Aquamarine

Ночной рынок в Латиссе почти не отличался от того же рынка в столице, разве что был немного меньше. И если в Боунсборо можно найти множество запрещённого товара, то здесь его было не так много. Больше всего продавали морепродукты, ведь единственное, что славило Латиссу, было то, что она является портовым городом, правда иногда казалось, будто та скорее напоминала трущобы. Но, благодаря полицейскому участку, гвардейцев было гораздо больше, что замедляло движение парня. Он не боялся, никогда, ведьмы императорского ковена, по его мнению, были не слабее новорождённого ребёнка, а все те слухи об их сложнейших испытаниях были, наверняка, лишь слухами, ибо парень столько раз убегал от них, столько раз побеждал, а ведь от ещё всего-навсего школьник, ему и восемнадцать не исполнилось. Натянув капюшон, молодой парень завернул за угол, встречая подозрительные взгляды зевак на себе. — Можно мне три буханки хлеба, пожалуйста, — попросил он, подойдя к прилавку. Если б не было тех смелых продавцов с обычной едой на ночных рынках, то его ребята померли с голоду. Продавец же, скривившись, ответил: — Пятнадцать улиток. — Чего? Но должно было получиться не больше девяти! — Возмутился парень. — Кто же вам, диким ведьмам-то, дешевле продаст? — И что могло выдать парня? Неужели их лица были во всех газетах? А может, его лицо настолько запоминается? Или это из-за рыжей копны волос, которая то и дело пыталась выбиться из капюшона? Диких ведьм в принципе было не много, по пальцам пересчитать можно, и из рыжих парней он единственный был без ковена. Конечно, стоило смириться с участью и радоваться тому, что его хотя бы не сдали солдатам, но парня такой расклад совершенно не устраивал. За что наказывают меньше всего? За дикую магию, воровство или драку посреди улицы? Кулаки действовали быстрей, чем мозг принял решение, но исход был бы один — драка. Как же это было ненавистно, как же несправедливо. Нарушение самого идиотского закона в истории. Ему стоило держать гнев при себе и, не привлекая внимания, скрыться во тьме ночного ранка, прихватив с собой хлеб по той цене, что выставил торговец. Но разве он когда-нибудь отходил просто так, не добившись своего? Попав кулаком по носу торговца, на секунду Майкл всё же задумался, пусть решение и в принятом решении был уверен, но что бы сделала Анна на его месте? Верно ли он поступает? Стоит реже решать свои проблемы кулаками и подставлять ребят. Но мужчина ведь сам напросился. Смотрел так, с отвращением, словно парень убил его родного брата. И терпеть он подобного не желал, пусть дома напарницы отчитают его по полной, пусть его могут поймать и снова упечь в конформаториум. — Пресвятая матерь Титанья, опять драки разнимать что ль? — Лениво протянул один из солдат, бросая недокуренную сигарету куда-то в сторону и надевая маску. Последнее действие повторили ещё два гвардейца и двинулись в сторону драки, вокруг которой уже столпились зеваки. — Разошлись отсюда, — громко заявил мужчина, но большая часть его не послушала, — Я сказал — разошлись! — Солдат прошёл сквозь толпу и схватил молодого рыжего парня за шкирку, чуть приподнимая и оттаскивая назад. — Смотрите-ка, — усмехнулся другой стаж, — Это ж беглец из репрессариума. — Кстати, да. А не он ли это шествия не так давно устраивал? — Послышался голос из толпы. Да уж, не самое умное решение принял Майкл, но сбежать от этих дураков — проще некуда. Парень молодой и шустрый, быстро удерёт. Конкретного плана у него, конечно же, не было. А зачем детали, если в победе уверен и так? Парень рванул со всех ног, благо, держали не очень крепко. На использование магии нужно какое-то время, за которое он будет уже далеко, как минимум вон за тем углом, где его точно не достанут. И он бы и вправду добежал, но резкая пронзающая боль в ноге заставила его упасть на землю, скривив лицо от чертовски неприятных ощущений. Новое оружие Императорского ковена, вот, что он не продумал. А ведь был так близок. Император, решив, что магию использовать отчасти слишком долго и затратно, решил создать новое оружие. Видите ли результата от солдат нет никакого, наверняка дело в неумелом обращении с магией, хоть те и проходили жестокие тренировки с ней. Нет, магию не запретили, лишь выдали новые правила для её использования членами Императорского ковена. Это было что-то вроде человеческого пистолета, который работал по тому же принципу, но с каплей магии, которая не тратит много времени, как, к примеру, магия колдунов, что используют заклинание, на которые требуется гораздо больше времени, чем обычным ведьмам, а ведь императору служат как те, так и другие. Парень уже подумал, мол, вот, смерть настигла. Умрёт молодым, бедным, так ещё и в таком неблагополучном районе от рук солдат, коих он презирал. И, если бы не спасительный звук выстрела, он бы и вправду погиб. — Ох… Титан, — шепчет парень, отползая назад. Гвардеец замертво упал, а за ним показалась женский силуэт. Она была одета в бежевую рубашку, тёмные брюки и на голове красовалась коричневая кепка. А светлые волосы, что обычно находятся в распущенном состоянии, были заплетены в пучок, из которого в некоторых местах выбивались непослушные пряди. — Анна, — срывающимся голосом сказал Майкл. — Живее! — Крикнула юная девушка, подхватив парня за руку.

***

— Вот же… — Майкл зажмурился, боль была просто невыносимая, — Гребённые солдаты. — Ты сам виноват, нечего в драку было лезть. — Строго проговорила Анна, но всё стараясь более аккуратно обрабатывать рану. — Повезло ещё, что пуля в ноге не застряла, я тебе не медик. — Ну прости, — парень снова зажмурился и сжал кулаки с такой силой, словно они вот-вот лопнут, — это не контролируется. — Ты ведь даже не пробовал. Я свой гнев прекрасно сдерживаю, а у меня его побольше будет. — Мы просто разные, вот и всё. После никто и слова не сказал. Ирен и Габи пытались разобрать документы и лишь изредка из кухни доносилось шипение Майкла. Утром ребята, как всегда, сидели за круглым столом на кухне, непривычно было лишь молчание. Парень выглядел чем-то недовольным, иногда дёргался или корчился, наверняка от боли. Досталось же ему. «Бедный» — подумала Габи, отломив кусок от не особо вкусного хлеба. Ждать от Майкла неприятностей вошло в привычку, было такое ощущение, будто Габи была единственной здравомыслящий личностью. Первый — эмоционально нестабильный и думающий только о своей цели, второй была слишком эмоциональная и совершенно нестабильная девушка. А Ирен… в принципе она шатенке нравилась, достаточно красива и более спокойна, чем вся компания. Возможно дело и в возрасте, по сравнению с семнадцатилетними Майклом и Анной, Ирен было около двадцати. Габи иногда даже думала о целях этой дамы. Хотя цели, может, и совпадали, а вот почему она находится в банде детишек, Габи уже не могла понять. Самой девушке восемнадцать, не на много старше Майкла с Анной. — Я не голодна, спасибо, — Ирен, улыбнувшись, вышла из-за стола и поднялась на второй этаж, где находятся спальные комнаты. — Совсем ничего не съела, — пробормотала Анна. Было чувство, словно девушка не выспалась, и Габи была уверена, что это из-за вчерашней ситуации. Вряд ли она могла спокойно отнестись к убийству ведьмы. Пусть тот и был гвардейцем, но блондинка наверняка нашла причины для морального уничтожения по этому поводу. Что-то вроде «у него ведь тоже была семья или близкие». — Ань, всё в порядке? — Спросил Майкл, заметив необычный для девушки взгляд. — У нас медикаменты почти закончились, на следующую перевязку может не хватить. — Не страшно, в больнице Латиссы плохо следят за поставкой товара, — спокойно ответил рыжий, не понимая почему Анна так напряглась. Воровать для них — обычное дело. Тем более, когда нужный товар так легко украсть. Но Майкл и слова сказать не успел, как девушка подорвалась и убежала к своей комнате. — Дьявол, — прошептал Майкл, собиравшийся бежать за блондинкой, но боль в ноге напомнила ему о том, что сейчас парень немного не в состоянии бежать, поэтому тот поплёлся медленным шагом, прихрамывая на правую ногу. — Да куда вы все уходите-то? — Задала вопрос Габи, оставшись на кухне одна. Постепенно пришло понимание того, что убирать за всеми со стола придётся ей.

***

— Анна! — Молодой парень выхрем ворвался в комнату подруги, ожидая, что та будет в панике, истерике или ещё что-нибудь похуже. Но та, немного нахмурившись, стояла, облокотившись руками об стол. — Что ты делаешь? — Завершаю работу, — невозмутимо отвечает Джонс. — Всё нормально? — Поинтересовался рыжий, не спеша подходить ближе к подруге. — Да, — резко сказала девушка. — Просто… тут некоторые проблемы с документами. — Что за проблемы? — Парень нахмурился. Только этого сейчас не хватало. — Я прочесть не могу. — Как не можешь? Почерк неразборчивый? — Сам посмотри, — Анна махнула рукой, подозвав парня к себе. Текст и правда был неразборчив, может, почерк был кривой, вот только на привычные иероглифы это совсем не похоже. — Вот же, это ведь человеческий? — Удивлённо пробормотал Майкл. — Зачем писать документы на человеческом языке, если они не засекречены? — Серьёзно спросила Джонс, словно её осенило. — Тут даже не в этом дело. — Помотал головой парень. — В чём смысл писать документы на языке, который не знают даже лучшие солдаты? Я бы сказал, что сам император его не знает, но, видимо, я всё же ошибся. — А если это вовсе не документы? Если эти записи не относятся к рейдам и солдатам вообще? — Со стороны и вправду выглядит, как обычная рукопись. Правда которую мы не прочтём. — Разочаровано проговорил Майкл. — Но мы знаем того, кто сможет. — Блондинка подняла взгляд на рыжеволосого, понимая, что тот тоже догадался. — Ева.

***

— Медикаменты у нас всё же закончились, а твоя помощь всё ещё нужна. — Наконец закончил свой рассказ парень. Тот сидел в кресле напротив Смит, всё же немного удивившись, когда Ева согласилась его выслушать, после того, как он приставил ей нож к горлу. — Нет, — моментально дала ответ Ева, словно решение знала заранее. — Нет? — Определённо нет. — Но почему? — Майкл уже собирался подскочить на ноги, но сразу же понял, что это не лучшая идея. — Я туда больше не вернусь, — девушка поднялась к кровати и медленно подошла к окну. — Ты и не должна возвращаться, всего-навсего перевести парочку бумажек, — сказал парень, словно это какой-то пустяк, словно Еве не придётся снова бросать семью. Смит это удивляло, неужели он и вправду думает лишь о себе и своей «благородной цели»? Да, Ева считала, что с дикими ведьмами обходятся неправильно, она с такими общалась, вроде те ничем не отличаются от обычных ведьм, состоящих в ковене. Некоторые добрые, помогающие другим, некоторые эгоистичны и упрямы, у некоторых не спросишь ничего, те сразу от ответа уйдут или промолчать. Все эти личности, — совершенно разные, — есть как среди диких ведьм, так и среди вступивших в ковены. Да что уж там, и люди такие есть. — Моя жизнь только начала налаживаться, — девушка отвернулась от окна и посмотрела революционеру прямо в глаза, — Хочешь, чтобы я начала всё с начала? — Только начала налаживаться? — Возмутился парень, — Да ты всю свою жизнь прожила в огромном особняке, при деньгах, с полной семьёй и едой на столе, твоя жизнь была налажена с самого рождения. — То есть ты заявился в мой дом, пробрался в мою комнату, пригрозил ножом, начал грубить и ставить условия, а теперь просишь снова подвергнуть свою жизнь опасности и присоединиться к вам? — Как же Ева устала. И почему нельзя просто стереть себе память о Кипящих островах и забыть про всё и всех. Она ведь как личность наверняка им не нравится. Она обуза. Особенно для Лилит. Зачем ей возвращаться туда, где её не ценят? А зачем ей оставаться там, где её не ценят? — Если вкратце, то да. — Так же грубо ответил Майкл. Через несколько секунд его лицо словно изменилось. Может, он понял, что сделал не так. А может что-то вспомнил. Но всё же извинился. В превый раз, — Ладно, моя оплошность, прости. — немного нехотя сказал он. — Не хотел грубить и повышать голос, ты правда нам нужна. Портал будет всегда открыт, ты сможешь уйти оттуда в любое время, хоть каждые пол часа. — Чёрт, — Ева задумалась. И всё же она ничего не потеряет. Может, она слишком много делает для других и забывает про себя и свои желания? Но разве можно быть альтруистичной и эгоисткой одновременно? — Хорошо. Я помогу вам с вашими документами и раздобуду медикаменты, — после этих слов на лице парня появилась довольная ухмылка, он уже готов был протянуть руку для рукопожатия, но Смит резко оборвала его надежды: — Но в чём моя выгода? Я спасаю ваши планы и твою ногу, а что за это будет мне? — Останешься жива. — Не думаю, что моя смерть принесёт вам пользу — Хорошо, а чего хочешь ты? — Она ничего не хотела. Не знала, что хочет. Ей не было интересно переводить какие-то бумажки, которые ей не нужны, ей больше не интересны Кипящие острова, она ведь их уже почти все прошла и узнала многое о них, возвращаться к жестокому правителю тоже особого желания не было, а Глава его ковена… может, по ней Смит и скучала, но прекрасно знала, что женщине она вовсе не нужна. — Я не знаю, — честно ответила Ева. Парень замолчал. Словно искал решение, искал то, чем можно Еву завлечь, заинтересовать, словно читал её мысли и пытался найти в них ответ. — Лилит нашла книги на твоём языке, — в итоге сказал парень. — Лилит? — Удивилась Ева. Разве эти ребята не ненавидят её и всех солдат? — Долгая история, — усмехнулся Майкл, — вроде мисс Ида с Лилит пересеклась где-то, больше не знаю ничего. — Тогда почему ты не можешь найти на островах того, который знал бы английский? — Спросила девушка. Кто-то определённо должен был знать человеческий язык. — Потому что таких нет, — пожал плечами он. — Как так? Но кто-то же написал эти книги? Почему они тогда на Кипящих островах? — Скорее всего их написал человек. — И сколько человек побывало в том мире? — Спросила Ева. Знала она только двух — себя и ту девчонку, что проживала с мисс Клаторн. — Три, если не ошибаюсь, — по крайней мере про троих он слышал, но наверняка есть и неофициальные данные. — Кто третий? — После заданного вопроса Майкл замер, пытаясь вспомнить имя того человека. — Филипп Виттебейн, — спустя недолгое время ответил парень, — правда он скорее первый, а вот третья как раз таки ты. — Почему я не слышала о нём? — Смит не находила информацию о нём даже в библиотеке, а ведь ты была огромна. — Люди ведь и до ста лет не доживают, а тот погиб ещё в веке так семнадцатом. — Получается он жил двести лет назад? — С небольшим разочарованием в голосе спросила Ева. Она не сможет поговорить с ним. С девочкой Луз она и не пыталась начать разговор, ну а что ребёнок может понимать? Но, учитывая, что Филипп написал книги, он знал многое. Может у него есть своё мнение по поводу диких ведьм, может он мог бы помочь Майклу, и тот оставил бы Еву в покое. — Да, получается, что так. — Но никто мне не рассказывал, — задумалась Ева. И тут она вспомнила о молодом парне в библиотеке Императорского ковена. На сколько помнила Ева, тот нашёл книги на человеческом языке, книга про проклятия, может как раз именно её Лилит отдала Иде? В конце концов младшая Клаторн вполне смогла бы прочесть эту книгу, а точнее Луз, если она умеет читать. — Да мы и сами только узнали. От Лилит. Она же историк. А книга та, которая на этом вашем английском, оказалась дневником Филиппа, — чуть позже парень добавил: — Правда прочесть её уже никто не сможет, страницы в ней немного… отсутствуют. Но вроде Ида и Луз нашли способ, как можно её восстановить. «Значит и книга по Тёмной магии наверняка ему и принадлежит», — подумала Смит. — Филипп Виттебейн иследовал Кипящие острова, все их в одиночку прошёл, но как и где умер мы не знаем. Чёрт побери, ведь теперь Ева и вовсе не сможет успокоится. Ей определённо нужно было утолить интерес. И всё же, не может же Смит знать всё на свете? Но было такое чувство, будто девушке это и нужно. Видимо, Майкл всё же смог найти то, чем можно было привлечь Еву.