Непарные браслеты

— Мам, я дома! — радостно поприветствовал Рики, войдя в квартиру. — Ты сегодня рано, — откликнулась мама из кухни. — Почему не пошел к Сону? Вы поссорились? Рики уловил в ее интонации надежду на положительный ответ и в недоумении нахмурил брови: — Нет, мам, у нас все нормально. — Да? Ну хорошо. Я в любом случае рада провести с тобой хоть немного времени. А то в последний месяц ты дома будто не живешь — постоянно пропадаешь у своего Сону. Мне даже стало казаться, что он для тебя более важен, чем я. Услышав это, Сону, успевший снять кроссовки, присел и принялся активно завязывать шнурки обратно. Рики наклонился и показательно потянул за кончик веревочки, уничтожая только что затянутый узел: — Все нормально. Я обязательно поговорю с ней позже. — Я не хочу становиться причиной твоих семейных проблем, — прошептал Сону и испуганно оглянулся на открытую дверь в кухню. — Сегодня побудь с мамой, ладно? — Побуду, об этом не волнуйся. Но сначала я хочу провести время с тобой. — Ты заставляешь меня чувствовать вину перед твоей мамой, — он шумно выдохнул, не желая изменять выбранную позицию. — Ей не хватает тебя, а мне вполне… — Сегодня я узнал о существовании этой проблемы, и теперь приложу все усилия, чтобы ее решить, однако это не значит, что ты должен уйти. Да я вчера даже специально прибрался везде, чтоб тебя позвать! — Рики сам не понял, как громкость его голоса увеличилась. — Можешь считать, что я очень ценю твои старания… — Сону застыл на секунду в нерешительности, а потом вдруг согнулся пополам в поклоне: — Здравствуйте! Меня зовут Ким Сону, я друг вашего сына. Простите, что заставил вас переживать. Я уже ухожу. — Никуда ты не пойдешь! — Рики схватил его за руку и уставился на маму, стоящую в дверном проеме с губкой для мытья посуды в руках. — Отпусти его, — ее голос стал пугающе холодным. — Видишь, ему некомфортно находиться здесь после моих слов. — Так извинись, и он останется! — Рики понял, что перешел грань, когда брови матери взметнулись вверх. — Ты что себе позволяешь? — она перешла на японский. — Мало того, что почти не контактируешь со мной уже несколько недель, так еще и позабыл о банальной вежливости? — Мам, я ляпнул это, не подумав, — он отвел глаза, не выдержав ее испепеляющий взгляд. — Просто сегодня я хотел познакомить двух очень дорогих мне людей друг с другом, а в итоге первая встреча обернулась вот так. — Да как ты можешь сравнивать нас? Я — твоя мать; мы — семья, если ты не забыл. Почему ты ставишь меня в один ряд со своим другом, которого толком-то и не знаешь? — Да потому что, мам, — Рики неосознанно сжал пальцы на запястье Сону сильнее, — я люблю его. Лицо ее, кажется, за секунду побелело, а из губки в руках потекла вода: — Ты начал забывать родной язык? — Нет, мам, — уверенно ответил Рики, поняв вдруг, каким неожиданным получился каминг-аут. — Я люблю его и хочу с ним встречаться. — Боже… — прошептала мама и закрыла рот рукой. — Ты настроен серьезно? — Я бы не привел в наш дом того, в ком я не уверен. В ее глазах мелькнула ужасная боль, которую тут же смыли подступившие слезы, и Рики понял, что мама подумала об отце: — Если ты ему доверяешь — значит и я буду. Надеюсь, ты не ошибся с выбором, сынок, — она сделала многозначительную паузу, не разрывая с Рики зрительный контакт. — Проводи его в свою комнату. Через полчаса я принесу вам пирог, хорошо? — Спасибо мамочка! — он, словно маленький ребенок подлетел к ней и обхватил руками. — Ты не представляешь, как я благодарен тебе! Она незаметно вытерла слезы и, отодвинув Рики от себя, обратилась к Сону: — Милый, прости, что я так… — она посмотрела на сына в немой просьбе напомнить корейское слово, — так негостеприимно тебя встретила. Проходи, пожалуйста. — Да, да, все в порядке! — Рики не мог сдержать радостных эмоций: мама так легко приняла и поддержала его чувства к парню; и он все-таки сможет провести пару часов с любимым человеком. — Спасибо за приглашение, но, думаю, я лучше пойду, — было видно, что он вовсе не хочет уходить — такие слова ему диктуют правила приличия. — Нет уж, идем, — Рики легонько дернул его за руку, заставив чуть пошатнуться. — Ты мне обещал объяснить эту дурацкую тригонометрию. — Прошу, помоги моему сыну с учебой, — подхватила мама. — Сам он не справляется. У нас нет денег на репетиторов, но если ты хочешь, я могу платить тебе по три тысячи вон за занятие. Знаю, что мало, но… — Нет, что вы! — замахал Сону руками. — Я занимаюсь с Рики не из выгоды. Он мой друг, и мне просто нравится проводить с ним время. Рики прекрасно знал, что с деньгами у них все было не так плохо, и мама просто очень удачно подыграла. Чувство вины перед ней полностью заглушила эйфория. Прямо сейчас Сону войдет в его комнату, увидит плакаты на его стене, обязательно обратит внимание на книги на полках. Рики впустит его в свой маленький мирок, в который до этого входила только мама. От этого они сильнее сблизятся, связь между ними станет теснее и, когда-нибудь она обязательно обернется взаимностью. — И как это пришло тебе в голову? — с выражением искреннего восторга спросил Рики на японском. — Я сделала то, что должна была, — она скромно пожала плечами. — И буду продолжать делать все, что в моих силах. Главное, улыбайся вот так почаще. Он радостно кивнул, взял Сону под руку и повел в свою комнату. От волнения Сону почти не обратил внимание на интерьер. Он сразу сел за стол, достал учебники и уткнулся в свою тетрадь: — Предлагаю начать с графиков. Рики подумал, что никогда еще не видел всегда открытого и жизнерадостного Сону настолько сконфуженным. — Ты хочешь сразу заниматься? — он не скрывал своего разочарования. — Твоя мама попросила меня помочь тебе с учебой, поэтому на мне теперь лежит ответственность. Я будто бы украл тебя у собственной матери, и если теперь наши встречи не будут приносить никакой пользы, мне будет совсем стыдно. — Что ж, доставай свои графики, — Рики неохотно опустился на стул рядом с Сону и коснулся его плеча своим. Даже такой контакт заставил его сердце биться чаще. Он был совершенно не настроен на занятия математикой: хотелось одним движением смахнуть все книжки с формулами со стола, посадить на него Сону и, встав между его ног, прошептать: «Давай будем просто целоваться». — Какой здесь должен быть коэффициент? — Сону повернулся к нему, и Рики подумал, что расстояние меж их губ не превышает и десяти сантиметров. — Я не знаю, — он может и мог бы путем логических размышлений прийти к верному ответу, но мозг упорно отказывался воспроизводить хоть что-то, кроме романтических сцен. — Я задумался и упустил этот момент… — Хорошо. Тогда объясню еще раз, — выдохнул Сону, и в глазах его промелькнула странная игривость: — Ты еще слушаешь или опять успел замечтаться? — Слушаю, — улыбнулся Рики и, действительно, приложил все усилия, чтобы вникнуть в сложную тему. Но как бы он ни старался, его мысли постоянно улетали куда-то очень далеко от тетради с чертежами и свойствами функций. Он думал о том, как когда-нибудь в этой самой комнате, они с Сону уснут в объятиях друг друга, и как на утро он приготовит для него завтрак, который принесет в свою же постель. С головой погрузившись в свои фантазии, он даже не сразу услышал вопрос: — Ты понимаешь, что я сейчас сделал? Как я получил вот это выражение? Рики посмотрел на него обреченными глазами и с сожалением произнес: — Нет. Может сделаем перерыв? — Если ты уже устал, — он неопределенно мотнул плечом и тут же оживился: — Можешь показать мне какие-нибудь свои рисунки? Если они есть, конечно. Я все еще храню ту чудесную лисичку, с которой началось наше общение. — Я не профессиональный художник, но несколько зарисовок у меня есть. Рики вытащил из ящика папку внушительных размеров и распахнул ее на случайной странице. Он развернулся к Сону чтобы увидеть его реакцию, и встретился с абсолютно восторженным взглядом. — Это невероятно! — Сону показал ему свою самую чудесную улыбку. — Да я в жизни не выгляжу так красиво! Рики медленно опустил глаза на листок и мгновенно покраснел. Перед ними лежал портрет Сону, нарисованный в самом начале учебного года, когда Рики только осознал свое влечение к однокласснику. Он совсем забыл о существовании этого рисунка и был уверен, что на открытой им странице будет японский пейзаж или какой-нибудь персонаж из аниме. Рики хотел перевернуть страницу, но Сону остановил его: — У тебя есть еще мои портреты? — Нет, — буркнул Рики и отвернулся. Он готов был провалиться сквозь землю. Его поймали с поличным. Если Сону догадается о его чувствах, их даже дружеским отношениям придет конец: просто невозможно по-прежнему общаться с человеком, зная, что являешься предметом его обожания. — А если я посмотрю дальше, — лукаво протянул Сону, медленно отодвигая пальцы Рики, мешающие перелистнуть страничку. — Нет. Дай я уберу это на место. — Почему ты меня нарисовал? — Сону сжал его руку, но будто бы не для того, чтобы дальше смотреть рисунки. — Потому, что ты красивый, — Рики отчаянно боролся с желанием сцепить их пальцы в замок. — Я рисую все, что кажется мне красивым. Там дальше где-то должно быть озеро или цветущая сакура из бабушкиного сада… — Рики, я нравлюсь тебе только внешне? — Сону подался вперед, сократив расстояние между ними, но вдруг резко отпрянул и встал. — Нет. Забудь. Думаю, мне лучше уйти.