Не навлекай неприятности

Когда девушки подходили к отелю, Вэгги, по чистой случайности оглядев здание с низа доверху, обнаружила на крыше здания огонек. Она указала Луизе туда и тихо сказала: «Вот подкрепление нашему плану». Они встали перед расписной дверью для входа в отель. «Красиво», - сказала какаду, рассматривая мозаику. «Теперь просто ждем», - сказала Вэгги: «Он появится и впустит тебя». Они прождали где-то с минуту. «Ну и где магия?», - спросила Луиза наконец полушутливым тоном. «Блин, так еще раннее утро», - сообразила Вэгги: «Я-то шлялась по городу, а они там уснули уже все». «Возможно», - согласилась Луиза: «Может, кинуть в окно чем-нибудь?». «Ты что мне тут еще придумала?», - зашипела на нее Вэгги: «Во-первых, никакого ущерба зданию не наносить, а во-вторых, вандализм в раю не приветствуется! Мы твои грехи искуплять собрались, не забывай». «Тоже мне грех. Если ваш Аластор такой сильный, как ты сказала, он должен суметь починить дыру в стекле!», - защитилась Луиза: «К тому же, эта мозаика слишком красивая. Сама напрашивается, чтобы ее на кусочки разобрали». «Уймись!», - приказала Вэгги, после чего хлопнула себя по лбу: «А ты всё равно не сможешь ничего подобного сделать, потому что на окнах, как и на дверях, защитное поле. Но и когда его не будет, никуда и ни в кого камнями не бросаться, понятно?». «Хорошо, хорошо», - цокнула языком Луиза: «Настало время для плана Б?». Она указала на пояс Вэгги, вокруг которого был обмотан ремешок от тромбона. Вэгги с нежностью взяла инструмент в руки: «Знаешь, я так рада, что по пути нам попался демон с этим чудо средством». «А я рада, что нас было двое», - прокомментировала Луиза: «Он сам за нас двоих бы по весу сошел». Мотылек неодобрительно произнесла: «Вообще мы не должны этим гордиться – тут был скорее вопрос выживания». «Но весело же было», - сказала Луиза. Ее слова остались без ответа. «Сейчас я вызову нам швейцара», - пообещала мотылек, протерев мундштук инструмента рукой. Набрав побольше воздуха в глотку и легкие, бабочка со всей силы начала мучить тромбон. Он выл, хрипел, гудел, булькал и издавал, казалось, не самые приличные звуки, но громкость была отличная. В тихом утреннем дворе какофоничная «музыка» отлично выделялась и была хорошо слышна. Ее сопровождал сдавленный смех Луизы. Тем временем в отеле: «Еперный театр, эта манда пришла», - сказал Хаск, отползая от окна и зарываясь обратно в гору бутылок, чтобы продолжать лежать, свернувшись в клубок, и беречь силы в ослабевшем больном теле. «И не одна», - эти слова он произнес так тихо, что его никто не услышал. Со двора тромбон взвыл голосом болонки, которой на все лапы упали булыжники. «Ал, пойди уже, заткни ее», - простонал возлежавший в кресле Энджел, прикрывая лицо журналом: «У меня в кои-то веки возможность поспать утром». «А лучше впусти», - нерешительно предложила Ниффти, но ее никто не услышал: «Она ведь…». «Хорошо! Я узнаю, в чем дело!», - Аластор резко сел на кушетке, чуть не сбросив с себя горничную, которая лежала у него на груди: «Прошу прощения, дорогая, но долг зовет!». Посадив сонную Ниффти на сиденье, олень попытался лениво привести внешность в порядок без помощи зеркала. Тем временем во дворе: Прошло 5 минут, но никто не выходил. Во время очередной хриплой ноты, которую выводила Вэгги, какаду тронула её за плечо. «Что?», - спросила Вэгги: «Я только разогрелась». «Да я по-быстрому спросить хотела, пока никто не вышел», - шепнула Луиза ей на ухо: «Думаю, может тебе просто попроситься внутрь, без всего этого? Ну, раз там Молох на крыше…. А то если этот Аластор правда такой опасный….». «Да ну, ты как его увидишь, сразу захочешь, чтобы я это сделала», - прошептала в ответ Вэгги: «У него рожа кирпича просит». «Дамы!~», - прогремел рядом с ними мужской голос, и обе подпрыгнули от неожиданности: «Какое яркое и МУЗЫКАЛЬНОЕ утро для нас сегодня выдалось! Кто бы мог подумать, что мисс Вагатта настолько любит эффектно возвещать о своем прибытии!», - аплодисменты, торжественная (нормальная) музыка и смех прозвучали в утренней тишине почти что неловко. Вэгги злым взглядом смотрела на оленя, вспомнив свои обиды на его счет. «Пожалуй, я найду этому бедному тромбону более достойное применение», - Аластор щелкнул пальцами, и инструмент куда-то пропал с поясницы Вэгги. «И разорви меня сам дьявол, Вагатта!», - всплеснул руками олень: «Я не позволю тебе являться в отель в таком виде. Это не подобает леди». Взмахнув рукой, Аластор очистил одежду Вэгги от засохшей крови Басана, которая надежно и, казалось, навсегда, пропитала ткань. Теперь же от темно-коричневых пятен не осталось и следа. Луиза в изумлении наблюдала это проявление магии. Мотылек расправила на себе одежду, внутренне радуясь, что не придется ее стирать. Даже несмотря на взъерошенные волосы, слегка покосившуюся одежду, легкий пьяный перегар и осознание всего этого, Аластор пытался держаться молодцом, как и всегда, и это возымело нужный эффект. Луиза в упор смотрела на оленя, чуть ли не раскрыв рот, после чего взглянула на Вэгги, и та увидела в ее глазах некую влюбленность. Мотылек едва сдержалась, чтобы не цокнуть языком. Не хватало еще, чтобы радио демон своим очарованием переманил ее новую подругу на свою сторону! «Хотя, если она адекватная, то для отклонения от этого курса достаточно лишь…», - думала Вэгги: «Чтобы она подошла к нему поближе. Ах эти прекрасные природные духи немытого год тела». Аластор тем временем, заметив, что обе девушки замкнулись в молчании, начал торопить их: «Хахах! Знаете, тишина не лучший помощник в дружеской беседе! Я ведь не отвлекаю вас ни от чего?». Молчание. Обе смотрели на радиоведущего в упор. Одна устало, другая выглядела так, будто ее вырвали из собственных размышлений (так и было). Взгляд Аластора стал слегка раздраженным: «Вагатта, милая, вспомни же о том, что у тебя есть язык! Воспользуйся им и представь мне нашу гостью!». Он не казался подозревающим их в чем-то, отчего у Вэгги отлегло на душе. «Потом», - ответила Вэгги: «Лучше скажи, как тут дела за всё это время? Ты не покалечил Флэшера или еще кого-то? Не убил?». Луиза при этих словах пыталась успокоиться и сосредоточиться на обещании, которое она дала Вэгги. Радио демон оказался чертовски красивым, прямо в ее вкусе, и ставить его в такое положение, о каком они с бабочкой договорились, уже не очень хотелось. Но, по ее мнению, долг чести был долгом чести. К тому же, какаду помнила о предупреждении Вэгги: радио демон - одна из самых неприятных личностей в аду. Аластор ответил на вопрос Вэгги: «Флэшер в целости и сохранности! Как я и говорил, мясо, которое не нарывается само, не летит ко мне в кастрюлю», - он слегка хохотнул, вытащив свою трость. «По описанию не похоже на невинных людей, которых ты заводил домой и отстреливал», - съязвила Вэгги. «А то был вопрос выживания!», - без тени смущения парировал олень: «К тому же, они как раз и нарывались. Нарывались утолить мой голод!». «Твои игры со словами меня уже доебали», - проворчала Вэгги. При виде того, с какой честностью говорил радио демон, теперь Луиза была совершенно точно уверена, что ждать от Аластора чего-то хорошего не стоило. «Не вижу причины, по которой может утомить хорошая игра слов», - продолжал Аластор: «Я вижу, у тебя ночка выдалась плодотворная. Она явно пошла тебе на пользу! Ты прямо цветешь и пышешь жизнью! Даже двух новых клиентов умудрилась по дороге найти!». «Не то слово, что цвету», - ответила Вэгги: «А ты, я вижу, выглядишь довольно помято. Я не буду предполагать, что вы там устраивали. Но скажу, что если бы ты напился так, что забыл, как разговаривать, было бы неплохо». Аластор тряхнул ушами: «Какая жалость, что со мной это невозможно, не правда ли, Вагатта? Жизнь бывает такая несправедлива! Особенно посмертная». «Особенно ко мне», - проговорила бабочка: «Увидеть твою пьяную морду – последнее, чего я хотела, возвращаясь сюда». Аластор ответил: «А, между прочим, настоящий мужчина может позволить себе расслабиться в праздники! Но зато просто обязан соблюдать минимум, нужный для того, чтобы выглядеть приемлемо», - олень сделал еще одну попытку пригладить волосы, якобы для того, чтобы подчеркнуть свои слова. Не зная, насколько удачно у него вышло, Аластор продолжил: «Но не обижайся на меня за то, что тебе пришлось прогуляться этой ночью, Вагатта. В конце концов, мозгам современной молодежи нужны подобные разогревы, чтобы она получала шанс увидеть жизнь вокруг себя! И ты не исключение». Пока он разорялся, Вэгги кивнула Луизе, и та кивнула в ответ. «Молодец, интересные мысли у тебя очень», - перебила оленя бабочка: «А теперь впускай Луизу в отель. И помни, что её тоже убивать нельзя». «А то в книгу жалоб напишу об этом», - осмелилась шуткануть какаду, проходя мимо Аластора к двери. «Так ты юноша!», - воскликнул олень, резко прервав отрывок барахлящей мелодии, которую до этого наигрывал, и поправил монокль: «Почему же ты обращаешься к нему в женском роде, Вэгги?». «Где ты тут видишь юношу?», - удивленно спросила Вэгги: «Луиза девушка». «Именно», - подтвердила Луиза. «Нет, нет! Ты парень в женской одежде», - указал на нее Аластор, окончательно запутавшись: «Что вы мне мозги с утра пудрите?»,. «Да где тут парень?», - спросили девушки в унисон, демонстративно оглядываясь по сторонам. Аластор тупил где-то с секунду, после чего Луиза насмешливо предположила: «А, вы меня с парнем перепутали из-за того, что у меня низкий голос, что ли?». «Луиз, забей», - сказала Вэгги: «Ты его голос слышишь? Из-за него Ала дразнили бабой, вот он и вымещает на тебе свою обиду». От этих слов сам Аластор слегка опешил. Пока Луиза, отвернувшись, пыталась скрыть улыбку, олень обратил на Вэгги взор своих злых алых очей и намекательно постучал себе пальцем по шее. Мотылек при виде этого лишь состроила издевательское выражение лица. «Ничего подобного не было», - спокойно ответил вслух Аластор, наклонившись к ней: «Про меня небылицы сочинять опасно, милая моя». После чего, потеряв терпение, радио демон распахнул дверь отеля и подтолкнул Луизу в спину тростью: «Проходи внутрь, потом с тобой разберемся». Пока какаду подходила к двери, олень снова держал микрофон перед Вэгги, чтобы, если что, помешать ей войти внутрь. Мотылек заметила, дрожание рук Ала (видно сказался отходняк после пьянки), и поняла, что операция пройдет успешно. Уже открыв дверь и встав на пороге, Луиза развернулась и задала отвлекающий вопрос: «Аластор, а вы управляющий отеля? Просто я хотела спросить, внутри есть телевизор?». Олень чуть прижал уши, даже не скрывая своего раздражения при упоминании ненавистного ему «ящика»: «О, поколение, о, интересы! Да, Луиза, внутри есть…..» Он не договорил. Вэгги с силой толкнула нетвердо стоящего на ногах оленя руками, и тот упал на землю, сильно ударившись об неё и закряхтев от неожиданной боли. «Louise, corre!», - заорала Вэгги, устремляясь к двери уже с той самой секунды, как олень начал падать. Болевой шок сработал как надо. Аластор некоторое время отходил от неудачного падения, и две девушки без проблем вбежали внутрь. Они взялись друг за друга, будто не желая, чтобы их разлучали. Не успела Луиза оглядеть внутреннее убранство отеля, как перед ними снова материализовался Аластор. Теперь он отряхивался от дорожной пыли и выглядел очень агрессивно. «Вагатта, у тебя есть несколько секунд, чтобы объяснить, что это сейчас было», - прошипел радио демон. В его безжизненных глазах не было зрачков, а изо рта текли струйки крови. Луиза при виде этого прижалась в бабочке и на всякий случай взяла в руки тот самый нож. «Там на крыше отеля Молох», - невозмутимо ответила Вэгги: «Мы заметили его еще на подходе сюда, а лезть до него по стене мне не хочется. Лучше как бы по лестнице подняться». «А цивилизованно сказать мне об этом нельзя было?», - спросил Аластор, тут же вернув свой внешний облик к нормальному состоянию. «А вдруг ты бы хотел взять его раньше меня и всё равно не пустил бы нас внутрь!», - выпалила Вэгги первую отмазку, что пришла ей на ум. После чего подумала и завершила мысль: «К тому же, мне было приятно расплатиться за все те случаи, когда ты меня толкал». «Нихрена себе», - послышался низкий голос Хаска сбоку: «Еще прибавление». Мотылек повернула голову и увидела, что все остальные трое демонов собрались в коридоре. Энджел оглядел двух по-современному одетых девушек около одного возраста, которые уставились на него одинаково оценивающим и недоверчивым взглядом, и подытожил: «Они размножаются…». «Круто!», - взвизгнула Ниффти: «У нас новая девушка в отеле! Как тебя зовут?». Луиза тихо назвала свое имя, отчего горничная взволнованно сказала: «Ой, какой хриплый голос! У тебя простуда?! Мне сбегать за лекарствами?», - Ниффти явно готовилась бежать в медкомнату. «Нет у нее никакой простуды!», - возразила Вэгги. «У меня просто низкий голос», - уже громче сказала Луиза, встав в смелую позу: «Так что привыкайте». «Мужик и мужик», - рявкнул Хаск: «Хотя, с такими тряпками, куда там. Ни мужик, ни баба». «А не пора ли тебе заткнуться?!», - заорала на него Вэгги: «Бред какой-то несешь». «Ой, ой, кто еще бред несет», - засмеялся Хаск: «Я просто говорю то, что вижу, а вот вы….», - кот начал приближаться к Луизе, глядя на нее с презрением: «Ну что это такое оно из себя изображает. Смотреть противн….». Его попытка подойти к Луизе и дернуть ее за одежду не успела даже начаться, как Хаска по лбу огрела рукоятка копья. Ниффти испуганно пискнула, а Энджел, застигнутый врасплох, с матным криком отскочил в сторону. Хаск отшатнулся, схватился за голову и зашипел, а Вэгги оперла своё оружие о землю. «Хочешь обратно в постель вернуться?», - язвительно спросила бабочка: «Так я тебе устрою, если новых клиентов будешь обижать». «Сука ебанутая», - ругнулся Хаск, глядя на бабочку исподлобья: «Додумалась за слова по голове ебашить? У меня только мигрень прошла». «Привыкай, Хаски», - подразнил его Энджел: «Идешь ли в ногу со временем, или не идешь, а головка всё равно болеть будет», - паук расхохотался над своей шуткой. Луиза тем временем уже наметила Хаска в качестве своей будущей цели. Она планировала улучить время и место, чтобы нагнать кота наедине и провести ножиком по его горлу всё глубже и глубже, пока тот будет задыхаться и требовать, чтобы она остановилась. А она, естественно, не остановится. Глаза какаду хищно сощурились. После неловкой паузы, Аластор, до этого тешащийся открывшимся ему зрелищем, вмешался в беседу: «Теперь, когда знакомство состоялось, полагаю, нашей гостье стоит отправиться в свой номер, а нам с Вагаттой поговорить наедине о ее поведении~». Мотылек увернулась от руки оленя, которой тот опять стремился её обнять, и сказала: «Потом поговорим. Если ты не забыл, мне нужно кое-что уладить». С этими словами бабочка, поятнув Луизу за руку, помчалась наверх по лестнице своим стремительным, спортивным бегом. Какаду старалась поспеть за ней. Олень не стал их останавливать. «Ну и народ у вас тут», - говорила тихо Луиза на бегу Вэгги: «Звери какие-то». «Добро пожаловать в мой мир», - ответила мотылек. Когда две девушки поднялись выше где-то на два этажа, подальше от лишних глаз, они обе остановились. Вэгги дернула задыхающуюся Луизу за руку и сказала: «Не думаю, что есть смысл бегом добираться, когда есть лифт», - она указала на нужную блестящую дверь возле лестницы. «Бля, а я и не заметила», - сквозь равные выдохи засмеялась Луиза. «Тебе тяжело», - смущенно подметила Вэгги, наблюдая ее состояние. Отдышавшись, Луиза выпрямилась и произнесла: «Я вот думаю, может всё-таки олень был прав, и надо было спокойно рассказать ему о духе на крыше? Он итак дохрена мутный, а ты еще и разозлила его». «Да ну, брось эти мысли» - мотнула головой Вэгги: «Видишь ли, владелица этого места, та самая принцесса ада – еще и моя девушка». «Нифига себе!», - удивилась Луиза, опершись на перила. «Я сама в шоке», - ответила Вэгги: «И вот, после одного былого инцидента выходит так, что если Ал хочет остаться целым и невредимым, он меня больше и пальцем не тронет. И тебя тоже, ведь ты теперь наш клиент». «Ну ладно», - протянула Луиза: «Но я всё равно не вижу твою девушку поблизости. Хотя все из отеля, кажется, сбежались на концерт, который ты дала там, на улице». «Она прибудет через несколько дней», - беспечно ответила Вэгги: «Да и ты не виновата в произошедшем, помнишь? Толкала его я». От этих слов какаду не стало легче. «В любом случае, раскрытие принцессой любого преступления в наш адрес неизбежно», - сказала мотылек, пожав плечами. «Как скажешь», - согласилась Луиза: «Но на твоем месте я бы опасалась. Аластор смотрел на тебя не очень…. Хорошо. Мягко говоря». Обе зашли в лифт и поехали в кабинке наверх. «А ты знала, что делала, когда условия для жизни себе создавала», - вдруг сказала в шутку Луиза: «Аж самой принцессе ада в койку легла». «Дело не в этом!», - покраснела от злости Вэгги: «Всё, о чем я думала при попадании в ад, это о том, как найти кого-то, кто не зарезал бы меня в подворотне при первой же возможности. Чарли случайно оказалась именно такой». «Ну, я и говорю – хотела жить получше, неправда что ли», - пожала плечами Луиза: «Круга общения нормального хотелось». Вэгги злобно выдохнула. Она понимала, что какаду вовсе не это имела в виду, когда завела эту тему. «Puta estúpida», - шепотом проговорила бабочка. «Что?», - не поняла Луиза: «Понятнее можно?». «Просто никакого вопроса отношений сперва не было», - буркнула бабочка: «Мы были просто друзьями. Это потом уже так вышло, что начались ответные чувства, и всё завертелось…». «Понятно», - ответила Луиза. А потом она произнесла: «Прости, если обидела. Мой юмор бывает грубым. Причем я сама того не замечаю». «Знаешь, извиняющиеся грешники такая редкость в аду, что я не могу поверить своим ушам сейчас», - сказала Вэгги. «Наверное, это ожидаемо», - сказала Луиза: «Я вообще не люблю кого-то обижать». «Я тоже», - сказала Вэгги: «Я скажу честно - если хочешь не сойти с ума и не деградировать, как те, кто уже долгое время выживал на улицах ада, держись за наш отель. Не принимай никакие другие предложения. Тем более, что ты подходишь на роль того, кого можно отправить в рай». На лице у Луизы растянулась смущенная улыбка. «Но я не такая уж святая», - призналась она. «Моральный минимум выполняешь, значит - уже хорошо», - высказалась Вэгги. Какаду мяла пальцами свою юбку: «Помни, о чем я говорила в лесу. Я преследовала. Избивала и убивала». «Ты говорила, что убивала в качестве мести», - заметила Вэгги: «Осталось разобраться, в чем была причина того, что ты хотела мести, и можно начинать терапию». «Я пока не готова говорить о причине», - призналась Луиза: «Но мои жертвы меня не уважали. Это пока всё, что я скажу». Бабочка уже начинала догадываться, о чем шла речь, по тому, что успело произойти, но не стала раньше времени развивать эту тему. Однако Вэгги заметила, что Луиза была очень сильно расстроена. Бабочка не выдержала и обняла ее: «Не слушай их. Лучше запомни: если разобраться в прошлом, то всегда можно исправиться к лучшему. Для этого понадобится работа над собой, но мы докажем, что это возможно», - сказала Вэгги. Лифт достиг верхнего этажа, и обе вышли из него. Луиза взглянула на Вэгги: «Надеюсь, это правда так. Я готова попробовать. Раз уж мне не повезло так скоро и так глупо сдохнуть, не хочу оставаться в аду». «Луиза, это замечательно!», - сказала бабочка, приложив руки к груди. «Может, мы вместе уйдем в рай», - предложила Луиза, взглянув через окно на небо: «Наверное, раз ад такой жуткий, в раю классно». В этот момент Вэгги почувствовала груз ответственности на плечах. «А если не получится, и ангелы с Богом откажут нам в содействии», - она решилась задать главный вопрос (как пластырь оторвать с раны): «То…?». «В содействии в том, чтобы проводить грешников в рай? Вы даже не спрашивали их?», - спросила Луиза. «Прости, я тебя обнадежила, наверное», - виновато произнесла Вэгги: «Но да, у нас нет возможности связаться с раем. Она появляется раз во много лет. Поэтому пока что мы работаем лишь в области терапии, чтобы к тому моменту у нас была искупленная душа». «А, то есть, какой-то план имеется», - ответила Луиза. «Да, и на него стоит возлагать надежды», - Вэгги оперлась на подоконник. Всё это время она смотрела куда угодно, но не в глаза какаду. Повисла тишина. Бабочка напряженно ожидала ответа. Луиза замялась, после чего ответила: «В любом случае, даже если в рай попасть не получится, то, думаю, я постараюсь найти в происходящем плюсы. Это я умею. Например, я уже нашла кого-то, с кем чувствую себя в безопасности», - Луиза жестом указала на Вэгги, которая слабо улыбнулась ей в ответ: «И в вашем отеле еще наверняка найдутся такие, как ты». «Чарли уж точно», - сказала Вэгги: «Увидишь ее, и поймешь, что она просто ангел. Хотя, в ней и есть кровь ангела. Я позже расскажу об этом подробнее». «Ну вот», - ответила Луиза, хлопнув в ладоши: «Так что, можно будет и здесь жить». «Только мы не живем», - ответила Вэгги: «Мы же мертвы». - А как тогда? - Существуем. - А какая разница? Пауза. Обе девушки рассмеялись. Вдруг рядом с ними в яркой вспышке оказались остальные четыре демона, которых переместил на верхний этаж Аластор. Вэгги и Луиза вздрогнули от неожиданности. «Приперлись на вечеринку», - прошептала бабочка. Энджел и Хаск с интересом ожидали исхода, а Ниффти слегка обеспокоенно поглядывала на своего босса. «Ну, и где же Молох, дорогуша?», - спросил Аластор: «Что-то ты не торопишься его искать!». «А ты куда опять торопишься?», - оскалилась Вэгги: «Мне нужна минутка отдыха». «И вообще, не влезайте в наш разговор!», - поддержала ее Луиза. «Позвольте, я не влезал в ваш разговор» - всплеснул руками олень: «Всего лишь улучил момент, когда он стихнул~». «Я так поняла, покоя вы нам уже не дадите», - проворчала Вэгги и подошла к краю балкона. Посмотрев сначала вправо, а потом влево, она засекла местоположение белого огонька. Он был на самой вершине крыши, на её гребне. Прибор в сумке уже давно светился. Мотылек передала духов Луизе: «Вот, подержи пока. Никому не давай». «Готовься, сейчас будем отнимать», - Энджел шутливо занёс скрюченные пальцы над какаду, отчего та еле сдержала улыбку, пускай ей было и не до смеха. «На раз-два-три!», - подыграла пауку Ниффти и захихикала. Вэгги цыкнула на обоих. «Не бойся, никому не дам», - пообещала какаду бабочке, заверив ее в правдивости своих слов жестом руки: «Здесь держать Молохов в руках никто не достоин больше, чем та, что их нашла». Вэгги улыбнулась в ответ на шутку и поставила одну ногу на край балкона. Луиза закусила губу, наблюдая за этим. Она бы может и помогла мотыльку, если бы панически не боялась такой большой высоты. «Может, не надо?», - вдруг неуверенно озвучила мысли какаду Ниффти. «Надо, Ниффти, надо», - крикнула Вэгги, уже залезая по черепице наверх. Ею овладел тот же сумасшедший азарт, который она ощущала, вбегая в тот лес. Ниффти закрыла руками глаза. Луиза стояла тихо, будто боясь, что одно ее дыхание может напугать Вэгги и заставить ее потерять равновесие. После какаду и вовсе зашла внутрь, надеясь вслепую, что всё обойдется удачно. Энджел снимал происходящее на телефон. Зрелище самой «мисс зануды», раскорячившейся на скользкой крыше, по его мнению, было поистине шикарно. Аластор также довольно наблюдал за происходящим, фирменно сложив руки за спиной. Если радиоведущем на нем не было плаща, его олений хвостик, машущий в предвкушении аки пропеллер, давно бы обмел пыль с ящика позади него. Вэгги тем временем старалась не смотреть вниз, чтобы не закружилась голова. Дух был уже совсем близко, и бабочка без труда взяла его в руку. «!Hostia!», - ругала она Молоха: «Нашел место, куда забраться…». Бабочка приготовилась спускаться, ощущая вкус победы, ведь у нее было огромное достижение – целых шесть Молохов! Ну и что, что одного не хватает, может, Аластор и Чарли пойдут на компромисс и как-нибудь проживут без него. Или даже сами найдут какой-нибудь способ вернуть седьмого духа. Бабочку схватили чьи-то руки и подняли в воздух за оба конца тела. Она увидела, что это делали Аластор и Хаск. Кот при этом использовал свои крылья, чтобы парить в воздухе. Радио демон держал Вэгги за ноги, а Хаск - за руки. Из-за неустойчивого положения обоих у мотылька было ощущение, будто весь мир начал раскачиваться. «Что за дела!», - закричала Вэгги: «Пустите меня!». «Не беспокойся за сохранность Молоха», - ответил Аластор, и как только его рука засветилась зеленым пламенем, дух исчез из пальцев бабочки и оказался в сумке, которую держала Луиза. Однако, какаду не заметила пополнения, ибо изнутри услышала крики Вэгги и напряглась. «Какого хрена они там делают…?», - напряженно прошептал рядом с ней Энджел. Минутой ранее он, отсняв немного действа, также ушел обратно в здание. Оба побежали на балкон. Холодный пот выступал на теле Вэгги. Его тут же подсушивал холодный ветер. Бабочка старалась переубедить мужчин: «Я не знаю, что вы задумали, но если вы мне как-то навредите, вам потом пиздец придет! Вы помните об этом?». Хаск и Аластор в ответ расхохотались. «Прекрасно помним, милая», - ответил Аластор, слегка тряся её за ноги: «Как может быть иначе при твоих постоянных напоминаниях об этом щекотливом нюансе?». «Вот только тебя это всё равно не спасет», - продолжал хрипло смеяться Хаск. «Вы что собрались делать?», - прокричал паук с балкона. На лице порнозвезды было искреннее недоумение. «Это просто маленький эксперимент, Энджел», - ответил Аластор: «Не стоит так волноваться, мы знаем, что делаем». «Тогда скажите, что вы вытворяете!», - крикнула Луиза, гневно глядя на кота и оленя: «А лучше опустите ее обратно на крышу!». «К сожалению, Луиза», - ответил Аластор: «Я не думаю, что мы можем последовать твоей просьбе. Увы!». «Ну как… Мы можем ее отпустить», - со смехом сказал Хаск: «Но только в другом направлении». Вэгги прошипела: «Ублюдки. Я знала, что вы ебнутые, но того, что вы решите убить меня в праздничные дни, не ожидала». «А ты как думала, куколка?», - поиздевался Хаск: «Помнишь, что ты со мной сделала? Думала, это ничем для тебя не обернется?». «А ты что со мной до того сделал, не припоминаешь?», - заорала Вэгги: «У меня синяк до сих пор с лица не сошел!». «А теперь будет еще один. На всё тело», - заключил Хаск: «Ал, давай». Оба начали раскачивать над землей обезумевшую от страха Вэгги: «И рррраз!». Энджел психанул и быстро полез на крышу по направлению к ним. Хаск и Аластор заметили это. С криком: «Ииии два!», - Аластор и Хаск кинули Вэгги раньше, чем планировали. Энджел завис на крыше, с ужасом глядя на то, как тело бабочки падало вниз. Луиза вцепилась в перила балкона побелевшими пальцами, не в силах вымолвить ни слова. Ниффти всё еще не выходила на балкон, но узнала весь контекст ситуации по крикам с улицы. С закрытым руками лицом она присела на пол и сжалась в комок. Однако с Вэгги случилось какое-то чудо. Не успела мотылек долететь до земли буквально несколько миллиметров, как ее немного вздернуло наверх. После этого Вэгги плавно опустилась на поверхность. Редкие жесткие травинки впились ей снизу в спину, ноги и руки. Бабочка замерла в одеревеневшем от пережитого ужаса положении тела, всё еще не осознав свое спасение, и просто дрожала, глядя вверх невидящим, остекленевшим взглядом. Наверху Аластор и Хаск, уже стоя на балконе, осматривали случившееся внизу. «Я вообще-то надеялся, что эксперимент провалится», - сказал Хаск своим типичным понурым голосом. «Да чтоб мозги у вас провалились!», - закричала на них благим матом Луиза, отчего оба повернулись к ней: «Vous êtes cons!». «За ней хочешь полететь, сопля бесполая?», - прорычал Хаск. Его глаза превратились в две щелочки, а уголки рта оттянулись, растянув морщины и обнажив клыки. «На себя посмотри, развалюха вонючая!», - в сердцах выкрикнула Луиза: «Только попробуй меня тронуть!». «Попрошу без фамильярностей, оба», - осадил их Аластор, осуждающе покачивая пальцем: «В конце концов, любопытство удовлетворено, и всё окончилось удачно для нашей длинноволосой подруги, так что….». Энджел, уже спрыгнувший с крыши обратно на балкон, мельком взглянул на лежащую внизу фигурку. Вэгги до сих пор не шевелилась. «Либо она отключилась от шока», - пробормотал Энджел: «Либо померла от него же». Олень, подходя к Хаску, в своем излюбленном стиле попытался отпихнуть Луизу локтем, чтобы та не мешала ему встать на нужное место. Однако какаду, движимая злостью, до своего падения успела схватить радиоведущего за локоть. Удержавшись на ногах таким образом, она пихнула Аластора другой рукой в плечо и коленом в бедро. Получилось не так удачно, как подобное проделала Вэгги у входа в отель. Олень, хоть и не упал, всё же пошатнулся и нахмурился от неожиданности. Потом Луиза быстро отошла и встала рядом с пауком. Тот прижал ее к себе, будто был готов защитить. Радио демон сверкнул на девушку глазами, но ничего больше не сделал. «Вообще-то, вы и правда слишком далеко зашли», - мрачно проговорил Энджел: «Как вообще ума хватило на это?». «Тебе ли не насрать на нее», - сказал Хаск пауку: «Сам хихикал, когда мы ее на улицу отправляли и игрушку ее эту сенсорную в мусор кидали». Луиза внимательно слушала их. «Да, это правда», - подбоченился Энджел: «Я люблю ставить шаболду на место и наблюдать за тем, как она бесится. Но скидывать с крыши – это черта, за которую лично я бы никогда не зашел». «И вот, мы его потеряли», - махнул рукой Хаск, повернувшись к Аластору: «Похоже, только мы с тобой готовы не целовать задницу стервам». «А причем тут вообще это?!», - раздался тонкий голосок у них из-под ног. Ниффти тоже вышла на балкон. Теперь она, собрав в себе всю решимость, осуждающе смотрела на хозяина и коллегу. «Я тоже не одобряю того, что вы сделали», - объяснила она: «Мистер Энджел прав – можно отвечать на издевки Мисс Вэгги ответными издевками, и можно отправлять ее искать то, что она выбросила. Но зачем делать такое?!». «Тебя и твоего нытья еще не хватало», - прошипел Хаск: «Веселья ради мы это сделали, понимаешь? Если не понимаешь, то вали». Аластор метнул в сторону кота странный взгляд. Горничная обиженно смотрела на кота, после чего неестественным для себя голосом проговорила: «Я от тебя такого не ожидала, Хаски». «Браво, Хаск», - саркастично похлопал Энджел: «Какой ты грозный! Аж трех мелких девчонок за один день заборол». «Я и тебе жопу надеру, если желаешь», - бросил кот. «Желаю~», - протянул Энджел: «Мои БДСМ услуги стоят двойную цену. Чек покажу, когда спустишься в мою комнату». «Да ну тебя», - махнул рукой кот и отошел к ящику неподалеку, чтобы сесть на него и попробовать распить первую за, казалось, бесконечное время болезни, бутылку. «Секс - это действительно то, о чем ты хочешь говорить в такое время?», - осуждающе сказала пауку Луиза. Энджел вздохнул: «И ты туда же…. А что еще говорить-то? Что произошло, то произошло», - философски сказал он. С еще одним хриплым выдохом паук встал на колени, опираясь на перила балкона: «Вэгги, кажется, в порядке, никакой крови, по крайней мере, видно не было, да и падение оказалось мягким». «Именно поэтому она до сих пор не подает признаки жизни?», - сказала Луиза. «Ну, даже если она вдруг и умерла, то ничего. Воскреснет!», - рявкнул Энджел: «Так было и так в аду будет всегда. Успокойся уже». «Даже если здесь воскресают после смерти», - ответила Луиза: «Я не могу просто стоять тут и не реагировать. Сколько ты прожил здесь, чтобы дойти до такого равнодушия?». «Дохрена», - просто сказал Энджел. Внезапно паук очень внимательно осмотрел какаду: «Давай о тебе поговорим. Кажется, ты недавно в аду. По тебе вижу», - он улыбнулся: «Может, хочешь денег заработать на первое время? Могу подсказать одно место. Думаю, ты уже поняла, что я имею в виду порностудию». Луиза осуждающе зыркнула на него и пошла к лифту. «Да я же не заставляю!», - крикнул ей вслед Энджел: «Мое дело предложить, а там сама решай». Потеряв надежду образумить какаду, паук лег локтями на перила и проворчал: «Эххх, новички…». Вынув сигарету из пушка на груди, паук взял ее в рот и поджег. Ниффти, еще не успокоившись, переключила внимание с Энджела и Луизы на Аластора и сказала: «Я думала, вы уважаете женщин…». «Разумеется, уважаю, дорогая», - вздохнул Аластор: «Но разве Вагатту можно назвать настоящей женщиной?». Таракашка задумалась. «Можно», - сказала она: «В ней есть всё от женщины! Она может быть иногда грубой, но…». Возникшие в памяти горничной воспоминания заставили ее стыдиться своих действий. «Она всё же добрая. И смешная», - продолжила говорить Ниффти: «И честно выполняет свою работу. И помогает мне с уборкой, как и мисс Чарли. И не только с уборкой». Аластор внимательно слушал. Окончательно осмелев, Ниффти сказала: «А вы, не особо помогая отелю, решили лишить его менеджера! Это не очень умно, ведь мисс Чарли узнает об этом». «Я не особо помогаю отелю?», - тихо переспросил Аластор: «Ты уверена в этом?». «Да», - ответила Ниффти, скрестив руки: «Всё делаем мы с Хаском». «Вот тебе и ответ», - сказал олень, развернувшись к ней и шумно притопнув ногой для акцента на своих словах: «Без меня вас бы тут не было. В частности, ты, родная моя, продолжала бы сидеть в своей уютной, но скучной комнатке». Олень резко опустился на одно колено перед таракашкой и посмотрел ей в глаз. «А теперь слушай меня внимательно, Ниффти», - начал радио демон, растирая между пальцами «хвостики» ее шарфика: «Настоятельно рекомендую тебе больше следить за своими собственными обязанностями и ролью в общем деле, и меньше уделять внимание тому, что я делаю. Не забывай, кто поддерживает твое существование в аду в более-менее комфортном режиме и постарайся не портить моё настроение~». «А я решила, что моя роль в д-деле отеля включает и осуждение подобной грубости», - парировала Ниффти, дрожа от страха: «П-поэтому прошу прощения, Мистер Аластор, но я пойду, помогу Мисс Вэгги». Горничная уже собралась идти на улицу вслед за Луизой, как Аластор, не вставая, щелкнул пальцами, и горничная, едва проделав пару шагов к двери, снова оказалась прямо перед ним. Ниффти сглотнула, когда олень наклонился к ней: «Дорогая моя, я не понял, с чего ты решила, будто я запрещаю тебе помогать «пострадавшей»», - на последнем слове одной рукой Аластор показал «кавычки» в воздухе, хитро сощурив глаза. Прижав пискнувшую горничную к себе, радио демон продолжил говорить: «Разумеется, я позволю тебе это сделать! Я ведь никогда не ограничивал твою свободу без весомой причины. Только в целях защиты!». Горничная заученно кивнула: «Я знаю, мистер Аластор! Я ценю то, что бы оградили меня от ужасов ада». Темнота ласкала глаза Ниффти вместо бесчеловечных, бесконтрольных зрелищ, которые, как она знала, происходили снаружи каждый день. Но парадоксально, даже в воображении горничной, они так ее манили! Чтобы отвлечься, она нашаривала на ощупь различные предметы и игралась с ними, пока радио демон не вызывал ее для какой либо работы. «Однако», - сказал Аластор: «Это первый и последний раз, когда я позволяю тебе высказывать мнение, которого лично я не спрашивал. Еще раз подобное повторится, и я буду вынужден насильно исправить ситуацию. Понятно?». «Да», - ответила Ниффти, отводя взгляд. Ее лицо покраснело. «Умница», - ласково улыбнулся Аластор: «А теперь беги вниз, сделай всё, что сможешь». Ниффти убежала вниз по лестнице так быстро, как только смогла. «Обосрался, так еще и затыкаешь недовольных», - проговорил Энджел, обращаясь к Аластору: «Не очень ловкая стратегия, улыбашка. Авторитета такими темпами тебе здесь не построить». Тут же руки и шею пауку сжали вуду-духи, вылезшие из стены сзади. Его голову насильно вжали в перила, неудобно выгнув тело Энджела. «Следи за своим языком, нахал. Иначе он окажется в твоем же завтраке», - предупредил подходивший ближе Аластор, после чего его улыбка приобрела характер крокодильей: «А понять, ловкая у меня стратегия или нет, ты смог бы, если бы отель остался без моей помощи. Тогда твой путь ухода от Валентино оказался бы отрезан. Однако, на твое счастье, я достаточно ответственный, чтобы не бросить начатое на полпути». «Скорее, ты слишком паразит, чтобы бросить халявный шанс повеселиться», - усмехнулся Энджел: «Думаешь, я насквозь не вижу себе подобных?». «И то и другое возможно, друг мой поспешный, но откуда тебе знать наверняка?!», - воскликнул Аластор: «А если ты так любишь веселье, то спешу заверить – ты сразу не узнаешь, что тебя может поджидать в твоей комнате завтра, Даст! Хахахах!». «Эй, мою комнату не трогать!», - вскричал Энджел: «Что я вообще тебе сделал, мудень?». Хаск, слушавший весь разговор, вскочил с ящика и двинулся в их сторону: «А чего ты так печешься о мисс Суке? Такой встречный вопрос… Она ездит нам по мозгам с первого нашего появления в этом проклятом здании». «Это тебе она ездит по мозгам, нытик», - ответил Энджел, томно закусив губу и всем видом показывая, как сильно Хаск ему в настоящий момент наскучил: «Ну, мне тоже ездит, но в отличие от тебя, я в отеле с целью». «Еще достигнешь ли ты ее», - с неприязнью проговорил Хаск: «Я может и нытик, а ты лентяй с засранными мозгами. Что у тебя в принципе получиться может?». Энджел фыркнул: «Получится, получится, не сомневайся. А вот тебе я сочувствую». «Это еще почему?», - сурово спросил кот. Паук издевательски улыбнулся: «Твою дряблую задницу сюда притащили насильно, вот почему. Так и прохлаждаешься за своей стойкой да на побегушках у вот этого вот недоразумения», - порнозвезда стрельнул взглядом в сторону радио демона. Аластор ехидно перевел взгляд на «друга», после чего мановением руки приказал духам вуду начать душить паука. Энджел закряхтел и зацарапал руками свою же шею, поскольку нападающие на него были нематериальными. Хаск тем временем плюнул порнозвезде на пушок и отчеканил: «Я посмотрю, как ты заговоришь, когда она подложит ТЕБЕ в еду какую-нибудь дрянь!». Аластор заставил духов ослабить хватку, чтобы услышать ответ Энджела. Паук покашлял, а потом еле выговорил: «В отличие от некоторых, мне и по пьяни в голову не приходит домогаться до девушек, а потом херачить их бутылкой аж до синяка. Так что нет, не подложит». «Вообще-то, он прав, Хаскер», - сказал Аластор, пока паук снова начал откашливаться. Бармен прижал уши к голове. «Так что ты типа сам нарвался», - добавил Энджел, снова восстановив голос: «И вообще, если вы не собираетесь сразу переходить к чему-то, кроме болтологии, то когда планируете меня отпускать? У меня дел по горло». Хаск не обратил внимания на его слова и продолжал напирать на паука: «Если не ошибаюсь, тебе понравилось, как я ее бутылкой шарахнул. Ты даже поблагодарил меня, уебок», - кот расплылся в улыбке. «У тебя в мозгу точно что-то свербит, дознаватель хуев», - психанул Энджел: «Мне понравилось то, что Вэггс получила по щам после того, как достала меня в тот день. Но не то, что ты сделал. Это две разные вещи, золотко». «Ну да, конечно, оправдывайся теперь и делай вид, что ты не такой же, как я», - ухмыльнулся Хаск: «И я же говорю: потом, когда будешь по ее милости, два дня валяться больным, попомнишь мои слова». «Che palle, если тебе до сих пор так хуево от яда, что ты заткнуться об этом не можешь», - вскипел Энджел: «То откуда у тебя были силы лезть на крышу и порхать там аки ебаный колибри?».