Безумие в небесах

– Коичи-кун, могу я попросить тебя об одолжении? Не сказать, что Кишибе Рохану часто приходилось приглядывать за больными. Однажды он приглядывал за соседским псом, но тогда Кишибе был всего лишь восьмилетним ребёнком. Будучи подростком, он хотел ухаживать за своей бабушкой, когда та сильно заболела, но та не позволила ему этого сделать. Всё, что он мог – ходить к ней в больницу и рассказывать разные истории, чтобы развлечь единственного близкого человека. А через несколько месяцев она умерла… Больше ему не за кем было присматривать. Да и за ним особо никто не приглядывал. Родители никогда не были рядом, можно даже сказать, что Рохан был сиротой. Пусть они и высылали ему ежемесячно хорошую сумму денег. Тогда он решил, что и сам может со всем справиться. Вот такая самозащита души. А потом в его жизни появился Джоске… Весёлый, энергичный парень, который день за днём привносил и привносит в жизнь мангаки всё больше ярких красок. И даже серые дни стали приобретать особый тёплый оттенок. Джоске никогда не жаловался на здоровье. Он был крепким парнем. И даже если в детстве он пережил сильную лихорадку, Рохан ни разу его не видел с чем-то серьёзнее обычного насморка или лёгкой стадии простуды. Если говорить именно об иммунитете, а не о тех случаях, когда парень приходил с работы в ссадинах. Конечно, Рохан его отчитывал, хотя сам был не лучше. В этом плане у них была обоюдная заботливая ругань. Но таковы эти двое, их не изменить. Хотя с появлением у них ребёнка, они стали относиться к себе немного лояльнее. Сам Рохан за время, которое они с Джоске живут под одной крышей, серьёзно болел не больше пяти-шести раз. И всегда Джоске показывал себя, как максимально заботливый бойфренд. Покупал ему лекарства, готовил каши, супы. Постоянно менял ему компрессы, мерил температуру, доставал врачей с расспросами. Во время сезонной аллергии Рохана, Джоске всегда запасался платками и таблетками, чтобы в любой момент помочь мужу. Можно даже сказать, был дотошным. Вроде злило, а вроде приятно. Когда Рохан жил один, такого не было. Ему приходилось страдать в гордом одиночестве. Рохан невероятно благодарен Хигашикате Джоске. И вот мангака стоит в коридоре собственного дома, зажав сотовый телефон между ухом и плечом, хмуро смотрит на градусник, показывающий 39 и 4 и просит Коичи привезти лекарства. Кишибе бы и сам мог, но он чувствует странную тревогу. Боится оставлять Джоске одного. Врач должен приехать только через час, а температуру нужно было сбивать срочно. И как всегда дома не оказалось нужных медикаментов. Услышав, что Коичи будет у них через двадцать минут, Рохан облегчённо выдохнул и вернулся в их с Джоске общую спальню. Здесь было жарковато, но Кишибе боялся открывать окно. На улице был сильный ветер. Оставив дверь в комнату приоткрытой, мужчина надел маску и подошёл к кровати. Джоске почти не было видно под двумя одеялами. Лишь полголовы с растрёпанной шевелюрой торчали наружу, а глаза следили за движениями возлюбленного. Лицо у Хигашикаты было покрасневшим от болезни, а на лбу лежало мокрое полотенце, которое только недавно поменял Рохан. – Хей, Ро, – заговорил хрипло полицейский. – Я чувствую себя намного лучше, не делай такое сложное лицо. А то мне придётся тебя арестовать за плохое отношение к больному. – Нет такой статьи, Джоске, – Кишибе снял полотенце с его лба. Снова горячее. Пришлось вновь окунуть его в воду со льдом и вернуть на чужой лоб. – Тогда я попрошу добавить такую статью, – рассмеялся Джоске, высовывая из-под одеяла всю голову. Рохан молча подоткнул под массивное тело одеяло так, словно он ухаживал не за грозой местных хулиганов и героем всех бабушек, а за маленьким ребёнком. Джоске своими большими голубыми глазами, которые не потеряли своего блеска с годами, заставлял Рохана чувствовать странную потребность в том, чтобы защитить его, когда он в таком состоянии. Затем обратил внимание на рисовую кашу, которая, должно быть, уже достаточно остыла, чтобы накормить ей Джоске. Поставил поднос с миской к себе на колени, взял на ложку немного еды, но вместо того, чтобы протянуть её Джоске, задумался. – Ро? – Хигашиката подвинулся выше и сел на кровати, опираясь спиной о подушки. Задумчивое лицо возлюбленного пробудило в нём давние воспоминания. – Ты сейчас напоминаешь мне одного человека. – М? – Рохан почувствовал, как его выдернули из собственных мыслей и протянул Джоске ложку. Тот же мигом проглотил еду, которую совсем не хотел, но и расстраивать мужа не то, в чём он клялся, когда они оба стояли перед священником. – Расскажешь? – Конечно, – прожевав, кивнул Джоске. – Ты мне напомнил маму. – Томоко? – Рохан удивлённо выгнул бровь. – И чем же я мог напомнить тебе эту великолепную женщину? – Ой, да ладно тебе, вы правда похожи, – Джоске тепло улыбнулся, кладя свою ладонь на чужую, став поглаживать её, ощупывать подушечками длинные, изящные пальцы. – Но конкретно сейчас я вспомнил о том, как она заботилась и переживала обо мне, когда в четыре года у меня случилась лихорадка. Я никогда в жизни не смогу этого забыть. И то, что ты делаешь сейчас – это тоже незабываемо. Спасибо тебе. – Джоске, ты заботишься обо мне и Рейми постоянно. Кишибе Рохан никогда не остаётся в долгу, – эти слова заставили Джоске закатить глаза, но Рохан на этом не остановился. – Разумеется, я хочу отплатить тебе тем же. Думаю, что Рейми тоже, хотя мы и заставили её остаться в доме Коичи до твоего выздоровления. Понимаешь? Кто мы без твоей заботы? Ты отравил меня ей, и я больше не могу без этого. Словно на наркотик подсел. – Ро, – горячая рука Джоске поднялась вверх и легла на растрёпанную зелёную макушку. Мужчина задумался о том, как мило, что Рохан из-за заботы о нём даже о расчёске забыл. – Моя самая большая мотивация к выздоровлению – это вы. И я правда невероятно благодарен тебе. Ты бросил всё, чтобы нянчиться со мной. Это так приятно. Кому скажу – не поверят. – Только попробуй кому-нибудь сказать, – Рохан не смог сдержать улыбки, глядя на своего мужа. Он казался слегка опьянённым. Наверное, это от болезни. От того и улыбка Хигашикаты выглядела глупой, но всё равно комфортной. А затем случилось то, чего никто из них не ожидал: Джоске внезапно потерял сознание. Рохан попытался встряхнуть его, но в ответ получил лишь тяжёлое дыхание. Через две минуты Кишибе с ужасом смотрел на градусник, который показывал 40.0. Это уже было опасно для жизни. – Коичи-кун! – Практически закричал он в телефон, когда с другого конца послышалось “да”. – Пожалуйста, Коичи-кун, быстрее. Джоске, он… Я… – Успокойтесь, вы вызвали скорую? – Его друг говорил спокойно, не зря был психиатром. – Я почти приехал, но бросаю трубку, чтобы вызвать скорую помощь, хорошо? Почему-то в голову мангаки не пришла мысль, что нужно звонить не Хиросе, а в скорую. В шоковом состоянии такое случается даже с самыми умными людьми. Рохан кивнул, хотя его никто не видел. Отключил звонок, и стал ходить по комнате взад-вперёд, то и дело бросая взгляд на Джоске. Всё было нормально, он дышал, хотя и тяжело. Минута казалась вечностью. За это время он даже успел использовать на Джоске Heaven’s Door, чтобы вписать в него “очнулся, чувствую себя лучше”, но, как и ожидалось – это не помогло. Даже его стенд не всесилен. В голову начали закрадываться самые отвратительные мысли. Он вспомнил о бабушке. Тот ужасный день, когда он пришёл в больницу, а рассказывать истории было уже некому. Затем подумал о Рейми. Что будет с ней, если Джоске… А что будет с самим Роханом? Выдержит ли его сердце? Не сорвётся ли он? Он не отрицал, что Джоске стал для него целым миром. Он и Рейми – его любимая семья, которую он боится потерять даже больше, чем свою славу мангаки. А ведь ради последней он трудился почти всю свою жизнь. Но кто такая слава? Что такое манга? По сравнению с любимыми людьми! От паники начало перехватывать дыхание. Сердце бешено колотилось, будто ему тесно в теле и оно вот-вот вырвется наружу. Кишибе дрожащими пальцами стал набирать в google “смертность от высокой температуры”, но, благо, не успел. Коичи быстро влетел в открытую входную дверь, приказным тоном сказал Рохану принести воды, после чего стал пихать в рот Джоске жаропонижающее. Ещё через пять минут приехала скорая помощь. Джоске вкололи какое-то лекарство и отвезли в больницу. Рохан поехал вместе с ним. Санитары сначала не хотели брать его с собой, но он начал угрожать им, поэтому парням ничего не оставалось, как согласиться. *** – Что с папой?! – Коичи привёл в больницу Рейми, считая, что и Рохану, и Джоске нужна поддержка. Девочка вошла в палату, сразу же подбегая к койке, на которой лежал Джоске. Она обеспокоенно посмотрела на его лицо, а затем перевела взгляд зелёных, блестящих от слёз глаз на Рохана. Он сидел рядом на стуле. Видок у него был потрёпанный, но всё же беспокойство покинуло его лицо, сменяясь умиротворением. Мужчина протянул руки вперёд, и пятилетняя девочка сообразила, что её приглашают забраться на колени. Отказаться от такого предложения она не могла. Тем более, что такое чаще предлагал Джоске, нежели Рохан. Мужчина приобнял девочку, кладя свой подбородок на её макушку. Рейми всегда была для них антидепрессантом. Стоит обнять этого ребёнка – как всё вдруг становится не таким уж и плохим. Они с минуту молча смотрели на Джоске, на то, как вздымается его грудь. – Милая, всё хорошо, – сказал он, то ли для того, чтобы успокоить её, то ли себя. – Ты же знаешь, что твой папа очень сильный. – Как Розово-чёрный мальчик? – Как Супермен, – рассмеялся Кишибе. – Только причёска у него другая, – рассмеялась в ответ Рейми. – Да, такого гнезда ему точно не видать. – Так это значит, что папа даже круче Супермена? – Определённо, – в голосе мангаки послышались нотки сарказма. Но абсолютно не со зла. Девочка хоть и шмыгала носом, но продолжала улыбаться. Она, как и её родители, тоже не была слабой. Для пятилетнего ребёнка Рейми была сильно развитой, хотя местами той ещё бунтаркой. Рохан подумал о том, что ему не стоило отправлять её к Коичи. Возможно, она смогла бы заставить его мыслить трезво, а не впадать в состояние внутренней истерики. Но это уже не имеет значения. – Ро… Рей…? – Пробормотал Джоске, чем моментально привлёк внимание двух пар удивлённых изумрудных глаз. – Папуль! – Джоске, ты очнулся? Как ты? Но ответа не последовало, вместо этого Хигашиката заулыбался, повертел головой и пробормотал: – Я съем больше мороженого, чем вы… – Он говорит во сне? – Девочка вопросительно уставилась на мангаку, на что тот просто развёл руками. Несколько секунд тишины, и в палате раздался звонкий смех, который послужил сигналом для Коичи, чтобы войти внутрь. Сначала он не понял, что здесь происходит, но затем пришло осознание, что теперь точно всё хорошо. Следом из-за двери показалось ещё несколько любопытных глаз. Рохану и Рейми пришлось обратить внимание на вошедших. Окуясу, Коичи и Юкако с двумя детьми, запыхавшаяся Томоко, которая прилетела с отдыха первым рейсом, когда узнала, что её сын тяжело болен. Смотря на всех этих людей, Рохан вдруг осознал – он больше никогда не будет один. Всегда будут те, кто сможет о нём позаботиться, и он сделает это в ответ. А Джоске… Он же тот ещё засранец. Ни за что не оставит социально неловкого мангаку в покое. Никогда. И подтверждением этому служат его уже приоткрывшиеся глаза, лёгкая улыбка и переплетённые пальцы их тёплых рук.