Непарные браслеты

И как ему такое только в голову взбрело?! «Можешь лечь со мной». Джей сказал это, поддавшись порыву сострадания, и теперь надеялся лишь на то, что парнишка не согласится. — Я правда могу? — переспросил Чонвон, и брови его сложились домиком. — Если уж очень хочется, — пожал он плечами, стараясь как-нибудь не слишком явно показать, что уже жалеет о своем предложении. Чонвон отвел взгляд и, по-смешному надув щеки, нахмурился. «Откажется», — с облегчением подумал Джей, но с выводами, к сожалению, поспешил. — Ты не представляешь, как много делаешь для меня, — прошептал Чонвон, качая головой и будто не веря в происходящее, — спасибо. — Я… — он запнулся: хотелось услышать совсем другой ответ. — Все в порядке. Бери подушку, одеяло. Ты, кстати, как? Согрелся? — Почти. — Чонвон замолчал, почувствовав наконец смятение Джея, но все равно поднялся с дивана и двинулся в сторону спальни. — Вообще, я собирался переночевать на вокзале, но меня выгнали оттуда. Сказали, чтоб возвращался домой и мирился с родителями — подумали, что я ушел по собственной воле, — он невесело улыбнулся. — Если бы все было так просто. Я ждал в подъезде до тех пор, пока не стемнело. Стоял босиком под дверью. Когда пальцы на ногах от холода совсем онемели, я позвонил в звонок. Я уже давно научился распознавать шаги отчима, поэтому заранее отошел от двери на пару метров. Он, не глядя на меня, сказал: «Проваливай отсюда, жалкий педик», и швырнул мне пакет со спортивной формой, который я принес с физкультуры. Там были кроссовки и олимпийка. Я оделся, но лучше, если честно, не стало. Подумав, что ночевать на голом полу я не хочу, я вышел на улицу. Мысль вернуться была, но я не смог… Да и это было бы абсолютно бессмысленно — отчим не тот человек, который забудет все обиды и остынет через час после ссоры, он будет помнить это всю жизнь и не упустит возможности напомнить мне, какое же я ничтожество. — Так, стоп, — Джей выставил руки перед собой, растопырив пальцы, — не позволяй себе верить в его слова, слышишь? Он не прав. Никого нельзя так называть, каждый человек ценен по-своему и… — Так думает даже моя мать! — в отчаянии выкрикнул Чонвон и схватился за голову. Он замер в таком положении, словно статуя, на несколько секунд и снова перешел на шепот: — Прости. — Хватит на сегодня извинений, ладно? — Джей осторожно положил руку на его плечо и почувствовал каменные от напряжения мыщцы. — Пойдем спать. Тебе нужно отдохнуть. Хотя бы физически. Чонвон молча забрался на кровать и, почти с головой накрывшись одеялом, свернулся калачиком. Джей лег рядом, но спать не хотелось совсем. Его очень беспокоило состояние парнишки, да и вся ситуация в целом. Насколько же он одинок, раз приходит за помощью к совершенно незнакомому человеку? Что если, увидев в лице Джея своего спасителя, он слишком привяжется к нему? А если влюбится? Придется разбить его измученное сердце еще раз? Выдержит ли он подобное? Джей понимал, что этот мальчик не принесет в его жизнь ничего, кроме проблем, но не мог найти в себе силы, чтобы отказать ему в помощи. От бесконечного потока мыслей его отвлекло движение справа — Чонвон перевернулся на другой бок. Вроде бы ничего необычного: человек принял более удобную позу, но интуиция подсказывала Джею, что не все так просто. Он притворился спящим, словно ребенок, которого чуть не застали с телефоном в руках после полуночи. Сердце от чего-то забилось быстро-быстро, и приходилось концентрироваться на частоте и глубине вдохов чтобы те выглядели естественно для уснувшего крепким сном. Джей почти физически ощущал на себе пристальный взгляд и едва заметно вздрогнул, когда его предплечья коснулись холодные пальцы. «А говорил, что согрелся», — мелькнуло в его голове, и он чуть не озвучил замечание. — Спишь? — тихонько спросил Чонвон, но Джей не ответил, желая узнать, что будет дальше. Парнишка придвинулся ближе. Еще ближе. Джею казалось, будто он вот-вот почувствует его дыхание на своей шее. Разум уже бил тревогу: «Останови его!», но любопытство, смешанное с каким-то неведомым Джею чувством, оставляло его неподвижным до тех пор, пока рука Чонвона не скользнула от предплечья к груди. — Что ты делаешь? — он дернулся, и парнишка инстинктивно отпрянул. — Я, — Чонвон зажал рот руками, когда голос его от подступающих слез стал выше. В комнате было темно, и Джей едва различал силуэт парня рядом, но на миг ему показалось, будто в черных очертаниях сверкнуло что-то крохотное, похожее на слезинку, быстро упавшую на постель. Возможно, это была лишь игра его фантазии, и Чонвон даже не думал плакать, однако в груди вновь появилось щемящее чувство жалости. — Я лучше вернусь на диван, — Чонвон чудесным образом сумел вернуть интонации привычную твердость. Он схватил подушку и мгновенно скрылся за дверью. Джей в недоумении уставился ему вслед и машинально приложил руку к груди: от места, которого всего на секунду коснулся Чонвон, по всему телу медленно расползалось приятное тепло. — Что это со мной? — испуганно пробормотал он, собирая ткань футболки в районе сердца. — Так реагировать я… не должен. Его еще долго мучали мысли о парнишке, притихшем в соседней комнате. Джей прислушивался к царившей в квартире тишине почти до рассвета. Ему хотелось услышать тихий всхлип из гостиной, чтобы подорваться с кровати и броситься на помощь этому бедному мальчику, хотелось снова прижать его к себе и не отпускать на этот раз до самого утра. Постепенно усталость брала свое, веки становились все тяжелее, а мысли уже не поддавались контролю. «Пусть он придет обратно», «не хочу засыпать в одиночестве», «я бы лег рядом, близко-близко» — фразы в голове мелькали так быстро, что Джей не успевал вникать в их смысл, — «прикоснись ко мне еще раз», «поможешь мне разлюбить ее?» Он изголодался по человеческому теплу настолько, что получал удовольствие даже от внимания со стороны другого парня, и это чертовски пугало. Он ведь не такой, ему ведь неинтересны мужчины… Но почему же тогда на душе вдруг стало так пусто? За миг до того, как сознание его окончательно затуманилось, он подумал, что было бы здорово проснуться на следующий день рядом с Чонвоном, прямо как тогда после пьянки. Утром, открыв глаза, Джей испытал необъяснимое разочарование. Сначала он не понял, почему вдруг чувство одиночества так обострилось, а потом вспомнил поток глупейших полусонных мыслей. Захотелось провалиться сквозь землю: думать так о парне недопустимо! Джей уткнулся лицом в подушку, судорожно придумывая себе оправдание, но дельных аргументов подобрать так и не удалось. Он всегда относился к людям нетрадиционной ориентации нейтрально, осуждал гомофобию, но теперь в нем зародилась непонятная агрессия: он злился на самого себя за то, что позволил гею лечь с собой в одну кровать, и злился на Чонвона за то, что тот лег. Джею хотелось постирать постельное, самому отмыться от прикосновений этого мальчишки и вежливо попросить его вернуться домой. Но он ведь столько наобещал ему вчера, столько наговорил! Прогнать его было бы просто бесчеловечно. Джей протер глаза, и взгляд его упал на часы: почти полдень. «Может быть, Чонвон уже проснулся и тихонечко ушел домой?» — он встал и, затаив дыхание, выглянул из спальни. Досада вырвалась шумным выдохом, когда Джей увидел на диване скрюченную фигурку. Мальчишка укрылся пледом — ночью в спешке он забыл забрать одеяло, — но, судя по позе, в которой он спал, плед этот его совсем не согрел. Полный решимости, Джей потряс его за плечо и строго произнес: — Вставай. Нам надо поговорить, — он искренне надеялся, что совесть не позволит Чонвону оставаться в его доме и тот сбежит сразу после пробуждения, как после первой их встречи. — Что? — мальчишка с трудом разлепил глаза и в исступлении уставился на Джея. — Думаю, стоит обсудить вчерашнее… происшествие. — Мне очень жаль, — он резко сел и, пошатнувшись, схватился за голову. — Я не пытался до тебя домогаться, мне просто было так плохо. Я просто хотел… Казалось, каждое движение стоило Чонвону немалых усилий. Он бормотал что-то бессвязное себе под нос, продолжая стискивать свои виски пальцами, но Джей уже не прислушивался к его словам, внимательно разглядывая слишком уж румяные щеки, сухие губы и покрасневшие глаза. — Ты нормально себя чувствуешь? — спросил он и осторожно коснулся лба парнишки тыльной стороной ладони. — У тебя высоченная температура! — Ничего страшного, я сейчас уйду. — В таком состоянии я тебя никуда не выпущу, — остановил его Джей, вновь проклиная себя за излишнюю человечность, которая в данной ситуации была, пожалуй, самой адекватной реакцией. — Ложись обратно, я сейчас принесу градусник и поищу в аптечке что-нибудь, чтоб тебя подлечить. Чонвон открыл рот, чтобы возразить, но, видимо, передумал и с трудом опустился обратно на подушку. Джей неодобрительно покачал головой и скрылся на кухне. Он упорно подавлял в себе странную радость, которая так и твердила: «Теперь ты будешь не один. Теперь тебе есть, о ком позаботиться».