то в центр возни.