Не навлекай неприятности

<Подозрение> День начался как надо. Бабочка приняла привычный утренний душ, поухаживала за своим водопадом белых волос, которыми так гордилась, натянула тщательно заготовленную одежду, нанесла на шею и запястья совсем капельку любимых духов. И, конечно же, сделала утреннюю зарядку. Теперь можно было рваться в патруль по отелю. И вот, Вэгги идет по коридору, недоумевая, откуда конкретно разит трупным запахом, ведь самих тел нигде не видно. Совсем нигде. Она смотрела во всех помещениях в той части здания, где была вонь. И к ее удивлению, никто больше не возмущался. Возможно, так было потому, что большинство жителей ада за долгие десятилетия уже привыкли к подобным ароматам, а возможно…. «Потому что мне одной надо, чтобы в отеле было приятно находиться», - со злостью думает мотылек. Восемь часов, утро пока в самом расцвете. Отель еще цел, все в нем живы. Это не могло не радовать. «Это точно либо Аластор виновен, либо Ниффти», - рассуждает девушка про себя: «Только они такой херней ради развлечения занимаются. Хотя, может это Энджел немного с ума сошел. Всё может быть». Вдруг ей под ноги кидается орава мини-свинок, на которых мотылек чуть было не наступает, но вовремя останавливается. «Да чтоб тебя....», - ругается Вэгги, осматривая беспорядок, который устроили адские животинки. Сброшенные со столов вазы, слизь, которая капала на пол с пары не очень здоровых свинок (а это еще и грозило занесением в отель какой-нибудь инфекции), шерсть, покрывшая все доступные для маленьких бестий места. Ну и, конечно же, дикие визг и хрюканье, от которых внутри просыпался инстинкт бешенства. Ниффти же, та, кто мог бы разрешить хотя бы часть проблемы, куда-то очень «удачно» запропастилась. Хотя она, насколько Вэгги было известно, всегда ответственно относилась к своей работе. Виновника происшествия, Энджела, происходящее вовсе не волновало. Напротив, как ярого любителя созданий вроде своего питомца, очень сильно забавляло. В таком состоянии Вэгги и нашла его в центральной комнате для отдыха. Паук сидел на диванчике и мечтательно наблюдал за играми свиней. На лице у него была по-детски радостная улыбка. «Энджел», - вкрадчиво начала обращаться к нему Вэгги, подбираясь ближе, как богомол к жертве: «Я, кажется, говорила тебе, что такого количества животных в отель нам не надо». Ее голос заставил Энджела оторваться от своего занятия и нехотя обратить на неё внимание. «Так какого же хрена они здесь?!», - вопрос Вэгги был явно не риторическим: «Ты видишь, что они натворили?». Паук лениво скользнул взглядом по нависшей над ним бабочке, и на его лице, как всегда, не отразилось ни малейшего намека на совесть. Только что-то ядовитое промелькнуло в глазах. «Привет, Цербер в юбке», - хохотнул Энджел, после чего подпер голову рукой, потерев лоб пальцами, и выдал речитатив: «Господи, ты даже в выходные дни трясешься над этим местом. Хотя, прямо сейчас мы должны быть вольны взять перерыв от вашей херни. Дай уже вздохнуть спокойно. Отдохнуть куда-нибудь сходи, что ли. На твою особу пялиться, конечно, смешно, ну, в чем-то, но надоедает иногда, смекаешь?». «И это, по-твоему, ответ, который мне нужен?...», - начиная закипать, всё еще тихо процедила Вэгги. «Ну а какой еще тебе нужен», - фыркнул паук: «Настоящей хозяйки отеля здесь нет, тогда почему я должен перед тобой отчитываться?». «Потому что, во-первых, проект совместный у нас с Чарли, и я имею полное право контролировать идеальность его исполнения…». «Идеальность», - со смехом передразнил Энджел. «Безукоризненность, образцовость, выбери, что больше нравится!!!», - прикрикнула на него Вэгги, после чего попыталась снова выровнять свой голос: «А ВО-ВТОРЫХ… В твои обязанности, четко прописанные в договоре и оговоренные, мать твою, вот уже сто раз, входит объяснение мотивов собственной инициативы, поскольку ты клиент отеля, подписавший договор и ставший объектом программы по исправлению», - объясняла Вэгги, вырисовывая руками фигуры в воздухе, пока паук зевал, демонстрируя, как ему надоело слушать те же слова снова и снова. «Браво, красотуля, вполне мастерски чуть не усыпила меня», - сказал наконец Энджел, хлопая ей: «И это через час после того, как я из кровати вылез. Ты прям ходячий учебник по социологии. Или что вы там в школе сейчас изучаете. Я слышал, что учебная программа на поверхности довольно сильно наебнулась в последнее время. Не то чтобы она когда-то была идеальной, но я был прав, когда предсказывал, что дальше будет только хуже». «Не уходи от темы», - прошипела Вэгги: «Мы все еще говорим о том, что ты притащил в отель ораву грязных свиней». «Не смей называть их так!», - вскинулся Энджел. - Хорошо, тогда я буду называть их хряками. - Фу, уродское слово. Поросята они! - Кабанчики? Бекончики, как выражается один олень? «Так, умолкни!», - выставил палец в сторону бабочки Энджел: «Только попробуй еще раз обозвать моих лапочек. Я ведь и сожрать могу». Тут один поросенок подбежал к пауку и начал тереться о его ногу. Энджел глянул на него, потом на Вэгги, которая переключила свое внимание на животное. Тогда он закончил свою мысль: «Вообще лучше не приближайся к ним, а то кто тебя знает». «Смотреть на них хоть можно?», - с хмурой насмешкой спросила Вэгги: «Дышать рядом с ними?». «Вэггз, закрыли тему», - настаивал Энджел: «Мы говорили о том, что ты должна следить за своим языком, и ты будешь следить. Всё». «Хорошо, закрыли, так закрыли. Ты прямо типичная яжмать», - подразнила Вэгги. «Кто бля?», - не понял Энджел: «Это опять какое-то новое слово, которое вы там придумали?». «Неважно, всё равно не скажу», - язвительно ухмыльнулась Вэгги: «Но будь уверен, это оооочень плохое слово». «Значит так», - продолжил паук, по-хозяйски уперев руки в бока: «Я вот что скажу: ты в отеле не одна живешь, значит надо думать о комфорте других, лапа. Вот Наггетсу например было скучно, поэтому я принес ему друзей, чтобы было веселее», - после этого он подошел к Вэгги и начал тыкать ей в лоб пальцем, поясняя, как дурочке: «В книжечках по уходу за питомцами даже об этом написано – лучше всего не позволять любимцу жить в одиночестве, понятно или нет?». Вэгги со всей силы ударила его по руке, и паук отдернул ее с обиженным выражением лица: «Всё, я объяснил, довольна? А теперь отъебись уже от нас, наконец». Паук уже приготовился пойти посюсюкаться со свинками, как…. «Нет, не отъебусь», - упрямо заявила Вэгги, более распаленная тем, что клиент пытался ее поучать. От этого паук гневно и тяжело вздохнул, готовясь к худшему. Вэгги встала рядом с ним: «Ваше семейное счастье, конечно, замечательное, но я не собираюсь жить в грязи, которую разводят твои свиньи. И не я одна, между прочим». «А кто еще», - насторожился Энджел. Вэгги сложила руки на груди: «По их душу заглядывается и Аластор. Когда он увидел их при входе в отель, то довольно резво побежал на улицу, бормоча что-то про закончившиеся специи. Вот поэтому тебе следовало очень хорошо подумать прежде чем приводить их сюда». «Вот уебок, а», - проворчал Энджел, сжав кулаки: «Ну ничего, пусть только сунется. Я ведь тоже не пальцем деланный», - паук вытащил свои любимые пулеметы и принялся проверять их работоспособность: «Даже магия не спасет оленя, если я решу прошить ему лоб за своих деток». «Что ж, этим ты хотя бы переключишь внимание Ала с кабанчиков на себя», - сказала Вэгги: «И тогда конец уже придет тебе». «Пфффф, да что он сделает-то, Ал твой любимый», - беспечно сказал Энджел, продолжая перетряхивать затворы у орудий убийств. «Он не мой!», - рявкнула Вэгги: «И вообще далеко не любимый. Фу, окстись…». «Ну да, конечно», - хихикнул Энджел: «Я это понял еще с тех пор, как ты так красочно и с восхвалением описала его, когда он только приперся в отель. Не знал бы, решил бы, что ты его фанатка». «Никакого восхваления не было», - Вэгги пыталась унять огорчение от его слов: «Я просто твою дурью башку пыталась предупредить об опасности». «Ох уж эта опасность!», - в сердцах воскликнул Энджел: «Вот смотри, что он в принципе мне сделать может? Ну пуганет меня для вида, ну может ебнет разок, ой боюсь-боюсь. Я сейчас даже не смертный! Меня можно убивать, сколько угодно! А взамен мне же будет месячный отдых от всего, пока не воскрешусь. Кайф же». Вэгги сдаваться не собиралась: «Ну не знаю, не знаю… Всё может быть выйти более непредсказуемо, чем ты того хочешь. Особенно если учесть, что это как бы Аластор. Помнишь тот раз, когда он лично заставил тебя пылесосить все коридоры в отеле?». «Ты думаешь, ему это какой-то бешеной выгодой обернулось?», - повернулся к ней Энджел: «Ха! Мудак старый попытался себя, конечно, повеселить, молодец. Но после того шоу, что я для него устроил, вряд ли он возьмется за это снова». Вэгги осуждающе поджала губы, а потом сказала: «Или же не будет в следующий раз лично контролировать процесс». «Вот ты совсем ничего не понимаешь!», - ответил Энджел голосом знатока жизни: «Какой смысл ему принуждать меня к чему-то, если нельзя посмотреть на мучения? Это всё равно, что насаживать кого-то на хер без возможности кончить внутрь, если хочешь знать мое мнение…». «Спасибо, теперь понимаю, что не очень-то и хотела», - изобразила отвращение на лице Вэгги. Энджел хихикнул и сказал: «Ну вот. Только этот глупыш уже тогда, прямо в коридоре мог получить хер в свою милую жопку. Если бы он только не затупил так сильно и не сбежал», - размечтался паук. «Ты слишком гордишься своим умением демонстрировать причинные места всем подряд, Энджел», - осадила его мотылек. «И заметь, это неплохо помогает держаться на плаву в аду», - невозмутимо ответил паук: «Хотя ты как личная шлюшка принцессы должна была и сама это понять, не маленькая уже». «Я хотя бы шлюшка одной Чарли, а не каждого левого бомжа с сифилисом в подворотне», - защитилась Вэгги. Паук кинул автоматы на диван: «Короче, заебала. Если тебе больше нечем убедить меня в том, что надо разлучить бедного Наггетса с его друзьями, то вали отсюда уже», - с внезапной усталостью сказал Энджел. Осмотрев его пару секунд, будто изучая…. Вэгги развернулась к пауку спиной и затихла. Энджел самодовольно ухмыльнулся, будучи уверенным в своей победе. «Нечем убедить?», - вдруг тихо, будто самой себе задала вопрос Вэгги. «Ну да. Воевать против меня одной трудновато, а?» - отозвался Энджел: «Где же твоя группа поддержки в виде принцесски? А, точно, смоталась куда подальше, какая жалость». Издевательски пожав плечами, Энджел начал чесать за ушком самому слабому поросенку. «Но я и одна многого стою, Энджел. Ты просто еще не понял». Услышав эти слова, паук уже собрался расхохотаться и отвесить ответное замечание про стоимость Вэгги на рынке кое-каких конкретных услуг… Как вдруг заметил, что пальцы бабочки сомкнулись на тельце бегущего мимо Наггетса, остановив поросенка на бегу. Тот удивленно пискнул и перебрал копытцами на месте. «Э, ты что…», - Энджел не закончил свою мысль, потому Вэгги выпрямилась, держа Наггетса в руках и глядя пауку в глаза. В ее выражении лица было нечто настораживающее, то, что заставило паука принять стойку готовности ко всему. После ситуация начала накаляться. Вэгги с подозрительной решимостью начала говорить: «Мне ничего не стоит запереть твоего Наггетса в темном, грязном подвале. Хочешь этого? Но ты сможешь ему еду приносить. Как-нибудь пропихнешь её сквозь щелочку в дверном проеме». «Ты что за хуйню городишь…», - осторожным голосом спросил Энджел. Увидев, что Вэгги, тихо посмеиваясь, начала пятиться, Энджел рванул к ней. «ОТПУСТИ МОЕГО МАЛЬЧИКА!», - заорал паук, однако схватить девушку ему не удалось. Вэгги рванула с места и понеслась вглубь коридоров с характерным для нее неровным, естественным смехом. «Ебанутая…», - взбешенный, Энджел, последовал за ней. Наггетса ситуация, однако, совсем не пугала. Из-за того, что втайне Вэгги иногда с ним играла, а так же чистила и подкармливала, поросенок доверял ей. Сейчас, при быстром взгляде на него бабочка поняла, что тот улыбался и вилял хвостом. «Да ты экстремал, Нагги», - пыхтя от бега, сказала ему Вэгги. «Он тебе не Нагги!», - орал за ее спиной Энджел. «Любишь характер показывать, люби и питомцем делиться», - бросила ему в ответ Вэгги. Разумеется, ситуация для бабочки была достаточно нервная. Она терпеть не могла преследования. И ей стало еще более не по себе, когда откуда-то с потолка свалился полугнилой труп и с грязным плюхом приземлился на пол прямо перед ней, разбрызгав в стороны мерзкие жидкости. <Напряжение> Закричав от страха, Вэгги отскочила назад, врезалась спиной в нагнавшего её Энджела и сбила его, в результате чего оба упали на пятые точки. Наггетсу передалось их настроение. Поросенок завизжал и попытался вскарабкаться Вэгги на плечо, из-за чего та обняла животное и погладила его по спине, шепча ему успокоительные слова. «Неуклюжая корова!», - вскричал Энджел: «А если бы ты уронила его?!». «А труп посреди коридора тебя совсем не смущает?», - огрызнулась Вэгги, всё еще трясясь от пережитых ощущений и прикрывая глаза поросенку: «По-моему, Наггетс больше этого испугался. Как и я». «А что такого?! Обычный труп, будто ты в аду таких никогда не видела», - мрачно заметил Энджел. «Но не падающих же с потолка на голову! Короче, забирай своего Наггетса и уноси отсюда», - бабочка сунула поросенка в руки Энджелу. Паук обнял питомца и начал отходить в сторону, шепча ему успокаивающие вещи вроде: «Теперь она тебя не тронет. Папочка тут. Ты в безопасности». Поросенок только вилял хвостом и с обожанием смотрел на хозяина. Его страх рассеялся очень быстро, уступив место веселью. Вэгги поняла, что в азарте погони умудрилась не обратить внимание на то, что по мере приближения к месту происшествия запах воздуха в коридоре сменился на трупный. «Казалось бы, я должна была запомнить эту самую часть отеля», - подумала она. Настало время вернуть себе здравомыслие и попытаться разобраться в ситуации. В конце концов, это явно была зацепка к тому, чтобы поймать распространителя аромата мертвечины в отеле. Вэгги почувствовала, что Энджел больно ткнул ее в спину пальцем: «Чтоб больше такие игры с Наггетсом не устраивала, ясно?». «Да ясно, ясно, угомонись уже», - пробурчала Вэгги, пытаясь успокоиться окончательно и рассмотреть труп. «Нет, нормально? Я же и угомониться должен», - ворчал Энджел, удаляясь по коридору: «Сама пришла мозги мне ебать, еще и малыша чуть не угробила….». Вэгги уже не обратила на его слова нужного внимания, поскольку заметила одну весьма странную деталь. Лицо трупа было размалевано косметикой, которая не очень сочеталась с брутальным стилем внешности бывшего жильца. Всё стало понятно. Вэгги отняла взгляд от мертвеца и огляделась вокруг. «Ниффти, выходи, я вижу твой почерк», - позвала она. «И нечего смеяться!», - как ураган, из-за угла выскочила горничная и подлетела к трупу: «Я так вижу». «Ты зачем издеваешься над покойником?», - начала допрос бабочка. Таракашка будто только этого вопроса и ждала: «Но, а как же по-другому? Сжечь его? Да ну, это скучно! Просто в последнее время мне нравятся мужчины с макияжем. Странно, да?», - тут Ниффти безумно улыбнулась: «Хотя раньше я за собой такого не замечала, ну, как, чистоплотность для мужчины конечно, важна, пускай и не все согласятся, но все же раньше я думала, что макияж для мужчины это фу, а сейчас вдруг думаю, что красиво! Это же совсем новый типаж….». Пока горничная развлекала, казалось, саму себя нескончаемым потоком речи, в голове Вэгги уже нарастали шум и боль. «…и я правда пыталась найти именно таких мужиков, но мне так не везло! И я решила, что сойдет пока и такой вариант до тех пор, пока, как бы, не повезет, прости за повторение, конечно, хахах. Так вот….». «НИФФТИ!», - прервала Вэгги горничную прежде, чем та бы довела ее до ушной грыжи: «Тебе не кажется, что ты не с трупами должна возиться, а убирать то, что творится в отеле из-за свиней? Беспорядок, помноженный на беспорядок, порядка не дает». «Понимаете…», - замялась таракашка, после чего уже решительнее продолжила: «Мне кажется, что сперва надо убрать свиней. Нет источника беспорядка, нет и сомнений в том, нужна ли уборка!». «Энджел», - с ненавистью подумала Вэгги. Вслух она сказала: «Ладно, я найду способ уговорить Энджела, чтобы он хотя бы держал их в отдельных помещениях. Тогда просто скажи, каким образом это», - бабочка указала на мертвое тело: «Оказалось на потолке. Там даже балки никакой нет». «Скотчем приклеила», - пожала плечами Ниффти. Взглянув на потолок, бабочка действительно увидела там обвисшие мокрые шматы скотча. Бабочке хотелось рассмеяться от того, что раньше она не догадалась просто взглянуть вверх, но в то же время ей было не до смеха. Приложив руку ко лбу, Вэгги сказала: «Только ты можешь до такого додуматься. Степлером крепить не пробовала, за одежду к обоям?». «А звучит неплохо!», - не распознав сарказма, Ниффти радостно задумалась над словами мотылька: «Если вокруг еще и фотографии повесить…. Это же целый алтарь!». «Это была шутка!», - поспешила остановить полет фантазии таракашки Вэгги: «Не хватало еще, чтобы обои были испорчены. А теперь иди и убери из отеля все остальные трупы. Я уверена, что еще где-то есть». «Вы-то уверены, а больше неееет!», - пропела Ниффти: «Сейчас этот мой самый единственный и любимый мужчина», - с нежностью протянула она, погладив труп по щеке. «Из-за тебя фраза менять любовников как перчатки кажется жуткой», - заметила Вэгги, на всякий случай держа расстояние подальше от горничной: «Ты их меняешь, как мясник туши животных». «А как по-другому, если они такие неверные!», - взмолилась Ниффти: «Все одинаковые, до одного. Ты их любишь, любишь, всю себя отдаешь… А они? Изменяют», - грустно всхлипнула она со злыми слезами на глазах. «Сомневаюсь, что можно кому-то изменить, не зная даже о существовании своей второй половинки», - Вэгги давно хотела поднять эту тему просто, чтобы понять, какой будет ответ, и насколько все безнадежно в этой ситуации. «На что это ты намекаешь?», - возмутилась Ниффти, обнажив острые зубки: «Он прекрасно знал о том, что принадлежит мне! Я ему об этом сообщила, а уж далее вся ответственность лежала на нем. Но теперь свое наказание мой ненаглядный получил, и теперь будет вести себя хорошо». От того, с какой любовью горничная рассматривала труп и гладила его, Вэгги становилось не по себе. «Он был настолько подходящей парой, что дать тебе мог только будучи мертвым?», - уныло спросила бабочка. «Дать что?», - не поняла Ниффти. «Ну, секс», - снова закатила глаз Вэгги. На этом моменте глаз горничной дернулся, и она выставила нож в направлении девушки-мотылька. «Попрошу вас уйти, мисс Вэгги», - пугающе тихим, дрожащим голосом приказала она. Издав полу грустный, полу безумный смешок, горничная продолжила говорить: «Я не позволю говорить о моей любви таким образом. Для меня это светлое чувство, в котором нет места такой гадости!». На глаза Ниффти начали наворачиваться слезы: «Ведь сперва должны быть светлые чувства, свадьба. Должны быть…. Как давно уже я об этом мечтаю? Не сосчитать». Вэгги подняла руку в примиряющем жесте: «Хорошо, я пойду, только всё-таки уведи, если можно так выразиться, своих любовников куда-нибудь в другое место, не в отеле. А лучше всё-таки сожги». К счастью, она смогла увернуться от летящего в нее ножа. «Я бы посмотрела, как бы вы уводили парней в другое место, не имея своего жилья!», - завизжала Ниффти. «А, точно, она жила с Аластором всегда», - подумала Вэгги. Жилищный вопрос в аду всегда стоял еще острее, чем на Земле. Получая свои места жительства через Чарли, мотылек теперь чувствовала некую неловкость. «Хорошо, выделим вам сарай на заднем дворе. Идет?», - попыталась она упокоить Ниффти. «Нет, мисс Вэгги, они должны жить со мной», - заныла Ниффти: «Ну как я оставлю их в этой продуваемой всеми ветрами, холодной конуре?». «Зато неплохой холодильник без электричества получается. И тогда твои любовники в перегной не превратятся, и от тебя точно не убегут. В землю», - это замечание стоило Вэгги еще одного ножа, просвистевшего мимо ее уха. Увидев, что Ниффти достала еще один, мотылек пустилась наутек. «Maldita magia! Ты их под юбкой прячешь, что ли?!», - бросила бабочка гневно напоследок и заскочила за угол, в который воткнулся третий нож. «Просто оставь нас одних!!!», - донесся до нее голос горничной, и мотылек выдохнула, радуясь, что та не пустилась в погоню, потому что второй за день она бы не выдержала. «Лучше надавить на нее потом, когда она успокоится», - рассудила Вэгги: «Вот же безумное существо». <Кульминация> «Да что же это такое!? Я сколько раз просила тебя оставить запасы в целости?», - наседала Вэгги на Хаска, который, развалившись на барной стойке, продолжал с упорством вампира высасывать кров… то есть, содержимое очередной бутылки. «Как ты заебала….», - хрипло прорычал Хаск, с грохотом опустив тару на стол: «Оплачу я доставку новой партии алкоголя». «И так будет до тех пор, пока твои паленые выигрыши в казино не иссякнут?», - ответила Вэгги: «Если не забыл, даже в праздничные дни мы принимаем тех, кто хочет снять номер. Поэтому в любой момент напитки должны стоять нетронутыми и дожидаться гостей». «Обойдутся разок гости», - плюнул Хаск. От количества принятого на душу алкоголя его уже немного шатало, и даже сам мех на морде покраснел из-за жара. И тем не менее, он снова приготовился залиться очередной порцией водки. «Egoísta! Только о своих нуждах и думаешь! Ты думаешь, мне хочется терпеть твою безответственность?», - Вэгги попыталась вырвать бутылку из рук кота, сделав ставку на то, что тот ослаб от опьянения. Но не тут-то было. Бармен оказался сильным, несмотря на преклонный возраст и перехватил руки девушки, притянув ее к себе поближе. «А знаешь, что еще входит в мои нужды кроме выпивки?», - кот опалил ее лицо перегарным дыханием, отчего девушка сморщила нос и попыталась отвернуться, впрочем, безрезультатно: «Хорошее траханье. Что скажешь, сообразим на двоих для начала? У меня сегодня хорошее настроение». На мгновение у Вэгги пропал дал речи. После этого она решила действовать по привычной схеме. Мотылек плюнула коту в глаз, отчего тот зашипел, но все равно ее не выпустил. «Ты что себе позволяешь, ублюдок?!», - вскричала она: «Меня мужчины не интересуют!». «Да что ты жмешься», - раздраженно ответил Хаск: «Я же вижу, что ты баба легкого поведения. Выставила свое мясо напоказ и думаешь, что никто не имеет право претендовать. Давай же, по-любому ты уже пробовала с мужчинами, и не раз». Вэгги, вне себя от ярости, дергала руками, стараясь вырваться. На мгновение она даже подумала последовать примеру кое-кого и вцепиться в лицо кота зубами, чтобы выбить себе шанс освободиться. «Хотя, черт знает, что у него там, в шерсти водится», - оставалась здравая мысль где-то в глубинах ее рассудка: «Оно мне надо?». «Ну, давай, красавица, пойдем в номер», - продолжал тем временем заплетающимся языком говорить Хаск, продолжая сжимать ее запястья. Вэгги посмотрела ему в глаза и четко сказала, безнадежно желая уговорить пьяницу: «Нет. То есть, не интересует, не хочу и не буду. А теперь отпусти. Пожалуйста». Она сильно жалела, что барная стойка между ними препятствовала удару ногой в одно уязвимое место на теле кота. И то, что не было возможности это сделать, обошлось ей дорого. В следующую секунду правую половину лица Вэгги пронзила боль, и от силы удара мотылек упала на пол. Она взвыла и приложила трясущуюся руку к виску. «Ну и пошла нахуй отсюда, шлюха», - кинул ей Хаск с высоты стойки и, как ни в чем не бывало, продолжил пить. От волны боли в глазах Вэгги на автомате накопились слезы. «О небеса. Наконец-то кто-то сделал это за меня. Типа спасибо, Хаски», - послышался голос Энджела откуда-то сзади. Его сопроводил тихий смешок Ниффти. Кажется, она же вскрикнула в момент атаки Хаска. Но почему она сейчас смеялась? Чтобы никто не увидел ее рыданий, Вэгги бегом бросилась в свою комнату. Эту битву она проиграла по собственной глупости. <Взрыв> «НЕЕЕТ! Что ты наделал?!», - вскричала Вэгги, глядя на Аластора и всплескивая руками. Такого зверства и издевательства над ее нервами она уже потерпеть не могла. «А что я наделал?», - с удивленной улыбкой спросил тот. Подлетев к монитору, Вэгги ткнула в него пальцем и сообщила: «Нельзя же тыкать, куда попало! Из-за этого ты опять открыл рекламу. Научись читать то, что находится на экране и рассуждать, стоит на это нажимать или нет». «Я понял, понял, так я смогу получить эти деньги или нет?», - нетерпеливо переспросил Аластор: «Мне ради интереса». «Господи, нет, это лохотрон», - пояснила Вэгги: «Закрой». «А где кнопка, чтобы закрыть?», - запутался Аластор. Открывшееся окно отличалось по размеру и форме от браузера. «Ищи крестик», - терпеливо напомнила Вэгги: «И будет тебе волшебство». Пока Аластор неуклюже вел курсор, куда надо, мотылек подумала, что из всего, что происходило за день, это была самая жуткая пытка. «Учить мужчину из 20х годов компьютерной грамотности - то же самое, что учить мартышку манерам», - мысленно решила Вэгги: «Хотя, второе я тоже пытаюсь делать каждый день». «Ну вот», - увидев, что Аластор таки справился с непосильной задачей и закрыл окно с рекламой, бабочка продолжила мастер класс: «Теперь надо выделить текст и скопировать его в документ». От такого потока противоречащей друг другу информации Аластора снова перемкнуло. Он начинал смущаться, пускай внешне это не было особо заметно. «Всю жизнь текст писал только от руки на бумаге», - проворчал он: «Может, зачеркивал, стирал или пользовался печатной машинкой. Но это что за извращение». «Так, давай по порядку», - вздохнула Вэгги, поднимая его руку с колена и кладя ее обратно на мышку: «Чтобы выделить, подведи курсор к началу текста, к самой первой букве….». С горем пополам, с 20й попытки ей удалось заставить Аластора выделить текст. Казалось бы, такое простое действие. «Ага. А теперь надо кажется, нажать на кнопку мыши», - сказал Аластор, стремясь проявить какую-то самостоятельность. И щелкнул левой. Выделение пропало. «Ага, только ты перепутал кнопки», - с нервным смехом сказала Вэгги: «Надо было правой». Аластор убрал руку с мышки и, упершись руками в стол, развернулся на стуле. Вэгги замерла, предупреждающе глядя на него. «Да ну эти компьютеры», - беспечно произнес радио демон: «Бесполезная трата времени!». Он уже приготовился вылезти из-за стола, как Вэгги схватила его за плечи и попыталась удержать на месте. «Так, стоять, копытное», - рявкнула она, пока Аластор сел смирно, тем не менее, скривив улыбку и издавая радиошумы и трески. Бабочка решила использовать на радио демоне, вероятно, знакомое ему вербальное оружие: «Ты мужик или кто? Начал дело, так терпи до конца, пока не научишься!». Аластор, перестав вырываться, снисходительно сказал: «Какие глупые, пустые слова. Знаю такие…. К счастью для себя, я давно в них не верю! Если бы только больше молодых мужчин знали о том, какой это дешевый трюк для управления ими. Но, всё дается не так просто в этой жизни, хахах!». Вэгги продолжила говорить: «Слушай, мы не можем ждать полвека, пока ты наберешь нужное на своей печатной машине! Рано или поздно ты должен научиться работать за компьютером, нравится тебе это или нет. И чего бы мне ни стоило, я научу тебя!». «Импозантная ты моя», - с жаром начал спорить Аластор, снимая ее руки со своих плеч: «Пойми, мне нет смысла разбираться в новых технологиях, когда есть более удобная и привычная альтернатива. И она вовсе не такая времязатратная, как тебе кажется». «Ну да, конечно», - с сарказмом ответила Вэгги. «Конечно~», - прищурив глаза, передразнил Аластор: «А даже если и так: вам, молодым, постоянно надо куда-то спешить, сломя голову. Так было во все времена, есть и сейчас! А между тем побыстрее не значит качественно и с душой! Брать готовые тексты, написанные кем-то другим, как то, что ты сейчас просишь меня делать, не есть самостоятельный и творческий подход. Отчего делаем вывод, что вся проделанная вами работа на этом», - олень с презрением указал на компьютер: «Не стоит и гроша. Вот и всё». «Понятие инфляция тебе недоступно значит», - заметила Вэгги: «Печатание на твоей ржавой машине не стоит ни гроша, а компьютер - это оптимизация рабочего процесса». Аластор от души расхохотался: «Да при чем же тут инфляция, Вагатта! Это экономический термин, но сейчас не об этом». Бабочка хлопнула себя по лбу от его слов, а олень нисколько не сбавлял темп речи: «Время, которое ты сейчас тратишь на уговоры, можно потратить на завершение работы. И если позволишь, я этим займусь». Радио демон направился мимо Вэгги в коридор. «Да постой ты», - Вэгги схватила его за рукав, на что Аластор брезгливо тряхнул рукой. Из-за этого пришлось его отпустить, но мотылек не умолкала: «Куда ты так торопишься, объясни мне? На прием к врачу, может быть, опаздываешь? Перед нами целые праздники». Аластор тряхнул головой: «Возможно для тебя это новость, дорогая, но у меня есть дела и за пределами отеля!» Вэгги ответила: «Да ты в отеле появляешься раз в неделю! А раз так, то тем более обязан принимать всё, что мы предлагаем. Ты не за спасибо сюда навязался». «Так я и собираюсь принять то, что вы предлагаете!», - с насмешкой ответил Аластор: «А именно, закончить работу с бумагами! Но ты же меня отвлекаешь, а мне больше не улыбается бездельничать тут. Хоть я улыбаюсь! Ахахахах!». «Я не договорила», - настырно произнесла Вэгги. Улыбка Аластора помельчала, и он тихо вздохнул, ожидая следующих слов бабочки. «Это далеко не безделие», - продолжила объяснять Вэгги, радуясь, что олень замолк: «В дела отеля входит и повышение квалификации отсталых работников, что так же КРАЙНЕ важно. И если ты к этому не готов, то что тебе вообще можно поручать?». И тут Аластор начал медленно приближаться к ней. Глядя на его горящие в темноте глаза, Вэгги как-то не очень хотела, чтобы расстояние между ними сократилось, и отступала назад. Как только путь ей сзади загородил письменный стол, олень все же смог взять её за плечи. «Вагатта, от меня второй шанс получить может далеко не каждый», - слегка хрипло произнес он, глядя ей прямо в глаза. Вэгги задержала дыхание, чтобы не чувствовать запах нечищеных зубов и попыталась сбросить его руки, но мужская хватка была довольно сильной. «И вы с компьютером только что удачно упустили свой первый шанс!», - неожиданно бодро воскликнул Аластор. Несмотря на то, что эти слова расстроили Вэгги, из динамика радио демона послышались торжественная музыка и аплодисменты. «Ну а это означает -…», - Аластор почти что соприкоснулся с бабочкой лбами: «Что я тебе не марионетка, которую можно схватить и заставлять делать то, что тебе хочется». «То, что МНЕ хочется?», - возмущенно прошептала Вэгги. Аластор пожал плечом: «Я сомневаюсь, что твоя инициатива входит в программу Чарли. Приучать меня к компьютеру решила лишь ты одна, признайся». «Какая разница?», - приговорила Вэгги, напряженно глядя на него и изо всех сил упираясь руками ему в грудь: «В скором времени и Чарли принудит тебя приобщаться к технологиям, вот увидишь». «Хахах, разумеется, подкрепить свои слова тебе нечем», - ответил олень, наслаждаясь тому, что ей не удавалось его отпихнуть: «Чего я и ожидал. Я сказал один раз, что мне это не нужно, и второй раз повторять не намерен». Пока он говорил, Вэгги просто смотрела на его острые зубы беспомощным взглядом и не понимала, в какой момент всё пошло не по плану. Она была слишком строга? Да нет, вроде. Она сильно повысила голос? Тоже не особо. Она не поощряла его? Что же…? Почти что дружески хлопнув Вэгги по плечам, Аластор сказал в своём обычном энергичном тоне: «Ну? Это мое последнее слово!» Вэгги молча глядела, как он развернулся и направился к выходу из комнаты: «Еще увидимся на производстве!», - его слова были подкреплены смехом из динамиков. Но как только олень открыл дверь… «А если я тебя дополнительно замотивирую?», - почти что ласково сказала Вэгги, и до носа Аластора донесся мясной аромат. Олень развернул голову на 180 градусов, и слегка удивился. В руке мотылек держала шаурму. Это был её тайный план Б. Аластор замер, глядя на мотылька. Вэгги соблазнительно потрясла едой перед Аластором, будто приманивая настоящего лесного оленя. Хотя она особо не видела разницы. Вдруг Радио демон щелкнул пальцами, и шаурма переместилась в мусорную корзину, которая стояла рядом со столом. От такого кощунства Вэгги раскрыла рот, не силясь даже охнуть. «Это даже для бездомного не годится», - подметил Аластор: «Никто не знает, как готовится уличная еда, дорогуша, и я бы не советовал ее есть», – потом его голос снова стал угрожающим: «А уж тем более предлагать мне, приманивая, словно я дикое животное». «Ну да, ведь ты животное не дикое», - горько добавила Вэгги. «Я не животное вовсе, не путайся», - резко поправил ее Аластор: «Следи за словами, и всего доброго». Он поспешил выйти в коридор, пускай мотылек уже и не имела никакой мотивации его останавливать. Все аргументы закончились. Вэгги опустилась на стул и просто сидела где-то минут десять, просто пялясь в пол. Это был ужасно изнуряющий разговор. Теперь бабочка хотела просто стереть из действительности тот самый момент, когда подошла к Аластору, разыскивающему сборные материалы для печатной машины, и потянула его за руку в офисный кабинет. От безысходности стремилась получить хоть какое-то нормальное общение, а получила то, что получила. <Дно> Сидя в своей комнате в темноте, Вэгги успокаивала себя тем, что рвала бумагу на мелкие куски и кидала их рядом с собой. «И это те, кого я должна воспитывать?», - со злостью думала она: «Отбитый гламурный гопник; некрофилка-карлик; алкоголик, вобравший в себя всю деградацию мира; и балабол с кризисом среднего возраста и чсв выше небоскреба? Ну и чем я заслужила такое, спрашивается». Очередной кусок бумаги приземлился на диван, после чего на него опустилась рука девушки и вдавила его в одеяло. «Мне итак плохо было еще до начала праздников, а они своими выходками всю энергию из меня вычерпывают», - подавленно думала мотылек: «Называется, начала их осаждать. И чего добилась? Под конец дня, словно выжатый лимон. Может, мне вообще перестать пытаться. Какая разница. Пока рядом нет Чарли, отель правда ничей». Еще один клочок. «Но я менеджер или кто? Хотя, какой из меня менеджер. Я только строю его из себя. А при том за весь день ноль результата», - она сжала зубы от противного осознания собственного поражения: «Я же пыталась всё делать спокойно и обдуманно!». Вэгги вспоминала разговор, который подслушала вечером того же дня, притаившись за углом напротив бара. «Подслушивать, конечно, нехорошо», - думала она, подкрадываясь поближе к голосам: «Но лишь тогда, когда кто-то об этом узнает». Вэгги умела быть бесшумной. Сама ее демоническая форма к этому располагала. Можно было, сколько хочешь, топтаться на месте в засаде, не боясь, что доска скрипнет под ногами. Кто-нибудь слышал шаги бабочек? Да и разговаривали они довольно шумно, будто не боялись, что их услышит кто-то посторонний. Сами напросились, как говорится. А выяснилось…. Выяснилось, что подслушивать, даже если не поймают, всё еще себе дороже. - Да не говорите! Жизни нет с этой стервой. Казалось бы, хоть в праздники должна была отвалить, а нет, наседает, наседает... Уххх, сука. - Не понимает ничего в чужой любовной жизни, а лезет! Будто имеет право критиковать! У неё-то всё удачно! - Хохохох! Какие искренние эмоциональные выступления! Что ж, позволю себе внести здравую критику в ситуацию. Принцессе, разумеется, виднее, но, как смотрящий на Вагатту НЕ через призму любовницы, осмелюсь предположить, что на должность менеджера она несколько не подходит. *общее согласие* - Хах, это мягко говоря! Проект переселения из ада в рай! Ебнуться же можно от самой идеи. Соплячка и рядом со всей этой темой не стояла. А всё рвется нас поучать, хотя сама жизни еще не видела. *снова общее согласие* Сами рассудите – ей бы продолжать только с бумажками заниматься. Я по крайней мере думаю, что только это ей подходит. Но нет, надо подходить к нам и доебываться до мелочей. Хотя что она знает о том, как хуево в аду живется и как иногда хочется сделать что-то такое, что хоть немного настроение бы из дерьма вытянуло? Не будь у нее подушки безопасности в виде ебанной богачки в девушках, то стерва бы поняла, что у нее жизнь аду еще более-менее радужная! - Пожалуй, так и есть. Вагатта легко отделалась, не правда ли? - Вот да! - Знаете, мне порой так хочется высказать бы ей это в лицо! Да только даже у меня есть стандарты. Когда-то таким же был, хули. А потом жизнь ебнула леща, хехех. И я научился тому, что с жизнью дружить надо, а не бороться. - Я уверен, Вагатта однажды этому научится. Не в первой жизни, так в посмертной. Хотите знать, что я думаю? Ей бы не помешало к сверстницам, в колледж какой-нибудь, за знаниями. Какое разочарование, что для молодых грешников подобного нет, а то можно было бы предложить Чарли перевести ее в подобное место. Там бы Вагатта ума набралась, может настоящим менеджером бы стала. Начинающим, но тем не менее! - В сарае ей самой пожить тоже не помешает, куда она моих милых отправить хотела! А не на всем готовеньком у принцессы ада. - Мечтать не вредно, улыбашка. Да и если бы это было возможно, можно подумать, принцесска бы согласилась отказаться от эксплуатации своей шлюшки. Гены правителя в ней не просто так заложены, да и больше никто ее говнопроект поддерживать не будет. - В любом случае, единственный выход – ждать возвращения Чарли и помогать ей занимать малютку Вагатту чем-то, подходящим ей для исполнения~ - Это было бы неплохо. Начни направлять принцессу в эту степь, и может жить в этом отеле станет спокойнее. - Об этом не беспокойся, Хаскер, просто расслабься и наблюдай за работой профессионала, хахахахах! Наверняка Чарли вернется готовой к праведным свершениям. - Да, иногда принцесса бывает полезной, это совершенно так. А вообще я скажу, что какой бы сукой Вэгги не была, я против идеи с колледжом, даже в теории. Чем больше женщин, тем лучше, ну как можно лишать отель этого? Пускай она и не даст, сама по крайней мере, но хоть какое-то наслаждение получить можно. Одна её жопа чего стоит… - Какое там наслаждение с ней? Для нее важно лишь, чтобы мы, как роботы работали! А я не робот, хахах, правда ведь? Я тоже романтики хочу! - Хаскер, твоя речь весьма, очень увлекательная, но… Ты всё об одном и том же! Я всё же не понимаю, как тебе не надоедает думать о женщинах таким примитивным образом! - Да потому что ты импотент ебанный. - Скорее не дегенерат, мой дикий друг. (звук разбившейся бутылки) - Хаск! Ебана в рот, у нас итак выпивки осталось с хуев нос! …… - Значит, так ты теперь общаешься со мной. Я тебе это припомню, негодник. Давно стоило бы поучить тебя манерам. - Так, мальчики, отставили войнушки! Хаски, а как же другая красота, которая точно останется в отеле ну хотя бы ради такого милашки, как ты?~ - Ниффти на раз-два можно хуем порвать. Она не подходит. - Эй! Я не настолько хлипкая! - Да нахуй тебе эти швабры две?! Я вообще не про них. - А нахуй ты мне нужен? - Засрааанец! Так ты все-таки понял, о чем я! Вэгги на эмоциях порвала оставшуюся бумагу: «Чарли меня не эксплуатирует, тупые вы твари! Если бы я хотела, я бы и держалась подальше от отеля и вас в том числе. Но ради того, чтобы помогать ей быть счастливой, я терплю и помогаю». Мотылек легла на диван и уставилась в потолок. Желчь внутри нее все не унималась: «И как они смеют обращать внимание на мой возраст?! Нашлись эксперты по трудоустройству! Колледж! Додумались! Только после того, как двое из вас отправятся в дом престарелых, третий в самый грязный бордель на пожизненное заключение, а еще одна, наконец, в психушку сгинет, тогда я подумаю над этим. Ублюдки!». Вэгги перевернулась на бок и посмотрела на щель между дверью и полом. В тот момент ее осенило. «Делать Чарли счастливой в ее отсутствие, пожалуй, бесполезно», - Вэгги ощутила в груди знакомое тепло, которое всё же отдавало холодом и чувства доверия не вызывало: «В этом я ошиблась. Так что, может, возместить нанесенный ущерб?». Пентаграмма за окном потемнела – адский город настигал вечер. Сев на кровати в приступе нахлынувшего вдохновения, Вэгги почувствовала, как легко ей было теперь растянуть губы в улыбке. От злорадства она мяла пальцами простынь на кровати. «Кажется, настало время ролям поменяться. Пусть и ненадолго, но даже ради этого «ненадолго» я готова снова жить. Прекрасные и глупые идеи, настало время перестать вас игнорировать!~». Мотылек сжала кулаки, ощущая, как наконец-то заработали шестеренки в голове. Раскатистый сдавленный хохот застрял где-то у неё в груди.