Безумие в небесах

Приятное июньское утро тарабанило в окно своими солнечными лучами, призывая всех пробудиться ото сна и выйти на улицу. Денёчек просто замечательный. В меру жарко, безветренно, птички поют, а ещё океан у берегов так хорошо прогрелся, что можно было смело идти на пляж. Но вместо этого Джоске лениво тащится к окну, задёргивает шторы и падает обратно в кровать. Пусть уже было одиннадцать часов утра, но на большее у него не было сил. Хотелось просто валяться в уютной постели и не суетиться. И каково было его удивление, когда он случайно нащупал рукой тело рядом с собой. Джоске удивлённо вскинул широкую бровь, переводя взгляд на виновника смены его настроения. Кишибе Рохан мирно спал на соседнем месте, укрывшись пледом. Его волосы беспорядочно расположились по подушке и даже закрывали лицо. Было видно только слегка приоткрытые губы, через которые тонкой струйкой втягивался воздух. Джоске осторожно убрал прядь с его лица, спрятав её за ухом. Тогда он смог внимательно рассмотреть лицо спящего. Рохан выглядел таким умиротворённым. Его длинные ресницы слегка подрагивали, а ещё он иногда забавно цокал языком, будто во сне на кого-то ругался. Он лежал на боку, и было видно, как его плечо медленно приподнималось при вдохе. Невероятное зрелище, на которое Джоске готов был залипать вечность. Не часто удавалось такое увидеть, даже если они живут вместе. Обычно Джоске собирался на работу рано, было ещё темно. Свет не проникал в комнату, и для сборов Джоске тихонько на цыпочках уходил в другое помещение, чтобы одеться. А порой, когда Джоске вставал, Рохан ещё даже не ложился. Поэтому такие моменты, как сейчас, были особенно ценны. Трудно сдержать порывы нежности, которые так удобно устроились в теле Джоске ещё с самого его рождения. Поэтому он приближается к своему мангаке, рассматривая его лицо вблизи. Ни одного изъяна. Что за человек этот Рохан! Ему уже под сорок, а выглядит так, будто только недавно школу окончил. Кожа такая мягкая, грех не прикоснуться к ней и не провести по шелковистой щеке тыльной стороной пальцев. Но Джоске и этого мало. Он преодолевает последние расстояние и целует Рохана в лоб, довольно жмурясь от удовольствия, а затем отстраняясь, чтобы не дай бог не разбудить. Но как только он это сделал, то столкнулся взглядом с зелёными глазами, которые ещё не до конца раскрылись, но выглядели недовольно. Рохан сонно зевнул и потянулся, не вставая с кровати. Тяжело вздохнул и вновь посмотрел на Джоске, но уже более осознанно. — Сколько времени? — Одиннадцать, — отозвался Джоске на его голос. Не было сил сдержать улыбку, когда твой любимый человек смотрит на тебя так утренне. Даже если его взгляд был похож на взгляд недовольного кота. — Какой ужас. Очень непродуктивно, — хрипло протянул Рохан, повыше натягивая плед и подбирая колени к телу, образуя позу клубочка. Это противозаконно. — Мы заснули в два часа. К тому же, вчера потратили много энергии. Не насилуй организм работой. Давай сегодня просто поваляемся, — предложил Джоске, кладя на его талию руку и притягивая Рохана к себе. А тот и не против. Джоске тёплый. Не то чтобы в комнате было холодно. Просто от Джоске исходит особенное тепло, которого всегда будет не хватать. Говорить вслух об этом сложно. Да и не мешало бы возмутиться по поводу вседозволенности. Но почему бы просто не сделать вид, что ничего не заметил? — Ты хочешь потратить день впустую? Осуждаю, — а сам утыкается носом в чужую грудь, снова прикрывая глаза. — Рей у мамы, Бакин там же. Внизу не прибрано, но я могу разобраться с этим при помощи стенда. А еду мы закажем. Давай, сделай мне подарок на день рождения, — Джоске состроил щенячьи глазки, хотя Рохан даже не видел его лица. Но по интонации было слышно, как Джоске этого хочется. — Твой день рождения был вчера. Я подарил тебе подарок. И даже не один. Вы наглеете, офицер, — Рохан говорил без желания расстроить. Его тон был даже игривым. Он слегка отдалился, чтобы внимательно изучить, какое лицо сейчас состроил его муж. — Тогда давай это будет мой ранний подарок на Рождество, — предложил Джоске, целуя его в нос. — До Рождества ещё полгода, — он помедлил, а затем добавил, — Но так уж и быть. Я проведу весь этот день только в твоей компании, если обещаешь, что потом будешь позировать мне пять часов. — Ого, — он рассмеялся, кладя большую руку на голову Рохана и начиная подушечками пальцев массировать её. — Я согласен на эту сделку. Но только если ты действительно не притронешься сегодня к манге. — Хорошо, даю слово Кишибе Рохана. — Вау, это сильно! Они ещё около часа пролежали в полудрёме с закрытыми глазами, наслаждаясь размеренным тиканьем часов. Было так хорошо. Даже воздух в комнате казался особенно уютным и наполненным чем-то успокаивающим. Но в один момент Джоске тихонько прервал это молчание: — Давно так спокойно не было, — он поднял взгляд к потолку, размышляя вслух. — То работа, то очередные сообщения о стендъюзерах от фонда Спидвагона. Ребёнок, собака. Учителя несколько раз вызывали. Знаешь, в школу я ходил без особого восторга, когда учился там. Но намного стремнее туда ходить, когда дело касается твоего ребёнка. Твою бабушку вызывали в школу? — Да, было несколько раз, — Рохан тяжело вздохнул, пытаясь вспомнить эти моменты из своей биографии. — Я, как и Рей, мог вести себя заносчиво. Так мне говорили, хотя я до сих пор считаю, что не был виноват. — Ну, конечно, — Джоске сдержал порыв смеха, но голос его всё равно отражался сарказмом. — Тихо, я рассказываю, — Рохан несильно стукнул его в грудь кулаком. — Несколько раз бабушке приходилось быть в школе из-за моего поведения. Но она всегда всё выворачивала так, что виноватыми оказывались учителя. Поэтому у меня с этим проблем не было. — Думаю, что вы с Норико-сан похожи, — в этот раз Джоске рассмеялся. — До сих пор мурашки по коже идут, когда вспоминаю, как ты начал читать лекцию заместителю директора. Мне было так неловко. — Они были неправы, — фыркнул Рохан, перекатываясь на другой бок, чтобы отвернуться от Джоске. — Разумеется, Рей ведь наша дочь, — Джоске продолжал смеяться. — Другие люди всегда будут неправы. Я раньше не замечал этого за нами, но после стольких лет работы в полиции понял, что все родители такие. Когда к нам приводят хулиганов, родители, которые их забирают, уверены, что их ребёнок поступил так не потому, что он правонарушитель, а потому, что виноват кто угодно, но не он. Нехорошая, конечно, позиция, но трудно побороть себя, когда дело касается центра твоей Вселенной. Джоске ухмыльнулся и прижался своим телом к спине Рохана, предварительно забравшись под его плед. Он обвил рукой чужое тело, которое, кажется, было совсем не против ласки. Задняя часть шеи так и нарывалась на то, чтобы покрыть её жаркими поцелуями, что Джоске и сделал. Не спеша, оставляя один приятный ожог за другим, чувствуя, как Рохан начинает «плавиться» в его руках, словно мороженое, оставленное под прямыми лучами Солнца. — Говорят, что двух центров не бывает. Но это неправда. У меня их несколько. Нарушаю ли я все законы? Джоске скользнул губами вниз вдоль позвоночника, отклонился к лопаткам. У Рохана они были замечательным чувствительным местом. Когда Джоске укусил за одну из них, тело Рохана поддалось слабости и вздрогнуло. — Ты нарушаешь законы всего, дурак, — твёрдо ответил Рохан, поворачивая лицо к потолку, но косясь на Джоске. — До сих пор не понимаю, что мы делаем в одной постели. — Вот как мы заговорили? — Джоске только раззадорили такие слова. Он игриво облизнул нижнюю губу, приподнялся на руках, чтобы нависнуть над мужем. Теперь их взгляды были направлены прямо друг на друга. Такие моменты заставляли забывать обо всех во Вселенной, оставляя только глаза, в которых можно было не только утонуть, но ещё и сгореть. — Тогда я хочу нарушить закон о личном пространстве. Джоске склонился ниже, едва касаясь губ Рохана. Но уже через секунду он резко отстранился и призвал стенд, оборачиваясь к двери, которая с грохотом распахнулась. Оба испуганно уставились на дверной проём, не понимая, как это могло произойти. Но стоило опустить взгляды ниже, как от сердца сразу же отлегло. — Папа, папуль, я вернулась! Меня привёз Окуясу… — на кровать прыгнула маленькая темноволосая девочка в зелёном платье с большим белым сердечком в области груди. Она, не стесняясь, легла между Джоске и Роханом, которые уже успели разлечься по разным сторонам кровати. — Р-рей… А что с бабушкой? Почему ты вернулась? — Джоске было неловко, он покраснел и даже вспотел. — Бабушку позвали в школу, потому что кому-то нужен репетитор. Поэтому Окуясу вернул меня сюда, а Бакин остался с ним, потому что они пошли гулять на пляж. Я тоже хочу на пляж, но я не пойду без вас. Так нечестно! Все должны веселиться на пляже! — Рейми активно жестикулировала руками, рассказывая родителям историю её возвращения домой. Затем она внезапно расхохоталась, указывая на лицо Джоске, — А почему ты похож на рака? — Рейми, на самом деле раки становятся красными только тогда, когда их сварят. Так что вернее сказать «варёного рака», — влез в их разговор Рохан, делая вид, что заинтересован книгой, которую он схватил с прикроватного столика. — О, тогда вы оба похожи на варёных раков! Кто вас сварил? — девочка упёрла руки в бока, устраивая им настоящий допрос. — Рейми, ты говорила что-то про пляж? — Рохан кашлянул в кулак, убрал книгу и поднялся с кровати, потягиваясь. Нужно было отвлечь ребёнка, пока Джоске не начал нести какой-нибудь бред. — Я не против прогулки. Но в таком случае ты должна найти крем от солнца. Он должен быть в шкафу в гостинной. Сходи, пожалуйста. Рохан подошёл к Рейми, погладил её по голове и мягко улыбнулся. Та засияла в ответ, закивала и рванула на первый этаж, напевая незатейливую песенку про пляж. — Да уж, — Джоске тяжело вздохнул, откидываясь на подушку. — Не нарваться бы на неприятности… Когда мы были на пляже в последний раз, Рейми ужалила медуза, которая оказалась стендом. — Благо, тот стендъюзер был бесполезен, — Рохан ухмыльнулся, подошёл к Джоске, наклонился к нему и ткнул пальцем в его лоб. — А ты думал, что у нас может быть иначе? Спешу тебя разочаровать, но вся наша семья и окружение — сборище ненормальных фриков, притягивающих приключения. — Ты прав, — рассмеялся Джоске. — О каком спокойном дне могла идти речь?