Aquamarine

***

      Проведя несколько дней дома, Ева осознала, как скучен этот мир. Пусть девушка и дрожала при каждом шорохе на островах, пусть её, как и весь люд, пугало существование ведьм, пусть при виде правителя иного мира Евой овладевал страх, какой она в жизни не испытывала, даже, когда при первой встрече рыжеволосый парень чуть было не пустил в неё стрелу, наказав за неоправданное любопытство. Родители, может, волновались, но выдумали историю, в которой молодая Смит, узнав о немедленном замужестве, сбежала куда подальше, возможно даже с женихом из бедных районов Лондона или даже с иммигрантом. Пусть и обидно, что родня такого мнения, а брат вообще даже в глаза смотреть не хочет, но Еве это даже на благо, не могла же она сказать, что прибыла из мира демонов и ведьм. В Лондоне пасмурно, казалось, что вот-вот хлынет ливень: тёмно-серые тучи, отличные от неба Кипящих островов, к которым Ева, как бы она это не отрицала и не пыталась скрыть, уже успела привыкнуть. В этом городе было холодней, чем в Латиссе, когда там шёл снег. А ведь Ева никогда не была на Колене, что более холодна, чем любой город Кипящих островов, и больше ей не предоставится такой возможности. Говорят, что там красиво и чудно́, даже очень. От неизвестных чудовищ, скрывающихся от ведьм и других существ, до красивых снежных пейзажей. Она знала, что никогда не сможет забыть о существовании другого мира. А Лилит? Ева даже поверить не могла, что совершила столь необдуманный поступок, поцеловав женщину. И ведь на любопытство это не смахнёшь. И что только на неё нашло? Нет, просто Ева слишком сблизилась с Главой ковена, просто захотела попрощаться, вот и все. Что же Клаторн о ней подумает? Хотя это уже и не важно, они больше никогда не увидятся. Ну и хорошо, ведь по всей видимости в их империи как раз начинался государственный переворот, а влезать в подобные интрижки Еве ой как не хочется. Стоит забыть и перестать корить себя за это. — Ева, — девушка сидела за столом в своей комнате, читая очередную книгу, но не особо вникая в её смысл, но тихий голос, раздавшийся у двери, заставил Смит обернуться, — проверишь меня? — Что проверить? — Спросила Ева, окончательно отвлёкшись от книги. — Нам задали стих выучить, можешь пожалуйста проверить, справился ли я? — Что за стих? — Ева посмотрела на брата, тот выглядел немного растерянным и каплю напуганным, Смит понятия не имела из-за чего, даже догадаться не могла. — Хорошо, давай книжку. — Какую? — Мальчишка словно очнулся от слов Евы, резко задав вопрос. — Ты же откуда-то отрывок читал, а мне, чтобы проверить выучил ли ты, желательно нужно знать о чём речь. Ты ведь и на ходу понавыдумывать можешь, — улыбнулась девушка. — Я его ещё не выучил… — опустил глаза в пол парень. — Зачем тогда соврал? — Отец запретил заходить к тебе, вот я и сказал, что перед тем, как рассказать стих ему, потренируюсь с тобой, ты же читать любишь. — Ты, конечно, парень умный, но врать плохо, тем более своей семье. — Бросать семью тоже плохо! — Выкрикнул Джонатан, чуть ли не плача. И правда, говорит тут, как и что делать, а сама-то не лучше. Но мальчик даже оправдания слушать не стал, лишь шмыгнул носом и убежал из комнаты. Видимо, Ева и человек плохой, и сестра никудышная. Слишком уж мало внимания она уделяла брату. Может и думала каждый день о нём, но в жизни лишь на одном месте и сидела, помирая со скуки. А ведь знала, что у мальчишки друзей-то и нет почти, поиграть не с кем, что уж там о родителях говорить. Смит стала всё больше походить на мать, что внешне, что и характером. Внимание окружающим уделять сил нет, лишь бы только в комнате запереться, сидеть за столом, да читать чёртовы книжонки. Просто жить. Без цели, но жить. Наверняка и та замуж не по любви вышла. Но так нельзя. Нужно пойти к нему, извиниться, поиграть. Он не виноват в том, что отец больше зациклен на образовании сына, а о дочери почти забыл, после рождения младшего. Всё же, Ева решила, что, может, ещё и поиграет в братом, во что угодно, лишь бы тот улыбнулся, но, как только Смит встала с кресла, в глазах всё поплыло, девушка еле удержалась, схватившись за стол, мысли путались, а перед лицом мигали разные образы, явно не связанные с её жизнью. Кажется, тёмная магия работает даже за пределами мира ведьм. Ева давно поняла свои ошибки, давно пожалела о своём выборе. А может, выбор был не её? Не стремилась она вроде величия и магия ей не нужна, но, в какой-то момент, ей просто захотелось. Выйдя из комнаты, Ева пересеклась с матерью, стоящей неподалёку от двери. Девушка не знала, стояла ли мать там с какой-то своей целью, хотела зайти в комнату или ждала выход Евы, но тем не менее, женщина остановила дочь, собираясь что-то сказать, по крайней мере, так подумала девушка, но вместо этого миссис Смит прижала дочку к себе и, чуть ли не плача, прошептала: — Я так переживала, вся извелась, хотела уж было поиски устраивать, думала, что живой тебя не найду. И где ты только была? — Это долгая история, но я была в безопасности, — какая чушь, — я познакомилась с хорошими людьми, мне ничего не угрожало, — враньё, — но вернуться я не могла. — Даже письмо не отправить? — У меня не было к этому доступа. — Ответила Ева. Через какое-то время миссис Смит успокоилась и тихо сказала: — Знаешь, отец может быть грубоват, но он тоже волновался. — Он запретил Джонатану видеться со мной, — возразила девушка. — Он просто злится, вот и всё. — Наверняка он и тебе многое запрещал. Ты поэтому стояла в стороне, когда он отчитывал нас по пустякам? — Не наговаривай на отца и не разговаривай со мной в неподобающем тоне, — То, как быстро сменилось её выражение лица было для Евы неожиданным. Хотя понятно, девушка сама явно переборщила со своими высказываниями. Но женщина слушать больше ничего не стала, лишь отмахнулась и ушла. А Смит, вспомнив о её первоначальной цели, двинулась в другую сторону.

***

Мальчишка сидел в углу комнаты, обняв свои ноги и уткнувшись носом в колени. Ева знала, что он обиделся, но понятия не имела, как успокаивать плачущий детей. Да, она помогла семилетней девчонке из Латиссы, но там была совершенно другая ситуация. Смит присела рядом с братом в схожей позе и, положив руку ему на плечо, начала разговор. — Я не хотела бросать тебя. Поверь, всё время, что я находилась вне дома, я беспокоилась о тебе. Даже больше, чем о родителях и себе. — Джонатан ничего не ответил и с места не сдвинулся. Не то, чтобы Ева рассчитывала на то, что брат мигом простит её и забудет все грешки, но извинятся она особо не умела и даже не знала, что можно сказать следующим. — А хочешь мы прогуляемся и зайдём туда, куда ты захочешь? Парень наконец поднял голову, вытер слёзы и одарил сестру широкой улыбкой. — И ты купишь мне печенье? — Куплю. — Улыбнулась девушка в ответ, поднимаясь с пола и оттряхивая белое платье от пыли, — Но признайся, что всё это время ты только этого и ждал. Мальчишка рассмеялся и повторил движения сестры. — Пойдём же, скорее! — Постой, на улице прохладно, не пойдёшь же ты туда в этом. Он кивнул подходя к своему шкафу с одеждой, пока Евы зашла в свою комнату, сев на кровать. Рано или поздно, она должна поговорить с отцом. Обязана.

***

День выдался славный, на небе облаков почти не видать, а солнце светит ярко, словно следуя своими лучами за братом и сестрой. Мальчишка идёт под руку с молодой девушкой, поедая за обе щёки печенье, купленное старшей сестрой. На все недовольства девушки и фразы «не ешь грязными руками, тем более посреди улицы» парень лишь хмурился, выпрямлял плечи и напоминал девушке о том, что за время её отсутствия он совсем вырос и может сам решать где и какими руками ему есть, правда после сразу получал лёгкий подзатыльник. — И завтра так же гулять будем? — С надеждой спрашивает Джонатан. — Обязательно, — отвечает Ева, подходя к особняку. — Если спать до поздна не будешь. — Я и не сплю, — тихо произнёс парень. — В последнее время я очень рано вставала, даже раньше, чем обычно, — в Императорском ковене подъём был ранний, не успевал уснуть, так сразу на завтрак, дежурство или тренировку, хоть на последних двух Ева особо не появлялась. — Мам! — Выкрикнул юный Смит и убежал в глубь дома, когда Ева сразу пошла к её комнате. Еву ждало большое количество непрочитанных книг, её это не расстраивало, скорее наоборот. Если есть что читать, значит есть чем жить. Девушка готова было окунуться с головой в чтение, лишь бы выбить ненужные мысли, лишь бы не поддаваться чувству вины, лишь бы забыть обо всём и быть храброй, достойной, оправдывающей чужие ожидания. Еве не нравится смотреться в зеркала, Ева не любила носить чёртовы перчатки, но она смотрит в свои же глаза, нахмурив брови, сжимая кулаки, прикрытые светлыми перчатками до локтей. Хотелось закричать, кинуть что-нибудь в зеркало и разбить на мелкие осколки, но она не сделает это, лишь отойдёт назад, слабо опуститься на кресло и приступить к чтению очередной книжки, которая вскоре будет красоваться наверху стопки прочитанных за последние дни книг.

***

За окном не осталось ни следа от прежней погоды. Дождь превращался в ливень и всё небо покрывали серые тучи. День подходил к концу, но Смит, казалось, совсем не изменила положение, в котором была несколько часов назад. Всё так же сидит в кресле, читая книгу и не обращая внимание на шум с улицы. Казалось, он совсем её не смущал, совсем не мешал читать уже новую книгу. Единственное, что сейчас доставляло ей дискомфорт, это то, что в перчатках совершенно неудобно переворачивать страницы. Завтра с утра нужно будет прогуляться с братом и после поговорить с отцом. Он ничего ей не сделает, Ева была уверена. Отец любит свою семью но работу больше и сможет простить дочь. В конце концов, нужно научиться нормально общаться. Не в своём стиле, а как нормальная девушка. И она будет смелой. Она сможет высказать всё, что нужно. Она будет той, кем не могла стать раньше. Нужно же что-то менять? Не сидеть на одном месте и ждать, что кто-то придёт к ней и изменит судьбу, а менять её самой. Она не знала, что чувствует, но знала, что хочет всё изменить и, желательно, к лучшему.

***

Сон не был для неё отдыхом, он просто был. Как обычная формальность. Ей даже ничего не снилось. Хотя, наверное, это даже хорошо. В конце концов, хотелось забыться хотя бы ночью. Если бы ей ещё и снились Кипящие острова, то Ева в конце концов просто слетела с катушек. Провалявшись в постеле минут десять, девушка наконец начала проваливаться в сон, но посторонние звуки немного мешали. Шаги, кажется, кто-то хромает, идущий открыл дверь, подошёл к Еве, девушка не особо поняла, что точно произошло, лишь почувствовала к горлу прижатый нож. — Мне нужна помощь, — прошептал знакомый голос.